Кабардино-русские отношения. Том 1

К 400-летию присоединения Кабарды к России

КАБАРДИНО-РУССКИЕ ОТНОШЕНИЯ

В XVI-XVIII вв.

Документы и материалы в 2-х томах

Издательство Академии Наук СССР

Москва 1957

ДОКУМЕНТЫ И МАТЕРИАЛЫ В 2-х ТОМАХ

XVI-XVII века

Нальчик ГП КБР «Республиканский полиграфкомбинат им. Революции 1905 г.»

Издательский центр «Эль-Фа» 2006

Серия «КЛИО»

(«Кавказский литературно-исторический Олимп»)

Раздел «История». Выпуск 14

Научные редакторы серии: А. И. Мусукаев,

П. А. Кузьминов

Литературные редакторы серии:    Л. О. Тамазова,

М. М. Хафицэ

Художник серии                              М. М. Горлов

В последние годы в Кабардино-Балкарии резко возрос интерес граждан республики к истории. Издательства г. Нальчика по мере возможности удовлетворяют этот интерес, ими выпущено много книг по истории и культуре балкарцев, кабардинцев, казаков, других народов, представители которых проживают в КБР. Некоторые книги переиздаются.

В связи с большой значимостью сборника документов «Кабардино-русские отношения в XVI-XVIII вв.», вышедшего в Москве в 1957 г., издательство «Эль-Фа» предпринимает новую публикацию этого сборника. Настоящее издание адресуется широкому кругу читателей, и оно отличается от издания 1957 г.: из изданий последних десятилетий широкому кругу заинтересованных читателей уже известны многие имена, термины, географические названия прошлого, поэтому изъяты географический и именной указатели, а также некоторые постраничные примечания, не влияющие на содержание документов.

400-ЛЕТИЕ ПРИСОЕДИНЕНИЯ КАБАРДЫ К РОССИИ

(1557-1957)

В июле 1957 г. отмечалось 400-летие присоединения Кабарды к России. Это событие большого исторического значения привело к включению в состав Русского государства значительной территории Северного Кавказа, населенной кабардинцами и родственными им адыго-черкесскими племенами; позже в состав России была включена и Балкария.

Установление связей России с народами Северного Кавказа содействовало укреплению Русского государства на юго-востоке.

Общение народов Северного Кавказа с русским народом началось задолго до XVI в. Древнерусское Тмутараканское княжество (Х-ХII вв.) имело связи с жителями Кавказа: касогами, ясами и др. – и пользовалось их помощью в борьбе против хазар, половцев и других завоевателей.

Вновь народы Кавказа сблизились с русскими, когда удельные русские княжества уже объединились в централизованное русское государство, которое прочно встало на путь расширения своих пределов в сторону Черного и Каспийского морей.

Стремление России к овладению Волгой и Доном определялось тем, что эти реки служили удобными водными путями, обеспечивающими развитие заморской торговли. На этом пути Россия столкнулась с завоевательной политикой Турецкого государства, успевшего к XVI в. утвердить свое господство на Черном море, создать прочную опорную базу в Крыму и в устье Дона (Азов) и через них установить контакт с Казанским и Астраханским ханствами и Ногайской ордой, кочевавшей в волжских степях и в степях Предкавказья.

В хронологических выписках, сделанных при конспектировании «Всемирной истории» Шлоссера, К. Маркс дал такую выразительную характеристику Турции того времени: «…Государство османов было единственной подлинно военной державой Средневековья».

Турецкие султаны спешили прочно обосноваться на всем Кавказе, включая Баку, Дербент, и даже в Астрахани. В этих же целях крымские ханы, как вассалы Турции, должны были установить свою власть над Северным Кавказом с целью использования его населения для помощи османам.

Раздробленный на множество небольших феодальных владений, находившихся во враждебных отношениях между собой, Северный Кавказ представлялся турецким султанам и крымским ханам наиболее слабым соседом, овладение которым должно было обеспечить твердые позиции в Закавказье, равно как на Дону и в устье Волги.

Теснимые крымскими ханами, ослабляемые внутренними противоречиями и феодальными междоусобицами, некоторые кабардинские князья обратились за помощью и покровительством к России, дав обязательство добровольно вступить в русское подданство.

В русских летописях сохранились точные указания на время прибытия в Москву посольств от кабардинских князей. Так, Никоновская летопись от ноября 1552 г. отмечает прибытие в Москву «черкасских» князей Машука, Ивана Езбозлукова и Танашука, просивших, чтобы царь Иван IV вступился за них, взял их землю в подданство («взял себе в холопы») и от крымского хана «оборонил». В августе 1555 г. в Москву прибыло новое большое посольство «черкасских» князей со свитой в полтораста человек. Вместе с ними вернулся с Кавказа русский посол Андрей Щепотьев. «…И били челом князи черказские ото всей земли Черкаской, чтоб государь пожаловал, дал им помочь на турского городы и на Азов и на иные городы и на крымского царя, а они холопи царя и великого князя и з женами и з детьми во веки».

В июле 1557 г. в летописи имеется запись о приходе из Астрахани мурзы Канклыча Канукова. «…А пришол от братии от кабартынских князей черкаскых от Темгрюка да от Тазрюта-князя бити челом, чтоб их государь пожаловал, велел им себе служити и в холопстве их учинил, а на шавкал бы им государь пожаловал, астороханьским воеводам велел помочь учинити…».

Крайне интересно отметить, что этот же кабардинский мурза сообщил, что князь Иверской земли (Грузии) также просит, «…чтоб государь царь и великий князь их по тому же пожаловал, как и тех всех» (адыгейцев и кабардинцев.- Ред.).

Вопрос о принятии в русское подданство кабардинских князей Темрюка и Тазрюта со всей их землей был решен в 1557 г.

Кабардинское подданство было как бы закреплено династическим браком царя Ивана IV с дочерью князя Темрюка, названной после крещения Марией.

Этот брак, имевший большой политический резонанс, а также и появление в Москве посольств от других кавказских правителей, воспринимались в Турции и Крыму как недружелюбный акт со стороны России и народов Кавказа и сопровождались усилением военных набегов на Кабарду. При таких условиях кабардинские князья во главе с Темрюком Идаровым обратились в 1567 г. с просьбой поставить для охраны Кабарды на р. Терек крепость с русскими ратными людьми, вооруженными пушками и пищалями.

Это мероприятие было вполне своевременным, поскольку крымский хан Девлет-Гирей, как сообщал из Крыма русский посол Афанасий Нагой, в марте 1567 г. по приказу султана потребовал, чтобы у черкесов было отобрано 300 мальчиков и девочек в виде живого налога для отправки в Турцию.

Появление в 1567 г. на Тереке русской крепости было воспринято в Турции и Крыму как факт вмешательства России в крымско-турецкие дела. Вслед за угрожающими посланиями, адресованными Ивану IV, турецкий султан и крымский хан организовали в 1569 г. военный поход из Крыма через Азов и Дон на Волгу, откуда войска добрались до Астрахани. Как известно, эта первая русско-турецкая война окончилась для султанской Турции поражением и отходом турецко-крымских войск от Астрахани. Однако султан, воспользовавшись отказом России от продолжения войны, ограничился лишь очищением астраханской земли от крымско-турецких сил, предъявил свои притязания на обладание черкасской, в том числе и кабардинской, землей и потребовал уничтожения крепости на Тереке (в устье р. Сунжи).

Во избежание военного столкновения с Турцией, Россия, занятая Ливонской войной, приняла решение об уничтожении Терского города; однако уже в 1578 г., по просьбе кабардинского главного князя Мамстрюка Темрюковича, были приняты меры к восстановлению разрушенного города. В то же время кабардинцы были затребованы в русскую армию в количестве 300 всадников для следования через Астрахань в гор. Темников. Восстановленный в 1578 г. город был вскоре русскими оставлен.

Через десять лет, в разгар ирано-турецкой войны за обладание Закавказьем, грозившей перекинуться и на Северный Кавказ, через который крымские ханы оказывали помощь турецким войскам в Дербенте и Баку, кабардинские князья вновь обратились к царю Федору Ивановичу с просьбой об обороне их земли и просили о возобновлении на Тереке укрепленного города. Они обещали со всей Кабардой черкасской «быти… всем неотступным и до своего живота и х турскому и х крымскому и х шевкальскому и к иным государевым недругом ни х кому не приставати…».

Ставить город на Тереке был отправлен воевода Хворостинин, который выбрал для новой крепости место в устье Терека, на его протоке Тюменке. Этот город получил название Терского, в отличие от места постройки старого, за которым сохранилось название «Суншино городище»; позднее там был возобновлен Сунженский острог.

Оправившись после шведско-польской интервенции начала XVII в., Россия развернула еще более активную кавказскую политику, укрепляя дружеские отношения с Кабардой и усиливая закавказские связи. Установив связи с грузинскими царствами, Россия стремилась вовлечь в орбиту своей политики не только грузинских феодалов, но и армянские торговые компании, связалась с шемахинским рынком и различными торговыми городами Закавказья, Ирана, установила систематические торговые связи со Средней Азией. В этих условиях проблема безопасности Кабарды и всего Северного Кавказа являлась первоочередной. Путь через Кабарду находился под контролем Терского города, превратившегося во внушительную крепость. К этому времени Терская крепость уже обросла слободами. Терские воеводы обязаны были оберегать преданных России кабардинских князей от их недругов. В данном случае вопрос шел не только о внешних врагах, но и о противниках русской ориентации среди кабардинских князей, искавших помощи у крымского хана.

Усилившиеся в это время междоусобицы кабардинских князей чрезвычайно ухудшали положение народных масс и приносили бесконечные разорения их хозяйству.

Но в то же время укрепление связей с Россией через Астрахань и Терский город позволяло значительно улучшить торговлю, что оказало известное влияние на развитие местных производительных сил. Так, еще в 1628 г. кабардинцы сообщили, что Кавказские горы, в частности, ущелья, населенные балкарцами, содержат серебряную руду и свинец, и просили прислать на Терек опытных мастеров.

Еще раньше кабардинские князья начали обращаться с просьбами разрешить им купить в Москве оружие, панцири и другие предметы вооружения. В 1631 г. князь Шолох и мурза Муцал Сунчалеевичи обратились с прошением освободить от таможенной пошлины в Астрахани и Терском городе их товары на сумму, не превышающую 1 тыс. руб. По приказу из Москвы их товары были освобождены от пошлины, но при условии, чтобы цена не превышала 300 руб. в Астрахани и 200 руб. в Терском городе.

За 1640 г. имеется любопытная роспись населения слободы Терского города, составленная боярским сыном Лукиным и подьячим Ф. Волковым. Из этого документа можно заключить о населении слобод Терского города. Помимо кабардинских мурз и узденей, имевших в слободах около 60 дворов, там еще жили простые кабардинцы (задворные черкасы) – 20 дворов, окочане (ингуши) – 26 дворов, татары – 45 дворов, наконец, иранские купцы – 10 дворов и кибиток; были и разные люди, имевшие 10 дворов.

К этому времени Терский город превратился не только в экономический центр, но и центр политических связей Кабарды с русским государством. Так, около 1646 г. значится предписание воеводе В. А. Оболенскому созвать здесь кабардинских князей и мурз для объявления указа о походе на Крым.

Известно, что поход на Крым не увенчался успехом, хотя впервые была сделана попытка нападения на Крым как с моря, так и с суши. В 1646 г. при столкновении с крымскими войсками, опиравшимися на Азов, произошло большое сражение между крымцами и кабардинцами, поддержанными донскими казаками и ратными людьми Ждана Кондырева и кн. С. Пожарского. Крымцы вынуждены были бежать в Азов.

В 1674 г. князь Каспулат Муцалович Черкасский в своей отписке в Москву сообщил о выступлении кабардинцев в поход. Четырехтысячный отряд кабардинцев и ратных людей других национальностей участвовал во всех крупных сражениях против турецких и крымских войск на Украине.

Время, прошедшее со дня присоединения Кабарды к России, имело положительное значение для внутреннего развития кабардинского общества. Военная помощь России избавила Кабарду от поглощения ее внешними врагами. Постепенное включение Северного Кавказа во всероссийский рынок содействовало росту производительных сил Северного Кавказа и дало толчок торговому, культурному и политическому общению кавказских народов с Россией.

***

Втягивание во всероссийский рынок вызвало усиление эксплуатации кабардинских крестьян со стороны кабардинских феодалов и обострило классовую борьбу в Кабарде, особенно во второй половине XVIII в. Внутрифеодальная борьба, раздиравшая Кабарду в 40-60-х гг. XVIII в., открывала царизму путь для вмешательства в кабардинские дела, поскольку Турция и Крым, несмотря на условия мирного договора 1739 г., объявлявшего Кабарду нейтральной, постоянно вмешивались в ее жизнь, усиливая здесь междоусобную борьбу. Борющиеся феодальные группировки открыто прибегали к покровительству внешних сил – как царской России, так и Турции, и Крыма. Особенно обострилась обстановка и усилились антирусские тенденции среди кабардинских феодалов в связи с решением России создать крепость Моздок (1763), для которой была изъята земля, служившая пастбищем.

Кабардинские князья, опасавшиеся укрепления царизма в Кабарде, а также не довольные с усиливающимися побегами крепостных к Моздоку с целью избавления от феодальной эксплуатации, неоднократно обращались к царским властям, как местным, так и в столице, с просьбой срыть Моздокскую крепость, но они неизменно встречали решительный отказ. Уже в 1764 г. комендант Кизляра (основан в 1736 г.) доносил о сговоре князей с живущими по р. Лабе темиргойцами, а также бесленейцами и ногайцами о нападении на Моздок. Это нападение не было поддержано кабардинским крестьянством.

История кабардинского народа знает и такое массовое выступление крестьян против своих феодалов, как происшедшее в 1767 г. Из подробной реляции кизлярского коменданта ген. Потапова видно, что до 10 тыс. крестьян заявили о нежелании выполнить требование своих феодалов переселиться на р. Куму, равно как перейти на жительство в Моздок или Кизляр, где после крещения они могли бы получить свободу. Обосновавшись против урочища Бештамак, между Малкой и Тереком, крестьяне обратились к русским властям с просьбой защитить их от феодалов, намеревающихся применить против них вооруженную силу.

В 1777 г. астраханский губернатор ген. Якоби рапортовал о полученной им жалобе старейшин кабардинского «черного» народа на князей и узденей, разоряющих их, отнимающих жен и детей для продажи в рабство в Крым и Турцию, с просьбой разрешить им отойти от своих владельцев в российскую сторону.

Вот почему, когда в том же 1777 г. кабардинские феодалы задумали совершить очередное нападение на Моздок, они встретили решительный отказ со стороны подвластных им крестьян.

Разногласия кабардинских крестьян со своими князьями и узденями особенно усилились в 80-х гг. XVIII в., когда феодалы решили открыто выступить против царизма и требовали, чтобы подвластные им крестьяне ушли с ними в другие места. Народ, оказавший своим феодалам решительное противодействие, был жестоко наказан, в результате чего 800 крестьянских семей явились в Моздок с просьбой оказать им защиту.

О том, что царское правительство заигрывало с кабардинскими крестьянами, опасаясь всеобщего восстания, и в то же время всемерно старалось жить в мире с феодалами, которым в решительные моменты помогало, ущемляя интересы крестьян, лучше всего можно заключить из указа Коллегии иностранных дел от 1769 г. с выговором кизлярскому коменданту ген. Потапову по поводу захвата им 24 тыс. баранов у кабардинских феодалов в ответ на пленение его посыльных солдат. Коменданту было предписано немедленно вернуть этих баранов, поскольку он своими действиями, как сказано в предписании, «приводит в отчаяние народ, который издревле держался Всероссийской империи».

Хотя в результате Русско-турецкой войны 1768-1774 гг. последовал официальный отказ Турции от Кабарды, однако она не оставляла своих захватнических планов в отношении Кавказа и продолжала засылать в Кабарду и в другие районы своих агентов, возбуждавших ненависть к России и русскому народу. Положение на Кавказе особенно обострилось в связи с присоединением в 1783 г. Крыма к России и договором между Россией и Грузией о протекторате (1783).

Подстрекаемая Англией Турция усиленно готовилась к войне против России и в 1787 г. предъявила русскому послу в Константинополе Булгакову ультиматум, содержащий такие требования, как признание грузинского царя Ираклия II подданным турецкого султана, возврат Крыма, признание за Турцией права осмотра всех русских кораблей на Черном море и др. За отказ принять этот ультиматум Булгаков был отправлен в заточение в Семибашенный замок, и турки начали военные действия (21 августа 1787 г.). В ответ на это Екатерина II издала 9 сентября того же года манифест о разрыве отношений с Турцией и начале военных действий.

Военные действия на Кавказе совпали с восстанием шейха Мансура, начавшимся еще в 1785 г. Однако кабардинский народ отказался примкнуть к этому антирусскому движению, особенно когда шейх Мансур открыто перешел на сторону турок и пытался вести из-за Кубани вооруженную борьбу против Кабарды. Не возымели действия даже специальные воззвания религиозного содержания, обращенные Мансуром к кабардинским феодалам и народу.

Кабардинцы активно участвовали в борьбе против Турции на протяжении всей войны, что, безусловно, содействовало общему успеху русских войск на Кавказе. Кабардинское общество твердо держалось торжественной клятвы не иметь общений с неприятелем, которую дало еще в 1788 г. В ответ на это царское правительство поспешило отблагодарить феодалов и обязалось вернуть им кабардинских крестьян, занимавшихся хлебопашеством за Кавказской линией, причем ген. Текелли в своем рапорте кн. Г. А. Потемкину цинично сообщал, что приказал владельцам забирать своих крестьян, даже против их воли.

В связи с войной против Турции царская Россия приступила к строительству на Кавказе новых крепостей и укрепленных пунктов, от Черного и до Каспийского моря, значительно усилив так называемую Кавказскую укрепленную линию.

На этой линии началось размещение русских переселенцев, из которых формировались казачьи части, захватывавшие огромные земельные угодья у местного населения. Отличительным признаком колониальной политики царизма на Кавказе в XVIII в. являлся военно-оккупационный режим, мешавший развитию экономических связей Кавказа с Россией. Военно-колониальным целям служили и первые историко-этнографические описания Кабарды, дошедшие до нас от XVIII в. Имевшие практический интерес для русского правительства, эти карты и описания важны сейчас для нас как историко-этнографический источник.

Исходя из желания иметь наиболее достоверные сведения о Кабарде, царское правительство неоднократно организовывало в XVIII в. сбор подробных сведений о кабардинской земле.

Одним из первых документов по этому вопросу был протокол расспроса в Коллегии иностранных дел кабардинского посла Атажукина в 1732 г., давшего подробные сведения о Большой и Малой Кабарде, численности населения, расположении населенных пунктов, равно как и производстве оружия и различных промыслах.

В 1744 г. была уже составлена карта Кабарды геодезистом Степаном Чичаговым, на которую нанесено 33 селения в Большой Кабарде и 15 – в Малой Кабарде.

В XVIII в. было составлено несколько довольно подробных описаний кабардинского народа. В одном из них, составленном в 1748 г., особое внимание уделено взаимоотношениям кабардинцев с соседними народами, междоусобным столкновениям феодалов и их вооруженным силам. Оказалось, что Большая Кабарда могла выставить до 6 тыс. вооруженных людей, а Малая Кабарда – только 3 тыс. Дав описание вооружения кабардинцев и их боевых качеств, автор в заключении приходит к такому выводу: «И одним словом, никакое нерегулярное войско с кабардинцами сравниться не может». Тут же отмечается, что: «…Баксан изо всех близ Кавказских гор лежащих мест почитается за крепкое хлебородное и скотопажитное место».

Все эти описания представляют большой научный интерес.

***

Документы, собранные в двух томах, извлечены из центральных архивохранилищ СССР и в значительной своей части публикуются впервые. Они имеют не только научно-познавательное, но и большое политическое и историческое значение, поскольку они позволяют полнее и глубже раскрыть историю кабардинского народа на протяжении многих лет жизни и борьбы после присоединения к России.

Собранные документы показывают, как отразилось присоединение Кабарды к России на всем ее внутреннем развитии, а также на взаимоотношениях с соседними кавказскими народами.

Вместе с тем документы помогают правильно понять цели и задачи, преследовавшиеся царским правительством в Кабарде и на Кавказе в XVI-XVIII вв., а также борьбу, которую пришлось вести кабардинскому народу вместе с другими народами Кавказа против захватнических, агрессивных действий турецких султанов и крымских ханов. Не идеализируя и отнюдь не приукрашивая политики царизма на Кавказе, исследователь сможет на основе собранных документов определить взаимоотношения царской России с различными слоями кабардинского общества, изучить историю внутрифеодальной борьбы и внешнеполитическую ориентацию соперничавших между собою феодальных группировок.

Особого внимания и изучения заслуживают материалы, освещающие экономические и культурные связи России с Кабардой и развитие русско-кабардинской торговли.

В сборник включены также материалы, характеризующие положение народных масс, их антифеодальную и антиколониальную борьбу. Можно предполагать, что здесь выявлено пока еще далеко не все, и по всей вероятности в местных кавказских архивах остались еще невыявленные документы по отдельным интересующим нас вопросам народной борьбы. Розыски таких документов необходимо настойчиво продолжать.

Было бы несправедливым утверждать, что в распоряжении историков до сих пор не было документов по истории Кабарды. В самом деле, если не издавались тематические сборники документов, охватывающие большие хронологические периоды, то по отдельным вопросам публикация документов уже началась.

Так, в 1947 г. Кабардинский научно-исследовательский институт издал сборник под названием: «Крестьянская реформа в Кабарде. Документы по истории освобождения зависимых сословий в Кабарде в 1867 г.» (подготовлен к изданию проф. Г. А. Кокиевым). Всего в этот сборник вошли 104 документа, извлеченные из Государственного исторического архива Северо-Осетинской АССР (дела канцелярии начальника Терской области за 1864-1874 гг.).

Из общих публикаций, где архивные источники, относящиеся к истории Кабарды, помещены совместно с материалами о других кавказских народах, особо следует выделить, как отличающиеся наибольшей полнотой, труды следующих авторов: С. А. Белокуров. Сношения России с Кавказом. Вып. 1, 1578-1613. М., 1889; П. Г. Бутков. Материалы для новой истории Кавказа с 1722-го по 1803 г. СПб., 1869. Ч. 1-3; Акты, собранные Кавказской археографическою комиссиею. Архив главного управления наместника кавказского. Тифлис, 1866-1904. Т. 1-12 (За исключением первого тома, остальные содержат материал, преимущественно относящийся к XIX в.).

Критический обзор названных дореволюционных публикаций позволяет сделать вывод, что материал, содержащийся в них, часто носит случайный характер, не дающий всестороннего освещения событий; составители не всегда соблюдали точность в передаче текста и в археографической обработке документов, не подвергли издаваемые ими документы источниковедческой критике. Как правило, составители исходили из необходимости осветить при помощи архивных документов прежде всего политику царского правительства, войны, которые вела Россия с восточными государствами, и деятельность на Кавказе агентов последних. Вне поля зрения оставалось положение народных масс, их классовая и освободительная борьба. Симпатии авторов были целиком и полностью на стороне господствующих классов.

В настоящем издании большое внимание уделено публикации документов, относящихся к XVI в.

***

Первый том сборника документов «Кабардино-русские отношения во второй половине XVI-XVII вв.» посвящен периоду с 50-х гг. XVI в. по 80-е гг. XVII в.

Задача данного тома – ввести в научный оборот источники по основным вопросам кабардино-русских отношений со времени присоединения Кабарды к России по XVII в. включительно, в связи с общим положением на Северном Кавказе и международной обстановкой.

Документы первого тома извлечены главным образом из собрания дел Посольского приказа Русского государства, хранящегося в Центральном государственном архиве древних актов в Москве (ЦГАДА). При разборе этого собрания в конце XVIII – начале XIX в. в нем был выделен особый обширный раздел по сношениям с кабардинцами и «горскими черкесами», который находится в настоящее время в ЦГАДА (ф. 115). «Кабардинские дела» начинаются с 1588 г. За конец XVI и начало XVII в. они сохранились очень неполно; с 1614 г. по 50-е гг. XVII в.- хорошо, а за 60-80-е гг. XVII в.- опять-таки далеко не полно; о конце века материалов в фонде нет. Документы фонда «Кабардинские дела» состоят из переписки с Посольским приказом терских и астраханских воевод, находившихся в постоянных сношениях с народами Северного Кавказа; из дел о приездах в Москву кабардинских князей, мурз и узденей, которые в XVII в. бывали на Руси очень часто, обращаясь к русскому правительству с челобитьями о своих делах; из жалованных грамот русских царей кабардинским князьям и «всей Кабардинской земле», выделенных в составе фонда в особую коллекцию.

При разборе дел Посольского приказа в конце XVIII – начале XIX в. часть переписки терских и астраханских воевод с Посольским приказом была отнесена в раздел «Ногайские дела» (теперь ЦГАДА, ф. «Сношения России с ногайскими татарами», № 127). При составлении настоящего сборника «Кабардинские дела» и астраханские, и терские столбцы «Ногайских дел» были просмотрены полистно. Заключающийся в них материал по истории кабардинского народа очень обширен и использован в сборнике выборочно, в частности, официальная сторона приемов и отпусков кабардинских посольств в Москву показана лишь на нескольких примерах.

Часть документов Посольского приказа конца 20-х – начала 30-х гг. XVII в., касающихся разведки месторождений серебра в Кабарде, Балкарии и Осетии, была отослана в первой половине XIX в. из Москвы в Петербург академику Гамелю и осталась в его собрании, хранящемся в настоящее время в Ленинградском отделении Института истории Академии наук СССР (ЛОИИ). Несколько документов этого собрания вошло в настоящий том.

Систематические сношения Кабарды с Россией начались в 50-е гг. XVI в., когда была принесена кабардинцами первая присяга в подданстве России. Но официальные документы об этих событиях, хранившиеся в XVI в. в царском архиве и отмеченные в описи архива, составленной еще при Иване Грозном, не сохранились. Однако они были использованы тогда же при составлении при царском дворе официальной летописи, выдержки из которой воспроизведены в настоящем томе по изданию летописи в 13-м томе Полного собрания русских летописей (ПСРЛ).

Сношения народов Северного Кавказа с Россией протекали в XVI-XVII вв. в напряженной международной обстановке, в период ирано-турецких войн за Закавказье, когда Турция и Крым стремились установить свое господство на Северном Кавказе, когда не прекращалась волна набегов крымских ханов и царевичей на русские земли и когда, уже во второй половине XVII в., начались русско-турецкие войны за Украину. Все эти события отражались на положении народов Северного Кавказа. Поэтому сведения о русско-кабардинских отношениях можно найти в делах Посольского приказа по сношениям с Крымом, Турцией и Персией (ф. 123, 89, 77). Два первых использованы в настоящем томе за вторую половину XVI в., чтобы несколько восполнить плохую сохранность основного для публикации фонда «Кабардинские дела». Дела по сношениям с Персией с 80-х гг. XVI в. по 1621 г. напечатаны в трехтомной публикации Н. И. Веселовского[1] и в настоящий том сборника не включались, как и дела о сношениях с Грузией (ф. 110), значительная часть которых вошла в публикации С. А. Белокурова и М. А. Полиевктова[2], а также так называемые «Донские дела» (ф. 111) за 1594-1654 гг., напечатанные в «Русской исторической библиотеке»[3].

В первый том сборника вошли отдельные документы из фондов Разрядного приказа (ф. 210), Оружейной палаты (ф. 396), «Кумыкских дел» Посольского приказа (ф. 121) и некоторых других. Материал о сношениях кабардинцев с другими народами Кавказа очень обширен и мог бы составить содержание специального сборника.

Значительный материал о кабардино-русских отношениях содержит фонд Астраханской приказной палаты, еще в 30-е гг. XIX в. вывезенный в Петербург и хранящийся в настоящее время в архиве ЛОИИ. Он отражен в настоящем сборнике немногими документами, перепечатанными из «Актов исторических».

В приложениях к первому тому напечатаны две родословные росписи кабардинских князей и мурз из родословных книг XVII в. собрания ЦГАДА и роспись реки Терека из «Книги Большому чертежу». Публикация родословных росписей имеет большое значение для понимания отношений между отдельными группами кабардинского народа.

Кабардинцы в XVI-XVII вв., да и позже, не имели письменности на родном языке. До нас дошли только предания и песни кабардинского народа, записанные впервые Ш. Ногмовым в первой половине XIX в. В связи с этим большое значение для исследователей истории кабардинского народа приобретают материалы русских архивов.

Документы первого тома разбиты на четыре раздела. В I разделе о 1550-1605 гг. даны летописные известия и документы о присоединении Кабарды к России и о кабардино-русских отношениях в первые десятилетия после присоединения; II раздел посвящен 1610-1630 гг., когда, после прекращения интервенции в Русское государство, кабардино-русские связи стали систематическими. В III разделе 1640-1650 гг. сосредоточен ряд документов о сношениях с Большой Кабардой, которым в этот период русское правительство уделяло особенно пристальное внимание. IV раздел охватывает документы 1670-1680 гг., в этот период связи с Кабардой приобретают для России важное значение в ходе русско-турецких войн за Украину.

Большая часть документов первого тома сборника публикуется впервые[4]. Передача и оформление текста производились в основном по «Правилам издания исторических документов» (М., 1956). Место хранения документа указывается в легенде лишь в том случае, если документ хранится не в ЦГАДА. Большая часть документов публикуется полностью. Однако специальная тема сборника требовала в некоторых случаях публикации отрывков текстов документов, обширных по объему и посвященных в большей их части другим вопросам. Так, печатаются выдержки из так называемых «вестовых» и «статейных списков», т. е. отчетов русских послов. Так как отчеты составлялись на основе поденных записей, эти отрывки датированы не датой подачи отчета в Москве, а датами событий, по поденным записям. Челобитные датируются датой подачи, если они подаются лично, или ранее даты подачи, если подаются не челобитчиком.

Текст документов дается в современной транскрипции: буквы ять, пси, и десятеричное, фита, кси, омега передаются буквами современного алфавита; твердый знак в конце слов опускается. В остальных случаях особенности написания документов XVI-XVII вв. сохраняются, за исключением слов, в которых по современному правописанию требуется мягкий знак. Сохраняется также и своеобразная транскрипция имен и географических названий. Пунктуация дана в основном по современным правилам, с некоторыми отступлениями, вызванными своеобразным строем речи XVI-XVII вв.

Первый том сборника составлен ст. научным сотрудником ЦГАДА Н. Ф. Демидовой и ст. научным сотрудником Института истории АН СССР Е. Н. Кушевой. В выявлении и оформлении документов принимала участие бригада сотрудников ЦГАДА в составе М. И. Автократовой, Н. Б. Востоковой, М. Б. Давыдовой, Т. С. Ивановой, И. М. Павловой, В. Н. Шумилова, кандидат исторических наук Г. И. Слесарчук. Документы архива ЛОИИ сверены З. Н. Савельевой.

Старшим научным сотрудником Государственного архива феодально-крепостнической эпохи (современный ЦГАДА) А. М. Персовым в течение 1940-1941 гг. была проведена большая работа по выявлению и подбору материалов по истории Кабарды и Балкарии за XVI-XVIII вв. В результате проведенной работы Персовым был подготовлен к печати сборник «Документы по истории Кабардино-Балкарии в XVI-XVIII вв.». Т. 1, в объеме 165 документов (около 21 печ. листа). Сборник был сдан в набор, но в связи с Отечественной войной издание не осуществилось. А. М. Персов добровольцем ушел на фронт и погиб на Калининском фронте в апреле 1942 г.

При составлении предлагаемого читателям сборника были использованы собранные А. М. Персовым материалы и часть из них (13 ранее опубликованных документов и около 40 ранее неизвестных) включена в настоящий том.

Редакция 1-го тома выполнена Т. X. Кумыковым и Е. Н. Кушевой.

К переизданию том подготовил В. М. Аталиков

Раздел I

1550 – 1605 гг.

№ 1. 1552 г. ноябрь – 1558 г. январь. Из Никоновской летописи о сношениях адыгейцев, кабардинцев и черкесов с Москвой и о присоединении Кабарды к России в 1557 г.[5]

1552 (7061) г. ноябрь

…Того же месяца приехали к государю царю и великому князю черкасские государи князи Маашук-князь да князь Иван Езбозлуков да Танашук-князь бити челом, чтобы их государь пожаловал, вступился в них, а их з землями взял к себе в холопи, а от крымского царя оборонил[6].

ПСРЛ, т. 13, 1-я половина, СПб, 1904, с. 228.

1553 (7061) г. июль-август

…О вестех к государю из Крыму. Того же лета, июля 6, пришли вести к государю из Крыму, что царь крымской хочет быть на его украины. И государь по тем вестем пошел на Коломну, а в Серпухов отпустил князя Владимира Андреевича да воевод своих, а в Колугу царя Дербышь-Алея астороханьского да боярина и воеводу князя Ивана Феодоровича Мстиславьского и иных воевод. А с царем и великым князем были царь Симион казаньской, да бояре и воеводы по полком, по розписи, да черкаские князи Магаушук з братиею и с людми, да из Городка царь Шигалей, да из Юрьева царевичь азстороханьской Кайбула Акубеков; да из Колугы царь государь велел у себя быти Дербышу царю астороханьскому.

О присылке изо Мценьска с языкы. И в августе прислал изо Мценьска князь Петр княже Иванов сын Горенского с языкы пяти татаринов крымьских: приходили на Мценьские украины пятьдесят человек крымскых, и князь Петр их побил на голову. И те языки сказывали, что крымской царь ходил на Черкасы, а на цареву великого князя украйну не пошел. И государь пошел к Москве, а царей и царевичев отпустил по вотчинам; а черкасскых князей отпустил по их челобитию в Черкасы, и крест государю целовали[7] на том, что им со всею землею Черкасскою служити государю до своего живота: куды их государь пошлет на службу, туды им ходити. И послал государь с ними в Черкасы Ондрея Щепотева правды их видети. А пришел царь и великий князь с Коломны к Москве августа 18, в пяток.

Там же, с. 233, 234.

1555 (7063) г. август

…О приезде черкаскых князей. Августа приехали из Черкас князи черкаские Сибок-князь да брат ево Ацымгук-князь, жаженьские черкаские государи, да Тутарык-князь, Езболуев княжей сын, да с Сыбоком-князем приехал сын его Кудадик, а людей с ними их полтораста человек; да царя и великого князя посол пришел Андрей Щепотев. И били челом князи черказские ото всей земли Черказские, чтобы государь пожаловал, дал им помочь на Турьского городы и на Азов и на иные городы и на крымского царя, а они холопи царя и великого князя и з женами и з детми во векы[8]. А Ондрей Щепотев царю и великому князю то же сказывал, что дали правду всею землею быти им неотступным от царя и великого князя и служити им в векы, как им государь велит. И царь и великий князь их пожаловал великым своим жалованием, а о Тур-ского городех им велел отмолыть, что турской салтан в миру со царем и великым князем, а от Крымского их хочет государь беречь, как возможно, а во свои им земли учинил отъезд и приезд добровольной, кормы их удоволил и казенным жалованием. И Сибок-князь бил челом царю и великому князю, чтобы государь пожаловал, велел крестити сына его Кудадека; а Тутарык-князь о себе бил челом, чтобы его государь пожаловал, велел крестити. И царь и великий князь их пожаловал, велел крестити; и в крещении Тутарыку имя князь Иван, а Кудадеку князь Александр, и велел царь и великый князь князю Александру жити у себя во дворе и учити его велел грамоте со царем Александром казаньскым вместе[9].

Там же, с. 259.

1556 (7065) г. декабрь

…О гонце ис Крыму. Того же месяца пригонил гонец ис Крыму ко царю и великому князю от Девлет-Кирея, крымского царя, Каратжан, да царя великого князя гонец Юшко Мокшов, служивой татарин; да полоняников отпустил царь на окуп всех, которых поймал на бою, коли бился с Ываном с Шереметевым[10], пятьдесят человек, Игнатиа Блудова, Яхонтовых и иных; да гостей пришло ардобозарцов триста человек с торгом. А писал царь Девлет-Кирей ко царю великому князю, что уже он всю безделицу отставил, а царь бы и великий князь с ним помирился крепко, и послов бы промеж собою добрых послати, которые бы могли промеж их любовь зделати, и было бы кому верити. А посол царя и великого князя Феодор Загрязской писал, что царь збирался в все лето и у Турского помочи просил, а чаял на себя приходу в Крым царя великого князя; и сее осени о Покрове у него Вишневетской князь Дмитрей город взял Ислам-Кирмень и людей побил и пушки вывез к собе на Днепр во свой город[11], а з другую сторону черкасы пятигорские взяли два города, Темрюк да Томан, а приходил черкаской Таздруй-князь да Сибок-князь з братьею, которые были у царя и великого князя на Москве[12]; и царь деи того проведал, что царь и великий князь не идет на Крым сего году, и хочет деи миритца со царем и великим князем, не оманываяся, а послов де хочет прислати, любо Кангалу-князя, или Сюлешева сына Мурат-мырзу. И полоняникы Игнатей Блудов с товарыщи то же сказывали.

Там же, с. 276, 277.

1557 (7065) г. июнь

…О приезде князей черкаскых служити государю. Того же месяца приехали князи черкаскые служити государю и о устрое бити челом в прокы собе, Маашук-князь Кануков да Себок-князь Кансауков да Чюгук-мурза да Тохта-мурза да Татар-мурза – служил у Крымского, царю крымскому шурин, царя Девлит-Кирея болшаа царица сестра его родная и дочь Тарзатык-мурзы, – да с ними люди их. И идучи ко государю, приходили на беглых мурз улусы нагайскых на Дону и взяли у них Бечи-мурзу, Биерючева-мурзина сына, и государю привели. И царь и государь их пожаловал и устроил их[13].

Там же, с. 283, 284.

1557 (7065) г. июль

…О присылке из Асторохани. Того ж году, месяца июля, прислал из Асторохани Иван Черемисинов да Михаиле Колупаев Ваську Вражского с черкаскым мурзою с Кавклычем Кануковым, а пришел от братии от кабартынскых князей черкаскых от Темрюка[14] да от Тазрюта-князя бити челом, чтоб их государь пожаловал, велел им собе служити и в холопстве их учинил, а на Шавкал[15] бы им государь пожаловал, астороханьскым воеводам велел помощь учинити. Да говорил Кавлыч-мурза Черкаской. – Только их государь пожалует, учинит у себя в холопстве и помочь им учинит на недругов так же, как их братью пожаловал, черкаскых жаженьских князей Машука и Себока з братьею с их[16], и с карбатинскими черкасы в одной правде и в заговоре иверской князь и вся земля Иверскаа[17] и государю с ними же бьют челом, чтоб государь царь и великий князь их по тому же пожаловал, как и тех всех. Да Иван же писал, что пришли многие гости из Шамахеи, из Дербени, из Шевкал, ис Тюмени, из Юргенча, из Зарайчика со всякыми товары; и Иван и Михаиле им торговати велели и пошлины у них на государя емлют[18]; да из Асторохани же пришли послы от крым-шевкала и от всей земли Шевкальскые да от тюменского князя[19] с поминкы бити челом, чтоб государь пожаловал их и велел быти в своем имени, и в холопстве у себя учинил, и приказал бы астороханскым воеводам беречи их от всех сторон, и торговым бы людем дорогу пожаловал государь, велел чисту учинить; и что ся государю у них полюбит и что велит к собе прислати, ино все то к государю присылати станут ежегод.

Там же, с. 284.

1558 (7066) г. январь

…О отпуске Вишневецкого на Крымского улусы[20]. Того же месяца царь и великий князь отпустил на Крымские улусы князя Дмитрея Ивановича Вишневецкого, да с ним Черькаского мурзу Кабартиньского Канклыча Канукова государь отпустил в Кабарту в Черкасы, а велел им, собрався, ити всем ко князю Дмитрею же на пособь; а отпущен в Черкасы на Казань да на Азсторохань судном, а из Черкас им ити ратью мимо Азов. Да со князем Дмитреем же государь отпустил Игнатиа Заболоцкого з жильцы, да Ширяа Кобякова з детми з боярьскыми, да и Данила Чюлкова да Юрья Булгакова и иных атаманов с казакы, да сотцких с стрельцы; а велел ему государь ити прямо, а во Пеле велел суды поделати и з запасы ити на Днепр. И велел государь князю Дмитрею стояти на Днепре и беречи своего дела над крымским царем, сколько ему бог поможет.

Там же, с. 288.

№ 2. 1553г. – Из грамоты польского короля Сигизмунда-Августа крымскому хану Девлет-Гирею с поздравлением по поводу возвращения из похода на землю «пятигорских черкас»[21].

От Жикгимонта-Августа, божею милостью короля Польского, великого князя литовского, руского, пруского, жомойтского, мазовецкого и иных, Великое Орды великому цару Давлет-Кирею, брату нашому.

Што еси брат наш с послом нашим великим паном Юрьем Тишкевичом своих послов до нас прислал, здоровья нашого навежаючи, а о своем здоровью поведаючи и братскую приязнь твою нам указываючи. А за ними еси у борзде гоньцом маршалка вашого князя Асенцевуша к нам прислал. И через него до нас пишете поведаючи. – Иж того прошлого лета июня месяца, на конь ваш шесливый вседши, з великим войском вашим тягнули есте из замку цесара турецкого Озова до земли пятигорских черкас на княже Албуздуя, которий лихий умысл на паньство ваше взял был, змовившися с княжем великим московским, и вы его землю за то воевали, а с помочью божею и самого его достали есте, и жону и з детьми, и теперь у везенью своем маете[22]. А сам ты, брат наш, в добром здоровьи со всим войском до земли и паньства своего вернулся. И припоминаете нам, абыхмо вашого посла и з упоминки, и не уводячи в зиму далеко, до вас отпустили, даючи нам веда-ти, какову трудность послы наши и ваши, зимою идучи, приймут.

Ино мы, слышачи здоровье твое, брата нашого, и таковое щастье над неприятелем нашим, с того сердечне веселимся и зычим тобе, брату нашому, здоровья, а на каждого неприятеля нашого щастья, как сами собе, киды ваш неприятель заровно нам, как и наш неприятель, и каждое шастье ваше нашое правое веселье есть, а тое приязни братское вдячны есьмо же нам о здоровью своем и о фортуне таковой своей ведати даете…

Ф. Литовская метрика, on. 2, кн. 591, л. 95, 95 об. Список XVI-XVII вв.

Опубл.: «Книга посольская метрики Великого княжества Литовского». М., 1843. Т.1.№ 44. С. 76.

№ 3. 1554 г. ранее 16 декабря. – Грамота крымского хана Девлет-Гирея польскому королю Сигизмунду-Августу о своем возвращении из похода на «пятигорских черкас».

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Did you enjoy this post? Why not leave a comment below and continue the conversation, or subscribe to my feed and get articles like this delivered automatically to your feed reader.

Comments

Еще нет комментариев.

Извините, комментирование на данный момент закрыто.