Об отношениях крестьян к владельцам у черкес

ОБ ОТНОШЕНИЯХ КРЕСТЬЯН К ВЛАДЕЛЬЦАМ У ЧЕРКЕС.
28 АВГУСТА 1843 Г. АУЛ

Вчера, готовясь на утро к отъезду в Петербург, я принялся за укладку необходимых вещей, когда вошли ко мне два человека – владелец и крестьянин. Они пришли для приведения через мое посредничество в ясность и прочность, по их словам, существующих между ними условий, на основании которых один должен владеть, а другой – повиноваться. «Несогласия? – возразил один из них, – между нами нет никакого несогласия, но говорят, что и два камня на дне реки иногда сталкиваются, а мы люди, и кто знает, может и между нами случиться какое-нибудь неудовольствие, а потому лучше, если мы упрочим нами взаимные отношения. Да мы уже и не молоды, а говорят, у кого есть душа, у того и смерть впереди, так мы оба желаем оставить вашим детям прямую дорогу, с которых их отцы не сходили. – За тем и пришли, – прибавил другой». «Я готов быть вам полезным», – отвечал я. И они просили меня выслушать их и приказать составить «дефтер», т.е. записать права и обязанности владельца и крестьянина, чтобы это «дефтер», или журнал, хранился у меня. В случае несогласия между ними я в качестве посредника заставил бы виновного исправить свои ошибки согласно с дефтером. Нечего было делать, и я согласился. Мы приступили к делу.
Владелец: Я присягнул не отнимать ни одного из прав, которым он пользовался у прежнего владельца и хочу исполнить в точности мое обещание ценой выгод, я не погублю мою душу, изменив слову, которое я утвердил именем Божьим. Пусть теперь он объяснит свои права.
Крестьянин: У меня немного ума, но расскажу так, как сумею, что видел своими глазами и что помню хорошо. Вот наше право: сеем, бывало, хлеба, что Господь допустит собрать, половину отдавали нашим владельцам, за исключением зерна на семена.
Сено косили для владельца и для себя, если могли это осилить, а в противном случае делали «Ххафи» (шЛыхьэху – X.Д.), и владельцы давали тогда скотину на зарез, да и мы не жалели своего запаса по мере наших сил.
Жены наши готовило пшено по очереди, относили на кухню владельца и стряпали там кушанья. Дрова на топливо возили летом и зимою; за скотом господина следили, как следует.
Когда дочери выходили замуж, мы получали от каждого зятя по паре волов, коров, а прочую цену вассу брали наши владельцы. Если кто из нас женился и брал жену из чужой деревни, тогда давал от себя пару волов и корову, а остальное платил сам господин.
Когда владельцы резали скотину, мы брали себе внутренность за исключением сала и того, что нужно было для колбасы (тхьэмщьгъу ныбэ – X. Д.). Когда приезжали гости к нашим владельцам и при отъезде своем были отдарены ими, тогда мы брали лучшее на них платье. Если угоняли наш скот в распрях наших владельцев с другими господами или причиняли ущерб, то господа наши возвращали нам наши потери, потому что собственность крестьян не считалась собственностью владельца.
В случае, если бы наши владельцы стали бедными или постигло их какое-нибудь другое несчастье, вынуждающее продать нас, то они по присяге обязаны не разделять наши семейства, продавать тому, кого мы сами выберем, и ни в коем случае не употреблять против нас ни лома, ни палки, ни веревки (т.е. насилия), а мы со своей стороны присягнули драгоценной книгой (алкараном) не изменять им никогда, если они не нарушат наши права.
Владелец: Подумай хорошенько, не позабыто ли что-нибудь, я признаю все эти права, которыми ты пользовался у прежнего владельца. Я желаю приобрести тебя не для барыша, и хочу чтобы мои доброжелатели не сказали, что я не сдержал свое обещание, а ты обманулся в своих надеждах.
Объяснение крестьянина особенно показалось мне интересным, и я тотчас записал его насколько возможно приблизительно. Оно показывает нам положение крестьян у черкесов едва ли не лучше и вернее мудреных объяснений в описании ученых путешественников и убеждает нас, что такие условия могут оберегать крепостных от произвола жестокости владельцев и доставлять последним большие выгоды. Конечно, с упадком самобытности черкесских племен и древние их законы заметно ослабели. В настоящее время у их крестьянина и спокойствия владельца непрочное положение корабля без якоря среди моря, тем не менее важна опора, которая заключается в подвластном сословии и в сохранившихся еще и поныне подобных условиях.
С. А. Г.
Газета «Кавказ», 1846, № 9, 2 марта

Did you enjoy this post? Why not leave a comment below and continue the conversation, or subscribe to my feed and get articles like this delivered automatically to your feed reader.

Comments

Еще нет комментариев.

Извините, комментирование на данный момент закрыто.