Россия и Чечня в первой четверти 19 века (Гапуров)

АКАДЕМИЯ НАУК ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

КОМПЛЕКСНЫЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ

РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК (г. Грозный)

 

ГАПУРОВ Ш.А.

РОССИЯ И ЧЕЧНЯ В ПЕРВОЙ ЧЕТВЕРТИ ХIХ ВЕКА

 

НАЛЬЧИК – 2002

 

АКАДЕМИЯ НАУК ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

КОМПЛЕКСНЫЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ

РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК (г. Грозный)

 

ГАПУРОВ Ш.А.

 

РОССИЯ И ЧЕЧНЯ В ПЕРВОЙ ЧЕТВЕРТИ ХIХ ВЕКА.

 

МОНОГРАФИЯ

 

НАЛЬЧИК – 2002

ББК

УДК

 

Рецензенты: доктор исторических наук, профессор Ш.Б. Ахмадов,

доктор исторических наук, профессор М.М. Ибрагимов

 

Научный редактор: д.и.н., профессор С.А. Исаев.

 

Гапуров Ш.А. Россия и Чечня в первой четверти ХIХ века. Монография. Нальчик,2002- с.

 

В работе рассматривается переломный период в развитии росссийско-чеченских отношений – первая четверть ХIХ века, когда царизм, отказавшись от вассально-союзнических отношений с вайнахами, переходит к военно-колониальным методам подчинения Чечни. Отмечается, что покорение Чечни было частью реализации обширного плана Петербурга по установлению на Северном Кавказе реальной российской власти. На базе обширного архивного материала показывается, что все попытки чеченцев мирным, переговорным путем достичь взаимоприемлемого компромисса в присоединении Чечни к России кончились неудачей. Жестокие колониальные методы – массовая конфискация земель, изгнание равнинных чеченцев в горы, регулярные карательные экспедиции, военно-экономическая блокада, использованные царскими властями в Чечне, вызвали вооруженное сопротивление чеченцев, ставшее важной составной частью национально-освободительного движения северокавказских горцев в первой половине ХIХ века.

 

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ.

ГЛАВА 1. Общественно-экономическое положение Чечни в начале ХIХ в.

ГЛАВА 11. К вопросу о “набеговой системе горцев”

ГЛАВА 111. Активизация кавказской политики России в начале ХIХ в. и обострение российско-чеченских отношений (1801-1807 гг.).

  1. Этапы и методы политики России на Северном Кавказе в ХVI- ХVIII вв.
  2. Причины активизации кавказской политики России в начале ХIХ в. Присоединение Грузии к России и его значение в определении дальнейшего курса Петербурга на Северном Кавказе.
  3. Александр 1 и кавказская политика России.
  4. Чечня в кавказской политике россии в начале ХIХ в.
  5. Поход Булгакова в Чечню в 1807 г.

ГЛАВА 1У. Российско-чеченские отношения в 1807-1815 гг. Начало создания российской административной системы в Чечне.

ГЛАВА У. Чечня в первый период наместничества А.П. Ермолова (1816-1820-й годы).

  1. Назначение А.П. Ермолова наместником – новый этап в кавказской политике России. Ермоловский план покорения народов Северного Кавказа.
  2. Деятельность Ермолова в Чечне в 1818-1819 годах.
  3. Уничтожение Дады-Юрта и депортация качкалыковцев.
  4. Создание системы военно-экономической блокады Чечни. Репрессии против чеченского населения в 1820-м году.

ГЛАВА VI. Чечня в политике России в 1821-1826 годах. Восстание чеченцев под руководством Бей-Булата Таймиева.

1.Зарождение массового освободительного движения в Чечне в начале 20-х годов ХIХ века. Восстание 1821-1822 гг.

2. Восстание в Чечне в 1825-1826 гг. под руководством Бей-Булата Таймиева.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА.

ВВЕДЕНИЕ.

В 90-е годы ХХ столетия историками и политиками были выражены две полярные точки зрения на развитие российско-чеченских отношений: первая – о четырехсотлетнем состоянии войны между чеченцами и Россией и вторая – о том, что эти отношения «вплоть до второй половины ХVIII в. были эпизодическими и касались, в основном, торговли, экономических связей».

Полагаем, что спорны обе точки зрения. Верно одно: русско-чеченским отношениям (и политическим, и торгово-экономическим, и культурным) почти 400 лет. Они были установлены в последние десятилетия ХVI в. (именно с этого времени известия о вайнахах отражены в русских архивных фондах) и в 1588 г. в Москву отправилось первое чеченское посольство.

Отношения эти были сложными, многранными, далеко не прямолинейными. Но вплоть до конца ХVIII в. «были часто вполне мирными. Выражались они в принесении присяги – шерти, выдаче аманатов, уплате ясака, в совместных военных предприятиях».

Царское правительство всегда придавало Чечне важное значение. Установление отношений с чеченцами и ингушами в ХVI-ХVIII вв.было связано для российского правительства с общими вопросами политики на Кавказе и шире – на Востоке. Именно этим и объясняются упоминания чеченцев и ингушей в дипломатических документах большого значения: о сношениях с Англией, Польшей, Ираном. Установление оживленных связей с Грузией в последней трети ХVI в. и во второй половине ХVII в. ставили перед российским правительством и грузинскими царями вопрос о наиболее удобных путях сношений. Некоторые из них проходили по территории Чечни и Ингушетии и их безопасность зависела от отношений России с вайнахскими обществами. Взаимная заинтересованность чеченских («окоцких») владельцев («мурз») и царских властей в мирных политических отношениях привела к установлению между ними военно-политического союза. По указам из Москвы чеченцы – «окочане» постоянно выходили в походы вместе с кабардинцами и терскими казаками, в том числе против Крыма и османских войск. Позже, в конце ХVIII – начале ХIХ в. значение Чечни в глазах царских властей, приступивших к ускоренному покорению Северного Кавказа, возросло еще больше. Это объяснялось как местом и ролью чеченцев в политических событиях в регионе, так и экономической значимостью Чечни. «Только полным господством над Чечней можно было принудить к покорности воинственные народы Восточного Кавказа», – подчеркивал С. Эсадзе. «Хотя чеченцы не имеют более семи деревень с выселками (видимо, имеются в виду общества. – Г.Ш.), но, по выгодному их положению и по общей склонности к разбою, союз с ними почитается важным, как соседственными, так и отдаленными народами, – писал И. Дебу, – по сей близкой с ними связи, в случае нападения сильного неприятеля, соседствуют чеченцам всеми возможными средствами». И. Карайлы считал, что в Кавказской войне «значение Чечни было огромно, потому что Чечня была» в ней «поставщиком наиболее надежных, наиболее боеспособных человеческих материалов. Она была в то же время житницей Дагестана, Чечня своим хлебом кормила в значительной степени Дагестан и во всяком случае сражавшиеся массы». Кнорринг в донесении Павлу 1 в январе 1800 г. указывал, что чеченцы «были первые, кои служили руководителями всем почти в Кавказских горах обитающим народам, турками подкрепляемым, предпринимать частые такие дела, кои рождали нарочитые сражения и здесь пребывающие войска приводили в движение».

Российские власти учитывали эту значимость Чечни. Понимая, что значительно легче подчинить и контролировать чеченцев на терско-сунженской равнине, они всячески поощряли переселение вайнахов на эту территорию. Но от чеченских деревень и обществ, расположенных по Тереку и Сунже, кавказская администрация требовала заключения соглашений об их подданстве России. Без этого зачастую не разрешалось поселение вайнахов в этих районах, свободная торговля в казачьих станицах и военных укреплениях по Тереку. Иногда присяги на верность России давались под прямым военным давлением. Но, так или иначе, уже к середине ХVIII в., по мнению В.А. Потто, значительная часть равнинных чеченцев «считалась в русском подданстве».

В 1762 г. в российское подданство вступили карабулаки, а в 1770 г. – ингуши. Идя на сближение с Россией, ингуши надеялись решить целый ряд насущных задач. Во-1-х, спокойно заниматься сельским хозяйством на плодородных землях, которые можно было освоить только под защитой России. Во-2-х, ингуши рассчитывали освободиться от гнета кабардинских и кумыкских феодалов. В-3-х, стремились к созданию благоприятных условий для усиления и расширения экономических и культурных связей с русским народом и соседними горскими племенами. Немаловажную роль в подписании ингушскими представителями документа о вступлении в российское подданство сыграло и то, что в тот период царизм не пытался насильственно навязывать горцам свою административную власть, не посягал на ингушские земли.

Н.Ф. Грабовский, рассуждая о вступлении ингушей в российское подданство, высказал очень интересную мысль: «Малочисленность, близкое соседство с русскими крепостями, трудолюбие определили не воинственный характер ингушей». Это замечание равно применимо ко всем малым народностям Северного Кавказа: балкарцам, карачаевцам. Окруженные более сильными соседями – кабардинцами, чеченцами, дагестанцами, вынужденные платить им дань, малые народы Северного Кавказа, в силу закона самосохранения, предпочитали вступить в подданство России, покориться ей, чем вести с ней вооруженную борьбу, которая вовсе не гарантировала им освобождение от зависимости от своих сильных горских соседей.

Во второй половине ХVIII в. и в особенности в последние два его десятилетия целый ряд чеченских аулов и обществ принимают российское подданство. Наибольшее количество таких присяг приходится на 1781 год, что дало некоторым историкам основание писать, что это означало добровольное вхождение (присоединение) Чечни к России. Представляется, что ни российско-карабулакское соглашение 1762 г., ни российско-ингушский акт 1770 г., ни российско-чеченские документы 1781 г. не означали официального присоединения этих народов к России. И Россия, и горская сторона заключали эти соглашения зачастую по тактическим соображениям. Видимо, именно поэтому российско-вайнахские соглашения о подданстве последних до начала ХIХ в. ни разу не были оформлены в качестве официальных юридических актов и не приобрели силу закона. В отличие от Кабарды (Кючук-Кайнарджийский договор 1784 г.), Дагестана (Гюлистанский договор 1813 г.), в отношении Чечни и Ингушетии Россия не имела ни с каким государством международного акта о признании их российской территорией.

Немаловажно и то, что вступление большей части равнинных чеченцев в российское подданство не снимало двойственного отношения России к новым подданным и не определяло четко их статус. Как отмечает П.А. Бирюков, «юридический статус принесших присягу оставался довольно расплывчатым. С одной стороны, в официальных документах они считались «верными подданными Всероссийскому престолу», с другой – их земли, безусловно, не считались частью Российской империи, а захваченные в боях чеченцы считались пленниками, а не простыми уголовными преступниками». (Данная ситуация в точности повторяла отношения России с Кабардой в нач. ХIХ в.). Вряд ли говорит об отношениях подданства и то, что российские власти требовали от горцев при подписании каждой присяги верности выдачи аманатов (заложников) из наиболее уважаемых и знатных горских семейств. Аманатов вынуждены были давать практически все горские народы, принимавшие российское подданство. Как отмечает В.С. Гальцев, горцы «обязаны были в знак сохранения присяги посылать в города и крепости Кавказской линии десятки аманатов. Участь аманатов была ужасной». Н.А. Тавакалян также писал, что русские власти держали аманатов «в положении жалких, бесправных рабов». Образную картину положения аманатов в русских крепостях дал А.С. Пушкин, наблюдавший за ними во время своей поездки на Кавказ в 1829 г.: «В крепости видел я черкесских аманатов, резвых и красивых мальчиков. Они поминутно проказят и бегают из крепости. (Их держат в жалком положении. Они ходят в лохмотьях, полунагие, и в отвратительной нечистоте. На иных видел я деревянные колодки». Социальные верхи чеченцев пытались сами уклониться от выдачи в аманаты своих детей и взвалить эту повинность на рядовых горцев. Но чеченская масса всегда противилась выдаче аманатов. В 1765 г. они писали кизлярскому коменданту Потапову: «…Владельцы наши нападками своими от нас в аманаты требуют, и мы все чеченские старшины, собрав всех стариков и молодых людей, на Совете постановили, что владельцы наши ради своего покоя в Российскую сторону нас в аманаты давать вознамерились, а народ наш давать не согласился, а между собой обязались, к стороне Ее императорского величества быть верными, а кто из них отважится какое воровство учинить и след кого дойдет, наблюдать того человека, штрафовать разорением всего дома и равно так Ее императорскому величеству верными быть…, а аманатов дать не можем, а кроме сего Ее императорскому величеству никакой противности оказывать не будем, а ежели ваше превосходительство думаете, что когда аманатов не дадим, то Ее императорскому величеству и верными не будем, однако и мы Ее императорскому величеству противниками не будем, но в горы уйдем, а при владельцах наших жить не останемся, того ради ваше превосходительство покорно просим показуя к нам вашу милость… нас в покое оставьте». Однако царские власти были неумолимы в требовании выдачи аманатов и это было одним из факторов, осложнявших развитие мирных отношений между чеченцами и российскими властями, При этом следует отметить, что нахождение аманатов в руках царских властей не останавливало чеченцев (и остальных горцев) от антироссийских выступлений (если уж они на это решились). Как отмечал Р.Ф. Розен, «не было примера, чтобы нахождение аманатов в руках правительства удержало в каком-либо неприязненном предприятии народ сей. …Присяга и аманаты суть весьма слабые залоги верности чеченцев». Институт аманатства, только обостряя российско-чеченские отношения, никак не способствовал удержанию вайнахов в покорности. В случае нарушения горцами присяги верности аманатов в доермоловский период не казнили: их либо отсылали назад, домой, либо отправляли в крепости в глубь России, где их отдавали в солдаты. Ермолов же в подобных случаях начнет вешать аманатов пачками, стремясь запугать горцев.

Итак, к концу ХVIII в. большая часть чеченских аулов и обществ, проживающих по Тереку и Сунже, формально вступили в подданство России. Приблизительную картину об этом дает и рапорт кавказского наместника П.С. Потемкина князю Г.А. Потемкину от января 1786 г.: «Из давних времен положено с разных народов сопредельных, которые ныне уже подданные суть престолу Е.И.В., брать аманатов. И брались оные без всякого положения и случайно, по обстоятельствам… Я нахожу нужным, чтоб брать аманатов владельческой фамилии по одному владельческому сыну и двух узденей, а с деревень, которые владельцам не повинуются по одному из старшинских детей. …Здесь подношу вашей светлости роспись, сколько потребно аманатов:

чеченских

владельческих – 2 гихинского – 1 карабулацкого – 1»

узденей – 2 алдинского – 1

старшинских шалинского – 1

гребенчуковского – 1 малой атаги – 1

атагинского – 1 адинского – 1

аджи-аульского – 1 унгушевского – 5

Тексты присяг и прошений чеченцев конца ХVIII в. об их вступлении в российское подданство говорят о том, что почти все они приносятся повторно. Они еще раз подтверждают, что многие чеченские общества имели подданнические отношения с Россией задолго до этого времени. В этих документа конца ХVIII в. чеченские старшины все время ссылаются на то, что еще их предки были преданны России, что они сами из-за «легкомыслия своего отступили от должного повиновения», нарушили присягу предков. Теперь же, «раскаявшись чистосердечно», они «просят в преступлениях своих прощения и пощады» и обещают служить России «вечно, верно и послешно». Чеченские старшины в прошении на имя кизлярского коменданта от 21 января 1781 г. заявляют, что «раскаясь в своем преступлении, прибегаем под покровительство, выспрашиваем всевысочайшее повеление о принятии всех старшин и народ по-прежнему в вечное подданство». Старшины просят у российских властей «позволить нам невозбранно проезжать для торгу в Кизляр, Моздок и прочие российские места. И никаких обид не чинить, считать и принимать нас везде так, как вечно и верноподданных».

Российские власти и горцы вкладывали разный смысл и содержание в эти соглашения о подданстве. Чеченцы и ингуши хотели видеть в присягах о подданстве России как бы гарантийные акты о добрососедских отношениях с русскими, о мирном сосуществовании с ними. Как отмечал иностранный автор конца конца ХVIII в., горцы, «которые находятся под властью русских, лишь настолько являются их подданными, насколько клянутся подчиняться общим законам, не противоречащим как русской, так и собственной пользе». Однако «собственная польза» горцев мало волновала российские власти. «…Царизм менее всего был заинтересован в постоянном сохранении… взаимоприемлемых, совместнических условий, – писал В.Б. Виноградов, – позволявших сохранять новым подданным свое достоинство и известную общественно-политическую и культурную автономию. Слепое повиновение и полное бесправие – вот идеал «гражданина» Российской империи! Эта же участь готовилась и горцам». Малейшее неповиновение или протест чеченцев против произвола военных властей, набег неизвестной группы чеченцев на Кавказскую линию приводил к карательным экспедициям в Чечню (как это было дважды в 1783 г.), уничтожению десятков аулов, сотен людей и отгону скота. Все это сопровождалось ультимативными требованиями новых присяг от вайнахов на верность России.

И все же следует отметить, что в 1781 г., когда большинство равнинных обществ Чечни вновь подтвердило свое подданство России, в Чечне не было военных действий и тут не приходится говорить о прямом военном давлении царских властей. Это свидетельство о растущей пророссийской ориентации равнинных чеченцев, об их желании жить в мире и добрососедстве с русскими переселенцами и казаками, отражающее общую тенденцию сближения вайнахов с Россией. Г.Н. Казбек отмечал, что с середины 80-х годов ХVIII в. «чеченцы считались, также, как и кабардинцы, подвластными России». Хотя российско-чеченские соглашения конца ХVIII в. вряд ли можно считать присоединением Чечни к России, тем не менее, это был очень важный этап в процессе включения чеченцев в состав Российского государства. З.М. Блиева полагает, что с начала 80-х гг. ХVIII в. «Чечня была взята кавказскими военными властями под административный контроль. Его осуществляли кизлярский комендант и командиры кордонов Кавказской линии», хотя в то время «еще не были созданы специально предназначенные для управления Чечней административные учреждения». Действительно, в присяге чеченских старшин от 21 января 1781 г. были такие обязательства: «Ничем постановляемым начальникам и их установлениям не противиться», «старшин же в деревнях для исправления общественных дел избирать…, кого в ту должность удостоим по древним обячаям. Владельцев наших почитать и во всем им повиноваться». До начала 80-х гг. ХVIII в. царские власти смотрели на присяги чеченцев о российском подданстве во многом как на формальные акты, но с 1781 г. они начинают внимательно следить за событиями, происходящими на чеченской равнине. Как только кавказской администрации показалось, что чеченцы начинают не соблюдать соглашения 1781 г. и проявлять прежнюю самостоятельность и непослушание, последовали военные экспедиции в Чечню в 1783 г. Шейх Мансур в Алдах с 1783 г. стал заниматься проповеднической деятельностью, имеющей антироссийскую направленность, но не предпринимал никаких военных действий против России, тем не менее, туда в 1785 г. был направлен военный отряд под командованием полковника Пиэри с приказом наказать алдинцев и арестовать Мансура. С 80-х годов ХVIII в. и до 1807 г. вайнахи больше не давали присяг на верность России, но с 1806 г. в равнинной Чечне начинается установление административной (приставской) власти России (о чем речь будет дальше). Основанием для всех этих действий царских властей в Чечне явились российско-вайнахские политические соглашения 1781 г. Так что можно говорить, что они качественно отличались от предыдущих и действительно сыграли важную роль в развитии российско-чеченских взаимоотношений.

С середины ХVI в. политика России на Северном Кавказе была направлена на постепенное укрепление здесь своих позиций, на подчинение региона. В ХVIII в., по мере усиления России и ослабления ее соперников на Кавказе – Ирана и Турции – царизм все более активно начинает переходить от союзнических отношений с горцами к их прямому подчинению. При этом захватываются горские земли, на которых строятся военные укрепления и казачьи станицы. Естественно, все это встречает вооруженное сопротивление со стороны горцев. Обострению российско-горских отношений способствовали и взаимные набеги сторон, иногда имеющие целью только захват добычи и пленных. Российско-чеченские отношения развивались по этой же схеме. Весной 1770 г. чеченцы совершают внезапный налет на окраины Кизляра и на ряд постов по терской линии. Генерал Медем собирает крупный экспедиционный отряд, состоящий из регулярных частей и казаков, усиленный артиллерией и совершает ответный поход в Чечню. Он «громит мирные чеченские аулы (кто там будет разбираться, откуда были чеченцы, напавшие на Кизляр-. Г.Ш.), чиня над жителями зверские насилия. Усмиренная Чечня дала аманатов, выдала русских пленных и как будто покорилась. Но через несколько месяцев чеченские аманаты вдруг исчезли, а отряды из Чечни внезапно напали на Кизляр, ворвались в город, побили прислугу у орудий, не успевших даже выстрелить…».

Колониальная в своей основе политика России на Северном Кавказе порождала подобные военные столкновения между горцами и царскими войсками, в ходе которых гибло немало мирных жителей с той и другой стороны. Но в ХVI-ХVIII вв. и даже в начале ХIХ в. не военные действия, а мирные, политические и торгово-экономические отношения определяли развитие русско-чеченских взаимоотношений. «На Кавказе известно, – сообщал источник середины ХIХ в.,- что чеченцы, бывшие с нами в мире и дружбе и даже роднившиеся с гребенскими казаками, начали войну против нас более вследствие неудовольствия на местное начальство, нежели по побуждению имамов или по религиозным побуждениям».

ОБЩЕСТВЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ЧЕЧНИ В НАЧАЛЕ ХIХ ВЕКА.

В конце ХVIII – начале ХIХ в. Чечня занимала территорию, которая на севере граничила с русскими поселениями по Тереку и с Малой Кабардой; на западе – с ингушскими обществами по реке Фортанга. На востоке Качкалыковский хребет отделял Чечню от земель кумыков, а река Акташ и Андийский хребет отделяли ее от дагестанского общества Салатау. Граница между Чечней и Нагорным Дагестаном проходила по Главному Кавказскому хребту. По мнению Д.А. Милютина, к началу ХIХ в. территория Чечни составляла приблизительно около 10 тыс. кв. км., половина которой приходилась на плоскость. Разумеется, границы эти весьма условны, поскольку Чечня не имела в тот период своей государственности. Ингуши занимали территорию, граничащую на севере с Кабардой и Осетией, на востоке – с чеченскими обществами. В целом же Чечня и Ингушетия занимали территорию от реки Аксая на востоке до бассейнов рек Камбилеевки и Армхи (включительно) на западе.

Эту территорию населяла этническая общность вайнахов (чеч. – «наш народ»), которая включала в себя родственных по культуре и языку чеченцев (самоназвание – нохчи), ингушей (самоназвание – галгай), карабулаков (самоназвание – орстхой) и аккинцев. Как отмечал Е. Максимов, «чеченцы – самая многочисленная народность Северного Кавказа. …И сами по себе чеченцы, без ингушей, многочисленнее всех своих туземных соседей и занимают своими поселениями довольно значительную площадь”.

Точно определить численность вайнахских народностей к концу ХVIII – началу ХIХ в. довольно сложно. (То же самое относится и к остальным народам Северного Кавказа). Во-1-х, значительная часть территории Чечни и Ингушетии тогда еще не была подконтрольна России. Во-2-х, горцы с подозрением относились к любым попыткам переписи, полагая, что это делается либо с целью их выселения в Сибирь, либо для отправки «в солдаты» и т.п. и всячески ей противились. Поэтому вплоть до конца ХIХ в. никаких официальных переписей горского населения Северного Кавказа не проводилось (да и какие могут быть переписи, если до середины ХIХ в. в северо-восточной части Кавказа шли военные действия, а затем, в 60-70-е гг. этого столетия здесь постоянно вспыхивали восстания). Авторы ХIХ в., изучавшие народы Северного Кавказа, тогда еще отмечали эти трудности. «Все цифры, которые обозначали кавказское население, брались приблизительно и, можно сказать, на глаз, …так как по понятиям горцев, считать людей было не только бесполезно, но даже грешно: почему они, где можно было, сопротивлялись народной переписи или обманывали, не имея возможности сопротивляться».

Милютин Д.А. отмечал, что «едва ли можно …представить общий приблизительный счет всего числа жителей этой страны (Чечни.- Г.Ш.)», так что «лучше в этом случае прямо сказать, что мы ничего не знаем и не можем знать». Тем не менее, ряд авторов приводят приблизительные статистические данные о численности чеченцев и других народов Северного Кавказа.

По данным русского командования, на Северном Кавказе в начале ХIХ в. проживало в целом 1,5 млн. человек . Какая же их часть приходилась на долю вайнахов? С. М. Броневский пишет, что в начале ХIХ в. кистов-ангушей (т.е. ингушей) и карабулаков насчитывалось вместе 15 тыс. дворов или семей, а чеченцев – 20 тыс. дворов . При подобной системе подсчета мы сталкиваемся с новой трудностью – что собой представляли двор или семья в тот период, были ли они индивидуально малыми или патриархально большими? Обычно берется средняя цифра – 6 человек на двор. При таком подсчете, по Броневскому получается, что ингушей и карабулаков в начале ХIХ в. было 90 тыс. человек, а чеченцев – 120 тыс. При этом следует учесть, что средняя цифра 6 человек на двор или семью весьма условна. Так, некоторые авторы ХIХ в. указывают, что у чеченцев и ингушей нередко встречались семьи, которые насчитывали от 20 до 40 человек. Итак, по данным С.М .Броневского, общая численность чеченцев, ингушей и карабулаков к началу ХIХ в. – около 210 тыс. чел. А. Милютин считал, что в 1839 г. «как в плоской, так и в горной Чечне считалось … от 80 до 100 тыс. населения» . Точно такая же цифра – «от 80 до 100 тыс. человек» – о численности чеченцев в указанное время приводится в другом источнике, хотя и подчеркивается, что «все число жителей …в Чечне в точности не известно» . «В 1834 г. население Чечни считалось (гадательно) в 218 тыс. душ, но в этот счет вошли и ингуши»,- указывал Г.Н. Казбек . По данным И.Ф. Бларамберга, приблизительно в это же время чеченцев насчитывалось около 150 тыс. человек . Во столько оценивал численность чеченцев и немецкий этнограф Мориц Вагнер, посетивший Кавказ в первой половине 1840-х гг. . Близкими к действительности представляются данные Г.В. Розена, основанные на исследованиях в Чечне капитана Норденштама в 1832-1834 годах – он оценивал чеченское население в 200 тыс. чел.. Большинство приведенных данных относятся к 30-м годам ХIХ в. Единственный автор, кто дает численность вайнахов к началу ХIХ в. – это С.М .Броневский, рукопись которого была подготовлена в 1810 г. У него, напоминаем, численность чеченцев оценивается в 120 тыс. человек. Приблизительно на такую же цифру чеченского народонаселения в данное время указывал и Н.П. Гриценко .

При оценке данных о численности горского населения, приводимых за 1830-е годы, следует учесть, что в «ермоловский период» (1816-1827 гг.) происходили массовые переселения горцев с равнин в горы и обратно, много населения погибло во время военных походов царских войск против них.

Исключительно важную роль в этнической консолидации чеченцев, в развитии производительных сил, общественно-экономических отношений сыграл процесс переселения их с гор на равнину и расселение в бассейнах рек Терек, Сунжа и Аргун.

Согласно археологическим данным, вайнахи и до Х111 в. жили на равнине вместе с дружественными аланами. Однако во время монголо-татарского нашествия они были вытеснены в горы и на берегах Терека и Сунжи стали господствовать монголо-татары . Кабардинские князья, ставшие вассалами Золотой Орды, стали активно осваивать не только междуречье Терека и Сунжи, но и «юго-западную часть плоскостной Чечено-Ингушетии, что доказывается наличием большого количества кабардинских погребальных памятников».

После распада Золотой Орды кабардинские князья сохранили свои позиции в бассейне Терека и Сунжи. Более того, с ослаблением монголов кабардинцы «заняли все пространство между Малкою, Тереком и Сунжею. В сие время могущества их имели они сильное влияние на чеченцев, едва начавших выходить из ичкеринских гор, сделали данниками карабулаков, ингуш, значительную часть осетин, карачаевцев и абазинцев. В сем положении нашло их русское правительство, когда начали мы сближаться с Кавказом (т.е. – в сер. ХVI века.- Г.Ш.)». У. Лаудаев отмечал, что «кабардинцы присвоили себе землю левого берега реки Сунжи и часть Малой Чечни…».

Вытесненные монголо-татарами с равнинных земель, чеченцы до ХУ-ХVII в. жили в основном в горах, разделяясь на территориальные группы, получавшие названия от гор, рек и т. д., близ которых они проживали. Так, по обеим берегам реки Мичика жили мичиковцы, на северо-восточном склоне Качкалыковского хребта – качкалыковцы, в верховьях рек Ярык-Су, Ямансу и Акташ – ауховцы (аккинцы), в центральной полосе горной Чечни- ичкеринцы и т.д..

Рост населения в горах, и соответственно, аграрная перенаселенность, сокращение общинных угодий из-за захвата лучших земель и пастбищ феодализирующейся верхушкой, дальнейшее развитие производительных сил и вызванная всем этим острая нехватка пахотных земель и пастбищ, растущее социальное напряжение заставили вайнахов начать переселение на равнинные земли.

Ряд авторов ХIХ в. считали, что процесс этот начался где-то в ХVI в. «Два века назад народ чеченцы спустились с гор вследствие распрей и многочисленности населения»,- отмечал И.Ф. Бларамберг. Н.Ф. Дубровин рисует приблизительно такую же картину: «чеченский народ вышел из Ичкеринских гор, века два с четверть тому назад и занял сначала долины, орошаемые рр. Сунжею, Шавдоном и Аргуном, а потом мало-помалу, занял и всю плоскость Большой и Малой Чечни». «По изысканиям генерала Бартоломея, чеченецы заняли теперешние свои места 200 лет тому назад, и выйдя из Юскерии, нашли страну необитаемую и покрытую дремучим лесом».

Е.Н. Кушева, Н.П. Гриценко и Я.З. Ахмадов также придерживаются точки зрения, что переселение вайнахов на плоскость началось не позже ХVI в. .

Наиболее массовое переселение вайнахов на плоскость и особенно освоение ими правобережья Терека и междуречья Терека и Сунжи происходит уже в ХVIII в. .

Следует отметить, что в ХVIII в. активными инициаторами и сторонниками переселения чеченцев в междуречье Терека и Сунжи были и сами царские власти, казаки, кабардинские и кумыкские князья. В переселении чеченцев царские власти видели определенную выгоду для себя: они полагали, что вайнахов, поселившихся по Тереку, легче будет контролировать. Кроме того, они могли стать посредниками в общении российских властей с жителями Большой и Малой Чечни, помочь в распространении там российского влияния. Совершенно очевидно, что царское правительство надеялось в тот период мирным путем включить чеченцев в сферу российского государства. В конце ХVIII в. генерал Текелли указывал, что «лучшие способы удалить всех их непокорных от реки Сунжи и водворить их против Моздокского казачьего полку… Как между Сунжей и Тереком Давлетгиреевская деревня владельца Бамата незаменяющая нам ничем, но делающая вред связью со всеми деревнями чеченскими, то предписал сию уговорить ласковостью и также переселить к Тереку, хотя ниже Моздокского полку, надеясь посему, что много зла прекратится» . Еще более определенно высказывался кизлярский комендант князь В.Е. Оболенский: «Надеяся на свои лесные и крепкие места (чеченцы.- Г.Ш.) чинят грабительства и разбои…, происходит взятие в плен российских людей… В уповании в том, что им… за лесными крепкими местами ничего вредного учинить не могут… и кизлярские жители к ним …для житья убегают». Но если чеченцы будут «из лесных и крепких мест выведены и на чистых поселены, да и письменно по их обычаю присягою утверждены будут, в то де время чаятельно воровства и других ослушностей происходить от них не будет» . Астраханский губернатор Брылкин в рапорте от 28 февраля 1750 г. также писал, что «согласно представления Кизлярского коменданта следовало бы все-таки переселить чеченцев и герменчуковцев на реку Сунжу, поблизости казачьего Червленного городка и Брагунской деревни или еще в других местах… для столь наилучшего воздержания и прекращения чинимых ими своевольств». Позже Брылкин прямо приказывал кизлярскому коменданту «принять все меры к выходу (чеченцев.- Г.Ш.) из нынешних мест» и переселению к Тереку. Эта политика всемерного поощрения выселения чеченцев на равнину, поближе к Тереку и Сунже, будет проводиться царскими властями вплоть до назначения на Кавказ А.П. Ермолова, который, напротив, начнет массовое изгнание вайнахов с плоскости в горы, используя это, как один из методов их покорения.

У. Лаудаев отмечает, что терские казаки позволяли чеченцам селиться по Сунже и Тереку, на условиях, чтобы новые поселенцы не позволяли своим соплеменникам нападать на казачьи станицы за Тереком, признавали подданство России, выставляли людей для совместных походов и для несения караульной службы . Таким образом, процесс заселения чеченцами терско-сунженского междуречья и попадания их в зависимость от российских властей, во всяком случае – в сферу влияния России – шел одновременно. Представляется, что это был (наравне с развитием торгово-экономических связей ) самый верный, менее болезненный и отвечающий интересам обеих сторон (российской и чеченской) путь сближения России и Чечни, путь постепенного включения чеченцев в состав российского государства.

Кабардинские и кумыкские князья, контролирующие незаселенные, свободные земли в Притеречье и Кумыкской плоскости, были заинтересованы в переселении туда вайнахов в целях феодальной эксплуатации.

Начиная со второй половины ХVIII в. кумыкские (Казбулатовы, Турловы) и кабардинские (Кайтуковы, Черкасские и др.) князья, изгнанные чеченцами из селений Шали, Герменчук, Большой и Малый Чечен и т.д., основали на правом берегу Терека до 14 селений (Беной-Юрт, Иналов, Али-Юрт, Бамат, Ногай- Мирза – Юрт, Старый Наур, Новый Наур, Алхасов и др.), которые населяли выходцы почти из всех обществ Чечни, т.е. население здесь было смешанным. Меньше была заселена территория между Тереком и Сунжей: здесь в трех селениях – Старый Юрт, Мамакай – Юрт и Гунюшки – проживало около 4,7 тыс. человек .

К началу ХIХ в. большая часть чеченцев проживала на равнине в бассейнах рек Терек, Сунжа, Гумс (Гудермес) и Аргун. Основная часть переселенцев заселяла бассейн Сунжи, где насчитывалось до 70 селений (24 из них – на правом берегу Сунжи).

На большой лесистой территории, известной в дореволюционной литературе под названием Большая и Малая Чечня, располагалось до 80 селений и хуторов. Малая Чечня – это равнина от реки Гойты на запад до карабулакской территории. На восток от реки Гойты до р. Гумс находилась область Большой Чечни . На этой территории «из населенных пунктов были замечательны: в Малой Чечне – группа аулов на р. Гехи (около 1 тыс. дворов), у Урус-Мартана (около 1600 дворов). В Большой Чечне – Герменчик – самый большой аул в Чечне, Чахкери (430 дворов), Маюртуп (до 400 дворов). В Аухе и Ичкерии – больших центров не было» .

В среднем и нижнем течении р. Ассы (приток Сунжи), на части среднего течения р. Сунжи в начале ХIХ в. жила локальная группа вайнахов- карабулаки, ранее (до середины ХVIII в.) также проживавшая в горах. По словам Ахвердова, это был прежде «многочисленный и мужественный» народ, но из-за столкновений с соседями численность его резко уменьшилась и он вынужден был «отдаться в покровительство разных чеченских сильных фамилий» . Другая часть карабулаков находилась в зависимости от кумыкских князей. «… Аухи, так называются поселившиеся на землях кумыцких около вершин рек Акташа и Ярухсу карабулакские и частично чеченские выходцы, кои кумыкам дань платят баранами и в обязанности давать вспомогательных воинов»,- писал А.М. Буцковский в 1812 г. .

Особо следует остановиться на чеченцах- качкалыковцах, которые займут немалое место в деятельности А.П. Ермолова (знаменитый чеченский художник Захаров был именно из качкалыковцев). Качкалыковцами называли выходцев из чеченских гор, которые в течение ХVI-ХVIII вв. расселились вдоль Качкалыковского хребта, на границе с Кумыкской равниной и основали здесь селения Исти-Су, Герзель- аул, Ойсунгур, Аку-юрт, Хошкельды, Осман-юрт, Ноенберды и др. Затем, с согласия кумыкских владельцев, у которых имелись свободные земли, они стали расселяться по Кумыкской равнине, платя дань землевладельцам. А.И. Ахвердов писал о «шести… немалых чеченских деревнях, расположенных на самых выгоднейших местах по правому берегу реки Терека…, выведенные с давних времен кумыцкими аксаевскими владельцами и поселенных в теперешних местах; а как места сии принадлежат владельцам аксаевским, то и полагаются им подвластными под особым названием Алты Качилык». К началу ХIХ в. чеченцы- качкалыковцы настолько усилились, что перестали платить дань кумыкским князьям. «… При выходе из гор на понизовье Сунжи и Терека чеченцев часть сих последних была выведена аксаевскими владельцами и поселена на их землях… на известных условиях, под названием качкалыков, что значит: шесть деревень. Сии качкалыки, размножившись приходом многих новых чеченцев, хотя и ныне аксаевцами почитаемы за их подвластных, но, пользуясь послаблением сих владельцев, вышли из всякого послушания, овладев всем участком между реками Гуйдюрмезом и левым берегом Аксая, так что оной ныне уже к области Чеченской причислить должно». То обстоятельство, что чеченцы, проживавшие на кумыкских землях, к началу ХIХ в. «из послушания вышли и никаких податей не платят»,- подчеркивал и С.М. Броневский .

В бассейнах рек Ассы, Камбилеевки и в нижнем течениии р. Сунжи проживали ингуши, которые также с ХVIII в. начали мигрировать на равнинные земли, особенно в район Назрани, где образовалось так называемое Назрановское общество, состоявшее из нескольких десятков сел.

Традиционным занятием вайнахов было сельское хозяйство, причем основными отраслями его были земледелие и скотоводство. Природно-климатические условия привели к своеобразному разделению труда – на равнине преимущественно было развито земледелие, а в горах – скотоводство. Но в целом и земледелием, и скотоводством, правда, с разной отдачей, занимались по всей Чечне и Ингушетии.

Ведущей отраслью хозяйства вайнахов являлось земледелие. В горной зоне из-за нехватки земли оно было развито слабее, да и то требовало колоссальных затрат труда.

В Ичкерии «все жители, без исключения, занимаются хлебопашеством, – писал И. Огранович. – Чувствителен недостаток пахотной земли, заставляющий жителей прибегать к вырубке лесов для очищения мест под посевы. Первое время они сеют хлеб следующим образом: вырубив лес, выжигают траву и потом где сохой, а где просто острой палкой делают углубления в земле и кладут туда зерна. Можно судить по этому, какого труда стоит хлебопашество и на сколько вознаграждается труд… Недостаток места есть главная причина ограниченности размеров, в которых производятся посевы. Но, несмотря на это, посевы эти не только составляют обеспечение годового продовольствия, но представляют даже некоторые остатки, для продажи в соседние бесхлебные места Дагестана.

В Ичкерии сеются: кукуруза (преимущественно), пшеница, ячмень, проса мало и лен: последний – только для масла…» .

В остальной части Горной Чечни условия для земледелия из-за каменистой почвы и климата были значительно хуже и собственного хлеба здесь не хватало, хотя было развито и террасное земледелие . “Аргунские чеченцы мало занимаются хлебопашеством и не имеют достаточного хлеба для собственного прокормления; они получают хлеб, соль и даже жизненные предметы от жителей нижних аулов, которым местность более благоприятствует к хлебопашеству…”,- писал А.П.Берже .

Совершенно иные условия для земледелия имели жители Чеченской равнины. Почти все современники отмечают, что в бассейнах Терека, Сунжи, Аргуна были очень благоприятные условия для земледелия. “Чечня издавна считалась житницей горцев. На плоскости ее удобнее обрабатывать и орошать поля, нежели в горах; растительность весьма сильна и климат таков, что посеянное скоро созревает. Кукуруза – здесь главный земледельческий продукт; зерном она дает огромный урожай, и стебли ее превышают человеческий рост; но поле требует постоянного орошения. Ячмень, просо и пшеница также родятся в изобилии. Жители всегда вели значительный торг этими предметами не только с горцами, но и с казаками, в особенности с гребенскими и кизлярскими…”. То же самое отмечал и И.И. Норденштамм: «Чечня производила более хлеба, чем нужно для прокормления жителей, которые променивают избытки оного соседям своим кистинцам и лезгинам, в бесплодных горах живущим, на шерсть, бурки, грубое сукно и другие произведения». Подобные же свидетельства приводят П. Зубов и С.М. Броневский .

Все это говорит о довольно высоком уровне развития земледелия в равнинной Чечне и ее по праву называли житницей сопредельных территорий. “Главнейшее значение Чечни заключалось в том, что она… служила житницей бесплодного и каменистого соседнего с нею Дагестана”, – отмечал С. Эсадзе . Об этом писали также П. Бутков, Милютин, К. Самойлов, С. Броневский и др.. Заселяя равнинные земли, вайнахи стали перенимать передовой агротехнический опыт у своих новых соседей – кабардинцев, дагестанцев, осетин и особенно у русских, что способствовало дальнейшему развитию их производительных сил. “Основав на плоскости аулы, чеченцы тотчас воспользовались выгодами, которые могли извлечь от земли своей, – отмечал У. Лаудаев, – подражая русским, они заменяют горные сохи плугами, производят правильное хлебопашество и по этой отрасли промышленности превосходят прочие племена окружных стран”. Навыки широкого выращивания винограда по Тереку и Сунже также были переняты чеченцами у русских, как и новые культуры – картофель, капуста, помидоры . В то же время русские переселенцы и казаки заимствовали у горцев навыки создания и использования искусственного орошения .

Применение новых агрокультур, совершенствование системы земледелия позволило жителям притеречных и присунженских равнин резко увеличить прибавочный продукт, что давало возможность к росту и расширению торговли и соответственно, вело к дальнейшему развитию общественных отношений. “В сей общей промышленности всех чеченцев различествуют живущие на Тереке и на равнинах по реке Сунже и Аргуне, несколько более занимаясь хлебопашеством, скотоводством, рукоделием и вообще живут изобильнее. Торговля лесом, сукнами, звериной ловлей доставляют средства к содержанию семейств и даже на некоторые вещи, к выгодам жизни и роскоши принадлежащие”, – отмечал Розен .

Важное место в хозяйственной деятельности вайнахов занимало садоводство и овощеводство. Особенно славилась своими садами Большая и Малая Чечня, где в больших количествах выращивали яблоки, груши, сливы, вишни, персики, айву, а по Тереку и Сунже – еще и виноград. Из овощей в основном разводили лук, чеснок и тыкву . Садовые продукты шли не только на личное потребление чеченских семей, но и являлись важным предметом торговли в свежем и сушеном виде и для этой цели вывозились в больших количествах в казацкие станицы, в Моздок и Кизляр. О важном значении садоводства в жизнедеятельности вайнахов говорит и тот факт, что царские войска во время походов в Малую и Большую Чечню в 1818-1826 гг. по приказу А.П. Ермолова не только уничтожали так называемые «непокорные селения», но и полностью вырубали сады.

Ведущей отраслью хозяйства у чеченцев и ингушей, наряду с земледелием, являлось животноводство. Оно обеспечивало значительную часть потребностей горца: давало сырье для изготовления одежды, обуви, постельных принадлежностей, сбруи; продукты животноводства шли на продажу и потребление. Волы являлись основной рабочей силой для обработки полей и при перевозке грузов. Скот служил у горцев также основной платежной единицей при торговых сделках, являясь мерилом стоимости .

Наиболее развитой отраслью животноводства у чеченцев (и в целом у народов Северного Кавказа) было овцеводство, которым занимались как в горах, так и на равнине. Как подчеркивал А.И. Ахвердов, “главное богатство чеченцев состоит в овечьих стадах…” .

Сравнительно развито было в Чечне и коневодство. Лошадей выращивали как для хозяйственных целей, так и а продажу. Сбыт чеченские лошади находили в основном в Дагестане и в казачьих станицах .

Животноводство, и особенно овцеводство, носило у горцев исключительно экстенсивный отгонный характер. Летом скот содержали в горах, а осенью перегоняли в бассейн Терека (перенос военной укрепленной линии к подножиям гор в 1818-1822 гг. лишит горцев этой возможности). Скот горцы «в жаркое время содержут в горах, в крепких местах»,- отмечает источник ХVIII века .

Животноводство играло основную роль в хозяйстве горных районов, где возможности земледелия были ограничены, но зато были хорошие условия для скотоводства: альпийские луга являлись прекрасными пастбищами и сенокосами. Горные жители “овцами, коровами… богаты” , “их основное богатство и промышленность состоит в скотоводстве” – говорится в документах того времени .

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Did you enjoy this post? Why not leave a comment below and continue the conversation, or subscribe to my feed and get articles like this delivered automatically to your feed reader.

Comments

Еще нет комментариев.

Извините, комментирование на данный момент закрыто.