Светские и религиозные концепции миропорядка

Светские и религиозные концепции миропорядка

Р. М. Мухаметов

Наиболее общая грань между светскими и религиозными концепциями миропорядка[1] пролегает по признаку того, из чего исходит та или иная концепция. Соответственно светские должны исходить из рациональных доводов, а религиозные — из откровения свыше или иррационального религиозного опыта, но при этом и те, и другие могут включать исходные положения друг друга.

Светские концепции миропорядка в основном строятся на основе ведущих «канонических»[2] парадигм — либеральной (с ее неолиберальной версией), марксистской (с ее неомаркистской версией) и реалистской (с ее неореалистской версией), которые мы и разберем подробно.

Среди религиозных же концепций мы рассмотрим христианскую (с вариациями в католичестве и православии) и исламскую (с вариациями в суннизме и шиизме) в их современном изложении. Столь ограниченный подход объясняется тем, что только в этих двух религиях рассмотрение проблем миропорядка получило развитие настолько, что стало можно говорить о формировании некоего оригинального подхода к проблемам строительства миропорядка, который может быть сопоставлен со светскими концепциями. Что касается третьей мировой религии, буддизма, то в ней общественно-политические проблемы не получили особого развития в силу характера ее вероучения. В этой связи, как отмечает известный российский буддолог Александр Агаджанян[3], данная религия сегодня является наиболее перспективной для восприятия в значительной степени той модели глобализации и основанного на ней миропорядка, который формируется основными акторами международной политики.

Ниже приводятся ключевые положения светских и религиозных концепций миропорядка, а также путей и специфики их построения, которые могут быть сгруппированы на основе разной интерпретации следующих вопросов: 1) главные акторы миропорядка; 2) их цели; 3) в чем состоит специфика (природа) отношений на мировой политической арене; 4) что представляют собой основные международные процессы; 5) какие основные средства достижения целей; 6) предполагаемый миропорядок; 7) исходные положения.

Ключевые положения либеральных концепций миропорядка выглядят следующим образом:

— Круг акторов составляют не только государства, но и международные правительственные и неправительственные организации, ТНК, общественные объединения, частные предприниматели и отдельные лица. Политика государства на мировой арене есть равнодействующая постоянной борьбы, согласования и компромисса интересов бюрократической иерархии и негосударственных акторов. Неолибералы, в свою очередь, еще более усиливают роль последних и, более того, делают его исходной основой для нового понимания безопасности и роста экономического благосостояния.

— Плюрализм акторов предполагает и плюрализм их целей. В то же время в этом многообразии все более явственно просматривается и единство — приоритет общечеловеческих ценностей, универсальных демократических принципов и рыночной экономики, на основе которых следует формировать миропорядок, отвечающий, по мнению либералов и неолибералов, общим интересам всего человечества.

— Создание и расширение полномочий международных организаций, совершенствование норм международного права, демократизация международных отношений, распространение на них универсальных моральных норм — делает вполне возможным равноправное участие в мировой политике не только великих держав, но и других государств, а также негосударственных акторов. Таким образом, для либералов и неолибералов анархичность международных отношений, хотя и накладывает некоторые ограничения, не является непреодолимой.

— Если представить международные процессы в обобщенном виде как доминирующую тенденцию, то следует говорить о возрастающей взаимозависимости и формировании единого мирового сообщества, сталкивающегося с общими проблемами и потому имеющего общие интересы. Неолиберализм же не только продолжает, но в отдельных аспектах и усиливает традицию рассмотрения внутригосударственных отношений как вторичных по сравнению с мировым социумом, с одной стороны, и отдельным индивидом — с другой.

— Мировое сообщество — демократические государства при поддержке и давлении международного общественного мнения, — руководствующееся вышеуказанными принципами, по мнению либералов, вполне способно улаживать возникающие в мире конфликты мирным путем, методами правового регулирования, увеличения числа и роли международных организаций, способствующих расширению взаимовыгодного сотрудничества и обмена. Неолибералы добавляют, что расширение и углубление международного сотрудничества, особенно в экономической области, позволяет каждому участнику получать выгоду от международных обменов, в связи с чем конфликты будут еще более переносится в экономическую плоскость и решаться без применения насилия. На практике же это приводит к «гуманитарному вмешательству» и другим силовым мерам со стороны «хороших акторов», направленных на преодоление тех или иных сложностей, создаваемых «плохими», то есть несущими угрозу «цивилизованному миру». В этой связи международную анархию предлагается преодолевать не путем создания всеобъемлющей системы коллективной безопасности, а путем объединения усилий демократических государств, которые должны всемерно распространять идеалы либерализма и демократии.

— Один из наиболее видных представителей либерального подхода Збигнев Бжезинский в этой связи пишет: «В конце концов в мировой политике непременно станет все больше несвойственна концентрация власти в руках одного государства… В течение нескольких ближайших десятилетий может быть создана реально функционирующая система глобального сотрудничества, построенная с учетом геополитической реальности, которая постепенно возьмет на себя роль международного «регента», способного нести груз ответственности за стабильность и мир во всем мире»[4].

— Общечеловеческие универсальные ценности, идеалы демократии и рыночной экономики. Для неолибералов еще и понимаемые чисто рационалистически соображения материального благосостояния и безопасности.

Для представителей реалистских концепций общими являются следующие ключевые положения:

— Главными участниками международных отношений являются суверенные государства, прежде всего мощные державы. Реалисты настаивают, что сильные государства делают то, что они могут и считают нужным, а слабые — то, что им позволяют сильные. И это морально, поскольку оправдано соображениями «реальной политики». Согласно же неореалистам, международная политика (при сохранении ведущей и определяющей роли государства) — это целостная система, функционирующая в соответствии с определенными законами.

— Основная цель государства — обеспечение собственной безопасности. В этой связи возникает неразрешимая так называемая «проблема безопасности», выражающаяся в том, что, чем больше безопасности добивается для себя одна из великих держав, тем меньше ее у других. Неореалисты, со своей стороны, дополняют, что именно структурными особенностями международной системы объясняются несовпадения целей и результатов внешнеполитической деятельности.

— Специфика состоит в том, что отношения акторов мировой политики имеют анархический характер. «Национальный интерес» — главная категория реалистской парадигмы. Поэтому основным принципом поведения государств на мировой арене является «помоги себе сам». Неореалисты, в целом соглашаясь с тезисом о неизменности анархического характера международных отношений, отмечают возможности влияния на него структуры международной системы, возникающей благодаря воле великих держав. Основой основ же мирового порядка для них остается мультиполярный «баланс сил».

— Главным международным процессом в анархической среде мировой политики является межгосударственный конфликт и крайняя форма его проявления — война. Реалисты признают, что конфликты не являются единственным видом международных процессов, однако подчеркивают вторичную роль сотрудничества по отношению к ним.

— Власть государства неотделима от его силы, выступающей одним из решающих средств обеспечения национальной безопасности на мировой арене. «В международной политике, — писал Моргентау[5], — военная сила как угроза или потенциал является важнейшим материальным фактором, обеспечивающим политическую мощь государства».

— До тех пор пока существуют государства, они будут оставаться главными участниками мировой политики. Неореалисты также считают, что поскольку главное свойство международной системы — ее анархичность — не меняется на протяжении тысячелетий, постольку нет оснований полагать, что она приобретет иной характер в будущем. И поэтому все проекты реформирования международной системы, основанные на идеалистических предпосылках, заранее обречены на провал.

— Представление о неизменности человеческой природы, объективные законы общественного развития, беспристрастный и строго реалистичный анализ действительности, отличный от абстрактных идеалов, трезвый рационалистический расчет, определяемый соображениями власти (в первую очередь, баланс сил или угроз).

В рамках марксистского подхода выделяются следующие ключевые положения:

— Главные акторы — мировая буржуазия и рабочий класс (пролетариат). Государства вторичны. В неомарксистком подходе на смену категориям «буржуазии» и «пролетариата» приходят более широкие конфликтные понятия «международных эксплуатируемых» и «правящих классов».

— Цели главных акторов кардинально противоположны. Мировая космополитическая буржуазия стремится к максимизации прибыли и накоплению капитала, а мировой пролетариат к свержению господствующего класса и тем самым к осуществлению своей всемирно-исторической миссии: к освобождению всех трудящихся от эксплуатации и установлению социализма и коммунизма на Земле. В неомарксизме цель современного государства рассматривается как защита рыночных ценностей. Что касается эксплуатируемых слоев, то их роль зачастую уже не так глобальна, смещаясь в сторону большей демократизации, корректировки, смягчения неолиберального курса и стремления вынудить капитал приспособиться к требованиям масс.

— Отношения на мировой арене, в сущности, ничем, кроме масштабов, не отличаются от внутриобщественных. В целом, они имеют «вторичный и третичный», «перенесенный» характер[6]. Неомарксисты, признавая первенство классовой борьбы, уточняют, что в борьбе угнетателей и подчиненных присутствует разделение на центр и периферию мировой капиталистической систем, которое стало одним из определяющих.

— Международные процессы представлены классовыми конфликтами, кризисами, войнами и социальными революциями. В то же время неомарксисты отмечают, что в современном мире наметился и еще один важный процесс — поиск новых путей развития.

— Средства достижения целей у акторов различны: у пролетариата — мировая социальная революция, у буржуазии — усиление эксплуатации. Неомаркисты же предлагают, прежде всего, разрыв с неолиберальной логикой, отказ государств подчинять ей свое развитие и формирование новой альтернативной нынешней модели развития. Эта стратегия предполагает создание «фронта антисистемных народных сил», «позиционной войны» и постоянной воспитательный работы среди обездоленных слоев населения по всему миру.

— Марксистский миропорядок, предполагает отмирание государства и установления в новом, свободном от капиталистической эксплуатации и угнетения, мировом обществе «простых норм нравственности и справедливости»[7].

— Исходные положения вытекают из общих методологических позиций марксизма, в числе которых определяющая роль способа производства и экономического базиса в развитии общественных отношений, а также классовая борьба как движущая сила исторического прогресса.

Эти три парадигмы и сегодня определяют развитие мира. Отличие в них состоит, прежде всего, в том, что либеральную и марксистскую относят к идеалистским концепциям, то есть они стремятся к некоему идеалу, а реалистская является чисто прагматической. Они также отличаются по функциям и задачам, что обусловлено тем, чьи интересы та или иная концепция отстаивает.

Но картина концепций миропорядка ими не ограничивается. Помимо существования массы других подходов, которые можно определить как светские, в последнее время наметилась определенная тенденция к возвращению религии и построенного на ней политического дискурса, в том числе концепций миропорядка, на широкую арену. Характерно, что еще в 1991 г. в Париже вышла работа Ж. Кеппеля «Всевышний берет реванш», в которой он анализирует «феномен исламского, иудаистского, католического и даже баптистского фундаментализма»[8].

Одну из основных ролей в этом сыграли социально-политические катаклизмы последних десятилетий. Как убедительно писал еще Питирим Сорокин[9], в условиях бедствий и потрясений усиливается тенденция обращения масс к сфере иррационального. Люди, обладающие твердой религиозной мотивацией, оказываются более стойкими к невзгодам и сложностям жизни. Вместе с тем, современные процессы глобализации, привели к беспрецедентному росту уровня политического мышления широких масс, сделав их восприимчивее к эмоциональному потенциалу национализма, социального радикализма и религиозного фундаментализма[10]. Все это не позволяет говорить о периферийности роли религии в современном мире.

Безусловно, религиозные концепции на первый взгляд уступают светским в плане разработанности и внимании к чисто материальным проблемам. В конце концов все достижения современной человеческой цивилизации сделаны на базе рационализма. Подобными инновациями, по крайней мере пока, религиозный дискурс похвастаться не может.

В то же время необходимо учитывать, что так называемый религиозный фундаментализм, по мнению многих ученых[11], некорректно объяснять с помощью таких понятий как «возвращение», «пережитки» и проч. По сути дела, это порождение нашей же эпохи с той лишь разницей, что используется терминология, заимствованная из лексикона прошлого. Но последнее не должно никого вводить в заблуждение. Не случайно согласно открытому докладу Национального разведывательного совета США в ближайшие 15 лет будет заметно возрастать «исламский экстремизм, индуистский национализм, христианский евангелизм, еврейский фундаментализм»[12].

Далее рассмотрим ключевые положения концепций миропорядка, построенных на идейной базе христианства.

— Основные акторы — церковь и государства, руководствующиеся христианскими принципами. Им противостоят различные силы, олицетворяющие заблуждение и зло. Церковь в католичестве персонифицируется в лице Папы — наместника Христа на Земле.

Судя по книге «Переступая порог надежды» Папы Римского Иоанна-Павла II[13], с точки зрения Ватикана, миропорядок без церкви теряет смысл и становится, скорее, планетарным хаосом[14]. Русская православная церковь, со своей стороны, предлагает поддержку власть имущим для «использования силы государства в целях ограничения зла и поддержки добра, в чем и видится нравственный смысл существования государства»[15]. Подобная практика называется соработничеством.

Актор, противостоящий построению христианского миропорядка в современном мире, описывается Иоанном-Павлом II как «идеологии и философские системы», проводящие линию на «систематическое уничтожение всего христианского». Конкретно он обвиняет «просвещенческий рационализм».

— Цели акторов различны. У церкви и государств, руководствующихся принципами христианства, — построение справедливого, духовно богатого миропорядка, способного обеспечить наилучшие возможности для спасения в вечной жизни и укоренения христианства (проект «удерживающей» цивилизации, разработанный РПЦ на базе Евангелия[16]), у противостоящих им сил, соответственно, — помешать этому. В данной связи обоими направлениями христианства ставится цель утверждения христианских ценностей как основы миропорядка.

— Природа отношений на мировой политической арене, по сути, ничем не отличается от любых других и основывается на общих для всех христианских принципах. РПЦ в международных отношениях предлагает сделать приоритетным христианский идеал: «Во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними»[17].

— Основной процесс — распространение христианства и евангельских ценностей, в рамках которого по своей внутренней логике развиваются межгосударственные отношения.

— Основном средством реализации своей концепции христианство считает распространение и глубокое внедрение своего учения и его принципов. Иоанн-Павел II называет это «борьбой за душу мира», предлагая в свой деятельности Церкви «учитывать особенности каждого поколения»[18]. В этой связи в многочисленных энцикликах[19] он поддерживал идею «политической власти, наделенной универсальной компетенцией», то есть фактически мирового правительства, которая должна была способствовать внедрению евангельских принципов. РПЦ же в качестве средства реализации своего видения миропорядка «добивается признания легитимности религиозного мировоззрения как основания для общественно значимых деяний»[20] в международной политике.

— Фактически построение в полной мере идеального, с точки зрения Церкви, миропорядка откладывается на неопределенную перспективу, связанную с христианской эсхатологией. Между тем в XXI в. под воздействием негативных проявлений глобализации вновь наметился подход в рамках «теологии освобождения», которая представляет собой совокупность идей того, «что люди должны освободиться от существующего в этом мире социального, экономического и политического угнетения и не ждать, пока его несовершенства будут исправлены в мире ином»[21].

— Христианская концепция миропорядка основывается на Библии, а также на священном предании, трудах святых и выдающихся богословов.

Ключевые положения исламской концепции выглядят следующим образом.

— Основные акторы — умма[22] (мировое мусульманское сообщество) и куфр (неверие во всех его формах, которыми, согласно исламу, признаются помимо атеизма, все формы пантеизма, идолопоклонства и проч.). Из Корана вытекает, что умма является сообществом наместников единого Бога на Земле, «лучшей из общин», «поставленной в центр» истории, которая призвана активно участвовать в реализации Его замысла[23]. Шииты[24] в рамках уммы выделяют свою общину, считая, что ею посредством аятолл (ведущих теологов-правоведов) руководит «скрытый имам» из рода пророка Мухаммада[25]. Политическая роль ислама, согласно мусульманским теоретикам, и политическая роль куфра являются двумя противоположными тенденциями в истории и ни одна из них не имеет ничего общего с другой[26].

— Цели уммы[27]: глобальное утверждение таухида (принципа единства и единственности Бога), обеспечение мирового господства политической доктрины ислама и формирование на его основе миропорядка; ликвидация всех политических режимов, находящихся в конфликте с принципами ислама; ликвидация национализма во всех его проявлениях и формах, в особенности в форме «нация-государство»; ликвидация влияния куфра во всех сферах — политическом, экономическом, социальном, культурном, философском; установление справедливости во всех человеческих отношениях на всех уровнях в мире. Для шиитов — обеспечения главенства рода пророка Мухаммада в мировой политике. Цели куфра: сохранения своего господства, что трактуется Кораном как «угнетение», «притеснение», «нарушение прав»[28].

— Религия и политика с точки зрения ислама представляются неразделимыми. В этой связи мировое пространство делится на дар уль-ислам (территория ислама) и дар уль-куфр (территория куфра)[29]. Первое — это страны, в которых обеспечена исламская форма правления как с точки зрения права, так и практики. Второе — антипод дар уль-ислам, внутри которого выделяются дар уль-ахд (территория договора) и дар уль-харб (территория войны).

Дар уль-ахд — это страны, власти которого подписали с мусульманами в лице их руководства мирный договор и гарантировали им основные права. Дар уль-харб — страны, объявившие войну мусульманам; территория, на которой мусульмане подвергаются угнетению и лишены основных прав; территория, откуда исходит реальная угроза мусульманам или ожидаются враждебные действия. В некоторых современных подходах наметилась редакция этого разделения, так как дар уль-ислам, а зачастую и дар уль-куфр, фактически перестали существовать в том смысле, как это было выражено в работах ранних исламских теологов-правоведов, а в дар уль-куфр еще и появились значительные мусульманские общины. Таким образом, понятия дар уль-ислам, дар уль-куфр, дар уль-ахд, перемешавшись, по меньшей мере потеряли свое строгое географическое измерение.

В то же время исламская концепция миропорядка признает существование международного сообщества, вне зависимости от вероисповедания. Целый ряд аятов Корана обращен именно к человечеству как единому целому.

— Главный процесс на мировой арене — утверждение принципов Единобожия во всех сферах жизни, обеспечивающий подлинный универсализм человечества.

— Основное средство формирования исламского миропорядка — джихад.

— В результате утверждения ислама возникнет единое глобальное человеческое сообщество, основывающееся на «сбалансированном» (мусульмане считают, что им удалось найти «золотую середину» (васт аз-захабия) между капитализмом и социализмом, духовным и мирским, индивидуумом и обществом и т. д.) миропорядке. Между тем согласно мусульманскому вероучению такой порядок существовал лишь во времена пророка и «праведных халифов», но он не был мировым. Окончательно же это произойдет лишь перед наступлением Конца Света во время пришествия на Землю последнего наместника пророка Махди и второго пришествия Иисуса[30], о дате которого никто не знает. Но при этом считается, что каждый мусульманин обязан через выполнение своих религиозных и социальных обязанностей, которые не отменяются из-за не прихода Махди и Иисуса, готовить почву для их появления.

— Исходными положениями являются Коран и Сунна. Но также широко употребляются рациональные методы иджтихада — истислах, истихсан, кийяс, адат, иджма[31].

Таким образом, на наш взгляд, исламская концепция миропорядка по сравнению со своей ближайшей родственницей — христианской — в силу своей внутренней логики уделяет большее внимание политическим процессам, фактически провозглашая участие верующего в общественно-политической жизни одной из составляющих своего вероучения. Если христианская концепция, по сути, представляет собой попытку переложения на современный лад византийского опыта «симфонии» властей (православие), а также средневековой Европы (католицизм) в отношении нынешних политических институтов, то ислам предлагает полную смену всей парадигмы развития человечества.

Современный человек все больше нуждается в какой-либо опоре, глубине осмысления картины мира, он устал жить идеалами потребления, прагматизма и дошедшего до догматизма антропоцентизма и нуждается в некой социетальной идеологии, в которую можно глубоко и искренне поверить и которая помогла бы гармонизировать отношения человека с реальностью, придала бы действительности и существованию непреходящий смысл. Эту сложную проблему, которую ставит перед человечеством новый виток истории, в настоящее, не только во многом не религиозное, но и деидеологизированное время, готова помочь решить религия. И серьезное внимание в данной связи надо обратить на ислам. Последний — единственная религия, которая в XX в. увеличила в основном за счет высокого уровня деторождения в мусульманских странах число своих последователей с 13% до почти 20% от общего числа населения земного шара[32].

Это означает, что социально-политическая активность (которая сегодня все больше тяготеет к глобальным формам), как и в прошлом, будет в нынешних условиях зачастую приобретать религиозную окраску. Религия вновь превращается в существенную общественно-политическую силу, выходящую на глобальную арену, но в обновленном виде. Причем в ряду религиозных политических концепций, выдвигаемых как альтернатива светским концепциям миропорядка, та, что сформулирована на базе ислама, будет играть серьезнейшую роль. Для мусульманских стран и общин, по нашему мнению, она становится важнейшим фактором интеграции и развития на основе собственных базовых ценностях.

Примечания:

[1] Под «мировым порядком» мы понимаем такой порядок, который немыслим без создания эффективных процедур межгосударственного сотрудничества, предполагающих особый международный порядок, отвечающий общим основным целям и требованиям их граждан. Например, Карл Ясперс понимал «мировой порядок» как «принятое всеми устройство, возникшее вследствие отказа каждого от абсолютного суверенитета». Его не следует путать с «международным порядком», который представляет собой такое устройство международных (прежде всего, межгосударственных) отношений, которое призвано обеспечить основные потребности государств и других институтов, создавать и поддерживать условия их существования, безопасности и развития. См: Цыганков, П. А. Теория международных отношений. — М. 2004. С. 470—471.

[2] Термин принадлежит Майклу Дойлу. Используется также Цыганковым П. А. в «Теории международных отношений». См. Цыганков, П. А. Теория международных отношений. — М. 2004. С. 105. Далее в оценке концепций миропорядка мы будем опираться на наработки Цыганкова, в частности на предложенную им классификацию.

[3] См.: Агаджанян, А. С. Буддизм в современном мире: мягкая альтернатива глобализму // Религия и глобализация на просторах Евразии / Под ред. А. В. Малашенко, С. Б. Филатова. — М. 2005. С. 249—250.

[4] Бжезинский, Збигнев. Великая шахматная доска. — М., 2002. С. 248—254.

[5] Morgenthay, Henri. Politics among nations. The struggle for Power and Peace. — N.Y. 1961. P. 29.

[6] Маркс Карл, Энгельс Фридрих. Т. 12. — М., 1955. С. 735—736.

[7] Там же. С. 96.

[8] Малашенко, А. В. Мусульманская цивилизация: движение и инерция // Восток. 1994. № 4. С. 38.

[9] Сорокин, П. А. Человек и общество в условиях бедствия (Фрагменты книги) // Вопросы социологии. 1993. № 3. С. 53—59.

[10] Бжезинский, Збигнев. Выбор. Мировое господство или глобальное лидерство. — М., 2005. — 64 с.

[11] Среди отечественных специалистов для примера можно упомянуть К. С. Гаджиева, а среди западных — Самуэля Хантингтона. См.: Гаджиев, К. С. Введение в геополитику: учебник для студентов вузов. — М., 2002; Хантингтон, Самуэль. Столкновение цивилизаций. — М. 2003.

[12] Report of national intelligence council’s 2020 Project. — Washington. December, 2004. P. 73.

[13] Папа Иоанн Павел II. Переступить порог надежды. — М. 1995. С. 5.

[14] В этом Иоанна Павел II продолжает в современной интерпретации линию католического апологета Фомы Аквинского. Последний считал, что земные порядки суть отражение порядков божественных, а значит, на первый план выдвигаются интересы государства. Он высказывал мысль о том, что и государство является божественным установлением, и если церковь обеспечивает потустороннее блаженство, то без государства невозможна телесно-чувственная жизнь людей, у которых нет иного средства защиты, кроме общества и его законов. В правильных формах государства, по мнению Аквинского, существует законность (господство справедливости) и признается общее благо, в неправильных — наоборот. См.: Политология в вопросах и ответах // Под ред. Ю. Г. Волкова. — М. 2001. — 460 с.

[15] Полный текст Социальной концепции Русской православной церкви можно найти на официальном сайте МП РПЦ w ww.mospat.ru. Документ доступен по адресу: www.mospat.ru/index.php?mid=90.

[16] Новый Завет 2 Фес. 2, 7 // Библия. Синодальный перевод. М. 1992.

[17] Новый Завет Мф. 7. 12 // Библия. Синодальный перевод. М. 1992.

[18] Папа Иоанн Павел II… С. 76.

[19] См. например: Цыганков П. А… С. 108.

[20] Социальная концепция Русской православной церкви…

[21] Лоусон, Тони. Социология А—Я: словарь-справочник / Тони Лоусон, Джоан Гэррод. — М., 2000. — 479 с.

[22] Подробно о понятии «умма» в §1 главы 1 настоящей работы.

[23] 3:104, 2:30, 2:142—143. Цитируется по: Коран. Перевод смыслов Эльмира Кулиева. — М., 2003.

[24] Шиизм — второе основное течение в исламе. Основное отличие от суннизма — наличие идеи об обязательной передаче власти в умме в роду Али — зятя Мухаммада. Сегодня шиизм господствует в Иране, массово представлен также в Ираке, Ливане, Йемене, Саудовской Аравии и некоторых других странах. См.: Ислам (Энциклопедический словарь). — М., 1991. С. 298.

[25] Это идея родилась после исчезновения без вести двенадцатого шиитского имама в IX в. н. э. Шииты верят, что он не умер, а «сокрылся» и участвует в их жизни. См.: Ислам (Энциклопедический словарь). — М., 1991. С. 298.

[26] Отсюда и далее мы будем пользоваться декларацией международного семинара «Государство и политика в исламе», организованного Мусульманским институтом исследований и планирования в Лондоне в 1983 г. Цитируется по: Жданов, Н. В. Исламская концепция миропорядка. — М., 2003. С. 23—24.

[27] Предложенное С. Ю. Модестовым деление уммы и ее политических устремлений на составляющие по этно-национальному признаку — панарабизм, пантюркизм, паниранизм и «геополитику отдельных мусульманских стран» — не выдерживает критики, так как глобалистские наднациональные устремления уммы согласно концепции исламского миропорядка не имеют ничего общего с этно-национальными тенденциями внутри мусульманского мира, а порой вступают с ними в открытый конфликт. Модестов же фактически отождествляет современные режимы в странах распространения ислама с феноменом глобального исламского политического движения, реализующего исламскую концепцию миропорядка, с чем нельзя согласиться хотя бы потому, что сами исламские движения основным препятствием на пути своего проекта видят именно нынешние власти мусульманских стран и категорически отрицают какое-либо увязывание его с этно-национальными, а порой и с территориальными факторами. См.: Модестов, С. Ю. Геополитика ислама. — М., 2003. С. 15.

[28] 2:254.

[29] Приведенная концепция разделения мирового пространства является достаточно общей, хотя существуют и иные ее версии в зависимости от подходов различных богословов. Так, встречаются, помимо приведенных, понятия «территория мира», «территория распутников», «территория еретиков» и проч., вызванные реалиями раннего средневекового мусульманского мира. Но в любом случае все подходы основываются на принципе деления мира по признаку отношения к исламу.

[30] Мусульмане также считают Иисуса (араб. — Иса) одним из пророков единого Бога. Он должен вернуться в конце времен и уничтожить Антихриста. После своей смерти он, согласно исламскому поверью, будет похоронен в Медине рядом с Мухаммадом. См.: Ислам (Энциклопедический словарь). — М., 1991. С. 102.

[31] Истислах (араб. учет интересов) — в основе этой концепции лежит посыл, что целью шариата является сохранение ислама, поддержание благополучие людей, забота об их душевном состоянии, обеспечение продолжения рода, защита их имущества и т. д. Истихсан (араб. предпочтение) — состоит в возможности принятия единичного решения как исключения из общего правила (например, в целях избежания большого ущерба допускается совершения малого) в случае крайней необходимости для конкретного случая. Кийяс — суждение богослова-правоведа по аналогии с известным прецедентом, оговоренным в Коране или Сунне. Это создает известный простор для самостоятельного правого творчества юриста. Адат (син. урф) — народный правовой обычай. Допускается его употребление в том случае, если отсутствует конкретное указание в Коране или Сунне. Иджма — единодушное мнение религиозных авторитетов. Учитывая все это, мусульманские юристы могут принимать самостоятельные правовые решения, используя инструмент иджтихада — вынесение самостоятельного юридического решения на основе базовых положений ислама. — См.: Ислам (Энциклопедический словарь). — М., 1991. С. 115, 116, 137, 13, 91—92.

[32] Тульский, М. О. Изменение религиозной принадлежности населения мира за прошедшие 100 лет // Россия и мусульманский мир. Бюл. реф.-аналит. информ. / РАН. ИНИОН. М. 2001. № 3. С. 110.

Did you enjoy this post? Why not leave a comment below and continue the conversation, or subscribe to my feed and get articles like this delivered automatically to your feed reader.

Comments

Еще нет комментариев.

Извините, комментирование на данный момент закрыто.