Теленовости

ТЕЛЕНОВОСТИ: СЕКРЕТЫ ЖУРНАЛИСТСКОГО МАСТЕРСТВА

(Реферат книги И. Фэнга «Теленовости, радионовости», Сент-Пол, 1985)

(Москва, 1997)

Вот уже более трех десятков лет постоянно переиздаваемая и обновляемая книга “Теленовости, радионовости” Ирвинга Фэнга служит учебным пособием для студентов факультетов журналистики американских университетов. Автор — профессор журналистики — рассказывает об основных участниках и этапах процесса подготовки новостей (одна из глав книги “Теленовости, радионовости” И. Фэнга легла в основу брошюры “Оператор теленовостей”, выпущенной ВИПК в мае 1991 года). Предлагаемое изложение отдельных глав из этой книги является своеобразным введением в практику журналистики. Наряду с прописными истинами, известными каждому работнику редакции новостей, брошюра содержит много полезной информации для всех тех, кто стремится обогатить свои знания на основе творческого переосмысления зарубежного опыта.

В реферате в основном сохранена структура оригинала, позволяющая проследить логику авторской мысли, а также терминология, не всегда совпадающая с нашей. Основное место занимает описание таких компонентов репортерской работы, как интервьюирование, ведение журналистских расследований, подготовка текста к информационным видеоматериалам и т. п.

I. ЭЛЕКТРОННЫЙ СБОР НОВОСТЕЙ

В последнее десятилетие, отмечает И. Фэнг, американская телеинформация значительно повысила свою оперативность и мобильность, и это связано прежде всего с изменением ее производственно-технической базы. С внедрением портативной записывающей аппаратуры и прямых трансляций с любой точки земного шара в Соединенных Штатах заговорили об “электронном сборе новостей” (электроник ньюз гэзэринг). Этот широкий термин подразумевает процесс, в котором для передачи теленовостей используются такие средства, как видеомагнитофоны, аппаратура для монтажа и редактирования, видеокамеры, компьютеризованные студии, системы прямой микроволновой связи, вертолетные ПТС и спутниковая связь.

Для тележурналиста особый интерес представляют удобные портативные видеокамеры. Появившиеся еще в 1970-х годах они произвели подлинный переворот на ТВ. В начале 1980-х годов более 80 процентов американских телестанций перешли на электронный сбор новостей, благодаря чему новости местных телецентров поднялись по качеству на уровень новостей общенациональных телекомпаний.

Преимущества видеозаписи

Подготовка обычного сюжета для новостей занимает на три часа меньше времени, если вместо кинопленки используется видеолента. Видеолента экономит время и деньги (стоит дешево и годится для многократного использования). С помощью видеокамеры можно сделать больше кадров, чем при работе с кинопленкой. Благодаря тому, что лента рассчитана на запись в течение продолжительного времени, репортер может взять более пространное интервью. Материал, снятый утром, можно заменить более информативным, записанным днем.

В результате возрастает объем собираемой информации, и поэтому приходится подходить к ее отбору с большей тщательностью. Видеокамера расширяет возможности сочетания слова и изображения. Когда у репортера сложилось окончательное представление о том, что войдет в сюжет, он вместе с оператором отправляется на место события, чтобы снять фоновый видеоряд. Его свободу не сковывают кадры, снятые заранее, еще до того, как определились точные контуры сообщения.

Прямая трансляция бросает репортеру серьезный вызов: ему надо одновременно думать не только о содержательной, но и о технической стороне передачи. Надо иметь ответы на все, даже самые неожиданные вопросы ведущего программы, а иногда единственным ответом бывает: “Пока я не располагаю этой информацией, но постараюсь ее получить”.

Техника для прямых трансляций породила новый вид новостей — не отчеты о событиях дня, а рассказы о том, что происходит в данный момент. Автор иллюстрирует это следующими примерами.

…Однажды зимним днем съемочная группа сент-луисской телестанции, возвращавшаяся с задания, застревает в дорожной пробке на заснеженной скользкой дороге. Она везет два видеосюжета для шестичасового выпуска новостей, а
уже 15.30. Ясно, что добраться до телецентра в срок не успеть. Съемочная группа быстро выходит из положения: ПТС съезжает на обочину, видеоинженер поднимает на крыше антенну, а репортер связывается с редакцией по системе мобильной связи. За несколько минут видеосюжеты переданы на станцию, несмотря на сильный буран. Одновременно репортер по радиосвязи передает указания относительно монтажа. Редактор быстро приводит материал в надлежащий вид. На все уходит 20 минут. Более того, застрявшая съемочная группа решает использовать свое положение на благо информации: в конце концов, пурга — тоже важное событие дня. Прямой репортаж из пробки идеально ложится в раздел о погоде и состоянии дорожного движения.

…Съемочная группа новоорлеанской станции, обнаружив пожар, вызывает пожарных и полицию, записывает на видеоленту их прибытие и их усилия по ликвидации огня и передает сюжет в эфир — всего за 15 минут.

…Чикагская станция уже начала выпуск новостей, когда сталкиваются два поезда надземки. Прямой репортаж с места катастрофы организуется 22 минуты спустя.

Разумеется, новая техника возлагает на журналистов новые обязанности. Благодаря прямым трансляциям редакции новостей получают большую возможность оперировать информацией. Находчивые журналисты приберегают важные сообщения для новостей бедного событиями дня, например, воскресенья. Были случаи, когда съемочная группа становилась заложницей террористов, требовавших прямого выхода в эфир в качестве условия ее освобождения. Прямые репортажи ставят перед телевизионной журналистикой целый ряд этических вопросов. Допустимы ли, например, трансляции о беспорядках в городе, когда редакция осознает, что передача может подтолкнуть зрителей принять участие в этих беспорядках или просто из любопытства выйти на улицу, в то время как полиция пытается утихомирить людей? “Только самый безответственный режиссер захочет еще больше разжигать страсти на улице. Но разве не эти беспорядки станут темой вполне правомерного сообщения на первой полосе завтрашних утренних газет? — задается вопросом И. Фэнг. — Если информация о волнениях в принципе правомерна, разве не логично подать ее своевременно, то есть прервав прямым репортажем обычные передачи? Является ли прямое освещение таких событий неэтичным, а отсроченное этичным? Насколько велика должна быть эта задержка? Час? Восемь часов? Когда улицы очистятся?” (с. 135). Однозначных ответов на эти вопросы автор не дает.

Когда техника для организации прямых трансляций только появилась, на некоторых телестанциях желание ее использовать превалировало над здравым смыслом. Некоторые редакции доходили до того, что включали в выпуски новостей прямые репортажи каждый вечер, в результате чего зрители видели много тривиального. Теперь увлечение новой техникой в США почти прошло: журналисты используют ее продуманно, себе в помощь, а не как игрушку или средство повышения популярности. Прямые репортажи постепенно теряют оттенок сенсационности. Средства электронного сбора новостей используются для передачи сути событий и повышения качества сообщений, а не для придания передаче внешнего лоска.

Журналист в кадре

Телерепортер, особенно работая перед камерой, должен передать значимость и атмосферу события. Так, Сэм Зелман из Си-би-эс считает: “Самая главная ошибка начинающего журналиста состоит в том, что в его манере подачи информации не чувствуется срочность сообщения. Новостям должны быть присущи срочность и волнение. Но в изложении многих из нас новости выглядят какими-то обычными, заурядными. Такой стиль не может привлечь внимание ни зрителей, ни слушателей, ни читателей. Чтобы выразить срочность, репортеру вовсе не нужно говорить громче или быстрее. Надо найти способ передать свое собственное волнение и интерес к материалу. Если это удастся, то на экране у вас будут живые глаза и бодрый вид, а это считается весьма привлекательным” (с. 135-136).

Наиболее сложно и важно убедить аудиторию в достоверности информации, подчеркивает Фэнг. Репортер должен знать то, о чем он рассказывает, и
зритель должен это узнавать. Зритель, кроме того, видит в репортере живого человека, особенно если он идентифицирует себя с ним. Это вовсе не означает, что у репортера есть лицензия на комментарий и выпячивание своего “я”. В принципе же репортер должен оставаться самим собой, а не копировать звезд тележурналистики.

Начинающий журналист обычно заранее пишет и запоминает то, что скажет перед камерой. Со временем нужда в этом пройдет, но большинство даже опытных репортеров готовят и заучивают запутанные и важные факты, а также цифры, прежде чем встать перед камерой.

Запись выступлений перед камерой начинается с отсчета: “Три, два, один… Муниципалитет проголосовал сегодня за введение особого налога…” Отсчет помогает репортеру найти нужный ритм, настроить себя на своего рода глубокое дыхание, необходимое для работы перед камерой. Если магнитофон оснащен автоматическим регулированием, обратный отсчет предотвращает искажение звука.

Для получения удовлетворительного результата требуется два-три дубля с разными формулировками и акцентами. Оператор помогает определить, какой дубль наиболее удачен, а в каком голос репортера звучит напряженно или вяло, в каком он выглядит излишне серьезным или безразличным и т. п.

Если сюжет предполагается показать в двух выпусках новостей, репортер должен приготовить два варианта, подающих новость под разными углами. Чтобы разнообразить материалы, в первом выпуске фрагмент “репортер в кадре” открывает сюжет, а во втором — служит мостиком между двумя видеозаписями.

Манера подачи

Собственный стиль у каждого репортера вырабатывается со временем. К сожалению, нет готовых формул, с помощью которых журналисты могли бы завоевать расположение зрителей. Способность вызывать доверие аудитории приходит медленно, с опытом, знаниями и зависит от сюжета, возраста, считает Фэнг.

По мнению некоторых психологов, ведущие новостей и репортеры должны идти немного дальше, чем просто придавать своему лицу мрачное выражение и голосу озабоченность, как только речь зайдет о серьезном. Считается, например, что объективное освещение насилия по сути подразумевает: “Ладно, люди, это было прежде, случается и сейчас, ничего не поделаешь”. Однако комментаторы должны быть более человечными, чтобы передавать свои чувства: печали по поводу утраты человеческой жизни, гнева по поводу бессмысленного насилия и надежды на мирную жизнь. Рассказ о таких событиях лучше начинать не словами: “Трое погибли сегодня, когда…”, а “Печальное происшествие сегодня отняло жизнь…” Однако противники такого стиля освещения событий, в частности, указывают, что он ведет к потере объективности и сентиментальности тона.

Начинающий журналист должен отрабатывать свой стиль перед камерой, перед зеркалом, на магнитофоне или перед членами семьи, друзьями и т. д. Постепенно в артикуляции и модуляциях у него возникает индивидуальный стиль. В удачном “рассказе перед камерой” репортеры не только выглядят уверенно, но и вызывают у зрителя чувство сопричастности.

Касаясь произношения, Фэнг советует строго соблюдать хотя бы одно правило — точно артикулировать иностранные имена и названия. В США принято произносить иностранные термины или названия в соответствии с нормами чужого языка, но с американским акцентом, то есть ударение нужно ставить на соответствующем слоге, а гласные должны звучать так, как их произносил бы человек, говорящий на родном языке. Однако ведущему программы не следует имитировать француза, русского или испанца при упоминании городов или блюд национальной кухни. Ведущий или репортер, барабанящий что-то на среднезападном американском диалекте, а потом поджимающий губы, чтобы произнести какое-то слово, скажем, по-французски, выглядит претенциозно, как будто он хочет потрясти аудиторию своей светскостью, считает И. Фэнг.

На телецентре репортер отбирает звуковые фрагменты, просматривает дубли “рассказа перед камерой” и сочиняет сценарий, потом идет в кабину звукооператора и записывает текст. Он делает также пометки для монтажера: первый звуковой кусок, второй звуковой кусок, “мостик”, крупный план и т. д.

Прямой репортаж

Как правило, прямой репортаж используется для освещения важного или интересного события, происходящего в данный момент. Выбирая подходящее место для съемки, репортер и оператор следят за тем, чтобы в поле зрения камеры было какое-нибудь действие, хотя бы на заднем плане.

Видеофрагмент. Если в прямой репортаж входит ранее записанный на видеоленту фрагмент, нужно передать сырой материал по микроволновой связи на станцию для монтажа и воспроизведения. Репортер записывает часть сообщения, которая будет зачитана во время показа видеофрагмента, и передает на станцию конкретные указания относительно монтажа, чтобы “картинка” и слова совпадали.

Например, репортер предлагает начинать с 12-секундного “куска”, когда подозреваемого сажают в полицейскую машину, потом 10 секунд говорят полицейские, далее 10 секунд арестованного ведут в полицейский участок. Подготовленный репортером текст должен соответствовать изображению и совпадать с ним по времени. Что делать вначале — писать текст или отбирать кадры — зависит от литературных способностей репортера, отмечает Фэнг.

Сценарий. Допустим, что подготовка к фрагменту репортера в кадре начинается с написания сценария, репетиции и запоминания всего выступления перед камерой. Если сообщение пойдет в эфир “живьем”, репортеру, возможно, потребуется подсказка.

Одни репортеры предпочитают составлять конспект своего рассказа и импровизируют перед камерой. Когда журналист знает материал достаточно хорошо, простой план рассказа поможет ему гладко провести репортаж и выглядеть намного естественнее, чем если бы он излагал заученный текст или читал по бумажке.

Если в репортаже запланирован вопрос от ведущего программы, его можно включить в сценарий. Но иногда ведущий передачи задает совсем другой вопрос, поэтому корреспондент должен хорошо знать тему и быть начеку, ибо прямое информационное сообщение — не инсценировка.

Грим. Обычно связь с телестанцией устанавливается по системе микроволновой связи за 45 минут до выхода в эфир. Репортер занимает место за 15 минут до эфирного времени. Оператор проверяет освещение. Чтобы от отраженного света не было блестящих пятен на лбу или носу, репортер накладывает на лицо пудру.

Накладывание грима на натуре — одно из маленьких неудобств профессии тележурналиста. Одно дело студия, когда под рукой есть гример, но если его нет, можно самому провести по лицу пуховкой. По крайней мере, без лишних свидетелей. Совсем другое дело — носить компакт-пудру с собой.

Главный комментатор Си-би-эс Дэн Разер вспоминает. Однажды в самолете, укладывая плащ на верхнюю полку, он выронил пудреницу, и она с громким стуком упала на дорожку в проходе. Стюардесса подняла ее и повертела в руке: “Боже мой, чья это пудра?” Она оглядела всех пассажиров. Разер бросил на нее невинный взгляд, который говорил: “Мне-то она зачем?” А все остальное время в самолете думал: “Боже мой, ведь мне придется делать репортаж, как только самолет приземлится, и позарез будет нужен грим”. Но все-таки не попросил пудреницу у стюардессы.

Прерываемая обратная связь (интерраптед фидбэк). Репортер и оператор поддерживают связь с режиссером передачи с помощью устройства прерываемой обратной связи. Работает оно так. У репортера и оператора есть наушники, соединенные с передатчиком на поясе. Благодаря наушникам репортер слышит звук передачи в эфире, указания режиссера, разговаривает с режиссером через микрофон. В съемочной группе есть также маленький монитор, чтобы репортер и оператор могли следить за ходом программы.

Если во фрагмент “журналист в кадре” входит интервью, репортер знакомит своего собеседника с возможными вопросами, напоминая ему о необходимости говорить покороче; когда режиссер командует закругляться через 10 секунд, а собеседник репортера только на третьем пункте своего ответа из пяти пунктов, приходится его попросту прерывать.

В эфире. Репортер и оператор узнают от режиссера о том, что они в эфире, через наушники. Если их репортаж содержит видеозапись, режиссер дает для репортера обратный отсчет до начала ленты и оговоренного места включения. Если записанный раздел сообщения поступает в редакцию слишком поздно, репортеру приходится импровизировать. Если ленту включают раньше, слова репортера обрезаются.

Читая с блокнота текст видеозаписи, репортер следит за “картинкой” по монитору. После звукового сигнала об окончании видеофрагмента продолжается прямой репортаж. При отсутствии сигнала репортер включается в передачу в нужный момент по монитору. Во время прямого эфира иногда поступает команда от режиссера удлинить или сократить репортаж.

Фэнг предлагает несколько советов по организации фрагментов “журналист в кадре”:

— не отходить от главной темы сообщения, не затрагивать ее второстепенные аспекты, не отвлекаться;

— сосредоточиться лишь на нескольких важных моментах. Если в тексте освещены три-пять основных вопросов, репортеру удастся всю важную информацию уложить в полторы-две минуты, которые обычно отводятся под фрагмент “журналист в кадре”;

— заблаговременно готовиться к выходу в эфир. От репетиции репортаж только выигрывает;

— предвидеть, что первые прямые выходы в эфир всегда трудны. Со временем репортер будет меньше волноваться перед камерой. Нужна практика. Начинающий журналист может обрести уверенность только при основательной подготовке.

 

Работа с оператором

Репортер и оператор работают в тесном контакте. Этот контакт особенно необходим на пресс-конференциях, собраниях, которые обычно несут много избыточной информации, во всяком случае, непригодной для репортера.

Репортер незаметно для других показывает оператору, когда включить и выключить камеру. Круговое движение указательным пальцем служит сигналом на включение камеры. Горизонтальная линия, незаметно проведенная в воздухе, подсказывает оператору выключить камеру. На многолюдной пресс-конференции репортер и оператор могут оказаться далеко друг от друга, поэтому оператор полагается на здравый смысл. Обязательно снимается вступительная часть пресс-конференции. Небольшое вступление к вопросу, задаваемому репортером, дает оператору несколько дополнительных секунд, например: “Сенатор, нельзя ли на минутку отвлечься от главной темы и обсудить проблему безработицы?”

Готовясь к освещению выступления какого-либо оратора, репортеру следует попытаться достать экземпляр его речи. Если это удается, он заранее указывает оператору фрагмент для записи. Если нет, то репортер иногда просит оператора включать камеру каждый раз, когда оратор в выступлении касается нового положения, и командует ему
выключить камеру, если данное место в речи по каким-то соображениям не годится для выпуска новостей.

“Телерепортер редко работает в одиночку. Готовый репортаж — это результат усилий двух человек — репортера и оператора. Важная роль в налаживании благоприятной рабочей обстановки в съемочной группе принадлежит тесным контактам между участниками, взаимному уважению и пониманию обязанностей друг друга. Такие взаимоотношения позволяют быстро решать все технические и творческие проблемы, неизбежно возникающие в работе” (с. 140).

П. ИНТЕРВЬЮ

Интервью идеально соответствует природе телевидения. “Интервью для теленовостей — все равно, что соль для пищи”, — подчеркивает Фэнг. Почти в каждом выпуске новостей встречается какая-нибудь разновидность интервью — от простого телефонного разговора с целью подтвердить факт до записанной на видеоленту встречи с очевидцем преступления, чей голос искажен до неузнаваемости, а лицо закрывает тень.

Тележурналист (как, впрочем, и радиожурналист) учится вести интервью в специфических условиях, когда творческая и техническая стороны имеют равное значение. Иногда одной жертвуют ради другой.

Основные принципы интервьюирования

Телерепортер должен иметь по крайней мере общее представление о той конкретной сфере жизни, с которой связан интервьюируемый. Ни один журналист не захочет попасть в затруднительное положение, смутив собеседника или собственную редакцию неуместным или просто глупым вопросом. Между тем бессмысленные вопросы звучат в эфире довольно часто. Например, репортер, с микрофоном в руке, обращается к председателю профсоюза водителей грузовиков: “Не пойму, что происходит. Я не в курсе новостей. Какие у вас трудности?” В другой передаче тележурналист спрашивает председателя профсоюза учителей, стоит ли учителям объединяться в союз. В третьем случае спортивный репортер интересуется: “Важна ли хорошая физическая подготовка для успеха в спорте?”

Нередко встречаются журналисты, в принципе отказывающиеся готовиться к предстоящему заданию. В подтверждение своей позиции они говорят: “Лучше, если я ничего не буду знать, как рядовой зритель”. Фэнг считает, что этим доводом прикрывается лень: “Репортер, ничего не знающий по теме предстоящего интервью, не сумеет выделить интересное и важное, впустую тратит время и испытывает всеобщее терпение бессмысленными вопросами. Его более толковый соперник прочитывает газеты, журналы и книги и при возможности проводит основательную подготовку перед заданием не для того, чтобы произвести на кого-нибудь впечатление специальной терминологией или глубокими знаниями, а просто чтобы быть в курсе последних исследований и споров” (с. 142).

Интервьюируемый чувствует себя более раскованно при общении с репортером, если тот схватывает его мысль на лету. Возможно, и журналист будет ощущать большую уверенность благодаря подготовке. Во всяком случае, ему не придется камуфлировать невежество напористостью.

“Совершенно ясно, что репортер не всеведущ. В идеале у него должно быть приличное образование в гуманитарных областях, достаточное знание родного языка, способность принимать быстрые решения в экстремальных ситуациях, приличные манеры, хорошая дикция и полная осведомленность о том, что происходит в стране и мире” (с. 142).

В течение дня репортеру приходится моментально переключаться с разговора об убийстве на пресс-конференцию специалиста сельского хозяйства, потом на интервью с физиком и, наконец, на беседу со священником.

Но это не все. Репортер должен быть “переводчиком”. Журналист газеты или журнала преобразует информацию и мнение специалиста в статью, понятную читателю. Телерепортер побуждает самого эксперта делать это — по возможности кратко и увлекательно.

Поиск фактов

Подготовка к интервью предполагает работу без камеры. Источником материала могут служить книги, вырезки из старых газет, протоколы заседаний общественных организаций и телефонные звонки к знающим людям. “Нельзя забывать об одном правиле: все имеет своих сторонников и противников. Выслушайте аргументы обеих сторон и изложите их соперникам — желательно перед камерой” (с. 142).

У каждого репортера свои приемы подготовки к интервью на разные темы. За день узнать, что придется брать интервью, например, у представителя той или иной страны в ООН, — совсем не то, что получить распоряжение без промедления ехать на пожар. Заблаговременно получив задание на встречу с представителем ООН, один репортер проведет час-другой в библиотеке за чтением последних сообщений “Нью-Йорк таймс”, другой попросит редактора придумать ему пару вопросов, а третий отправится на интервью без подготовки, едва помня несколько заголовков. Один репортер напишет вопросы, но будет держать бумагу в кармане — на всякий случай. Тот репортер, который “вроде бы помнит” заголовки, возможно, не будет ничего писать или даже заранее продумывать вопросы, надеясь очаровать своего собеседника белозубой улыбкой.

Благодаря знакомству с темой репортер должен вести интервью так, чтобы оно было понятно рядовому зрителю. Скажем, в город прибыл министр сельского хозяйства, чтобы произнести две речи, посвященные обсуждаемым в конгрессе предложениям о “пшеничном балансе”. Этот термин ничего не значит для студента отделения компьютерных наук колледжа или рабочего, только что вернувшегося домой после восьмичасовой смены на заводе Форда. Поэтому репортер спрашивает министра: “Насколько подорожает буханка хлеба, если эти предложения пройдут?” “Ни на сколько, — раздается в ответ, — если хлебопекарные компании примут их. Иначе, примерно на пенни”. Таким образом репортеру удается просто рассказать о сложном. Теперь рабочему понятно. Если он обращается в сторону кухни: “Эй, Эйнджи, ты слыхала насчет хлеба?”, репортеру удалось помочь специалисту так рассказать о сложной проблеме, что рядовые американцы, сидящие у телевизоров, поняли ее суть и проявили заинтересованность. Именно в этом видит Фэнг смысл теленовостей.

Репортер мог бы сформулировать вопросы иначе. Вместо того чтобы спросить: “Насколько подорожает хлеб?”, он мог бы задать следующий вопрос: “Насколько увеличится средняя стоимость того объема пшеницы, который необходим для выпечки одной буханки хлеба?” Такой вопрос не был бы понятен зрителю, поскольку репортер говорил бы не на его языке. Рабочий не понял бы суть проблемы. Он, возможно, взял бы программу телепередач, чтобы посмотреть, какой фильм станция покажет после такого занудного выпуска новостей.

Задание

Обычно, придя на работу, репортер сразу получает задание, иногда на специальном бланке, где указаны фамилия оператора, место и время проведения события, имена людей, с которыми нужно вступить в контакт, и суть сообщения.

Если позволяет время, репортер готовится к заданию. Существует несколько способов подготовки:

— поискать информацию в местной газете;

— прочитать текст сходного сообщения, переданного во вчерашнем выпуске новостей;

— поговорить с редактором, распределяющим задания, или с другими репортерами о возможных углах освещения события;

— просмотреть информацию, содержащуюся в памяти компьютерных систем, если станция подписана на их услуги;

— обзвонить как можно больше людей.

Подготовка

Фамилии и номера телефонов возможных собеседников репортер узнает из плана-задания или собственной записной книжки. Некоторые репортеры, занимающиеся расследованиями, скрывают свою принадлежность к журналистскому корпусу, но Фэнг считает эту практику “нетипичной, этически двусмысленной и вызывающей у интервьюируемого чувство того, что он является объектом манипулирования ” (с. 144).

Устроить интервью, как правило, не трудно. Назначается час встречи репортера, оператора и интервьюируемого. Организуя интервью, репортер должен учитывать время на дорогу, корректировать свой план работы на день. Похвально, если репортер заранее сообщит будущему собеседнику, сколько времени займет процесс записи интервью (обычно на это уходит полчаса).

В том случае, если репортер не может придти или опаздывает на встречу, он должен сообщить об этом интервьюируемому до назначенного срока, чтобы перенести или совсем отменить запись. Нельзя оставлять людей в недоумении: “Что же случилось с этим репортером?”

Большинство охотно соглашается выступить перед телекамерой, но в некоторых ситуациях нужны уговоры. Часто репортеры в оправдание своей настойчивости туманно намекают на “право народа знать”. Есть другие примеры воздействия на тех, кто отказывается поговорить с репортером.

Никакого
комментария. Репортер может сказать, что в новостях появится сообщение об отказе данного лица изложить свою позицию. Человек скорее всего согласится дать интервью, чем спрятаться за словами “Никакого комментария” или услышать, как ведущий передачи говорит: “Он отказался поговорить с нами”.

Другая сторона. Репортер, возможно, уже взял интервью у кого-нибудь, представляющего другую сторону, выступающую по спорной проблеме. Если человек захочет, чтобы его точка зрения была изложена правильно, он вынужден будет появиться перед камерой.

Место съемки

Пока оператор устанавливает аппаратуру, репортер беседует с интервьюируемыми. Человека, незнакомого с телекамерами, просят смотреть на репортера, а не в объектив. Репортер может сообщить взволнованному собеседнику примерные вопросы, которые будут заданы, или обрисовать в целом круг затрагиваемых тем. Если интервью посвящено спорной проблеме, то, конечно, репортеру не следует раскрывать обидную или оскорбительную информацию. Было бы глупо предупреждать, например, так: “Я также спрошу Вас о тех 25 000 долларов, которые, как мне сообщили в ФБР, находятся на Вашем счете в швейцарском банке”.

До начала записи репортер обязан собрать все необходимые сведения, проверить факты. Перед камерой он затрагивает лишь самые существенные из них.

Интервьюер как слушатель

Репортер может принести с собой кассетный магнитофон и использовать его в качестве своего рода электронной записной книжки. Качество звука не имеет значения, это черновик для прослушивания в пути на телецентр. Если интервьюируемый сидит, магнитофон можно положить на ближайший стол. Если интервью дается стоя, репортер держит магнитофон незаметно для зрителей.

Некоторые репортеры держат магнитофон в одной руке с микрофоном, из-за чего создается впечатление загроможденности и неопрятности сцены.

После первого раунда интервью репортер прослушивает нужные фрагменты записи. Если его собеседник сообщает что-то ценное, но тратит на это, скажем, 45 секунд, репортер меняет формулировку вопроса, чтобы получить более точный и короткий ответ.

Интервью для программы новостей занимает в среднем около пяти минут. Если на все свои вопросы репортер получает точные ответы, то из пяти минут легко выбрать звуковой кусок на 30 секунд для эфира.

В любом разговоре человек хочет быть понятым. Обычно собеседники говорят друг другу: “Ага”, “Да”, “Понятно”. Однако в интервью такие междометия портят все впечатление. Фэнг советует репортерам молча кивать головой в подтверждение своего внимания и понимания. Обычно репортер прерывает интервью и останавливает камеру, поднимая палец или карандаш так, чтобы видел только оператор, и очень редко прибегает к устной команде.

Вопросы по существу

Вопросы репортера ограничены компетенцией интервьюируемого. Спрашивать астронома о новейших тенденциях в военной политике так же нелепо, как военного летчика о климате Марса.

Впрочем, едва ли летчик разбирается и в вопросах военной политики. Он многое знает о самолетах, об аэродромах, их вооружении, приемах ведения воздушного боя, а также может рассказать о том, что расположено вокруг его базы. Репортер должен говорить с летчиком о том, что тот знает. Это гарантия того, что сюжет будет информативным, интересным и точным. Разумеется, какой-нибудь капитан ВВС может с большой готовностью пожелать изложить свои взгляды на внешнюю политику в течение пяти минут. Но репортеру лучше приберечь вопрос о политике для посла, сенатора или ученого, потратившего много лет на изучение сложных политических событий в каком-нибудь охваченном войной регионе.

Перед работающей камерой репортеру не следует тратить время на выяснение простых фактов. Фэнг советует делать это до начала интервью. Тем не менее, если элементарный вопрос может вызвать интересный ответ, репортер вправе его задать.

Репортер обязан тонко чувствовать атмосферу интервью. Разговор нельзя начинать с трудного вопроса, более уместного в финале. Дружелюбный вопрос или реплика в начале интервью, иногда до включения камеры, нередко ломает лед.

“Как Вы относитесь к этому?”

Каждый телезритель не раз слышал вопрос “Как Вы относитесь к…?”. Его задают и мошеннику, осужденному судом, и продавцу, выигравшему миллион долларов в лотерею, и домовладельцу, чья собственность пострадала от урагана. В некоторых ситуациях такой вопрос просто оскорбителен, однако он стал такой же неотъемлемой частью теленовостей, как “подпись” репортера и станции в конце сюжета.

Телерепортер может загнать в угол политика (“Как Вы относитесь к результатам голосования, сенатор?”) или бежать за носилками, на которых раненого выносят из горящего здания (“Как Вы относитесь к тому, что у Вас оторваны обе ноги, сэр?”). Второй пример можно было бы назвать оскорбительным преувеличением, если бы некоторые репортеры не были на грани такого вопроса. Один бестактный репортер действительно спросил отца семейства, целиком погибшего в сгоревшем доме: “Сэр, как Вы себя чувствуете?”. Мужчина ударил его.

Настойчивость

Во многих интервью человек перед камерой стремится ограничить круг обсуждаемых проблем. Когда репортер интересуется проблемами, лежащими за рамками этого круга, его собеседник игнорирует вопросы. Опытный политик может так искусно вывернуть вопрос, что большинство репортеров даже не заметят, что он остался без ответа. Фэнг настоятельно рекомендует репортерам внимательно слушать ответы. Благодаря обмену вопросами и ответами интервьюируемый может сделать такие заявления, которые никогда бы не прозвучали в его выступлении. Слишком часто репортеры обращают мало внимания на ответы, потому что обдумывают следующий вопрос.

“Репортер должен без колебаний набрасываться на пустой или уклончивый ответ, особенно в напряженных ситуациях, когда интервьюируемый старается сказать как можно меньше. Почти всегда настоящие новости создаются под нажимом дополнительных вопросов, когда репортер дает понять, что его устроит лишь прямой ответ или отказ наотрез отвечать, не менее красноречивый, чем прямой ответ” (с. 147-148).

Анонимный источник

Каждый журналист сталкивается с такими ситуациями, когда человек согласен предоставить информацию только при условии его анонимности. Вот почему так часто в сообщениях появляется ссылка на “официальных представителей Белого дома”, “представителей госдепартамента”, “информированные источники”, “официальные источники”, “надежные источники” и т. п. Объем информации без указания конкретного источника стал расти с начала 60-х годов, в особенности после Уотергейта.

Если информацию можно получить только при сохранении тайны источника, Фэнг советует репортеру попытаться найти кого-нибудь другого, кто готов сообщить те же сведения, не скрывая имени. Только тогда, когда репортеру не удается найти такого человека, у него не остается другого выбора, кроме того, как прибегнуть к фразе типа “по сведениям источника, близкого к муниципалитету” вместо “как сказал мэр”. Чем точнее указан источник, тем лучше. Например, “представитель полицейского управления” лучше, чем “информационный источник”.

По мнению автора книги, использование безымянных источников информации — это, “возможно, наиболее распространенная порочная практика в современной журналистике”. Прибегая к безымянным источникам, репортеры как бы просят зрителей поверить, что источник надежен.

После интервью

Записав интервью, репортер и его собеседник остаются в прежнем положении с тем, чтобы оператор снял еще монтажные “мостики”. Дух и вид беседы должны быть такими же, как во время записи. Как правило, репортер продолжает задавать вопросы и обсуждать различные аспекты темы.

В смонтированном интервью иногда видно, как репортер задает вопросы. Эти вопросы сняты после интервью в обратном ракурсе (риверс энгл). Обычно репортер остается на месте, а оператор осторожно переносит камеру примерно туда, где находился интервьюируемый. Потом репортер повторяет вопросы, обращаясь к бывшему собеседнику или напольной лампе справа от камеры. Чтобы вопросы были теми же самыми, репортер может прослушать запись на кассетном магнитофоне или свериться со своими записями. Позднее вопросы и ответы будут смонтированы воедино.

Если интервьюируемый остался на месте и готов помочь съемочной группе, оператор снимает вопросы под обратным углом из-за его спины. Теперь лицо репортера видно целиком, а лицо интервьюируемого — на одну четверть.

В целом вопросы в обратном ракурсе, считает Фэнг, больше уместны в подробных информационных передачах, чем в новостях. Некоторые журналисты отвергают их как неэтичные на том основании, что вопрос, заданный второй раз для камеры, не бывает точно таким, как в интервью, отличаясь формулировкой или тональностью, а зритель слышит ответ интервьюируемого на вопрос, заданный во время реального разговора. По их утверждению, эта практика подрывает подлинность интервью.

В руководстве “Стандарты Си-би-эс” сказано, что интервьюируемый должен либо лично присутствовать при съемке вопроса под обратным углом, либо дать согласие работать без него.

Сочувствие и твердость

Телерепортер, по мнению Фэнга, должен быть одновременно чутким и твердым. Политик, полагающий, что репортер пытается проникнуть в сферы, закрытые для публики, может попробовать “заглушить” репортера в присутствии других людей оскорбительным замечанием по поводу невежества или поверхности знаний последнего. Если репортер обиженно замолкает или бросает в ответ сердитую реплику, значит победа за политиком. Если же репортер сохраняет выдержку и уверенность, этот эпизод может быть зафиксирован на видеоленту и использован в передаче.

От репортера требуется твердость, замешанная на сочувствии, считает Фэнг. Временами нужны оба эти качества. Каждый репортер рано или поздно сталкивается с событием, которое нелегко освещать. Не так-то просто подносить микрофон к отцу, у которого только что утонул ребенок. Никто не может дать точного ответа на вопрос: “Тогда зачем же это делать?” Вопрос и ответ относятся к сфере теории телевидения, их можно бесконечно обсуждать. У репортера же есть готовый ответ: “Это — часть моей работы”.

“И такой ответ нельзя назвать бессердечным, грубым, безнравственным, — подчеркивает Фэнг. — Рассказ о смерти одного ребенка может спасти жизнь другому благодаря своевременно принятым мерам предосторожности, о которых так часто забывают. Не всякий убитый горем отец, неожиданно увидя микрофон, отвернется или сильно рассердится. Многие родители изливают свою душу репортеру, в таком сюжете зачастую намного больше эмоций и понимания, чем в каком-нибудь художественном фильме” (с. 149).

Pages: 1 2 3 4 5

Did you enjoy this post? Why not leave a comment below and continue the conversation, or subscribe to my feed and get articles like this delivered automatically to your feed reader.

Comments

Еще нет комментариев.

Извините, комментирование на данный момент закрыто.