Трактат об этике (ибн Сина)

АБУ АЛИ ИБН СИНА
ТРАКТАТ « ОБ ЭТИКЕ»
(АР-РИСАЛА ФИ-Л-АХЛАК)
ЭТИЧЕСКОЕ УЧЕНИЕ ИБН СИНЫ
Несмотря на огромное наследие Ибн Сины, как в количественном отношении, так и тематическом разнообразии, представляется, что вопросы, связанные с проблемами этики по сравнению с другими дисциплинами в меньшей степени оказывались в поле его научно-философского воззрения. Конечно же можно было бы упомянуть некоторые его этические клише, приведённые в “Книге исцеления”, а также небольшой трактат “ал-Бирр ва-л-исМ” (“Благочестие и грех”). И тем не менее, этические взгляды Ибн Сины нашли свое более или менее полное отражение в его небольшом трактате под названием “‘Илм ал-ахлак” (“Наука об этике”) или “Рисала фи-л-ахлак” (“Трактат об этике”).
К числу заслуг Аристотеля относят его определение и классификацию наук, где он разделил науки на три большие группы или категории:1) теоретические (“умозрительные”), 2) практические и 3) творческие (производительные, созидательные). К первым Стагирит, например, отнёс философию, математику и физику; ко вторым – этику и политику, а к третьим – искусства, ремёсла и прикладные науки. Ибн Сина, как последователь философской школы Аристотеля и новоплатоников, развивает свою философскую систему на основе первых и вторых групп наук. Однако наша цель здесь заключается лишь в выяснении, его отношения к этическим вопросам, изложенным в трактате “Об этике”, перевод которого на русский язык, выполненный нами впервые совместно с Т.Н.Мардони, приведём ниже. После ознакомления с многообразием его философского, медицинского, психологического, лингвистического и литературного наследия мы обнаруживаем, что находит подтверждение замечание известного арабского философа Маджида Фахри, о том, что Ибн Сина, за исключением вышеуказанного трактата по этике, специально не занимался этой наукой. Возможно, Ибн Сина многие вопросы практической науки и в частности, этики, решал внутри своих психологических трудов, либо исследования этой важной части философской мысли он оставлял другим. Как бы то ни было, этическая тема его многогранной философии заслуживает самостоятельного исследования, но это выходит за рамки нашей цели. А если разобраться в основной сути и смысле его этического трактата, то обнаруживается, что Авиценна подвергает в нем исследованию два основополагающих вопроса этической мысли: 1) добродетели и пороки и их разновидности; 2) этические цели.
В предисловии к трактату он говорит относительно цели следующее: “Тот, кто интересуется познанием самого себя и желает постижения своих добродетелей и способов овладения ими, чтобы очистить при их помощи свою душу и равным образом познать свои пороки и способы убережения от них, чтобы очистить себя от них, предпочитает выбрать самые подходящие и достойные из добродетелей. Ибо в человеческой природе заложена истина, проистекающая от совершенства, способствующего [достижению] счастья в этой и в загробной жизни…”.
Как вытекает из содержания трактата, Ибн Сина подобно Аристотелю придаёт большое значение месту и значению добродетелей, пороков и их разновидностей и подвергнув их исследованию, указывает на их сходства и различия. Из высказываний Ибн Сины выявляется, что каждый кто желает стать руководителем и предводителем других, прежде всего должен очистить свою душу, ибо именно его душа более близка, благородна к нему и более нуждается во внимании и заботе. Поэтому если кто-то умеет руководить своей душой, тот может руководить целым городом и целой страной.
В конечном счёте никакая политика и никакое руководство не может осуществляться без применения науки. Сообразно этим суждениям Ибн Сина приходит к выводу о том, что знание тем ценнее, чем более оно зиждется на теории, и достижение знания возможно двумя путями: 1) познанием самого себя; 2) познанием других. По его мнению, тот, кто желает познать самого себя, должен знать, что он обладает разумом и душой, и пока разум и душа не согласовывают свои отношения между собой, они будут находиться в вечном противостоянии. Поэтому разум обязан подчинить душу во всех своих делах и поступках.
Коль скоро подчинение души разумом может осуществляться путём познания добродетелей и пороков, Ибн Сина разделяет их соответственно человеческим силам на три группы: 1) сила страсти; 2) сила гнева; 3) сила отличия (разума). По Ибн Сине, здесь три группы добродетелей противополжны совокупности пороков. Он считает справедливость главенствующей для души добродетелью. “К справедливости, – говорит Ибн Сина, – относится совокупность сил совершенствования, каждая из которых и их части зависят от её добродетелей, которые являются либо как бы её видами, либо составными частями: это щедрость, умеренность, терпение, благородство, целомудрие, доброта, прощение…”.
Сообразно классификации, приведённой в трактате “Об этике”, Ибн Сина разделяет добродетели силы страсти на три группы: 1) целомудрие; 2) щедрость; 3) умеренность.”Следовательно, -говорит Авиценна, – щедрость и умеренность относятся к силе страсти, а терпение, благородство, прощение, великодушие и силы скрытости сводятся и относятся к силе гнева. Мудрость, ясность, проницательность, благоразумие, осмотрительность, решительность, искренность, верность, любовь, сострадание, застенчивость, большое усердие, хорошее намерение и скромность относятся к отличительной (разумной) силе” . “Добродетель целомудрия, – по Авиценне, – это когда человек воздерживается от алчности в области чувственных страстей: как-то еды, питья, совокупления и подчинения одной из них, обуздывает их и распоряжается ими разумно…”.
“Что касается умеренности, – говорит Ибн Сина, – это когда человек сдерживает свою силу от действий, отклоняющихся от нормы жизненной потребности в средствах существования и приверженности полезному питанию, необходимому для тела, и не стремится к тому, что он видит у других…”. А добродетель щедрости, по Ибн Сине, это когда человек подчиняет свою силу и щедро тратит то, чем обладает из богатств и средств, в которых люди его рода испытывают нужду, и проявляет благое сочувствие к тому, что заслуживает сочувствия…”.
Ко второй категории природных задатков, относящихся к силе гнева и порокам, он причисляет следующие: терпение, доброта, благородство, великодушие, прощение, скрытность и т. д. В числе добродетелей гнева, – говорит Ибн Сина, можно назвать храбрость в действиях, которые предпринимает человек ради преодоления возможных зол не взирая на невзгоды и несчастья, могущие подстегнуть его в их следствии, например, при защите чести и достоинства жены и тому подобное…”.
Ибн Сина, как и Аристотель, исследует этические проблемы, чтобы помочь людям познать самих себя, стать лучше и сделать общество более совершенным. Он различает дианоэтические (мыслительные) добродетели, связанные с деятельностью разума и этические, представляющие собой добродетели душевного склада характера. И те и другие добродетели не даны нам от природы, нам даётся лишь возможность их приобретения. Решая вопрос о том, что такое добродетель склада души, Ибн Сина как и Аристотель, считает, что она есть нахождение надлежащей середины в поведении и чувствах, выбор середины между избытком и недостатком. Ибн Сина трактует данный вопрос так: “То, что человеку следует в этом [вопросе] – это достижение вышеупомянутых добродетелей и воздержание от пороков, являющихся противоположностями каждой из этих добродетелей, поскольку большинство из этих добродетелей являются серединами между этими пороками, а каждое из этих достоинств является серединой (васат) между двумя недостатками, как например, чрезмерность (ифрат) и крайность (тафрит)…”. Данное высказывание Ибн Сины не даёт основания для толкования понятия “середина” только в духе нравственного релятивизма и относительности, имея ввиду различие людей по характеру, темпераменту, способностям, потребностям и т.д.. Он подразумевает также их сходство, единство человеческой природы. Если возникает вопрос: как определить соответствующую середину для каждого, то по Ибн Сине, для этого необходимо либо обладать практической мудростью или рассудительностью, либо следовать примеру или наставлениям добродетельного человека. Говоря о “середине” как об отличительном признаке добродетели, Ибн Сина имеет ввиду “среднее” (тавассут) в области чувств и поведения. “Целомудрие – это середина между алчностью и страстностью и им подобным [с одной стороны] и бесстрастием [с другой]…”.
Согласно этическому учению Ибн Сины абсолютное большинство добродетелей и пороков является приобретённым и зависит от воспитания, навыков, привычки, практики. Он также считает, что мораль приобретается двумя путями: через привычки и путём размышления. Он говорит: “Суть этого вопроса заключается в том, что общеизвестно, что человек по природе наделён силой, благодаря которой он совершает как хорошие, так и плохие поступки. Все нравы хороши. Плохой поступок является приобретением, и человек может совершить скверный поступок, когда он не наделён таким нравом [от природы], который сам способен совершить хороший поступок, а когда его душа соприкасается с таким нравом, который по своему желанию может перейти к противоположному нраву, то человек достигает хорошего нрава, он приобретает его либо когда ему не присущ нрав, либо когда его душа переходит, соприкасаясь с ним, от одного нрава [к другому] и это есть привычка. Под привычкой я подразумеваю неоднократное повторение одной вещи в течение длительного времени и в короткие промежутки
Исследуя этические проблемы, Ибн Сина намеревается показать, что добродетели главным образом связаны с желанием, хотением, волей, а также социальным строем и образом действия правителей по отношению к своим подданным. В этой связи, подчёркивая специфику нравственности, он делает сравнение между “искусством” и добродетелью. По его утверждению, хорошие добродетели зависят от добродетельного поступка, иначе говоря поступок – это не только внешний акт, но и внутренняя душевная позиция (хайа нафсийа). “Красивый нрав, также как и плохой, достигается только в силу существования привычки. Следовательно, мы должны сказать, что если мы привыкли [к плохому действию], то, благодаря этой привычке, мы приобретаем плохой нрав, а если мы привыкли к хорошему действию, то, благодаря этой привычке, приобретаем хороший нрав. Такова привычка действовать у лиц с хорошим нравом (хулк джамил). Также если мы привыкли к первому из действий [характерных для лиц] с плохим нравом [хулк кабих], то благодаря этой привычке мы приобретаем дурной нрав. Это положение аналогично положению с ремёслами. Например, искусство торговли человек приобретает только, если привыкнет действовать как искусный торговец, равным образом, если человек подражает бесталанному торговцу, то из него не получится искусного торговца. Доказательством этому служат нравы, которые можно наблюдать у достойнейших политических деятелей и мудрых правителей, которые даруют жителям городов добро, в то время как плохие политические деятели и завоеватели городов, превращают свой народ в плохой, приучая его к совершению зла…”.
Важным моментом этического учения Ибн Сины в данном трактате и в других психологических работах является придержанность умеренности (хадди э ‘тидал) в своих отношениях. Такой подход мыслителя берёт своё начало в его отношении к разумной душе, которая под влиянием объективных и субъективных факторов изменяет свою умеренность, другими словами уравновешенность и умеренность разумной души зависят от состояния здоровья, темперамента, психологического, социального и атмосферного факторов.”Из того, что приобретаемо, – говорит Ибн Сина, – это умеренность в еде, усталости и других вещах, изучаемых в искусстве врачевания. Когда действия человека умеренны, то он приобретает здоровье, когда здоровья не имеется, при его приобретении [стараются] для его сохранения… Ибо то, что является горячим по умеренности в теле Зейда, возможно будет больше, чем у того, что необходимо в теле Амра. Равным образом то, что по умеренности горячее в каком-то теле в зимнее время, возможно является не умеренным в этом же теле в летнее время. Серединность (умеренность) в действиях также измеряется в соответствии со временем и местом, от кого исходит действие, ради кого направлено действия, куда направлено действие…”.
Ибн Сина исследуя действия человеческой души, считает, что целью души является не только постижение умозрительных вещей, но и практическая деятельность, ради достижения счастья, которое приобретается посредством справедливости. “Следует знать, что действия человеческой души, – говорит мыслитель, – предназначенные ей, не являются только постижением умопостигаемых вещей, но и вместе с телом ей присуще совершать другие действия, посредством которых человек достигает своего счастья, если, конечно, эти действия основаны на справедливости. Смысл справедливости (адала) заключается в предназначении души быть серединой между противоположными нравами относительно желаемых и нежелаемых вещей…”.
Ибн Сина при трактовке знания (науки) исходит из отношения понятия “мудрости” как более универсального понятия, которое опирается на достоверные аргументы и истинные доказательства. Он говорит: “Знание – это когда человеческий разум постигает вещи таким образом, что в них не остаётся места ни для ошибок, ни пробелов. Если знание сопровождается достоверными аргументами и истинными доказательствами, то оно называется “мудростью”…”.
Ибн Сина после всего этого подвергает исследованию само понятие “нрав”, “этика” (хулк) и объясняет его исходя из соотношения души и тела, как предтечи всех нравственных добродетелей (фадаил) и пороков (разаил). Другими словами Ибн Сина объясняет этику как учение о нравственности, о привитии человеку деятельно-волевых, душевных качеств, необходимых ему в первую очередь в общественной жизни, а затем и личной; она учит критическим правилам поведения и образу жизни отдельного индивида, отнюдь не становясь вследствии этого индивидуалистической этикой.
Ибн Сина считает, что счастья души заключается в совершенстве своей сущности и в этом деле душе поможет “наивысшее состояние”, которое возникает в теле под влиянием души. Поэтому ее первостепенная задача всегда заключается в стремлении к достижению совершенства, для этого душа не должна иметь связь с телесными состояниями, а она должна искать пути для того, чтобы использовать телесные силы для состояния середины, т.е. умеренности. Основной смысл этого высказывания Ибн Сины заключается в том, что разумная душа полностью не подавляет животные силы, а использует их для достижения вечного счастья и стремления к середине и умеренности, а для осуществления такой цели необходимы соразмеренность и гармония между душой и телом.
Жизнь человека так устроена, что для исправления своей природы, своего рода или политических целей он должен использовать некоторые виды удовольствия (лаззат) в умеренной форме. Поскольку удовольствия привлекают к себе силу страсти, то разумной душе необходимо предпринять в отношении желаний повелительной души (нафси аммара) позицию руководителя, управителя и контролёра. Более того, разумная душа должна сделать некоторые удовольствия для самого себя обычными естественными вещами, а не средством получения удовольствия и удовлетворения тела. Он отмечает: “Что касается удовольствий, то он [человек] должен использовать их для исправления своей природы, сохранения индивида, вида и политики так, что когда он начинает думать об этих вещах, разумная душа стала бы управлять ими, ибо [природа] силы страсти такова, что она всегда их вызывает к себе и в результате разумная душа подчиняется этим удовольствиям…”.
Говоря об этических добродетелях умеренной формы Ибн Сина отмечает, что человек должен использовать напитки и вообще алкогольные напитки не для забавы и страстей души, а с целью упрочения и исцеления субстанции души: «Что до вещей, связанных с напитками (машрубат), то необходимо избегать их использования как средства развлечения, а употреблять лишь в целях лечения и укрепления тела..». Использование слышимых вещей Ибн Сина также рассматривает как средство укрепления субстанции души: “Что касается слышимых вещей (масму’ ат), то необходимо использовать их так, как велит мудрость с тем, чтобы укрепить субстанцию души, поддержать все внутренние силы, а не то, что связано со страстными вещами.”
Одной из важных человеческих добродетелей является общение и отношение с людьми. Ибн Сина приближается к этому этическому феномену с точки зрения срединности и умеренности, а также разумности и человечности. Сообразно мнению философа, такие человеческие качества как хорошее отношение, сохранение тайны, в разумных пределах делать воздаяния, не допускать тщеславия в финансовых отношениях, удовлетворять нужды семьи своих ближних и братьев при их отсутствии, держать свой обет и т. д. являются такими добродетелями, которые исходят из субстанции человеческой души. Затем человек должен владеть умением общаться с каждой категорией людей сообразно их привычкам и обычаям, обходиться с уравновешенными-уравновешенно, а с циниками и сумасбродами – резко, но не выказывая при этом своих внутренних чувств на людях, однако при оказании помощи людям не обращаться с ними пренебрежительно грубо и непристойно, проявлять доброту и великодушие к тем из сотоварищей, кто нуждается в деньгах, давая их соответственно возможностям и в определенном количестве, но так, чтобы это даяние не оставило бы явно отрицательного следа и не причинило бы ущерба его собственному достатку.
К тому же человек должен хранить тайну каждого ближнего и своего брата, их семей и детей и всех, кто с ним связан, оказывать последним посильную помощь во время их отсутствия, держать данное слово, не прибегая при этом к клятвам. Равным образом человеку следует оказывать как можно больше помощи людям, даже вопреки своей натуре и независимо от настроения.
Этика Ибн Сины во всех главных пунктах носит метафизический характер. Поэтому он считает, что человек по природе наделён стремлением к благу, благой цели и высшему благу, более того к Абсолютному благу и конечной целью человека является самосовершенствование и познание необходимосущего. Такое отношение Ибн Сины мы наблюдаем не только в его трактате “Об этике”, но и более обстоятельно данный вопрос подвергается исследованию в его теоретическом трактате “О любви”: «Человеку, – говорит Авиценна,- не следует ограничивать себя в отправлении религиозных норм и правил, возвеличивании божественных законов и должно проявлять усердие в служении Господу телесно и духовно на протяжении всей жизни. Оставаясь в одиночестве, свободным от собеседников он должен думать о красоте души и помыслов, размышляя о Первоцаре и Его царстве, очищать себя от пыли людских сует, но так, чтобы они не догадывались об этом..».
Полагаем, что этическая концепция в философской системе Абуали ибн Сина еще привлечет внимание специалистов в этой области и мы еще сможем увидеть обстоятельное исследование этой проблемы на основе всех доступных на сегодняшний день произведений великого мыслителя.

ТРАКТАТ”ОБ ЭТИКЕ”

ВО ИМЯ АЛЛАХА МИЛОСТИВОГО И МИЛОСЕРДНОГО!

Глава философов Абуали ал-Хусейн ибн Абдалла Ибн Сина-да благословит его Всевышний – после благословения Аллаха сказал:
Тот, кто стремится познать самого себя, желает постичь свои добродетели и пути овладения ими, чтобы очистить при их помощи свою душу, равным образом стремится познать и свои пороки с тем, чтобы уберечься от них и очистить себя от них, предпочитает выбрать наилучшее поведение. Этим он и может выполнить истинный долг своей человечности, проистекающий от совершенства, способствующего достижению счастья в этой и в загробной жизни.
Человеку необходимо совершенствовать свою теоретическую силу при помощи специальных наук , о предмете каждой из которых рассказывается в книгах о классификации наук , также совершенствовать свою практическую силу благодаря добродетелям, основными из которых являются: целомудрие, храбрость и мудрость.
Что касается справедливости, то она соотносима к обеим человеческим силам и она сторонится пороков, противоположных добродетелям.
Целомудрие же относится к чувственной силе, а храбрость – к гневу, мудрость – к различающей силе. К справедливости относится совокупность сил совершенства, добродетели которых и их части, являются как бы её видами, либо составными частями: это – щедрость, воздержанность, терпение, благородство, целомудрие, доброта, прощание, снисходительность, открытость, скрытность, мудрость, ясность, проницательность, благоразумие, решительность, правдивость, верность дружбе, любовь, жалость, стыдливость, великодушие, верность слову, скромность.
Стало быть, щедрость и воздержанность относятся к силе страсти, а терпение, доброта, благородство, добродетели, великодушие, милосердие и силы скрытности сводятся и относятся к силе гнева.
Мудрость, ясность, проницательность, благоразумие, решительность, искренность, верность, любовь, жалость, стыдливость, великодушие, хороший обет и скромность относятся к отличительной силе.
Что до целомудрия, то она есть воздержание от алчности в чувственных страстях, как то: еда, питьё, совокупление и пристрастие к одной из них, более того обуздание их и разумное распоряжение ими.
Воздержанность же есть удержание человеком своих сил от действий, выходящих за пределы достаточного удовлетворения нормы потребности в средствах существования, соблюдения полезного питания, необходимого для тела и не испытывания чувства тяги к тому, что он видит у других.
Щедрость – это направление человеком своих сил на жертвование богатством или имуществом в котором нуждаются люди ему подобные и проявление благого сочувствия к тому, кто заслуживает этого сочувствия.
К гневным добродетелям относится храбрость – это смелость в действиях, которые предпринимает человек ради преодоления возможных зол и неприятностей, невзирая на невзгоды и несчастья, могущие постигнуть его в их следствии, например, при защите чести и достоинства жены и тому подобное.
Терпение – это удержание человеком своих сил таким образом, чтобы преодолевать страдания и зло, выпадающие на его долю и переносимые им волей разума или подавлять привязанность к желаемой вещи, даже от которой зависит сам человек и ему необходимо велением разума воздерживаться от этого желаемого, дабы оно не обернулось для него чем-то иным.
Мудрость – это воздержание от поспешности в проявлении, например, гнева по отношению к тому, кто совершает проступок, наказание за который непременно должно настигнуть его. Иногда это называется благородством, снисхождением, великодушием, рассудительностью, терпеливостью и выдержанностью.
Благодушие – это способность человека оставаться спокойным как при происхождении важных, радующих его событий в жизни, так и при возникновении скверных, тревожащих сердце ситуаций – и не допускать использования этой способности, кроме как по ее прямому назначению. Иначе оно называется широкосердием .
Благодушие -означает то, что человека не покидает хладнокровие при происхождении важных для него событий, будоражащих в его сердце такие чувственные страсти, как любовное влечение, гнев, жадность, алчность, страх, противоречащие естеству его чистой души, а он их подавляет, отталкивает, отгоняет и не позволяет им всецело занимать свои мысли, а воображение его полностью отдаётся во власть дум о величии Царства божьего и могуществе Всевышнего Господа и абсолютной сопричастности своей к этому безграничному миру. Он не должен бросаться словами и мыслями о чем бы-то ни было, и говорить лишь в случаях, необходимости выражения своего предварительного мнения или теоретического предположения для прояснения какого-либо состояния, но чтобы они выглядели достоверно убедительными в глубине его души и укреплялись поминанием священного имени.
Кроме того человеку не следует пренебрегать разумными законами, но и держать и закреплять в душе несущественное, в чем нет пользы, несмотря на его существование. Ему необходимо поступать так, чтобы размышление о необходимом и правильном стало бы его душевным состоянием. Кроме того, человеку необходимо избегать лжи и в словах и в мыслях с тем, чтобы в его душе сформировалось состояние правдивости и чтобы правдивыми стали его сны и помыслы; ему следует превратить доброжелательность к людям и принесение им пользы, любовь к добрым делам, исправление злых намерений и дурных нравов в субстанциональную естественную потребность души. Ему следует чаще напоминать душе о дне Возвращения и человеческих пороках, требующих искупления и принятия действенных мер для их искоренения с тем, чтобы они не стали для него естественными и привычными.
Что касается удовольствий, то человек должен использовать их для исправления своей натуры, сохранения личности, вида и поведения с тем, чтобы это всегда оставалось в его памяти, когда он употребляет разум. Именно разумная душа управляет всем, а поскольку чувственная сила взывает к ней и разумная душа может подчиниться ей, приводя в свое оправдание эти обстоятельства, и даже начинает хитрить, чтобы показать, что будто некоторые удовольствия по своей сути являются для нее делом вполне естественным, как например, наслаждение победой или удовольствие от почестей.
Что касается питья, то ему следует избегать его употребления ради развлечения, но можно лишь в целях оздоровления, лечения и укрепления тела.
Что касается удовольствий слуховых, то их надобно использовать так, как велит здравый смысл с тем, чтобы укрепить субстанцию души, поддержать все внутренние силы, а не те, что связаны с чувственными страстями.
Затем человек должен владеть умением общаться с каждой категорией людей сообразно их привычкам и обычаям, обходиться с уравновешенными- уравновешенно, а с циниками и сумасбродами – резко, но не выказывая при этом своих внутренних чувств на людях, однако при оказании помощи людям не обращаться с ними пренебрежительно, грубо и непристойно, проявлять доброту и великодушие к тем из сотоварищей, кто нуждается в деньгах, давая их соответственно возможностям и в определенном количестве, но так, чтобы это даяние не оставило бы явно отрицательного следа и не причинило бы ущерба его собственному достатку.
К тому же человек должен хранить тайну каждого ближнего и своего брата, их семей и детей и всех, кто с ним связан, оказывать последним посильную помощь во время их отсутствия, держать данное слово, не прибегая при этом к клятвам. Равным образом человеку следует оказывать как можно больше помощи людям, даже вопреки своей натуре и независимо от настроения.
Человеку не следует ограничивать себя в отправлении религиозных норм и правил, возвеличивании божественных законов и должно проявлять усердие в служении Господу телесно и духовно всю жизнь. Оставаясь в одиночестве, свободным от собеседников, он должен думать о красоте души и помыслов, размышляя о Первоцаре и Его царстве, очищать себя от пыли людских сует, но так, чтобы они не догадывались об этом.
Стало быть, тот, кто обязал себя перед Аллахом следовать этим путём и исповедовать эту веру, то Аллах всегда с ним и ему дарует удачу и успех в том, чего он желает и добивается, своею милостью и бескрайней щедростью.
Умение хранить тайну – это способность человека к удержанию в рамках силы речи при выражении того, что у него на уме, и неуместное и несвоевременное проявление которого может навредить ему.
Знание – это постижение человеческим разумом вещей и явлений таким образом, чтобы в нём не оставалось места ни для ошибок, ни для заблуждений. А если знание подтверждено достоверными аргументами и истинными доказательствами, то оно называется “мудростью”.
Ясность – это чёткое выражение мыслей, возникающих в уме человека, нуждающегося в донесении воображаемых и умопостигаемых образов до сознания собеседника.
Проницательность и хорошая интуиция – это быстрое проникновение в истинный смысл того, что подсказывают чувства.
Благоразумие – это способность человека предугадывать последствия дел, о которых он думает и размышляет с тем, чтобы прояснить для себя их правильные стороны, которые он мог бы употребить себе на пользу.
Осмотрительность – это предпринятие действия до события, могущего произойти в потенции, но так, чтобы оно приближало его к безопасности и отдаляло от вреда.
Правдивость – это соответствие у человека того, что на языке, – орудии выражения мысли – тому, что на уме, при этом необходимо, чтобы содержащееся в уме не опровергало бы того, что на языке и то, что в его устах, не расходилось бы с тем, что в уме. Иначе отдалятся вещи от истины и ниспровергнутся положения , связь которых с правдивостью обязательна.
Верность – это неукоснительное и твёрдое исполнение человеком принятых на себя обязательств и даваемых обещаний.
Сострадание – это проявление человеком сочувствия к тому, кого постигает несчастье или одолевает скорбь.
Стыд – это благое удержание души от действий, расцениваемых как скверные и совершение которых неприлично, а безмолвное наблюдение сродни соучастию в их совершении и способствованию вызывающим отвращение непристойным поступкам.
Великоусердие означает, что не довольствуясь достигнутым положением, благодаря которому возрастают достоинство и слава человека, он стремится подняться еще выше и достичь более высокого по значимости и важности положения.
Верность слову и преданность – это способность человека сохранять отношения между близкими и друзьями, сложившиеся в результате близкого знания ими друг друга, всегда бережно хранимого в памяти и оживляемого при одном только упоминании возможности проявления заботы и внимания к ним.
Скромность – это когда врожденные навыки и знания человека, данные ему природой, не позволяют ему проявлять такие отрицательные свойства как слабость, жестокость и порочность из-за желания показать свое высокомерие и превосходство над себе подобными или кем -либо одним из них путем выпячивания какого-нибудь собственного телесного или духовного свойства и бахвальства.
Эти качества и их отношение к вышеупомянутым силам были указаны и здесь мы приведем их вкратце.
Что же до определения силы души и нравов, к которым причисляются как добродетели так и пороки , то оно изложено в другом месте. Кроме того, эти качества определены и каждое из них истолковано в трудах религиозных деятелей. То, что человеку следует делать в этой области – это достижение вышеупомянутых добродетелей и воздержание от пороков, являющихся противоположностями каждой из этих добродетелей, поскольку большинство из этих добродетелей являются серединами между этими пороками, а какое-то из этих достоинств может быть серединой между двумя недостатками, такими, например, как чрезмерность и крайность .
Целомудрие – это середина между алчностью, похотливостью и им подобным с одной стороны и между подавлением чувственности с другой.
Щедрость – это середина между скупостью и расточительством.
Справедливость – это середина между жестоким произволом и униженностью.
Воздержанность -это середина между бережливостью и презрением к обретению достатка, она также называется беспечным равнодушием.
Храбрость -это середина между трусостью и безрассудством. Что до пороков, противоположных упомянутым достоинствам, от которых следует воздерживаться, то они суть таковы: зависть, злоба, мстительность, и они противоположны мудрости.
Бесстыдство, непристойность, сквернословие, ругань, злословие, клевета, низость, наушничанье, обман, ложь противостоят терпению, недовольству и беспомощности, разглашению тайны, противостоят щедрости. Невежество, являющееся величайшим из пороков и недостатков, противоположно знанию, являющемуся самой великой из добродетелей отличительной силы. Заблуждение противоположно ясности, глупость противоположна проницательности, прозорливости и предусмотрительности.
Бессилие противоположно решительности, коварство, предательство и жестокость противоположны милосердию. Наглость, скряжничество, коварство, вероломство, пренебрежительность, заносчивость, высокомерие, насилие противоположны справедливости. Что касается путей достижения добродетельных качеств а также воздержания от пороков, то об этом сказано в своём месте при подробном изложении вопроса.
Основная суть этого вопроса заключается в общеизвестном положении о том, что человек по природе наделён силой, благодаря которой он совершает как хорошие, так и плохие поступки. Все нравы – и хорошие и плохие – являются приобретенными и человек может совершить скверный поступок, даже когда он может быть не склонен к этому и обладает нравом, предрасположенным к совершению благородного поступка, а когда его душа соприкасается с таким нравом, который может сам по себе перейти к противоположному нраву, то человек обретает хороший нрав, он приобретает его либо когда человеку не присущ нрав, либо когда его душа переходит, соприкасаясь с ним, от одного нрава к другому и это есть привычка. Под привычкой я подразумеваю повторение одного и того же действия в течение длительного времени и в короткие промежутки.
Главное в этом, чтобы ты знал, что каждый человек наделен от природы силой, при помощи которой он совершает добрые дела, но посредством той же самой силы он вершит и дела неправедные. Нравы, как хорошие, так и дурные, являются приобретенными и человек, если у него еще нет некоего четко выраженного нрава, может обрести его. А если к тому же он самостоятельно вдруг столкнется с уже сформировавшимся нравом, то можно допустить, что по своему хотению переймет этот нрав, противоположный тому, что он мог бы обрести сам. Он воспримет его, если у него самого еще не выработался некий нрав, или же, наоборот, откажется от нрава, с которым вдруг столкнулся, пока он не стал для него привычным. А под привычкой я подразумеваю регулярный и многократный повтор одного и того же действия в течении длительного времени и в короткие промежутки.
Добрый нрав образуется под воздействием привычки, точно так же и дурной нрав. Тут нам следует сказать, что если мы обладаем хорошими привычками, то в силу зависимости от них, получаем и добродетельное поведение, но если обладаем дурными привычками, то под их воздействием имеем и дурной нрав. Эти черты особенно четко проявляются в результате общения с обладателями хороших и дурных нравов. Мы говорим: вещи, к которым мы привыкаем, дают нам, вследствие нашего привыкания, добродетельный нрав, либо перенятия привычек к поступкам, исходящим от обладателей дурных нравов, порождают в нас дурной характер. Состояние в этом смысле сродни ситуации в ремеслах: искусность, к примеру, в торговле появляется у человека в том случае, когда он привыкает к манерам другого опытного и искусного торговца, перенимает их; и торговля идет из рук вон плохо в том случае, когда он перенимает способы ее ведения у плохого и бездарного торговца. Свидетельством тому, что нравы складываются именно таким образом, каким мы их видим, служит поведение добродетельных правителей, проводящих хорошую политику, и мудрых, благородных царей. Воистину они относятся к жителям своих государств как к свободным людям, приучают их к совершению добрых деяний. Точно так же есть неправедные власти предержащие, чинящие произвол в своих городах, превращающие их жителей в нищих и разбойников, приучающие их к преступным делам.
Любые действия обладают функциями срединными и воистину, когда эти действия, выполняющие свою срединную задачу, предпринимались до формирования похвального нрава, то они и приводят к нему, а если они предпринимались после формирования похвального нрава, то они его сохраняют в том же состоянии. Если же их предпринималось больше или меньше чем следовало, причем до образования доброго нрава, то они превращают его в скверный, а если после образования такового, то они его уничтожают. Ситуация в этом случае похожа на ситуацию с физическими состояниями, например, со здоровьем. Если есть здоровье, то его нужно беречь, а если его нет, то его необходимо обрести, а способствует его обретению умеренность в еде, труде и других вещах, ведомых искусству врачевания. Если эти вещи будут срединными, то будет обретено и здоровье, если его не было или же оно было подорвано, и сохранится, если оно имелось.
Кроме того, срединное состояние в случаях обретения человеком здоровья, сохранения или утери его оценивается в зависимости от состояния тел, подлежащих лечению, но определяется это в течении определенного времени. Ведь то, что умеренно тепло для тела Зейда, может оказаться излишне горячо, даже больше чем следует, для тела Амра. Точно так же нечто умеренно теплое для некоего тела зимой окажется неумеренным и неподходящим для того же самого тела в летнее время. Подобно этому срединное состояние в действиях и поступках определяется в зависимости от следующих обстоятельств: в каком месте и в какое время совершено действие, от кого оно исходит и на кого направлено, ради чего оно предпринято и какого результата от него ожидают. Равным образом лекарь, встретив тело, испытывающее жар, устраняет его холодом, а соприкоснувшись с другим телом и найдя его склоняющимся к холоду, излечивает его теплом. Таким же образом, когда мы обнаруживаем наши души склоняющимися к упадку, то мы вытягиваем их к тому, что ведет к подъему, а когда мы чувствуем, что они забираются слишком уж высоко вверх, то тянем их к тому, что ведет вниз. И так до тех пор, пока мы не остановим их в срединном состоянии, как мы его определили. Суть этого состоит в том, что мы приучаем их к действиям, противоположным тем, с которым сталкиваемся. Это подобно тому, что когда мы видим, : если наши души продолжают некоторое время клониться в одну сторону, то стараемся перетянуть их в другую, желательную нам сторону, то есть я имею ввиду, что всякий раз когда наши души увлекаются большим, то мы влечем их к меньшему, а когда они увлекаются чрезмерно малым, то мы увлекаем их к большему. И так до тех пор, пока они не достигнут средины или приближенного к ней положения.
Тебе надобно знать, что задачей человеческих душ, характерной только для них, не является лишь восприятие умопостижимых явлений. Они при соучастии тела призваны выполнять и другие действия, благодаря которым достигается счастье, если, конечно, эти действия направлялись на торжество справедливости. А смысл справедливости в том, чтобы душа устанавливала срединное положение между противоположными нравами, в частности, в том, что ее привлекает и что отвращает, что вызывает у нее гнев и что побуждает в ней интерес к жизни или, наоборот, не пробуждает.
Нрав есть состояние, формирующееся в разумной душе в зависимости от её привязанности к телу или отчужденности от него. Воистину связь между душой и телом обуславливает оказание подчиняющего воздействия и восприятия или отвержение этого воздействия промеж них . Тело, из-за кроющихся в нем физических сил, нуждается в совершенно противоположных вещах для удовлетворения множества из них. Иногда душа завладевает телом и подчиняет его себе, но порой тело освобождается от ее власти и продолжает функционировать по-прежнему и если она и далее оставляет тело свободным и в покое, то в итоге у нее возникает состояние подчиненности телу и ей уже будет тяжелее сладить с телом в том, что ранее не представляло ей труда, например, в запрещении ему чего-либо или удержании его от какого-либо нежелательного движения. Но если ее власть над телом будет удержана, то в этом случае возникает состояние повышенного превосходства, облегчающего душе ограждение тела от нежелательных вещей, к которым его влекло, что ранее оказывалось делом нелегким. При этом, состояние подчиненности обусловит произведение действий в одностороннем порядке, ведущему к упадку, либо чрезмерности, тогда как состояние возвышенности позволит действиям протекать в срединном, умеренном положении.
Таким образом, счастье для души заключается в совершенствовании своей сущности в присущей ей стихии, то есть -в ее постоянном движении в рациональном мире. А с точки зрения взаимосвязи, существующей между нею и телом, ее счастье состоит в достижении возвышенного состояния. Поэтому нам необходимо стремиться к наилучшему совершенству, дабы уметь представлять соотношение своих действий с действиями отличающихся от нас живых существ и вынуждающими к отказу от них. Тем самым мы готовим себя к полному и наивысшему совершенству к моменту исхода. Мы должны всячески стремиться к тому, чтобы душой не завладели телесные страсти, используя с этой целью данные нам силы ради достижения срединного умеренного состояния.
Что касается чувственной страсти, то она лежит на стезе целомудрия, а гнев- в русле храбрости, и тот, кто в силах отдалить две первые , окажется в числе тех, кто погрузится в вечное наслаждение и запечатлено в нем будет состояние красоты, образ которой Первоистина никогда в дальнейшем не изменит и порядок не переиначит. И все это будет представлено в сущности человека, станет совершенством его сущности, поскольку именно он и есть разумная душа и именно он является испытующим подлинное наслаждение, хотя и не может ощущать его телом. Говоря другими словами, человеческое счастье не может быть достигнуто кроме как путем исправления практической сферы души и это ради того, чтобы он обрел способность и привычку к состоянию срединности между двумя противоположными нравами. Что же касается животных сил, то в них должно возобладать состояние подчиненности, а в разумных силах должно господствовать состояние возвышенности и воодушевления. Но в тех случаях, когда животные силы укрепляются и в них возникает способность к восприятию возвышенного, то и в разумной душе, тем более, рождается соответствующее состояние и эмоциональное впечатление, глубоко завладевающее ею. И тогда ее потребностью становится установление еще более прочной связи с телом, постоянно сильное устремление к нему.
Под способностью достижения срединности подразумевается очищение разумной души от непотребных привязанностей и зависимых состояний, возврат ее к первоначальной природе, придание ей состояния возвышенности и чистоты, и всего того, что не противоречит ее субстанции, и нет у нее других причин влечения к телу, кроме названной, и его совершенствования. А когда она покинет его, то эта способность и опыт останутся в ней вследствие ее связи с телом и она сохранит близкое к нему отношение, которое существовало в бытность ее в нем.
Подробная речь по этому поводу приведена в соответствующем месте.

Хвала Аллаху, вдохновителю благого разума! Да ниспошлет он свое благословение и покой Пророку Мухаммаду, роду его и наилучшим сподвижникам его!

Did you enjoy this post? Why not leave a comment below and continue the conversation, or subscribe to my feed and get articles like this delivered automatically to your feed reader.

Comments

Еще нет комментариев.

Извините, комментирование на данный момент закрыто.