Древние обряды Дигорского общества

ФЕЛИКС ГУТНОВ
АДАТЫ ЗАПАДНЫХ ОСЕТИН
ДРЕВНИЕ ОБРЯДЫ ДИГОРСКОГО ОБЩЕСТВА (1844 г.)
Интерес к обычному праву со стороны кавказоведов всегда был обусловлен объективными причинами. Как неоднократно отмечалось еще в дореволюционной историографии, у большинства народов Северного Кавказа, не имевших в прошлом письменно фиксированных законов, адаты были единственным видом правил, на которых держались взаимоотношения и быт горцев. «Вся их жизнь регулировалась обычаями, передававшимися по устной традиции из поколения в поколение» (Гарданов 1960, с. 14).
В отечественной науке досоветского периода сбор и обработка материалов по обычному праву народов Северного Кавказа достигли определенных результатов. Достаточно вспомнить исследования и публикацию источников А. Яновского, С.М. Броневского, В.Б. Пфафа, Ф.И. Леонтовича, М.М. Ковалевского и др. В досоветское время в целом изучение адатов ненамного изменилось. Напомним слова Гарданова, сказанные более полувека назад: «использование материалов по обычному праву кавказских горцев лимитируется сравнительно небольшим кругом изданных источников (курсив мой – Ф.Г.), среди которых главное место занимают сборники адатов, составленные в 40-60-х гг. XIX в. по заданию русской администрации на Кавказе» (Гарданов 2004, с. 180). Однако, отметил Пфаф, эта работа затруднялась тем, что «осетинское обычное право по местностям весьма различно и во многих отношениях оно совсем еще не определено. Почти каждый аул имеет свои особенные юридические обычаи, но между ними есть много общих» (Пфаф 1871, вып. I, с. 188). По мнению современных исследователей, «в ситуации с обычным правом положение усугубляется еще и тем, что значительная часть правовых обычаев многих народов пока еще даже не описана (курсив мой – Ф.Г.), а значит, не введена в научный оборот» (Ким 2003, с. 5).
Необходимо также четко выяснить, насколько надежны уже найденные и опубликованные сборники. Это тем более необходимо сделать, что известные списки обычного права содержат противоречивые, а нередко и просто ошибочные статьи. В связи с этим становится понятной актуальность выявления, проверки и публикации как целых списков, так и отдельных норм обычного права осетин.
В данной статье рассматривается один из ранних сборников адатов западных осетин, «Древние обряды Дигорского общества. (1844 г.)».
На протяжении нескольких столетий обычное право отражало социальную структуру того или иного общества. Обычное право Западной Осетии формировалось (преимущественно) в трех средневековых социумах: Тапан-Дигора1, Стур-Дигора2 и Донифарс3 (иногда к ним добавляют Лезгор). Первоначально возникли Стур-Дигора и Тапан-Дигора; Донифарс выделился позднее.
Наиболее ранние сведения об осетинских обществах сохранились в летописях и т.н. «списках» российских посольств на Кавказе. Например, в «Никоновской» летописи привлекает внимание сюжет о пребывании на Северном Кавказе осенью 1565 г. отряда (500 стрельцов и 500 казаков) Григория Плещеева. Он был послан Иваном Грозным для поддержки отца его жены Марии – кабардинского князя Темрюка. При помощи русских войск Темрюк «воевал Шепшуковы улусы да воевал Татцкие земли близ Скиньских городков и взяли три городки: Мохань, город Енгирь, Каван и мирзу Телишку убили и людей многих побили» (Кушева 1950, с. 276).
Е.Н. Кушева в названии городка «Каван» видела осетинский аул Кобан в Тагаурии, а в «Сонских кабаках» – сванов (там же). Вероятной представляется гипотеза Л.И. Лаврова, усмотревшего в «Татских землях» искаженное название Куртатинского ущелья (Лавров 1982, с. 206). «Скиньские городки» рассматриваемый документ расположил рядом с «Татцкой землей». Первое наименование В.Б. Виноградову и Т.С. Магомадовой представляется производным от названия «Лескенские». Действительно, на р. Лескен существует несколько одноименных аулов, а само слово имеет ираноязычную основу4. Следовательно, «Скиньские городки» могли локализоваться в Дигорском обществе. Термин «Каван», скорее всего, аул Кабановых – Кабантикау на р. Лескен недалеко от входа в Дигорское ущелье. Название «Мохань» Виноградов и Магомадова считают искаженным осетинским «махон» – наш. Возможно, это наименование аула на границе с кабардинцами. «Енгирь» может происходить от дигорского «янгеран» – угроза. Такое «пугающее» название логично для населенного пункта в пограничной зоне (Виноградов, Магомадова 1981, с. 48).
Интересные сведения об осетинах отложились в т.н. «статейных списках» посольств России, судя по которым во второй половине XVI в. через Осетию проходили маршруты русских посольств в Закавказье. Горцы оказывали им всемерную помощь (Полиевктов 1932, с. 29). Например, владелец Ларса Салтан оказал «большую помощь» посольствам Родиона Биркина (1587 г.) и Семена Звенигородского (1589 г.). Салтан дал слово: «яз ныне хочу государю же служити по свою смерть… и на непослушников государевых воеводами и с кабардинскими князи ходити готов и на том государю правду даю, шертую, и вас провожаю до грузинские земли» (Белокуров 1889, сс. 150-154).
В августе 1604 г. Дарьяльским путем в Грузию воспользовалось посольство М.И. Татищева. Осетинский «старшина» высокогорного аула Джимара Берозов обеспечил членам посольства безопасный проезд, кров и пищу (там же, сс. 454, 457).
Первое (в середине XVII в.) упоминание представителя дигорской знати в русских источниках связано с владельцем Донифарса Карабугаевым. Поздней осенью 1650 г. по пути в Грузию послы России Толочанов и Иевлев остановились в Анзоровой Кабарде. Сюда приходили «из гор два человека дигорцев смотреть государевых послов, а имена их Смаил да Чибирка. Им задали вопрос «отколе пришли, и каково владения, и для чево пришли». И они сказались дигорцы. Жилище их в горах, вверх по реке Урухе, а владелец у них Алкас мурза Карабгаев; а владенье его четыре кабака. А в кабаке, сказывали, жильцов дворов по двести и больше» (Полиевктов 1926, с. 120).
Выяснение характера социального устройства Северной Осетии более интенсивно пошло с 40-х гг. XVIII в., когда «зело потребно стало достаточно ведать о народах, находящихся около границ российских» (ЦГА РД, ф. 1. оп. 1, д. 1. л. 7), в том числе и об осетинах. Сведения о них собирались посредством опросов кабардинских и кумыкских владельцев, «Записок» членов Осетинских духовной комиссии. В то время выяснили, что «у некоторых из них (осетин – Ф.Г.) свои малые владельцы, а у иных старшины для управления имеются» (РОО 1975, т. 1, с. 43). Путешественники последней трети XVIII в. отметили, что у осетин «имеется слабое дворянство», а крестьянство стоит «под главенством князей или избранных старейшин» (Pallas 1797, S. 54). Путешественники обратили внимание и на разницу в социальном устройстве осетинских обществ, за одними из которых закреплялось наименование аристократические, за другими – демократические или республиканские. На примере западных осетин эту разницу проследил П.С. Паллас. «Одни являются вассалами баделятов дворянского племени…, а другие независимы. Жители Донифарса, так же как и население соседних селений, расположенных на левом берегу Уруха, живут по-республикански» (Pallas, 1797. S. 372).
Позднее стали собирать нормы обычного права у горцев Северного Кавказа. Рукописный сборник адатов «Древние обряды Дигорского общества. 1844 г. (Редакция Голицына)» изначально состоял из 12 глав и 56 статей, «без всяких пометок об их источниках». Данная редакция, опубликованная во втором томе Ф.И. Леонтовича (1883, вып. II, сс. 31-39), включала в себя 10 глав и 64 статьи. Она получила высокую оценку издателя: «Труд Голицына – весьма удачный опыт систематического описания и кодификации адатов, согласно с программой, предложенной горским управлением». В целом, сборник Голицына считался «верным изображением сущности адата» (там же, вып. I, с. 60).
Однако рассматриваемый сборник, как и зафиксированные в 40-х гг. XIX в. другие списки норм обычного права горцев, имеет и недостатки. Они записывались со слов «почетных стариков», и уже в момент записи в них имелись субъективные элементы, число которых возрастало при редактировании составителями сборника. Князь Голицын уверял, что «мог бы сделать некоторые замечания касательно разницы, существующей между показаниями стариков и тем, что внесено в книгу» (там же). Рукописный сборник адатов «дигорского общества или Дигорской Осетии препровожден при рапорте кн. Голицына за его подписью и пометой: «Февраля, 24 дня, 1844. Кр. Нальчик». На полях тетрадей сделаны рукою князя Голицына замечания на отдельные статьи сборника» (там же, сс. 60, 100-101). Существенные пробелы и ошибки имеют место и в опубликованной версии. Ниже приведем ее полностью и попытаемся внести необходимые, на наш взгляд, коррективы.
Начнем со структуры рассматриваемого памятника. Опубликованный вариант состоял из 10 глав и 64 статей. Тогда как программа сбора адатов – из 12 глав и 56 статей. Скорее всего, изменения связаны с периодом редактирования сборника.
К сбору сведений об адатах горских народов командование Кавказским корпусом приступило в условиях войны с Шамилем. Работа велась по специальной программе: «1) Разделение каждого общества или племени отдельно на сословия, включая и крепостной класс людей. 2) Права и обязанности каждого класса и отношение одного сословия к другому, включая и духовенство. 3) Какие дела и преступления в каждом обществе должны быть рассматриваемы адатом. 4) Общий обряд суда по обычаям или адату. 5) Права и обязанности каждого сословия. 6) Наследственное право всех сословий. 7) Раздел имений. 8) Обряд духовных завещаний и исполнение по ним. 9) Отношение детей к родителям и их права на первых. 10) Взаимное отношение мужа к жене и обратно. 11) Мера наказания за неповиновение князьям и узденям. 12) Мера наказания за преступления всякого рода» (Гарданов 2004, сс. 186-187).
Сравнивая программу сбора норм обычного права со структурой сборника адатов западных осетин (1844 г. Редакция Голицына), мы видим, что они почти идентичны. Разница в два пункта связана с объединением в версии Голицына (в статьях 3 и 5) пунктов программы (3+4 и 6+7). «В крайне общей форме был поставлен один из основных вопросов программы – права и обязанности каждого класса и сословия». Сбор адатов затрудняло то обстоятельство, что нередко оставалось неясным, какие именно права и обязанности надо было вносить в тот или иной раздел. «В результате, – подчеркнул Гарданов, – составленные в 1840-х гг. сборники адатов дали недостаточно подробные и точные сведения о правах различных прослоек господствующего класса и обязанностях различных категорий крестьянства, что заставило вновь собирать эти сведения в период проведения крестьянской и земельной реформ на Северном Кавказе» (там же, с. 187).
В ряде случаев бросается в глаза несоответствие между названием главы и содержанием статей. Примером на эту тему является II глава, заглавие коей – «Права и обязанности каждого класса и отношение одного сословия к другому, включая и духовенство» – расходится с содержанием ее статей. Глава III «Какие дела и преступления должны быть рассматриваемы адатом и общий обряд суда по обычаю или адату» состоит из 2-х статей, которые, по большому счету, приведены не в том месте. Следующая глава, «Права и обязанности каждого сословия», одна из самых больших в рассматриваемой редакции. Но из 16 входящих в нее статей 10 относятся к свадебным обрядам и внутрисемейным отношениям. V-я глава, «Наследство и раздел имений», вообще состоит из одной статьи. В целом, структура «Списка Голицына» далека от исключительно хвалебных оценок и требует доработки.
То же самое можно сказать и о содержании статей рассматриваемой редакции. Ошибки имеют место уже в первой из них. В Западной Осетии позднего средневековья было не два общества, а, по меньшей мере, три: Тапан-Дигора, Стыр-Дигора и Донифарс; иногда к ним добавляют Лезгор. По данным «Очерка сословного строя в горских обществах Терской и Кубанской областей», составленного чиновниками одноименной комиссии, баделята в Дигории пользовались большим влиянием и властью над народом, чем алдары в Тагаурии (Восточной Осетии). Баделята «могут быть сравнимы только с первостепенными ворками Кабарды». Их «власть подобна княжеской в Кабарде», отмечал в 1812 г. Д. Буцковский (ЦГИА, ф. 414, л. 72). «Нет ни одного сословия в Дигории, которое не находилось бы в зависимости от них». Как писали путешественники, дигорские крестьяне «зависят от Бадиллов или Бадиллатов, рыцарского сословия, живущего в горах» (Rommel 1808, S. 56). В 1845 г. баделятов было 45 семейств, 169 д. об. п. (ЦГА РСО-А, ф. 256, лл. 108-110).
Кроме баделятов Тапан-Дигории, к «владельцам» относились царгасата Стур-Дигории и гагуата Донифарса. В 1864 г. в горах и на равнине проживало 32 двора царгасатов (18 д. об. п.), 13 дворов гагуатов (47 д. об. п.). Из всего населения Дигории (1390 дворов) сословия царгасатов, гагуатов и баделятов составляли соответственно 2,3%, 0,9%, 3,39% (там же, лл. 110-112).
По адатам, «благородное» достоинство «не приобретается ни покупками, ни заслугами, ни личными качествами, старшинство их зависит от древности рода». Нормы обычного права фиксируют передачу «княжеского и старшинского достоинства» только законным детям от равных браков. Жена не могла «сообщить этого достоинства ни мужу, ни детям» (Леонтович 1882, вып. I, сс. 15, 239). Феодальному периоду присущи преграды, воздвигаемые против признания наследственных прав детей, рожденных от браков с женщинами из низших сословий. Демографическое регулирование, при всех национальных различиях в его механизме, способствовало поддержанию соответствия между потребностями феодалов и возможностями для их удовлетворения (Павлов 1975, с. 222).
В четвертой статье и далее в списке Голицына неправильно обозначено сословие крестьян-общинников западных осетин: вместо адамихат – фарсалек (фарсаглаг). Последний термин применялся для обозначения общинников Восточной и Центральной Осетии, но никак не Западной.
Совсем не упоминаются хехезы – категория крестьян, прослеживаемая в источниках только западных осетин (см. ниже). Так назывались пришельцы из других регионов Осетии и Кавказа в целом. По своему социальному статусу они сближались с безземельными адамихатами, но имели специфическую черту: оторванные от родных мест, изолированные и по сути полностью зависимые от владельцев аулов, хехезы были более удобным объектом эксплуатации, чем адамихаты.
Третье сословие – «тумаки5 старшинские; называются тума (тумаки) происходят от старшинских жен, взятых не из сословия старшин». Термином тумаки Леонтович обозначал «сословие дигорцев, соответствующее кавдасардам тагаурцев, – класс крепостных слуг, рожденных старшинами от неравных браков» Леонтович 1883, вып. II, с. 309).
Кумаягами (букв.: «люди с Кумы») в Западной Осетии называли «детей от неравных браков… владельца и женщины свободного сословия, отданной в номылус» (именная жена] (Абрамович 2003, т. II, с. 39). Чиновники сословно-поземельных комитетов и комиссий писали по этому поводу: «кумиаки дигорские как по происхождению своему от неравных браков лиц высших сословий, так и по зависимости от своих родственников не разнились ничем от кавдасардов6 тагаурских» (там же, с. 43). Г.А. Кокиев (1926, с. 71) в начале своей научной деятельности кавдасардов и кумаягов также рассматривал как зависимых крестьян. Позже он изменил свои взгляды по данному вопросу: кумаяг – «человек из Кумы», т.е. прикумского района, иными словами пленный (Кокиев 1940, с. 23).
Автор данной работы придерживается точки зрения, по которой кумаяг – зависимый крестьянин, а сам термин возник в период появления маджарских алан в Дигории. Прибывших вместе со знатью дворовых людей местное население назвало «кумаягами», буквально «люди с Кумы». Это не удивительно, если вспомнить, что Маджары располагались на р. Куме.
В конечном итоге предлагаемая (Новая) редакция выглядит следующим образом:

ДРЕВНИЕ ОБРЯДЫ ДИГОРСКОГО ОБЩЕСТВА. 1844 год.
(Новая редакция)
Разделение Дигорского общества отдельно на сословия, включая и крепостной класс людей
1. Дигорская Осетия разделяется на две части, под названиями: первая Дигор, а вторая Усть-Дигор (дальняя Дигория).
2. Владетелями в Дигории – старшины или баделаты, а в дальней Дигории – царкесаты.
3. Фамилии – первой части: Кубатиевы, Абисаловы, Тугановы, Каражаовы, Кабановы, Шекемовы, Бытуовы; второй части: Кантемировы, Карабагоовы, Томезовы, Кубакевы.
4. Второе сословие у них узденья, которых называют фарсалек.
5. Третье – тумаки старшинские; называются тума (тумаки) происходят от старшинских жен, взятых не из сословия старшин.
6. Четвертый класс – дворовые люди, которым название кнек.
7. Пятый класс – служанки или горничные; называются хечаркосек, и происходящие от них дети считаются незаконными.
8. Все старшины закона магометанского, который приняли они от кабардинцев в то время, когда до русского управления они были под властью кабардинских князей. Из прочих, т.е. фарсалеков, тумаков и кнеков, половинная часть идолопоклонники, а другая христиане.
1.2. Права и обязанности каждого класса и отношение одного сословия к другому
9. Старшины получают каждый год подать от адамихатов с каждого, сена по одному стогу, в котором не более двух лошадиных вьюков, и сверх того лошадь, один тулук пшеницы, по менее четверти; летом им дается по барашку.
10. Из старшин, живущих на плоскости, фамилия Тугановых получает против прежнего обряда гораздо более, потому что правительством подарены им в значительном количестве земли, которыми пользуются жители и платят за то ежегодно с каждого дома по скотине, по барану и по барашку, по тулуку пшеницы, по сапетке меду и положенную пропорцию пива; а также по арбе сена и дров, независимо от того, что один день на них пашут и посылают людей для уборки хлеба.
11. Старшина оставляет у себя с баранов всю белую шерсть, а из остальной сколько ему нужно для бурки, башлыка, потника и черкески; остаток он разделяет по ровной части между своими детьми, кнеками и служанками.
12. Служанки покупаются, но оне настоящего мужа не имеют; господин волен их отдать на время холостому по своему произволу и тогда происходящия от них девки делаются служанками, а сыновья поварами; и тех и других можно продавать или дарить врознь.
13. Адамихаты и тумаки, выделяясь из дома для жительства особо, обязаны дать старшине одного быка и жирного барана.
14. Адамихаты ближней Дигории, живущее на равнине, во владении старшин находящейся, пашут ему один день, а во время уборки хлеба посылают в помощь по одному человеку.
15. Адамихат везде ездит с старшиною по доброй воле, а не насильно.
16. Подвластные старшине адамихаты, тумаки и кнеки не в праве без позволения его взять в свой дом для воспитания детей других старшин.
17. Кто убивает оленя, должен принесть старшине… половину спины с боками, отрубив шею. Если же олень будет убит в поле или в лесу, тоже получают дворовые люди старшины. Не исполнивший этого обряда штрафуется одним быком.
18. Нищим и муллам дают десятину все дигорцы магометанского закона.
1.3. Какие дела и преступления должны быть рассматриваемы адатом и общий обряд суда по обычаям или адату
19. По прежним обрядам судебное место называлось налим; в нем разбирают и решают поныне дела назначенными на этот предмет почетными стариками.
20. По разбирательству и решению их, буде просителю или ответчику должны дать присягу, то ее магометане принимают на Алкоране, а идолопоклонники по обряду в Цуоар (дзуар – святилище), так называемого дерева, у которого они приносят и свои молитвы.
1.4. Мера наказания за невыполнение приказания старшин и адамихатов
21. Если по какому делу жителями по приговору назначено будет с кого взять скот или баранов и штрафованный не повинуется, то с него штраф обязан взыскать старшина.
22. Кто обидит старшины дворовых людей, платит старшине одного быка.
1.5. Мера наказания за преступления всякого рода
23. За убийство старшины виновный платит 15 предметов, из которых пять людьми, пять землями, пять железными вещами и лошадьми, так чтобы каждый предмет имел ценность одной души и все вместе стоили 15 душ крестьян.
24. Если старшина прикажет дворовым людям кого убить, они не в праве отказаться; за убийство отвечают не они, а старшина.
25. За убийство адамихата платится 24 штуки рогатого скота и прибавляется на каждую штуку по одному барану.
26. Тумаки тоже получают наравне с адамихатами, без всякой разницы.
27. Если до схоронения убитого, родственники его, при набегах на виновного, захватят добычу, то разделяют ее между собою независимо от уплаты за кровь.
28. Когда убийцы после уплаты за кровь примирятся, то варят много пива с припасами для угощения; родственники убитого являются к ним в дом с свитою из 100 человек, которых убийца кормит и поит целые сутки; если же угощения этого не делает, то обязан заплатить 7 штук рогатого скота.
29. Ранивший старшину уплачивает в виде штрафа мальчика или девочку.
30. Если адамихат ранит один другого, то в уплату за честь варит пиво и отдает или лошадь, или скотину, смотря по состоянию.
31. Кто осмелится воровать из базу старшины и будете обличен в этом, платит в штраф малолетнего мальчика или девочку и в честь старшины варит пиво.
32. Кто осмелится воровать у старшины лошадей, скот или баранов и признается виновным, платит старшине за каждую голову по девяти.
33. Кто уворует с мельницы старшины муку, штрафуется одним быком.
34. За такое воровство из жителей посторонних аулов полагается тот же штраф.
35. Из дворовых людей кто учинит воровство, штрафуется старшиною наравне с адамихатами и тумаками.
36. Если кто ворует у адамихата лошадей, скот или баранов, то подвергается взысканию по три штуки за каждую им украденную. Адамихат, обличенный в воровстве, подвергается штрафу на том же основании.
37. За воровство у тумаков уплачивается за каждую штуку по шести. Тумаки тоже платят и сами другим, если что украдут.
38. За прелюбодеяние старшина штрафует виновного одним быком, а потом старики примиряют обиженного с ответчиком.
1.6. Свадебная обрядность
39. Калым у старшин за дочерей шестьдесят штук рогатого скота.
40. Калым у адамихатов за дочерей десять штук рогатого скота.
41. Сверх того, кто получает за дочь калым в первый раз, имеет еще право на пару отличных быков, или на две пары посредственных.
42. Старшина, при получении за дочерей калыма, отдает три скотины ближайшим братьям, которые от него живут особыми домами, – дядям, ближайшим по матери, две скотины, и одну тому, который варит пиво у старшины.
43. С женами по закону не венчаются, а оне отдаются по назначению, и когда будет уплачен калым, из него оставляют жениху одного быка, до того времени, как невеста возьмется из отцовского дома.
44. По уплате калыма и по получении жены, она отправляется со свитою в дом отца своего, где делается угощение; каждый из гостей должен ему дать по скотине.
45. Если старшина захочет жену свою оставить в доме адамихата, то может сделать это по согласию, а не насильно.
46. Кнекам жены даются не по калыму, а посредством покупки, и они не в праве их увольнять.
47. Покупателю двойным калымом холопку в замужество нельзя продать до смерти; происходящих же от нее детей продавать врознь можно; если же она будет дурного поведения, то предоставляется купить родителям большой ценою, наравне со служанкой; из данного свыше калыма половина оставляется родителям, а другая отдается господину.
48. Старшины и адамихаты после смерти своих братьев женятся на их вдовах, которые отказаться от того не в праве, хотя бы и не хотели за них выходить.
49. То же самое право на жен имеют и братья неизвестно пропавшего.
50. В обоих случаях, если оставшийся брат не захочет жениться на вдове умершего или пропавшего брата своего, жена увольняется к родителям и за то дает брату мужа своего пару быков.
1.7. Взаимное отношение мужа к жене и обратно
51. Каждый дигорец может иметь две и три жены, а когда которая из них разлюбится, он увольняет любую, за исключением дворовых…
52. Дигорцев общий обряд: если кто имеет хорошую жену, которая не родит, то он берет другую с уплатою калыма, а бездетную отдает другому чужому холостому мужчине, от которого дети принадлежат однако первому мужу, потому что он заплатил калым, холостой же не в праве называть этих детей своими; такая жена называется дукакусса.
1.8. Отношение детей к родителям и их права на первых
53. Дети, по закону Магомета и обряду, должны быть родителям покорны и послушны; сопротивление воле родителей тяжкий грех, а по обряду стыд; впрочем азиатский народ вообще в Дигории, старшины и адамихаты, по большей части не воспитывают детей при себе, а отдают их до совершеннолетия к аталыку или кормилице, которые не учат ничему, а делают их чуждыми родителям и даже к ним непослушными. Додержав воспитываемых у них молодых старшин или адамихатов до совершенных лет, аталыки (для мальчика) и кормилицы (для девочки) доставляют их к родителям, за что получают угощение и большую награду; кроме того, родственники воспитываемых, смотря по состоянию, дарят аталыку или кормилице кто служанку, кто 100 баранов, иной железные вещи, другой лошадей или несколько штук рогатого скота.
54. Подвластные также считают себя обязанными делать подарки. Если дети старшинские, то, женившись, они живут врознь с родителями, а адамихатские остаются с отцом или матерью.
55. Старшинский сын отдается до совершенного возраста лучшему адамихату, который по окончании воспитания возвращает его в дом, одетого в богатое платье, на хорошей лошади с седлом и оружием; возвратившись к себе в дом, молодой старшина делает воспитателю своему соразмерное награждение и уезжает, потому что никакой старшина в Дигории с отцом жить не может.
56. Когда старшина отдает на воспитание своему адамихату или черному сына своего, то делает пир и музыканту, играющему на нем (гекуаго7), старшина дает лошадь и конец даров.
1.9. Обряд духовных завещаний и поминовения
57. Дигорские магометане при жизни назначают от себя душеприказчика и опекуна для исполнения духовного завещания, которым назначают из имения своего похороны, погребальные вещи, а также искат муллам и нищим для уничтожения грехов.
58. Христиане же духовных завещаний не делают, похороны у них по своему обряду; у них умершего одевают в лучшее платье и хоронят под бурками; к могиле за ним ведут оседланную лошадь, жена умершего бьет себя своими волосами, обходит три раза могилу, за нею и лошадь, потом наливает деревянную чашку бузы, бросает под ноги лошади, у которой при этом отрезывают одно ухо, после чего она называется мертезин бех, т.е. лошадь для умершего на другом свете; идолопоклонники не делают завещаний и хоронятся просто.
59. При жизни своей, христиане не назначают искатов для уничтожения грехов, а делают поминовения, смотря по состоянию, повторяя их несколько раз; поминовения эти называются: Хурнек, Хесист, Нарута, Кумахасак, Куосяен, Зелькердан, Сорхист. Первое из них особенно разорительно; для совершения его убивается 100 баранов, 20 штук скота, варится 10 больших кадушек пива, печется огромное количество хлеба, расходуется много бузы; все это в таком делается размере, дабы не одних нищих, а всех жителей накормить досыта и напоить допьяна.
60. По женском поле поминовения делаются особо и называются Восита-хист.
61. Из кушанья, приготовляемого для поминовения, часть дают старшинам.
62. При первом значительном поминовении – Хурнек, гости, не разъезжаясь, назначают, кому очередь в следующем году делать в Дигории такое же поминовение, и в знак согласия того подносят ему при собрании большую чашку пива и кость кобылы с мясом, после чего он не в праве отказаться от празднования Хурнека.
63. Другой обряд для уничтожения грехов умершего: делают скачку несколькими отборными лошадьми; для призов назначается разное новое платье и седла с приборами; все это раздается скакавшим, от первого до последнего.
1.10. Наследство и раздел имений
64. У дигорцев не по закону Магомета, а по древним обрядам, наследство разделяется между братьями поровну, женскому же полу части не дается; после выдачи их в замужество, оне приезжают в свой дом и тогда делают им разные платья, серебряные вещи и дают служанок, смотря по состоянию. Если мужеской род уничтожается, тогда, мимо ближайших наследниц умершего, жен и дочерей, хотя бы давно жили врознь, наследство отдается дальним наследникам мужского пола, минуя наследниц».
Такова предлагаемая «Новая редакция дигорских адатов. 1844 г.». Но далеко не исчерпала себя редакция, опубликованная в сборнике Леонтовича (1883, т. II, сс. 31-39). Приводим ее ниже с небольшими комментариями.

ДРЕВНИЕ ОБРЯДЫ ДИГОРСКОГО ОБЩЕСТВА. 1844 г.
(Редакция Голицына)
Разделение Дигорского общества отдельно на сословия, включая и крепостной класс людей
1. Дигорская Осетия разделяется на две части8, под названиями: первая Дигор, а вторая Усть-Дигор [дальняя Дигория].
2. Владетелями9 в Дигории – старшины или баделаты10, а в дальней Дигории – шеркесяты11.
3. Фамилии – первой части: Кубатиевы12, Абисаловы13, Тугановы14, Каражаевы15, Кабановы16, Шекемовы17, Бытуовы18; второй части: Кантемировы19, Карабагоовы20, Томезовы21, Кубакевы22.
4. Второе сословие у них узденья23, которых называют фарсалек24.
5. Третье – тумаки старшинские; называются тума25 (тумаки происходят от старшинских жен, взятых не из сословия старшин26).
6. Четвертый класс – дворовые люди, которым название кнек27.
7. Пятый класс – служанки или горничные; называются хечаркосек, и происходящие от них дети считаются незаконными.
8. Все старшины закона магометанского, который приняли они от кабардинцев в то время, когда до русского управления они были под властью кабардинских князей. Из прочих, т.е. фарсалеков, тумаков и кнеков, половинная часть идолопоклонники, а другая христиане.
Права в обязанности каждого класса и отношение одного сословия к другому, включая и духовенство
9. Кнекам жены даются не по калыму, а посредством покупки, и они не в праве их увольнять.
10. Покупателю двойным калымом холопку в замужество нельзя продать до смерти; происходящих же от нее детей продавать врознь можно; если же она будет дурного поведения, то предоставляется купить родителям большой ценою, наравне со служанкой; из данного свыше калыма половина оставляется родителям, а другая отдается господину.
11. Служанки покупаются, но оне настоящего мужа не имеют; господин волен их отдать на время холостому по своему произволу и тогда происходящая от них девки делаются служанками, а сыновья поварами; и тех и других можно продавать или дарить врознь.
12. Подвластные старшине фарсалеки, тумаки и кнеки не в праве без позволения его взять в свой дом для воспитания детей других старшин.
13. Кто убивает оленя, должен принесть старшине бго, т.е. половину спины с боками, отрубив шею. Если же олень будет убит в поле или в лесу, тоже получают дворовые люди старшины. Не исполнивший этого обряда штрафуется одним быком.
14. Нищим и муллам дают десятину все дигорцы магометанского закона.
Какие дела и преступления должны быть рассматриваемы адатом и общий обряд суда по обычаям или адату
15. По прежним обрядам судебное место называлось налим; в нем разбирают и решают поныне дела назначенными на этот предмет почетными стариками.
16. По разбирательству и решению их, буде просителю или ответчику должны дать присягу, то ее магометане принимают на Алкоране, а идолопоклонники по обряду в Цуоар, так называемого дерева, у которого они приносят и свои молитвы.
Права и обязанности каждого сословия
17. Калым у старшин за дочерей шестьдесят штук рогатого скота.
18. Калым у фарсалеков за дочерей десять штук рогатого скота.
19. Сверх того, кто получает за дочь калым в первый раз, имеет еще право на пару отличных быков, или на две пары посредственных.
20. Старшина, при получении за дочерей калыма, отдает три скотины ближайшим братьям, которые от него живут особыми домами, – дядям, ближайшим по матери, две скотины, и одну тому, который варит пиво у старшины.
21. С женами по закону не венчаются, а оне отдаются по назначению, и когда будет уплачен калым, из него оставляют жениху одного быка, до того времени, как невеста возьмется из отцовского дома.
22. По уплате калыма и по получении жены, она отправляется со свитою в дом отца своего, где делается угощение; каждый из гостей должен ему дать по скотине.
23. Если старшина захочет жену свою оставить в доме фарсалека, то может сделать это по согласию, а не насильно.
24. Фарсалек везде ездит с старшиною по доброй воле, а не насильно.
25. Фарсалеки и тумаки, выделяясь из дома для жительства особо, обязаны дать старшине одного быка и жирного барана.
26. Фарсалеки ближней Дигории, живущее на равнине, во владении старшин находящейся, пашут ему один день, а во время уборки хлеба посылают в помощь по одному человеку.
27. Старшины получают каждый год подать от фарсалеков с каждого, сена по одному стогу, в котором не более двух лошадиных вьюков, и сверх того лошадь, один тулук пшеницы, по менее четверти; летом им дается по барашку.
28. Из старшин, живущих на плоскости, фамилия Тугановых получает против прежнего обряда гораздо более, потому что правительством подарены им в значительном количестве земли, которыми пользуются жители и платят за то ежегодно с каждого дома по скотине, по барану и по барашку, по тулуку пшеницы, по сапетке меду и положенную пропорцию пива; а также по арбе сена и дров, независимо от того, что один день на них пашут и посылают людей для уборки хлеба.
29. Старшина оставляет у себя с баранов всю белую шерсть, а из остальной сколько ему нужно для бурки, башлыка, потника и черкески; остаток он разделяет по ровной части между своими детьми, кнеками и служанками.
30. Старшины и фарсалеки после смерти своих братьев женятся на их вдовах, которые отказаться от того не в праве, хотя бы и не хотели за них выходить.
31. То же самое право на жен имеют и братья неизвестно пропавшего.
32. В обоих случаях, если оставшийся брат не захочет жениться на вдове умершего или пропавшего брата своего, жена увольняется к родителям и за то дает брату мужа своего пару быков.
Наследство и раздел имений
33. У дигорцев не по закону Магомета, а по древним обрядам, наследство разделяется между братьями поровну, женскому же полу части не дается; после выдачи их в замужество, оне приезжают в свой дом и тогда делают им разные платья, серебряные вещи и дают служанок, смотря по состоянию. Если мужеской род уничтожается, тогда, мимо ближайших наследниц умершего, жен и дочерей, хотя бы давно жили врознь, наследство отдается дальним наследникам мужского пола, минуя наследниц.
Обряд духовных завещаний и поминовения
34. Дигорские Магометане при жизни назначают от себя душеприказчика и опекуна для исполнения духовного завещания, которым назначают из имения своего похороны, погребальные вещи, а также искат муллам и нищим для уничтожения грехов.
35. Христиане же духовных завещаний не делают, похороны у них по своему обряду; у них умершего одевают в лучшее платье и хоронят под бурками; к могиле за ним ведут оседланную лошадь, жена умершего бьет себя своими волосами, обходит три раза могилу, за нею и лошадь, потом наливает деревянную чашку бузы, бросает под ноги лошади, у которой при этом отрезывают одно ухо, после чего она называется мертезин бех, т.е. лошадь для умершего на другом свете; идолопоклонники не делают завещаний и хоронятся просто.
36. При жизни своей, христиане не назначают искатов для уничтожения грехов, а делают поминовения, смотря по состоянию, повторяя их несколько раз; поминовения эти называются: Хурнек, Хесист, Нарута, Кумахасак, Куосяен, Зелькердан, Сорхист. Первое из них особенно разорительно; для совершения его убивается 100 баранов, 20 штук скота, варится 10 больших кадушек пива, печется огромное количество хлеба, расходуется много бузы; все это в таком делается размере, дабы не одних нищих, а всех жителей накормить досыта и напоить допьяна.
37. По женском поле поминовения делаются особо и называются Восита-хист.
38. Из кушанья, приготовляемого для поминовения, часть дают старшинам.
39. При первом значительном поминовении – Хурнек, гости, не разъезжаясь, назначают, кому очередь в следующем году делать в Дигории такое же поминовение, и в знак согласия того подносят ему при собрании большую чашку пива и кость кобылы с мясом, после чего он не в праве отказаться от празднования Хурнека.
40. Другой обряд для уничтожения грехов умершего: делают скачку несколькими отборными лошадьми; для призов назначается разное новое платье и седла с приборами; все это раздается скакавшим, от первого до последнего.
Отношение детей к родителям и их права на первых
41. Дети, по закону Магомета и обряду, должны быть родителям покорны и послушны; сопротивление воле родителей тяжкий грех, а по обряду стыд; впрочем азиатский народ вообще в Дигории, старшины и фарсалеки, по большей части не воспитывают детей при себе, а отдают их до совершеннолетия к аталыку или кормилице, которые не учат ничему, а делают их чуждыми родителям и даже к ним непослушными. Додержав воспитываемых у них молодых старшин или фарсалек до совершенных лет, аталыки (для мальчика) и кормилицы (для девочки) доставляют их к родителям, за что получают угощение и большую награду; кроме того, родственники воспитываемых, смотря по состоянию, дарят аталыку или кормилице кто служанку, кто 100 баранов, иной железные вещи, другой лошадей или несколько штук рогатого скота.
42. Подвластные также считают себя обязанными делать подарки. Если дети старшинские, то, женившись, они живут врознь с родителями, а фарсалекские остаются с отцом или матерью.
43. Старшинский сын отдается до совершенного возраста лучшему фарсалеку, который по окончании воспитания возвращает его в дом, одетого в богатое платье, на хорошей лошади с седлом и оружием; возвратившись к себе в дом, молодой старшина делает воспитателю своему соразмерное награждение и уезжает, потому что никакой старшина в Дигории с отцом жить не может.
44. Когда старшина отдает на воспитание своему фарсалеку или черному сына своего, то делает пир и музыканту, играющему на нем (геукаго), старшина дает лошадь и конец даров.
Взаимное отношение мужа к жене и обратно
45. Каждый дигорец может иметь две и три жены, а когда которая из них разлюбится, он увольняет любую, за исключением дворовых, как объяснено в ст. 9.
46. Дигорцев общий обряд: если кто имеет хорошую жену, которая не родит, то он берет другую с уплатою калыма, а бездетную отдает другому чужому холостому мужчине, от которого дети принадлежат, однако, первому мужу, потому что он заплатил калым, холостой же не в праве называть этих детей своими; такая жена называется дукакусса.
Мера наказания за невыполнение приказания старшин и фарсалеков
47. Если по какому делу жителями по приговору назначено будет с кого взять скот или баранов и штрафованный не повинуется, то с него штраф обязан взыскать старшина.
48. Кто обидит старшины дворовых людей, платит старшине одного быка.
Мера наказания за преступления всякого рода
49. За убийство старшины28 виновный платит 15 предметов, из которых пять людьми, пять землями, пять железными вещами и лошадьми, так чтобы каждый предмет имел ценность одной души и все вместе стоили 15 душ крестьян.
50. Если старшина прикажет дворовым людям кого убить, они не в праве отказаться; за убийство отвечают не они, а старшина.
51. За убийство фарсалека платится 24 штуки рогатого скота и прибавляется на каждую штуку по одному барану.
52. Тумаки тоже получают наравне с фарсалеками, без всякой разницы.
53. Если до схоронения убитого, родственники его, при набегах на виновного, захватят добычу, то разделяют ее между собою независимо от уплаты за кровь.
54. Когда убийцы после уплаты за кровь примирятся, то варят много пива с припасами для угощения; родственники убитого являются к ним в дом со свитою из 100 человек, которых убийца кормит и поит целые сутки; если же угощения этого не делает, то обязан заплатить 7 штук рогатого скота.
55. Ранивший старшину уплачивает в виде штрафа мальчика или девочку.
56. Если фарсалек ранит один другого, то в уплату за честь варит пиво и отдает или лошадь, или скотину, смотря по состоянию.
57. Кто осмелится воровать из базу старшины и будете обличен в этом, платит в штраф малолетнего мальчика или девочку и в честь старшины варит пиво.
58. Кто осмелится воровать у старшины лошадей, скот или баранов и признается виновным, платит старшине за каждую голову по девяти.
59. Кто уворует с мельницы старшины муку, штрафуется одним быком.
60. За такое воровство и с жителей посторонних аулов полагается тот же штраф.
61. Из дворовых людей кто учинит воровство, штрафуется старшиною наравне с фарсалеками и тумаками.
62. Если кто ворует у фарсалека лошадей, скот или баранов, то подвергается взысканию по три штуки за каждую им украденную. Фарсалек, обличенный в воровстве, подвергается штрафу на том же основании.
63. За воровство у тумаков уплачивается за каждую штуку по шести. Тумаки тоже платят и сами другим, если что украдут.
64. За прелюбодеяние старшина штрафует виновного одним быком, а потом старики примиряют обиженного с ответчиком.
Леонтович Ф.И. Адаты кавказских горцев. Одесса 1883, т. II, сс. 31-39.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 По устной традиции осетин, центром Тапан-Дигорского общества в средние века являлся аул Мацута. Поляна рядом с поселением некогда служила местом общественного нихаса тапандигорцев, позднее – кладбищем. Согласно А.Дз. Цагаевой (1975, с. 386), до 1930 «здесь стояли интереснейшие склеповые сооружения. Предание даже склеп нарта Сослана помещает в Мацута». Надо думать, что дигорцы, которые сейчас занимают верховья р. Ираф, пришли сюда из долин Эльбруса и Баксана. Остальные же пришли из равнин, почему и называют их «Тъапан Дигора», букв. «равнинные дигорцы» (Цагаева 1975, с. 388).
2 Часто это общество называлось Стур-Дигора. В современном осетинском переводится как «Большая Дигора». Однако, возразила Цагаева: «по-видимому, не это значение [отражено] в топониме» (там же). Правда, невозможно безоговорочно признать версию самой ученой о происхождении рассматриваемого топонима. «Если бы, – пишет она, – название восходило к слову астур/устур «большой», то существовала бы и Маленькая Дигора». Рассматриваемый топоним, по убеждению Цагаевой, связан с названием одной из аланских конфедераций раннего средневековья – ас/аш-тигор. «Когда значение слова ас/аш стало непонятно, оно было заменено более понятным словом стур/астур, так как с. Стур-Дигора в действительности было самым большим населенным пунктом из входящих в этот социум селений» (там же, сс. 388-389).
3 Буквально: «Сторона реки»: дон «вода» + фарс «сторона». Социум и аул в горной Дигории, расположенный на левом берегу р. Ираф (там же, с. 382).
4 Одно из селений с таким названием основано в 1864 г. переселенцами из Дигорского ущелья. Элемент «–ск» довольно часто встречается в топонимике горной Осетии, особенно – в Дигории (Цагаева 1975, ч. II, с. 501). Гораздо раньше на р. Лескен возникло поселение Кабановых (Klaprot 1814, Bd. II, SS. 394-395).
5 Леонтович (1882, вып. I, с. 309), писал буквально: тумаки – «сословие дигорцев, соответствующее кавдасардам тагаурским с крепостных слуг, рожденных старшинами от неравных браков».
6 Кавдасард / kavdasard – «человек низшего сословия, рожденный от побочной жены». Буквально: «рожденный (ard прош. причастие от aryn «рожать») в яслях (kavdas), т.е. в хлеву». Аналогичная категория населения в соседней с Дигорией Балкарии gebdes tugan «рожденный в яслях» = человек низшего сословия «представляет кальку с осетин. kavdasard». Образование данных терминов Абаев (1958, т. I, с. 591) сопоставил с немецким Bankert «внебрачный ребенок» (дословно: «рожденный на лавке»). Т.А. Гуриев (1970, с. 2) рассматриваемый термин переводит как «рожденный в хлеву на лежке скота» от монг. «лежка скота». По Абаеву (1958, т. I, с. 591; 1973, т. II, с. 189), наименование основано на реалиях: номылус обычно рожала в хлеву. Аналогичное значение имел термин «кумаяг». Наличие двух терминов для одной категории населения вполне объяснимо. В сильно раздробленных обществах, какой являлась средневековая Осетия, часто один институт обозначался в разных местах разными словами.
7 Штедер писал о джегуако в осетинском социуме: «В своих песнях они воспевают коварные кражи, дерзкие грабежи, угон скота и людей» (Steder 1781. S. 55). На кабардинском материале роль барда в жизни горцев детально изучил З.М. Налоев (1980; 2009; 2011).
8 Как уже отмечалось, обществ в Западной Осетии позднего средневековья было не два, а, по меньшей мере три: Тапан-Дигора, Стыр-Дигора и Донифарс; иногда к ним добавляют Лезгор. Так, например, К. Красницкий (1859, с. 1) писал: «Общество Дигорское подразделяется па собственно Дигорское, Стурдигорское, Донифарское и Лесгорское».
9 Напомним, что по данным «Очерка сословного строя в горских обществах Терской и Кубанской областей», составленного чиновниками одноименной комиссии, баделята в Дигории пользовались большим влиянием и властью над народом, чем алдары в Тагаурии. Баделята «могут быть сравнимы только с первостепенными ворками Кабарды. Нет ни одного сословия в Дигории, которое не находилось бы в зависимости от них». Как писали путешественники, дигорские крестьяне «зависят от Бадиллов или Бадиллатов, рыцарского сословия, живущего в горах» (Rommel 1808. S. 56).
В 1845 г. баделятов было 45 семейств, 169 д. об. п. (ЦГА РСО-А, ф. 256, д. 1, лл. 108-110).
10 Бадел – генеалогический предок дигорских феодалов. Анализ родословных баделятов и балкарских таубиев (по преданиям осетин и балкарцев, предки привилегированных сословий соседних народов являлись родными братьями и в горах появились в одно время – очевидно, фольклорное отражение причастности алан к этногенезу обоих народов) привел нас к выводу, что рассматриваемые предания отразили миграцию в ущелья Центрального Кавказа той части алан, которая после татаро-монгольского нашествия перешла на сторону врага и около двух веков сотрудничала с монголами. В 1396 г. прославленный Тимур в жестокой битве на Тереке разбил хана Золотой Орды Тохтамыша и его аланских сторонников; последние укрылись у своих горных собратьев, осевших там гораздо раньше. Пришедших соплеменников аланы-горцы назвали «маджарскими» – не столько потому, что аланы проживали в особом квартале в Маджарах, сколько потому, что «маджарскими» называли ту часть алан, которая после монгольского нашествия осталась на равнине и сотрудничала с врагом (Гутнов 2014, сс. 362-365).
Некоторые исследователи и ряд представителей высших сословий западной Осетии и Балкарии в «маджарах» видели искаженное «мадьяры» – т.е. «страну мадьяр».
Сохранившаяся до наших дней топонимическая номенклатура указывает на земельную собственность баделят. Например, под названием Баделдантта известно пастбище у восточной окраины с. Задалеск. Словом Баделта назван лес с пастбищными полянами в окрестностях с. Ахсау. Топонимом Баделий фахс «Склон Бадели» обозначался покосный и пастбищный участок на крутом склоне у юго-западной окраины с. Нар. С этим названием связано предание. Бадел, якобы, нанялся охранять пашни, луга и леса с. Нар. За что жители последнего выделили ему участок, правда, на очень крутом склоне. Баделу приходилось вбивать в землю кол, привязывать к нему один конец веревки, а другим концом обхватывать себя и таким образом косить сено.
«Потомки Бадила во время управления черным народом по установленным обычаям, вошедшим в силу закона, имели об нем неусыпное попечение и в тяжкие времена, когда Дигорцы претерпевали различные угнетения от Кабардинцев и других сильных соседей, лишаясь части имущества и детей своих, Баделаты защищали их с пролитием своей крови, и нередко выкупали даже за свой счет из плена семейства подчиненного им народа» (Записка 1860, лл. 16-16 об.). В какой-то мере это верно. Среди функций не только баделят, но и всех феодалов Северного Кавказа, к числу основных относилась защита населения от внешних угроз (Гутнов 2011а, сс. 11-25).
Защита населения от внешних угроз, организация походов (или набегов) с целью угона скота, захвата пленных для получения за них выкупа, либо для продажи в качестве рабов – являлись основными функциями и в то же время важной чертой образа жизни военной знати. У средневековых черкесов по меньшей мере «шесть месяцев в году рыцарское сословие во главе с князем или дворянином первой степени устраивало стан в лесу или в горах, совершая набеги». Как неоднократно отмечено в литературе, верховное военное руководство у западных адыгов осуществлял князь. В горских феодальных обществах формально все князья были равны. Но они отличались по размерам имущества, своего авторитета, прежде всего и главным образом – как смелого и удачливого в военных акциях вождя. Причем, захват добычи служил не столько для обогащения князей, сколько для роста их авторитета, содействуя «укреплению власти над народом». Таковой, в кратком изложении, «была модель идеального образа жизни мужчины- рыцаря» (Панеш 1995, сс. 13-35).

Pages: 1 2 3

Did you enjoy this post? Why not leave a comment below and continue the conversation, or subscribe to my feed and get articles like this delivered automatically to your feed reader.

Comments

Еще нет комментариев.

Извините, комментирование на данный момент закрыто.