Чужие (Хасбулатов)

РУСЛАН ХАСБУЛАТОВ

ЧУЖИЕ
(Историко-политический очерк о чеченцах и их государственности)

КРЕМЛЬ И РОССИЙСКО-ЧЕЧЕНСКАЯ ВОЙНА

МОСКВА-2003

УДК 339.97/075.8
ББК 65.5 X 74

Руслан Хасбулатов
X 74 Чужие (Историко-политический очерк о чеченцах и их государственности). Кремль и российско-чеченская война. М.: ИД «Грааль», 2003 г. – 508 с.

ISBN 5-94688-047-0 © ИД ГРААЛЬ, 2003
© Руслан Хасбулатов, 2003
ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ
ФРАГМЕНТЫ ИЗ ИСТОРИИ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ ЧЕЧЕНЦЕВ И ПОКОРЕНИЯ ИХ СТРАНЫ
Сведения о прошлом Чечни
Соприкосновение Чечни с Россией
На Кавказе не было «пустующих земель»
Чеченские князья
Искажение истории
Организация государственного административного и судебного управления
Право частной (кровной) мести
Суды присяжных
Кавказ и Россия
Казачество на Кавказе
Политика России после Ивана Грозного
Чеченское общество
Царь Петр и Кавказ
Новый этап экспансии
Строительство Кавказской линии
ПОЛИТИКО-СТРАТЕГИЧЕСКИЕ ЦЕЛИ РОССИИ НА КАВКАЗЕ С XVIII ВЕКА
Проект Северо-Кавказской Федерации императора Павла I
Изменение политики России на Кавказе
Глобальные планы Империи: проект «Русское Греческое королевство»
Военные походы русских царей и борьба горцев за свою независимость
Шейх Мансур
Генерал Ермолов
Поражение главнокомандующего Кавказским корпусом
Оценка деятельности Ермолова
Ликвидация чеченской государственности
Бейбулат Таймиев
Имам Шамиль
Свободный Кавказ и крепостная Россия
Организация государства Шамиля
Обещанные вольности и результаты покорения
Интерпретации Кавказской войны

XX ВЕК: ГИБЕЛЬ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ И СОБЫТИЯ НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ – ВТОРАЯ ПОПЫТКА СОЗДАНИЯ ГОРСКОГО ГОСУДАРСТВА
Падение Империи
Ситуация на Северном Кавказе
I Съезд горских народов Кавказа: резолюции Съезда
Конституция Горской республики
Письмо министра иностранных дел Республики Гайдара
Союзный Договор
Гибель Горской республики
Балканизация Кавказа
Восстание Чечни против власти большевиков
Выступление и доклад Сталина
Образование Дагестана
Образование Второй Горской республики
Образование Чеченской автономии
Важнейшие политические события в республике
ЧЕЧЕНЦЫ КАК НАРОД
Кавказский суперэтнос
Происхождение, тайпы, обычаи
Условия, в которых формировались народ и государство
Место тайпов в чеченском обществе
Общественный быт чеченцев
Литературные образы
Вайнахская цивилизационная модель
Адаты и религия
Ислам и современное общество
РЕЗУЛЬТАТЫ ГОСПОДСТВА ЦАРИЗМА НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ
Территориальное деление. Социальное и экономическое положение горцев
Кубанская область
Терская область
Положение казачества
Социальное и экономическое положение горцев
Абречество и абреки
Абрек Зелимхан Харачоевский
Прошение
Смерть абрека

ДЕПОРТАЦИИ И РЕАБИЛИТАЦИИ
Избранная фактология массовых репрессий и депортаций
Ермоловская депортация
Царская депортация народов Кавказа в Турцию
Сталинская («сибирская») депортация
Сталин «советуется»
Указ президиума Верховного Совета СССР о ликвидации Чечено-Ингушской АССР
Как проводилось выселение
Инструкция
Обреченные
Реабилитации
Указ Президиума Верховного Совета СССР о восстановлении Чечено-Ингушской АССР в составе РСФСР
Указ Президиума Верховного Совета СССР о снятии ограничений по спецпоселению
Закон о реабилитации репрессированных народов
Новая этнофобия
Чеченцы в Великой Отечественной Войне
Шовинизм во власти
Российская действительность и Шарль Луи Монтескье
О ФЕДЕРАЛИЗМЕ И КОНФЕДЕРАЛИЗМЕ: ОПЫТ РЕШЕНИЯ ЭТНО-ГОСУДАРСТВЕННЫХ КРИЗИСОВ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ
Фрагменты российской истории государственного устройства
Было ли «иго»?
Столыпин
Преемственность «империй»: Россия – СССР – Россия
Земства – земские советы, земские собрания
Рудименты европейских конфедераций
Многообразие этногосударственных кризисов
КНР: модель решения «проблемы Гонконга» (и Тайваня?)
Формы и типы автономий в современной государственно-политической практике
РЕЗЮМЕ
ВВЕДЕНИЕ
Эта книга, являющаяся заключительной в представленном труде (5-ый том), не случайно наименована «ЧУЖИЕ». Название точно отражает отношение властей после покорения страны Российской империей, а затем – после установления партийно-советского правления к некоторым народам Кавказа, особенно к чеченцам. «Чужим» чеченский народ остался и для новых властей России после распада СССР. Атака на народ началась с периода моей травли, когда я занимал второй по значимости пост в государственной иерархии, а затем насильственного свержения в результате кровавого кремлевского путча осенью 1993 года и установления в России режима личной власти путчиста Ельцина. Вскоре начались приготовления к военным действиям, «к походу на Чечню».
Действительно, кто бы ни пришел к власти в России – они одинаково недоверчиво относились к чеченскому народу, – при этом боясь этого народа, льстиво заигрывая с его вождями, натравливая одну часть народа на другую его часть, одних известных в чеченском обществе людей на других. И неизменно пытались добиться своих целей, то есть укрепить свою власть, грабить народ, черпать отсюда ресурсы, ничего не давая взамен.
В отношении Чечни эта тактика дала блестящие результаты, хотя бы в том, что касается вытеснения народа полностью и абсолютно от его нефтяных богатств, – уже вскоре после Октября 1917 года и до наших дней, – когда некая компания «Роснефть», вместе с русскими генералами, осуществляет буквально разбойничий грабеж остатков нефтяных ресурсов, принадлежащих исключительно чеченскому народу, который единственно может распоряжаться ими, имея законное право. И ни президент, ни правительство, ни какие-то опереточные «республиканские власти» не вправе транжирить это по сути единственное национальное достояние.
В период двух войн особенно четко обнажились внутренние черты и особенности как в целом народа, чеченского общества, так и отдельных людей. Теперь трудно будет кого-либо обмануть пустыми обещаниями, «конфеткой», и тем более напугать – страх прошел, если бы он и был. Я имею в виду, прежде всего, ту часть населения, которая не покинула Республику – ни в результате дудаевских репрессий, ни в ходе Первой войны, ни в ходе почти тотального преследования мирного населения после возвращения дудаевского режима во главе с Масхадовым (1996 – 1999 гг.), ни в ходе Второй войны, начавшейся фактически уже с конца августа-начала сентября 1999 года, спроваоцированной грозненскими властями. («Происки» спецслужб России не могут быть оправданием для тогдашних властей Республики).
Когда я встречался со множеством разных людей и в самой Чечне (разных селах, аулах, городах), и в Москве, куда часто наезжали и большие, и малые чеченские делегации во главе с авторитетными народными представителями (на всем протяжении этой трехлетней войны), – я поражался духовной, морально-нравственной стойкости народа, который в равной степени отвергал и чеченских боевиков-экстремистов, и точно такие же, циничные и безжалостные экстремистские федеральные власти, пытающиеся огнем и мечом навести здесь некий «конституционный порядок». Несмотря на огромную тяжесть всевозможных бед, свалившихся на этих мирных людей, они поражали меня своим неукротимым стремлением к справедливости, верили в нее, а их высокие понятия о Чести и Совести оставались неизменными, которые они в экстремальных условиях неброско проявляли ежедневно. И что удивительно, наблюдая за тем, как я остро переживаю происходящие события, многие из этих людей пытались успокоить меня, находя нужные слова и предсказывая неизбежный конец войне и нечестивым людям, из-за которых началась и продолжается военная трагедия. Вот таков действительно народ, егомощное, здоровое ядро, которое, несомненно, восторжествует, отторгая все наносное, разлагающееся, стремящееся, не брезгуя никакими средствами и методами, к доминированию над ним.
Конечно же, совершенно неправильно было утверждать, что «самые лучшие люди покинули Чечню», спасаясь от «репрессий Дудаева-Масхадова», – как писали некоторые недалекие люди в своих статейках. (Эти же люди, наезжая в составе российских делегаций в разные зарубежные страны, в том числе в Страсбург, в своем угодничестве опускались до того, что утверждали, что «никаких репрессий вооруженные силы России не осуществляют над мирным населением Чечни»)… Это неверно – самые лучшие люди, духовное ядро нации стойко переживали все репрессивные режимы временщиков и жестокости войн и оккупации, хотя ежедневно теряли людей.
Кто покинул Чечню, начиная с 1991 года? Это, прежде всего, люди состоятельные, озабоченные возможностью лишиться накопленного, особенно в период «кооперативного движения», имущества. Они спешно распродали недвижимость, в том числе построенные и строящиеся дворцы, предприятия, технику, или перенесли в соседние республики. Других просто вынудили бежать, в том числе и значительную часть не чеченского населения. Остались и постоянно находились в своей Республике наиболее стойкие люди со своими семьями, мужественно перенося все жестокие удары Судьбы и действия никчемных правителей самого разного калибра. Кстати, так бывало неоднократно на протяжении долгой истории чеченского народа, начиная с самых древних времен покорения Северного Кавказа Россией в XIX веке (после шамилевских войн), когда более ста тысяч чеченцев – кого уговорами, кого насильственно, – заставили переселиться в разные уголки Османской империи.
Российские власти, будучи бессильными повторить тотальную депортацию, типа сталинской (1944 года), пытались буквально вытеснить указанную выше наиболее стойкую часть гражданского населения Чечни, заманивая ее «прелестями» жизни в российской глубинке. Помнится, как, захлебываясь от восторга, описывал эти «райские условия» премьер Кириенко, уговаривая переселиться чеченских жителей в Орловскую область, где уже обосновался, по приглашению губернатора и спикера Совета Федерации Строева, кто-то из Завгаевых, позже «избранный» им на высокий пост «сенатора». Кто-то действительно переехал – что делать? – семьи-то надо кормить. Но народ в целом не поддался на эти сладкие речи и уговоры, не покинул свою священную для них землю, остался ей верен.
Российско-чеченские войны 1994-1996 и 1999-2002 гг. повысили интерес в мире к чеченскому народу, его происхождению и истории. В какой-то мере повторяется ситуация XIX столетия, когда многолетняя война империи на Кавказе, где основным воюющим народом выступали чеченцы, привела к тому, что и в России, и в Европе был порожден огромный интерес к событиям на Кавказе, его народам. Видные политики, ученые, писатели неоднократно упоминали военные события на Кавказе в своих работах; некоторые из них приезжали сюда, знакомились ближе с событиями и народами (А. Дюма). В результате о народах Кавказа тогда появилась обширная литература (историческая, этнографическая, художественная); столичные и местные газеты много писали о Кавказе, поэтому в самой глухой деревне России неплохо знали о Кавказе и его народах. Дополнительно к этому десятки тысяч солдат, возра-щающихся после долгой службы на Кавказе, приносили в свои деревни кавказские обычаи и традиции. Например, в русских деревнях Центральной России еще в 50-х – начале 60-х годов XX века танцевали нечто, напоминающее лезгинку, называя этот танец «танцем Шамиля».
После начала военных действий в 1994 году, также значительно возрос интерес людей к сражающемуся народу, мотивам войны, их вполне законные попытки через издающуюся литературу понять, чего же хотят в Чечне федеральные власти, во имя чего сражаются чеченцы с российской армией, кто виноват в войне? Соответственно растущему интересу людей стали издаваться книги, брошюры, статьи на чеченскую тему – причем в таком количестве, которое не публиковалось о Чечне и чеченцах за последние 100 лет. Но беда в том, что почти все эти издания носят отпечаток апологетики и крайней поверхностности, они мало имеют общего с аналитическим, исследовательским подходом, грешат искажениями и субъективизмом и вряд ли могут удовлетворить серьезный читательский интерес, хотя не следует отрицать их общей пользы, как от большинства книг вообще.
Чеченцы – один из древнейших народов мира и в то же время мало сохранивший следы материальной культуры. На протяжении многих столетий ареал расселения чеченского народа служил непрерывным полем сражений, нашествий огромных масс мигрирующих народов, объектом завоеваний со стороны более сильных государств, когда с неизбежностью рушилась цивилизация народа, уничтожались общества, города, села и прежде всего народ. В этом – главная причина отсутствия ощутимых следов былой культуры древнего народа. Ковровые бомбардировки Грозного в двух войнах, полностью уничтожившие архивы, музеи, библиотеки, книгохранилища – это имеет практически невосполнимое значение. Уничтожались боевые башни, древние могилы с могильными памятниками, культовые сооружения – они расстреливались с самолетов и вертолетов, артиллерией, танковыми орудиями. Трудно представить, сколько раз уничтожалась страна за свою многовековую историю и стоит ли удивляться, почему здесь не сохранились исторические памятники, так или иначе способные воспроизвести жизнь Древней Чечни. А если к тому же власти огромной державы, которые вели здесь нескончаемые войны, на протяжении двух столетий предпринимали целенаправленные усилия с целью предать забвению историческую память народа, пытаясь изобразить чеченцев какими-то дикими племенами-туземцами, промышляющими элементарными разбоями и грабежами, вплоть до их насильственного «приобщения к цивилизации», – ясно, что не было (и нет в настоящее время) никакого интереса к сохранению былой его истории, в том числе исторической и материальной культуры. Враждебное отношение к народу сказывалось в том, что из исторической науки изгонялись сами слова «Чечня», «чеченцы», – они даже заменялись иными названиями: «туземцы» и т. д. Эта традиция продолжалась почти на всем протяжении XX столетия, сменяясь недолгими периодами «оттепели».
Я не ставил задачу всестороннего исследования чеченского народа и истории его государственности, моя задача – намного скромнее; дать свое видение развития народа и фрагменты его государственности на базе имеющегося фактического материала и предыдущих исследований ученых и специалистов, – что может способствовать объективному пониманию как поведения чеченского народа в войне 1994-1996 и 1999-2002 гг., так и процессам, происходившим до этой войны. Этот замысел и воплощен в книге, а концептуальный подход, который основан на изучении и обобщении множества источников и исторического опыта и, несомненно, требует своего дальнейшего развития и исследования. Материал этой книги, изобилующий использованием исторических фактов, приведенных в соответствующих работах авторов прошлых времен, как мне представлялось, важен и в плане раскрытия психологических особенностей народа, породившего уже в наше время не только разрушительных лидеров, но и мужественное Сопротивление (в Первой войне в особенности, что не типично для Второй войны), которое изумило мир своей стойкостью и непреклонностью в достижении поставленных целей (и прежде всего – идеи свободы), какими бы иллюзорными они ни казались в начальный период освободительной борьбы, и какими бы ни были его последствия (скорее иллюзорные, трагические, разрушительные).
Без знания исторической судьбы чеченского народа, игравшего всегда видную роль на Кавказе, особенно на Северном Кавказе, сложно понять и современные политические процессы не только в Чечне, но и в немалой степени в сопредельных республиках, далеких от спокойствия и стабильности, что уже имеет отношение к «большой» политике федеральных властей (вернее, ее отсутствию). Кажутся далекими события многовековой давности, например, времен шейха Мансура, – когда впервые горские народы предприняли попытку объединения усилий всех северо-кавказских народов по недопущению аннексии своих свободных государств-сообществ, а спустя сто лет после поражения Мансура знамя освободительной войны поднял имам Шамиль, и снова, уже в XX веке, после февраля 1917 года, была еще одна попытка объединения горских народов. И все эти три попытки, несомненно, имеют связь и так или иначе оказали влияние на недавние события и в Чечне, и в Дагестане. «Разбуженные» войной и страшными ее последствиями, эти давние события и их отголоски, в том числе мифологизированные, продолжают оказывать огромное воздействие не только на чеченское, но и в целом северокавказское общество в современных условиях. Вскрытие этих связей и взаимосвязей, анализ той духовной основы народа, которая на протяжении столетий, в самых неблагоприятных для народа условиях, заставляет ставить личную свободу превыше всего – это тоже задача настоящего, пятого тома работы.
При этом важна одна особенность, которую мне хотелось бы специально подчеркнуть – на протяжении столетий Чечня, чеченцы, как и соседние дружественные народы (дагестанцы, черкесы-кабардинцы, адыгейцы, калмыки, осетины), не были изолированы от политических процессов, происходящих в России, и значительные силы чеченского общества, под давлением конкретных исторических обстоятельств, ориентировались в сторону северного гиганта и, более того, участвовали как в освободительных войнах России, так и ее военных походах, выступая в роли государствообразующего народа.
Известно, что русское государство создавалось не только одними русскими, и представители других народов внесли выдающийся вклад в государственное строительство, но этот очевидный исторический факт сознательно или бессознательно игнорируется как в советские, так и в послесоветские времена, несмотря на то, что такой подход обедняет историю не только русского государства, но и русского народа. Дело доходило до курьезов – Тур Хейердал незадолго до смерти (уже в конце 90-х годов) исследовал историю поселений викингов в районе Таганрога; викинги приветствуются в формировании русского государства, роль других народов в этом же процессе отрицается или замалчивается. Это разве не насилие над самой Историей? В современных условиях это искажение связано, скорее всего, с лукавыми, но не очень далекими политиками и политиканствующими идеологами, выдвинувшими порочный лозунг «Россия – для русских», что, кстати, подвело определенную психологическую почву под пассивное восприятие населением, в том числе русскими, трагедии 8 декабря 1991 года -разрушения СССР в Беловежской Пуще. Разрушение состоялось именно в момент подписания этого Акта высшими руководителями трех ведущих республик Союза.
Для читателя, на мой взгляд, представит интерес материал, иллюстрирующий постоянно растущее внимание (по крайней мере, со времен Петра) царского двора к событиям на Кавказе и, в частности, к Северному Кавказу, и порою серьезные сдвиги в общей имперской политике в контексте кавказских событий. Даже великая императрица Екатерина II одно время вынашивала планы признания Северного Кавказа в качестве независимого государства, но жесткая борьба трех держав – Турции, Ирана и России, очевидно, диктовала ей, с позиций той имперской политики, свернуть мирный курс и интенсифицировать военные действия с целью присоединения Кавказа (Северного) к Империи.
Исторические факты, если их правильно понимать, показывают, что бесконечные войны России на Кавказе экономически и морально предельно истощили Империю; в завершающий этап войны и после Кавказской войны Россия вступила в длительную полосу военно-технического отставания. А само военное истощение привело к позорному поражению в Крымской воине от коалиции европейских держав и Турции. В результате Россия на десятилетия перестала выступать в системе мировых отношений как великая держава, наметилась тенденция ее «ухода из Европы».
Последующие сражения с Турцией и «победы» над ней не принесли славу российской армии и не изменили общий статус России – феодальная Османская Турция была уже давно обречена и держалась «на плаву» искусственно западными державами с одной-единственной задачей – противостоять России. И если бы у западных стран была согласованная позиция по вопросам раздела «турецкого наследия», в том числе на Балканах, эта империя давно рухнула бы даже без внешних усилий, в силу обострившихся внутренних ее противоречий. В состав этой империи входили десятки государств, полугосударств, вассальных султанатов, эмиратов и т. д., которые готовы были мгновенно «растащить» её по кускам, если бы не опасения (потери своего влияния) Великобритании и Франции, подпирающих сгнившую империю. Эти «победы» России над Турцией, таким образом, мало что дали России, о чем свидетельствовали события, наступившие сразу же после подписания Кучук-Кайнарджийского мира – ведущие державы «отобрали» результаты войны у России и, кстати, довольно легко.
Таким образом, победоносно завершенная Великая Кавказская война на деле оказалась для России «пирровой победой», подорвавшей ее экономическую и военную мощь, а постоянное напряжение военных сил и финансов не позволяли стать на путь реформирования и модернизации армии – полвека ее лучшие, элитные кадровые силы перемалывались на Кавказе, в то время как европейские армии переходили на качественно другие типы вооружений, что требовало переобучения всего офицерского состава. Долгосрочные последствия Кавказской войны отразились и на русско-японской войне с ее известными трагическими результатами, и стало окончательно ясно, что русская армия смертельно больна, ей нужно длительное лечение, длительный отдых от каких бы-то ни было военных действий.
Если бы генералитет русской армии был достаточно подготовлен и ответственен (на самом деле он был бездарен, ленив и вороват), он отговорил бы царя от вступления в Первую мировую войну (так же как генералитет не только не захотел отговорить президента от втягивания в чеченскую авантюру в ноябре-декабре 1994 года и осенью 1999 года, но самым активным образом подталкивал его к войне. А Вторую войну генералы, вместе с премьером Путиным, начали самостоятельно, не испрашивая на то разрешение у президента, главнокомандующего вооруженными силами, – (не говоря уже о верхней палате парламента, которой по конституции принадлежит право решения вопроса о военных действиях)…
В трагедиях XX столетия виновны, таким образом, не только и даже не столько большевики, сколько те силы, которые бездумно втянули мир в глобальную войну – и сам царь Николай II, и германский повелитель Вильгельм, и австрийский монарх Франц Иосиф II, – политика которых привела к мировой войне, всеобщему кризису и разложению обществ, появлению коммунистического государства, идейно-теоретическая почва которого, кстати, была подготовлена в Германии, Франции и Англии. И, кажется, Бисмарк как-то выразился в том смысле, что хорошо бы, если бы удалось эти коммунистические идеи «проверить» экспериментально, например, на России… И разве не Провидение наказало их за миллионы погубленных по их воле (или капризам) людей?… Война всегда гибельна, мир всегда благо – этому учат еще раз (в который!) ужасающие последствия двух российско-чеченских войн.
Прекращение войн не всегда ведет к устойчивому миру, началу созидательного процесса. Для этого необходимы определенные предпосылки, которые не формируются в тех случаях, когда у власти остаются мелкие людишки, ждущие повода к новой войне, стремящиеся к мести; а это наблюдалось, после 1996 года, с обеих сторон. Чеченская республика – яркий пример, иллюстрирующий этот тезис. Ни федеральные, ни республиканские власти, ни отряды боевиков бывшего режима не проявляют хотя бы малейшего сострадания к гражданскому населению, не имеющему средств на жизнь, возможности лечить болезни, учить детей, лишенного права на труд.
А что происходило до войны? – Грабежи уже ограбленного населения, кражи людей и малолетних – то есть откровенная работорговля, разбойные нападения с целью завладения имуществом граждан, насильственное принуждение к изменению религиозных обрядов, идеологические гонения – все это приобрело самые свирепые формы, принуждая граждан бежать из Республики. Это всё происходило после «августовской победы 1996 года». Народ рассеивается по всему миру, гонимый и преследуемый, неся на своём имени позорный ярлык «разбойников», прочно впаянный бесчеловечной российской пропагандой, ее продажной и тупой журналистикой; он превращен в париев. Его представителей преследуют повсюду, и с особенным пристрастием – в городах Российской Федерации, власти которой сделали все возможное, чтобы они бежали из своих городов и аулов…
Отечество – в руинах, которые, однако, не служат укором ни грозненским, ни московским властителям, а свое нежелание, леность и неспособность служить народу первые объясняют «неконтролируемыми вооруженными бандитами», и – что знаменательно, – этот же оправдательный мотив используют вторые, не желающие восстанавливать то, что они с таким мстительным сладострастием разрушали, применяя все виды военной техники – танки, самолеты, тяжелую артиллерию, минометы, динамит и т. д. Миру, Цивилизации – не до Чечни и ее народа. Надежда – только на Провидение, его милосердие к гибнущему народу.
Возможно, оптимист найдет эту надежду на примере некоторых фрагментов из истории чеченцев, которые описаны в этом томе. Они иллюстрируют события, которые не раз возникали в истории народа и ставили под угрозу его существование, и казалось, приводили на грань физического уничтожения. Народ умудрялся каким-то образом уцелеть, сохранить себя, свой дух, обычаи и традиции. Это, на мой взгляд, слабое утешение, поскольку в те периоды опасность исходила извне, а перед такой опасностью чеченцы всегда сплачиваются. Ныне самая страшная опасность исходит «изнутри», от, якобы, «элитарных» представителей самого народа, которые морально, духовно, этически и психологически разлагают народ, превращают его в толпу, или «большую разрозненную национальную группу», пытаются лишить достоинства, мужества, внедряют самые низменные и отвратительные черты, свойственные самым презренным представителям человеческого рода. Выпячивание своих мнимых достоинств, некритическое отношение прежде всего к своей собственной персоне, культ физической силы и денег, маниакальная устремленность к какой-нибудь должностенке (сознавая свою полную непригодность к ней, рассматривая ее как средство наживы), болтливость, легковесные, недоброжелательные высказывания в отношении других лиц, – все это было предметом иронического восприятия у горских народов, особенно у чеченцев, осуждалось ими; ныне эти атрибуты прочно пленили определенные слои населения. Преданы забвению сострадание к ближнему и милосердие, появилось равнодушие к судьбе отечества, потеряно уважение к старшим, более умным и опытным, появилась немотивированные дерзость, былая горская учтивость, этикетное поведение сменились вульгарщиной, грубыми нравами. Таким образом, народ теряет свои особенности, сохранявшие его как самобытный народ, а это ведет к его трансформации и ассимиляции, потере индивидуальности. Это – самая страшная опасность, и она реальна… Хватит ли сил ее преодолеть?
Скорее всего, Народ преодолеет эти отвратительные свойства, привнесенные сплетением множества причин. Доказательством этой моей уверенности служит сохранившееся в самой Чечне здоровое ядро нации, о чем ранее говорилось. Другой вопрос – преодолеет ли российская власть синдром ненависти к чеченскому народу? Феодально-крепостная Россия на протяжении многих десятилетий приходила на землю древнего чеченского народа с целью захватить его землю, а людей – поработить. Квази-капиталистическая русская империя превратила народ в полунищих, гноила в Сибири наиболее активную часть общества. Большевики загоняли наш народ в колхозы и, терпя неудачи, свирепо расправлялись с людьми, и снова – уничтожение, расправы, ссылки в Сибирь. В этом смысле большевистские власти были последовательны, они точно продолжали репрессивную политику царских властей, апогеем которой стала депортация 1944 года под ложными предлогами.
Новая, псевдодемократическая Россия превзошла жестокости всех предыдущих правителей. Чеченцы – ЧУЖИЕ для любой российской власти. Так зачем же Кремлю цепляться за этот «чужой» для него народ?
ФРАГМЕНТЫ ИЗ ИСТОРИИ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ ЧЕЧЕНЦЕВ.
«Встревожен мёртвых сон, – могу ли спать?
Тираны давят мир, – Я ль уступлю?»
Д.Г. Байрон
СВЕДЕНИЯ О ПРОШЛОМ ЧЕЧНИ
Северный Кавказ – это с древнейших времен уникальный многоэтнический, богатый природными ресурсами, лесом и реками, замечательными красотами и стратегически важный регион мира. Во всяком случае, был таковым до двух последних опустошительных войн в Чеченской республике. Множество завоевателей, известных и неизвестных истории, приходили сюда с набегами, оставляя после себя пепелища. В одиночку народам, живущим здесь издавна, не под силу было противостоять ордам и могущественным армиям тех цивилизаций, поэтому горцы с давних пор тянулись друг к другу, создавали многоэтнические государственные образования и сообщества, обеспечивающие их оборонные нужды, приходили на помощь друг другу в разных жизненных обстоятельствах.
Сама жизнь диктовала народам стремление создания общекавказского дома, где жили бы миллионы сограждан, объединенных одной целью – поддерживать гармонию в отношениях друг с другом, защищать права всех этносов и этнических групп от иноземных захватчиков.
Кавказ – страна древнейших народов мира. Сложна его история, мозаична его культура, изумительны его легенды. Кавказ – страна гор и горы языков, народов, рас. Здесь говорят на более чем 50 языках, из которых 40 – чисто кавказских, не имеющих аналогов. Кавказ – страна ландшафтных и климатических контрастов, от континентальных до субтропических, вечных снегов и величественных гор. Здесь, на Кавказе, был прикован к скале враг тирании, герой греческой мифологии Прометей. Может быть, отсюда извечное стремление народов Кавказа к свободе!
Кавказ – старейшие и часто использовавшиеся завоевателями геополитические ворота из Азии в Европу и из Европы в Азию. Через эти ворота огнем и мечом проходили воины великих полководцев Кира Персидского, Александра Македонского, Чингисхана, Тамерлана. Через эти ворота двигались скифы, сарматы, хазары, монголы, татары, арабы, турки, русские, не только оставляя за собой следы своей культуры, но и разоряя цветущие края народов. Здесь широкий и значительный участок знаменитого «Шелкового пути». Кавказ – страна, где представлены все мировые религии – христианство, ислам, иудейство, буддизм. Кавказ – это страна, где христианство стало впервые в истории государственной религией еще до Рима, подчинившего Армению, а ислам – государственной религией всего лишь через семь лет после смерти Пророка Мухаммеда (VII век). Кавказ – страна, где его народы с феодально-аристократической системой правления (армяне, грузины, азербайджанцы, дагестанцы, осетины, кабардинцы, адыго-черкесы) жили по соседству с такими же кавказскими народами, которые еще на ранних ступенях социального развития отказались от сословного деления, и стали на путь военно-республиканской демократии, сохраняя к своим былым князьям лишь традиционно уважительное отношение. В частности, чеченцы избавились от своих князей, как сословия, на 250 лет раньше, чем это осуществил имам Шамиль в Дагестане (отменив рабство, крепостное право и изгнав феодальную аристократию).
Кавказ – страна, по имени которой антропология назвала белую расу кавказской расой (а ныне невежды-шовинисты называют кавказцев – «черными» или «лицами кавказской национальности». Не ирония ли Истории?). Впервые слово «Кавказ» встречается в трагедии «Прикованный Прометей» у древнегреческого историка и драматурга Эсхилла (около 500 лет до новой эры). В «Греческой мифологии» Ранке-Гравес пишет, что название «Кавказ», вероятно, происходит от греческих слов, «Кау Казос», что означает «трон богов», возможно, это объясняет происхождение слова.
Ссылки на северокавказские народы под разными наименованиями встречаются в летописях и трудах древних писателей – греков, римлян, арабов, персов, армян и грузин. Непрестанное движение через Кавказские ворота чужеземных народов прибавляло все новые и новые экспонаты «этнографическому музею», как историки назвали Кавказ. Вот и получилось, что не найти на Земле другого такого места, где на столь малом участке суши сошлось бы так много разных языков, как на Кавказе. Но языки – и носители культуры, идеологии, политики. Однако, как уже указывалось, это разнообразие языков не мешало северокавказским народам чувствовать себя как бы одним народом и совместно отстаивать свою независимость. Когда в VII–VI вв. до новой эры огромное царство скифов, распространившее свое господство от Азии до Центральной Европы, завоевало и Кавказ, северокавказские народы, имевшие свои общественные и государственно-административные институты, успешно отстаивали свою внутреннюю автономию в составе скифского царства. Вот что писал об этом древнем периоде истории горцев известный русский историк М. Ростовцев: «Хотя северокавказские племена и находились под властью скифов, но они пользовались, однако, далеко идущей самостоятельностью, которая все более усиливалась… они уже долгое время имели стабильный оседлый образ жизни, находились в постоянных торговых отношениях с южными и восточными соседями и жили при относительно развитых хозяйственных условиях, как землевладельцы, скотоводы, рыболовы. Греческие колонии нашли в них готовых клиентов для своих товаров и посредников для сношений с югом и востоком» . Речь идет, таким образом, о высокой цивилизационной культуре народов Северного Кавказа еще до новой эры. И, видимо, термин «племена» у Ростовцева или имеет условный характер, или неверен по сути – речь идёт о довольно развитых по тем временам государственных образованиях. Всё это следовало бы знать современным завоевателям Северного Кавказа и их апологетам.
Вполне вероятно и то, что государственное устройство древних чеченцев подверглось сильному влиянию греко-римского опыта, поскольку связи с античным миром у Чечни были интенсивными и всесторонними. Это все требует своего исследования. Происхождение чеченцев, вообще «вайнахов», окутано легендами и более или менее систематизированных и представительных письменных свидетельств их подлинной истории – имеется немного (войны уничтожили всё!).
Одним из крупных исследователей Северного Кавказа был академик Е. И. Крупное, его фундаментальное исследование «Древняя история Северного Кавказа» было опубликовано в 1960 году. Наиболее значительный результат его работы – вывод о том, что в I тысячелетии до нашей эры население почти всего Северного Кавказа, многолюдное, имеющее свои государственные образования, было в этническом отношении однородным. Отсюда – и основа кавказской (или иберокавказской) языковой группы. В едином этническом массиве ученый выделил три субкультуры, обладающие некоторыми особенностями:
• прикубанская (на Кубани),
• кобанская (центральный регион, вокруг Чечено-Ингушетии),
• каякенто-харачоевская (Восточная Чечня и Дагестан). – Это то, что называют «Ичкерией», как часть Чечни.
Здесь не ставится задача исследовать эти проблемы или перечислять заслуги этого, несомненно, выдающегося исследователя, но соглашаться со всеми выводами автора, на мой взгляд, тоже не следует спешить. В частности, Крупное, справедливо говоря всего лишь о некоторых особенностях этих трех субкультур, объединенных в единой этнической культуре, почему-то находит больше различий между первыми двумя (более близкими) и третьей, каякенто-харачоевской, когда оснований для таких обобщений нет, и более того, больше причин полагать о минимальных различиях между кобанской и каякентско-харачоевской субкультурами, в то время как между этими двумя, то есть прикубанской и каякеантско-харачоевской, и кобанской, скорее всего, эти различия были наибольшими, имея в виду ее периферийный характер, поскольку носителями первых двух субкультур являлся этнически целостный народ, его «ядро». Однако и это противоречие «снимается», если Крупное имел в виду период, когда чеченские народы, по-видимому, занимали обширные территории, в более ранние столетия в Прикубанье, тем более, если исходить из их этнического родства с адыгейской группой народов. Но все это довольно условно, поскольку различия, по всей видимости, были настолько незначительны, что приводить какие-то серьезные доводы в пользу гипотезы «различий» довольно проблематично. Если я высказываю определенные соображения, они связаны с тем обстоятельством, что называемая академиком Е. Крупновым субкультура каякенто-харачоевская объединила позже область Чечни, названной Ичкерией, а она всегда выступала не провинцией, а центральной частью древних чеченских княжеств – государств, а позже и республик – сообществ, напоминающих по системе управления древнюю Спарту.
Не случайно не сохранилось письменных свидетельств или крупных материальных памятников истории Древней Чечни: войны, как волны, перекатывались здесь из одного столетия в другое и «вымывали» культурные пласты жизни, памятники материальной культуры. Сохранились лишь отрывочные, иногда косвенные данные, свидетельствующие об их связи с самыми древними цивилизациями мира. Это, в основном, указания древних историков Греции, Рима, армянские, грузинские, армянские и арабские источники, представленные в Библиотеках Британского музея, Каирского, Дамасского, Багдадского и Сорбонского университетов, библиотеках Москвы, Петербурга, Тбилиси, а также Еревана, Баку, Ростова-на-Дону, Киева и других мировых хранилищах исторической памяти Цивилизаций.
Это обстоятельство имеет важное значение даже с точки зрения современности. Дело в том, что на протяжении многих столетий Чечня подверглась опустошительным набегам иностранных завоевателей, в кровопролитных жестоких войнах уничтожались не только материальные богатства, гибли не только люди, но и их историческая и культурная память – книги, архивы, предметы материальной культуры, культовые сооружения, уничтожались могильники, храмы и т.д. В ходе Кавказской войны и после нее на протяжении 100 лет армия и царская администрация уничтожали предметы материальной культуры. Уже в XX столетии неоднократно уничтожалась История народа.
• В 1944 году, когда была ликвидирована Чечено-Ингушская республика, были сожжены все книги и архивы в Грозном, связанные с историей и культурой чеченцев и ингушей, подвергались жестоким разрушением памятники материальной культуры – дворцовые башни князей в горах, даже древние могильники. Ученые Республики по крохам, с помощью коллег из Москвы, Ленинграда, Ростова-на-Дону, Махачкалы, Владикавказа, Нальчика, Тбилиси, Еревана, Баку с трудом восстановили часть утраченного исторического наследия.
• В ходе войны (1994-1996 гг.) сожгли и уничтожили дотла то, что уцелело и было восстановлено.
• Новая война (1999-2002 гг.) уничтожила остатки культурно-исторической памяти народа; более того, войска, как будто по приказу свыше, целенаправленно разрушались памятники материальной культуры в горах (в частности, могильники, башни, дворцы, сохранившиеся надписи на древних скалах, следы обитания людей – древних чеченцев, их грамоты письма и др.).
• Как видим, только за последние 60 лет – три крупнейшие гуманитарные катастрофы, связанные с уничтожением исторической памяти народа Чечни.
• Я ранее писал, что народ Чечни – это один из древнейших народов мира. Тому немало подтверждений, если кропотливо, объективно анализировать исторические труды и иные источники. Сирийский ученый-историк, доктор Али Абу Ас-сара в книге «Следы древних королевств в Сирии, 8500-535 годы до нашей эры» (Дамаск, 1988), – на основе тщательного изучения древних источников, сделал удивительный вывод. В частности, он высказывает версию, что между Халабом и Хаматом на востоке тогдашней Сирии было Королевство НОХЧИ . Оно появилось после распада королевства Ямхад и Катиа в Сирии в XV-XIII вв. до н. э. Столицей королевства был город Нохаши (или Нохсс). Говорили здесь на ажарском языке – видимо, это основной язык древних народов Сирии, Ирака, Иордании, Ирана – удивительно напоминающий чеченский язык. Королевство имело отличные связи со всеми цивилизациями Востока своей эпохи. Столицу НОХЧИ еще называли НОЖАЩА, на распространенном в части древнего мира нубийском языке (не только в Африке). В XV в. до н. э. королем НОХЧИ был Великий князь ТАКО, которого назначил египетский царь (фараон) ТУХУТОМОС III. По версии арабского ученого, уже в те времена «прародиной всех этих восточных королевств считался народ, живущий между двумя морями – Каспийским и Черным»…
В XIV до н. э. этим государством управлял король Шаропши, владетельный князь метанских народов (эти народы жили на Кавказе, Сирии, Ираке, часть – в Турции и Персии). А в XIII веке до н. э. королевством НОХЧИ управляли два короля – Нэриры и Тит. После них пришел к власти Хассейн, выходец из среды метанских князей. Согласно версии ученого, король предпринимал активные усилия для создания «коридора» с целью воссоединения с «материнским народом». Но этому мешали постоянно вспыхивавшие войны той Эпохи – так пишет сирийский учёный. Во всяком случае, любопытная версия. Цивилизация НОХЧИ, согласно ученому, была необычайно высокой, поскольку речь шла о развитом культурном государстве, с оригинальной архитектурой и строительством; здесь процветали науки и искусства, над которыми покровительствовал король.
• Государство Урарту (середина IX-VI вв. до нашей эры) – одно из могущественных древневосточных государств Передней Азии. Многие надписи на памятниках материальной культуры Урарту свидетельствуют о близости языка Урарту языку нахскому (язык чеченцев, ингушей, баубийцев (грузины)). Здесь надо отметить, что более или менее серьезное исследование Северного Кавказа началось только после его завоевания Россией, и даже несколько ранее – в ходе завоевательских походов, по мере соприкосновения двух параллельных цивилизаций. Уже первые протекторы Кавказа привлекали в свои аналитические службы талантливых исследователей – аналитиков, историков, которые хотя и были подвержены имперским идеологическим мотивам и служили интересам русской короны, но тем не менее оставили в своих работах огромное количество конкретных фактов и тонких наблюдений и, являясь образованными и культурными людьми, часто приходили к выводам, противоположным тем, каких от них ждали интересы Империи на Кавказе. В частности, ими был налажен выпуск «Сборника сведений о кавказских горцах», издаваемый при канцелярии Главнокомандующего Кавказской армией, представляющий и ныне большую ценность, с точки зрения тогдашних представлений о горцах Кавказа (что, кстати, немыслимо сегодня, в 2002 году).
Читаем: «Александр Македонский во время похода своего в Персию не коснулся … сопредельных стран, прилегающих к юго-восточному углу Черного моря. Армения покорилась македонскому завоевателю, как часть покоренной им Персидской монархии; соседние с нею страны остались независимыми. После смерти Александра, полководцы его, прежде всего, обратили оружие в эту сторону и действовали успешно. Позже возникла великая Сирийская монархия, и в эпоху полного могущества ее влияние Селевкидов распространилось даже на северную сторону Кавказа. (Некогда неподвластный никому из могущественных императоров Рима – Юлий Цезарь, потерпел здесь поражение. Автор.)… Но, вслед за тем, начался период распада Сирийской цивилизации, возбудившей во всех частях кипучую политическую деятельность: ряд войн, оборонительных союзов, фамильных договоров. Народы, жившие от берегов Каспийского моря до берегов Средиземного, друг другу чуждые и неизвестные, в наше время вновь раззнакомившиеся, вошли в теснейшее соприкосновение. Римляне поддерживали дух сопротивления сирийскому владычеству, но с ослаблением последнего, сами они явились опаснейшими врагами азиатских народов, которым пытались противопоставить кавказские народы, в том числе Нохчи. (Тацит, т. 3 с. 303). Тогда сосредоточие сопротивления отодвинулось далее к востоку, основав свою опору на Кавказском перешейке. Митридат Понтийский, Тигран Армянский, Аршак Пароянский, водили полчища свои в Сирию, Анатолию, даже на материк Греции. Это была эпоха весьма тревожная, но известно, что таковые эпохи особенно способствуют сближению народов, не дозволяя им заглохнуть в неподвижных, отдельных, бесплодных для общечеловеческого развития, национальностях».
Приведенный текст ярко иллюстрирует общую историческую обстановку, складывающуюся на Северном Кавказе под влиянием геополитических изменений, происходящих в мировой цивилизации той эпохи. Автор, в частности, показывает, что Северный Кавказ и его народы были не только активно вовлечены в эти мировые процессы. Многочисленные народы Северного Кавказа не были «неподвижным, статичным элементом, замкнутым в отдельных национальностях», а находились в постоянных связях и взаимосвязях между собой и со всей тогдашней мировой цивилизацией. Особенно тесными были связи и взаимосвязи народов Кавказа, всего Кавказа – он рассматривался древними кавказцами как «общий дом». Об этом недвусмысленно указывает такой авторитет, как Мровели Леонти:
«…у армян и картлийцев, ранов и моваканов, эрок и леков, мегрелов и кавкасионов – у всех (этих народов) был единый отец по имени Таргамос».. Сыновей Таргамоса звали: «первого Гаос, второго – Картлос, третьего – Бардос, четвертого -Мовакан, пятого – Лек, шестого – Эрос, седьмого – Кавкас, восьмого – Эгром. И были эти братья героями!» .
Таргамос дал каждому из этих сыновей земли, а в это время земли «к северу от Кавказа не только были уделом Таргамоса, но не было и жителей к северу от Кавказа. Были безлюдными пространства от Кавказа до Великой реки , что впадает в море Дарубандское. Поэтому-то и избрал Таргамос из множества героев двух – Декана и Кавкаса. Дач Декану земли от моря Дару-бандского до реки Ломека , к северу – до Великой реки Хазарети; Кавкасу – от реки Ломека до рубежей Кавкаса на Западе. «Кавказ» – был самым сильным и могучим, объединяя множество сильных людей, свободных и свободомыслящих – говорит далее повествование.
Видимо, и счастье, и несчастье кавказцев состояло в том, что они были необычайно сплоченными, смелыми людьми. Они, не задумываясь, брались за оружие даже в тех случаях, когда находились в явном меньшинстве и могли погибнуть. Что это: рок? Или это их спасение? Трудно сегодня ответить на этот вопрос.
• В V и VI вв. северокавказцы участвуют в войнах между Персией и Восточно-Римской империей. Император Юстиниан делает попытки ввести на Северном Кавказе христианство среди древних адыгов, проживающих вблизи Черного моря и западнее современной Кабарды. Против этого выступают чеченцы. Войска Юстиниана терпят поражение и договариваются с чеченским князем Юсиполом о мире.
• Государство Дзурдзуков (IV в. до н. э. – начало новой эры) занимало всю горную часть современной Чечни, Ингушетии, часть Грузии, Дагестана, территории вплоть до западной Адыгеи; Дзурдзуки, позже – кисти (ы); так называли чеченцев, вайнахов. Их государство находилось в союзнических отношениях с грузинскими государствами. Оно было построено по типу военной демократии, с выборами военного и гражданских правителей на Народном собрании (с участием всего взрослого населения).
• Кавказская Албания. Собственно само понятие «Албания» историки прошлых эпох связывают с горным Кавказом (хотя дословно ALB – горы). Историк представляет довольно аргументированное разъяснение этого понятия. «В частности, Бакинская, Елисаветпольская губернии и Заалазанская Кахетия в древние времена известны были под названием Албании, или, согласно армянскому выговору, «Аговании». Албания (от алб. – альпы) – горная страна, название неправильное, потому что в состав страны входила и низменная долина Куры. Так как вообще название «Албания» было весьма неопределенное, то нельзя обозначить, собственно, где оканчивалась она к северу. Все то, что известно было древним из нынешнего Нагорного Дагестана, причислялось также к Албании (конечно, речь шла только о южной части Дагестана – авт.). Обитатели Дагестана большей частью носили весьма неопределенные наименования, как-то маскутов (массагетов, великих скифов), сарматов, гуннов и т. п., совершенно так же как и теперь народы малоизвестные нами называются татарами, лезгинами, азиатами и особенно чеченцами (авт.) и т. д.» .
К описываемому представленным автором времени определенная часть Северного Кавказа подчинялась правителям Албании, верхушку которой составляли уже северокавказские князья, среди которых значительной была роль князей Чечни, контролировавших свои военно-республиканские общества-государства, союз которых и подчинил почти на 200 лет Кавказскую Албанию.
• Царство Сарир (V-VIII вв.) просуществовало более 300 лет, основанное также предками современных чеченцев, дагестанцев, адыгов, другими аборигенными народами Северного Кавказа, имеющие «соседские» и союзнические отношения с чеченцами. В этот период чеченско-дагестанские государства и адыгейские общества боролись против сасанидского Ирана, добиваясь внутренней самостоятельности от этой могучей империи.
• Хазарское государство. Оно возникло в середине VII века, после падения Серира, как мощное раннефеодальное государство, игравшее значительную роль не только на Кавказе, но и на всем юге России и юго-восточной Европы. Одним из его основателей также были предки современных чеченцев, дагестанцев, народы адыгейской группы. Они, конечно, не стали хазарами и не приняли иудаизм. Хазары же были, в основном, неаборигенный полусемитсткий этнос, пришельцы. Это государство образовалось на 300 лет раньше Древней Руси и просуществовало более 350 лет. Позже большая часть хазар была выдварена из пределов Чечни, Дагестана, а также нынешних северокавказских республик, Ставрополья, Калмыкии и Краснодара. По-видимому, главная причина распада в том, что правители Хазаретии приняли иудейскую веру, которая отторгалась населением Северного Кавказа.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Did you enjoy this post? Why not leave a comment below and continue the conversation, or subscribe to my feed and get articles like this delivered automatically to your feed reader.

Comments

Еще нет комментариев.

Извините, комментирование на данный момент закрыто.