Принципы аргентинской модели обороны

МОДЕРНИЗАЦИЯ СЕКТОРА ОБОРОНЫ

Принципы и особенности аргентинской модели 2007 год

МИНИСТЕРСТВО ОБОРОНЫ

РУКОВОДСТВО СТРАНЫ

Доктор Нестор Карлос Киршнер

Президент Страны

Доктор Нилда Гарре

Министр обороны

МИНИСТЕРСТВО ОБОРОНЫ

Азопардо 250 (C1107ADB) Независимый город Буэнос-Айрес

Телефон.: 4346-8800 – электронная почта: prensa@mindef.gov.ar – Web: www.mindef.gov.ar

МИНИСТЕРСТВО ОБОРОНЫ

Доктор. Нилда Гарре

Министр обороны

Лиценциат. Хосе М Васкес Окампо

Секретарь по Военным вопросам

Лиценциат. Оскар Хулио Куаттромо

Секретарь по Планированию

Доктор Рауль Альберто Гарре

Начальник штаба

Лиценциат. Эстебан Херман Монтенегро

Заместитель министра по Техническим военным вопросам

Лиценциат. Густаво Сибилла

Заместитель министра Институционального Укрепления Вооруженных сил

Лиценциат. Хьюго Кормик

Заместитель министра по Координации

Доктор. Илина Ардуино

Руководитель по национальным правам человека

Лиценциат. Хорхе Луис Бернетти

Руководитель по связям с общественностью

ПРИНЦИПЫ И ОСОБЕННОСТИ АРГЕНТИНСКОЙ МОДЕЛИ

Модернизация Оборонного Сектора

I. Общая оценка

Возврат к демократическому порядку в Аргентине создал политические условия, необходимые для законодательно учрежденного гражданского руководства, чтобы заново продумать политику национальной обороны и, следовательно, определить новую роль Вооруженных сил в пределах такой структуры. Основания для того, чтобы позволить переинституционализацию Вооруженных сил  в соответствии с демократическим правилам, особенно в согласии с принципом подчинения гражданскому контролю и ограничения срока для назначения на роли и обязанности, были установлены посредством введения в действие ряда законов, включающих дополнения в национальную оборону, а именно: Закон 23,554 (1988) о Национальной обороне, Закон о Внутренней безопасности 24,059 (1992), Закон 24,439 (1994) о службе Добровольцев, Закон (1998) о Реорганизации Вооруженных сил и Закон 25,520 (2001) о Национальной Разведке.

Несмотря на прогресс, представленный созданием нормативной базы для сектора, усилия сделать оборонную политику действительно последовательной и согласованной с Государственной политикой, столкнулись с несколькими помехами вследствие сложного ряда факторов.

Важно выделить, среди этих факторов, динамический характер глобального и регионального контекста, в которых заключен сектор обороны (глубокая переконфигурация мира после окончания холодной войны, сопровождаемая драматическим поворотным моментом эры холодной войны, эра, представленная нападением на Всемирный торговый центр 11 сентября 2001), так же как непосредственное влияние внутренних политических факторов. В последнем случае мы не можем проигнорировать важные особенности процесса демократического перехода страны, вызванные политическим, экономическим и военным крахом последнего фактического правительства. Некоторыми из самых существенных особенностей этого процесса были: большое и хроническое сокращение ресурсов, выделенных на оборону – которое привело к уменьшению больше чем половины его доли в приоритетах бюджета за прошлые двадцать лет – и нехватка четкого направления политического руководства относительно того, какая военная модель была необходима.

Таков был контекст, в котором сектор обороны существовал, отмеченный подходом делегирования, посредством чего гражданские функции были переданы Вооруженным силам, наряду с реальной демобилизацией их логистических возможностей и компонентов. С такой основной оценкой важно разработать всестороннюю программу модернизации для системы обороны, которая может позволить ее включение в сегодняшний мир и отвечать собственным национальным потребностям страны, оптимизируя существующие способности и эффективно управляя ресурсами, доступными для нее. С принятием такого плана действий текущая программа модернизации Аргентины была разработана приблизительно в четырех измерениях:

(1) Операционализация существующих правовых рамок и адаптация процесса стратегического оборонного планирования соответственно, располагая по приоритетам демилитаризацию строго гражданских ролей;

(2) Реструктурирование подсистемы управления ресурсами, восстановление операционной способности Службы, координирование и упрощение сфер науки, техники и производства;

(3) Корректировка подсистем разведки и военной юстиции;

(4) Реорганизация подсистемы гражданского и военного образования и обучения, применяя права человека и гендерные аспекты.

Основанный на таких соображениях, этот документ направлен на описание текущего процесса модернизации, предпринятого аргентинским оборонным сектором, принимая во внимание его предпосылки и принципы, так же как его стратегические руководящие принципы и основные особенности.

II. Исторические предпосылки

Унаследованная традиционная модель

После восстановления демократического порядка в стране, было важно заложить основы для укрепления оборонной политики, которые могли позволить положить конец опекунскому следу (“опекающий отпечаток”), в силу которого в предыдущие десятилетия Вооруженные силы руководили государственной жизнью на основании внутренней концепции безопасности национальной обороны, которая охватывала, как внешнюю военную агрессию, так и внутренние конфликты, в рамках одной призмы анализа и резолюции.

Фактически, так называемая традиционная модель организации обороны и военных организаций была главным образом сформирована, во второй половине 50-ых, консолидирована в течение 60-ых и действовала до 70-ых. Как упомянуто ранее, она была основана на внутренней безопасности (“концепции безопасности”) концепции национальной обороны, в контексте, также характеризуемом отображением “защитников” Вооруженных сил, в качестве деятелей политической системы.

Эта концепция была создана в период, известный как эра холодной войны, и была основана на мышлении, что национальная оборона была государственным усилием, направленным на достижение национальной безопасности, охватывая как защиту от военных агрессий из других стран, так и, что еще более важно, от рисков на внутренней арене безопасности. Следовательно, национальная оборона должна была ответить на серию угроз и конфликтов, происходящих из трех сфер, а именно:

(i) В глобальном сценарии от антагонизма и конкуренции, исходящих из стратегической Западно-Восточной конфронтации.

(ii) На субрегиональном уровне, от границ и/или территориальных споров.

(iii) Во внутренней сфере, от конфликтов, происходящих из конфронтации против внутренних, политических групп в пределах структуры, так называемой “борьбы против подрывной деятельности”.

В этом смысле, важно подчеркнуть, что на протяжении этого периода, Вооруженные силы приняли организацию, которую можно было назвать “бифронт”.

Это означает, что, с одной стороны, ее архитектура была разработана вокруг возможности обычной военной конфронтации с пограничным государством. С этой целью, Вооруженные силы вступили в дорогие программы по закупкам, которые привели к региональным гонкам вооружений, созданию больших структур, преобразованию доктрины занятости, и капиллярному развертыванию воинских частей в таких зонах, которые рассматриваются как ключевые, в случае военной конфронтации такого типа. Аналогично, как Вооруженные силы объединили опекунскую роль над аргентинской политической системой, разведка и внутренняя структура безопасности, постепенно формировались, чтобы осуществлять контроль и предполагаемое прямое действие против политических и социальных оппозиционных деятелей.

Такая структура, нацеленная непосредственно на вопросы внутренней безопасности, достигла своего самого высокого выражения в годы последней военной диктатуры, с так называемыми внутренними зонами и подзонами безопасности, развертыванием операционных структур разведки, оперативными тесными связями с правоохранительными органами и силами безопасности – которые привели в действие эффективное проведение таких операций, и развитие встречной подрывной стратегии, которая, в значительной степени, избежала юридических и моральных параметров и закончилась как один из самых крупных случаев государственного терроризма в регионе.

Свод законов Национальной обороны

Первый шаг по направлению к созданию новой национальной оборонной политики в рамках демократической структуры, был сделан посредством строительства устойчивого политического и социального согласия вокруг самой концепции национальной обороны, ее отношений, и отличий от, внутренней безопасности, роли Вооруженных сил как военного инструмента обороны и административной функциональной схемы принятия решения.

Вышеупомянутый свод законов для национальной обороны был естественным следствием такого согласия, что позволило разграничить нормативные основы, на которых впоследствии будет разработана и осуществлена аргентинская политика обороны.

Что касается закона 23,554 о Национальной обороне, он установил органические функциональные основы системы обороны вокруг общих параметров, нацеленных на обеспечение: исполнения гражданской власти, невмешательства Вооруженных сил во внутренние политические вопросы, регулирования с ограничивающей точки зрения военного вмешательства во внутренние вопросы безопасности, и укрепления военной организации, основанной на критериях эффективности и совместности.

Кроме того, внутренний закон о безопасности (24,059), специально регулирующий участие вооруженных сил во внутренней деятельности в области безопасности, гарантирующий, что такая роль будет осуществляться исключительно в соответствии с четкими нормативными параметрами.

Кроме того, в то время как закон о Добровольной Военной службе устранил систему призывников, закон 25,520 о Национальной Разведке, определил операции военной разведки, строго ограниченные сектором, и установили уровень координации и гражданского политического поведения для всей системы.

Оборонная Политика в регионе

Одновременно с этим периодом правового и институционального порядка, консолидация новой оборонной политики была обрамлена серией решений, сосредоточенных на мерах укрепления доверия на региональной арене, которые могли позволить разрешить исторические конфликты страны с пограничными государствами, главным образом, чтобы ограничить разделение и распространение ядерного оружия.

Эти обстоятельства стали более очевидными с Чили и Бразилией, странами, с которыми Аргентина имела исторические конфликты, допускающие военную резолюцию, и с которыми были достигнуты значительные успехи в области сотрудничества. Ратификация Соглашения о Запрете на Ядерное оружие в Латинской Америке и Карибском море (1993) и Соглашения относительно Нераспространения ядерного оружия (1995), а также окончательное и мирное урегулирование пограничного спора “Лагуны дель Десьерто” с Чили (1994), и Меморандум о договоренности о Консультации и Координации, подписанный с Бразилией (1997), являются ясными индикаторами в этом отношении.

Также необходимо выдвинуть на первый план то, что этот процесс более ненапряженный отношений, и прогрессивное укрепление доверия было сформировано и под влиянием сильной тенденции к экономической интеграции и сотрудничеству, продвижению политического двустороннего и многостороннего диалога, и постепенному учреждению демократических режимов в регионе.

Важность миротворческих миссий

Также важно отметить, что такая модернизация политики национальной обороны также означала сильную приверженность Аргентины Миротворческим Операциям (PKO) в соответствии с мандатом Организации Объединенных Наций.

В настоящее время, наша страна имеет многочисленные военные контингенты и материал в различных миссиях под Флагом ООН, особенно на Кипре и Гаити, всего почти 1000 военнослужащих в размещении.

С этой целью, аргентинский Учебный центр PKO (CAECOPAZ) продолжает играть активную роль, и всемирно признан для образования и обучения персонала, предназначенного для операций по поддержанию мира.

III. Потребность и основания для перемен

Юридическая архитектура, на которой основываются роли и обязанности с точки зрения оборонной политики, как в любой другой правительственной политике, требует постоянной адаптации к среде, чтобы выполнять главную миссию, для которой она была задумана.

Это является самым важным в аргентинском случае, если мы рассматриваем основные изменения имевшие место, как на международном уровне, так и внутри страны, которые создали ее оборонную политику, начиная с нового периода после 1983 года, а именно: конец Западно-Восточной конфронтации; консолидация процесса интеграции, экономическое сотрудничество и политический диалог на региональном (латиноамериканском) уровне и субрегиональном (Южный Конус) уровне, и отсутствие вооруженных политических секторов или групп во внутренней сфере.

Исходя из такого сложного сценария, мы находим множество требований, которым должно постоянно отвечать Министерство обороны. В том отношении, следующие проблемы все еще находились на рассмотрении на начало 2006, Модернизация Оборонного Сектора и руководство гражданской обороны решили начать их решение:

–                        Нехватка президентского регулирования (в некоторых случаях, министерского регулирования) ключевых правовых инструментов для сектора, таких как непосредственно, закон о Национальной обороне, что ведет к несоответствующему применению его положений.

–                        Постоянство строго гражданских функций под компетентностью Вооруженных сил, остаток от старой целостной концепции их институциональной роли. Длительная нехватка инвестиций на обслуживание и восстановление материальных средств службы, таким образом, приводящая к значительному сокращению операционных способностей.

–                        Свидетельства о неэффективности присутствуют в системе управления ресурсами обороны.

–                        Несоответствие между областями науки, техники, производства и операционных потребностей служб.

–                        Отсутствие регулирования военного правосудия, с учетом новых международных стандартов.

–                        Искажение между содержанием учебных программ и методик образования и профессиональной подготовкой как гражданского, так и военного персонала, с учетом новых вызовов национальной обороне и потребностей.

Разработка всесторонней программы модернизации системы обороны, позволяющей координировать каналы реагирования, чтобы решать эти и другие проблемы, таким образом, необходимо вернуть вышеуказанные делегирования ролей вооруженных сил и их эмпирическую демобилизацию.

IV. Аргентинская Модель Модернизации

Ввиду такой ситуации Министерство обороны предложило запустить всестороннюю корректировку и модернизацию системы обороны, нацеленную на достижение современного и эффективного военного инструмента для защиты национальных жизненно важных интересов.

Важно подчеркнуть, что процесс модернизации состоит в укреплении оперативного потенциала требуемого военным инструментом, в соответствии с оборонительной стратегией, чтобы гарантировать всестороннее осуществление неотъемлемого права народа на законную защиту.

Следовательно, Процесс Модернизации Системы обороны поддерживается девятью большими направлениями деятельности, которые вращаются вокруг базовой цели по усилению гражданского контроля в секторе, а именно:

1)           Выполнение правовых рамок Национальной обороны

2)           Реорганизация системы оборонного стратегического планирования

3)           Реорганизация подсистемы управления ресурсами

4)           Восстановление операционных возможностей

5)           Координация областей науки, техники и производства

6)           Активация подсистемы военной стратегической разведки

7)           Изменение гражданского и военного образования и учебной подсистемы

8)           Осуществление прав человека и гендерных аспектов

9)           Изменения подсистемы военного правосудия

I Осуществление правовых рамок Национальной обороны

Акт 23 554 (1988) – краеугольный камень системы национальной обороны, и как таковой формулирует вышеупомянутые руководящие принципы, по которым она должна быть структурирована: превосходство гражданской власти, невмешательство Вооруженных сил во внутренние политические вопросы, ограниченное военное вмешательство во внутреннюю безопасность, эффективная и совместная организация.

Его правила (постановление 727/06, от 13 июня 2006 года), забытые в течение 18 лет, установлены как один из оплотов продолжающегося процесса модернизации, устанавливая основы истинного гражданского контроля над военными вопросами.

Такое постановление нацелено на то, чтобы сделать вышеупомянутые принципы и рекомендации полностью работоспособными, главным образом относительно организационного совместного планирования, географического развертывания, обучения, и закупки оружия и оборудования.

Что касается Объединенного штаба, Указ 727/06 усиливает его роль в качестве основного исполнителя стратегических решений, принимаемых гражданским руководством, и окончательного военного органа, ответственного за командование и организацию Вооруженных Сил.

Кроме того, положение уважает и вновь подтверждает дух Оборонного закона, определяя, что главной ответственностью Вооруженных сил является защита от государственной военной агрессии, нацеленной против территориального суверенитета и целостности страны. Поэтому, вооруженные силы могут только противостоять невоенным угрозам, включая межнациональный незаконный оборот наркотиков и терроризм, время от времени, когда того требует внутренняя система обеспечения безопасности в соответствии с положениями Закона о внутренней безопасности.

Относительно вышеупомянутого, закон о Национальной обороне, Регулирующий Указ 727/06, и закон о Реорганизации Вооруженных сил являются очень ограничивающими в отношении разделения военных компетенций. В статье 4 акта 23,554 четко определено, что различие между национальной безопасностью и внутренней безопасностью должно всегда приниматься во внимание. Указ 727, в Статье 1, устанавливает, что военный инструмент национальной обороны должен использоваться в случае иностранных агрессий, совершенных другим (-ими) государством (-ми), несмотря на акты 24,059 и 24,948, которые определяют события и объем участия Вооруженных сил во внутренних операциях по поддержанию безопасности.

Следовательно, обе системы, как внутренней безопасности, так и национальной обороны отвечают на предположения, явно отличающиеся и взаимоисключающие в их выполнении: предыдущая, в первую очередь реагирует на предупреждение, преследование, и наказание за противоправные деяния, содержащиеся в Уголовном кодексе и в специальных законах, а последующая стремится к отражению внешней агрессии в отношении положения Устава Организации Объединенных Наций.

Такие предположения, где обе системы взаимодействуют, четко определены, включая механизмы координации между обеими системами, и случайное и исключительное использование военного инструмента во внутренних вопросах безопасности или прочих, не связанных с их главной миссией (например, общественная поддержка).

Пример вышеупомянутого – продолжающийся процесс Регионального Воздушного Командования (Управление гражданской авиации воздушных сил) переход от аргентинских ВВС в новое агентство, которое будет подпадать под Секретариат транспорта в Министерстве федерального планирования (Ministerio de Planificacion Federal), нацеленный на передачу гражданского коммерческого воздушного движения в гражданские руки. Стоит отметить, что этот процесс проводится с рекомендациями Международной организации гражданской авиации (ICAO).

II Реорганизация Системы стратегического оборонного планирования

Как только нормативная база национальной обороны будет полностью объединена, важно возобновить организацию и выполнение всесторонней схемы планирования, которая на основании диагнозов и краткосрочных, среднесрочных и долгосрочных стратегиях, может позволить построить политику обороны, как истинную Государственную политику.

Первым шагом на этом пути был созыв Совета Национальной Обороны (CODENA по-испански) в первый раз, как это предусмотрено в вышеупомянутом Указе 727/06. Ее целью является проведение полной диагностики стратегического профиля относительно национальных, региональных и международных структур, в которые входит наша система обороны, устанавливая основы для последующего составления соответствующей государственной политики.

В целях усиления процесса планирования системы, Государственная исполнительная власть издала Указ №1691/06, представляющий первую политическую директиву для работы и организации Вооруженных сил. Согласно критериям, принятым более высоким политическим руководством и Сводом законов обороны, эта директива формулирует параметры и принципы, на основании которых Вооруженные силы должны структурировать свою миссию, режимы работы, организацию, развертывание, и возможности.

Кроме того, в тесном сотрудничестве с Объединенным штабом Вооруженных Сил, Министерство обороны работает над разработкой Оборонного Цикла Планирования, чтобы предоставить национальному государству регулирующий инструмент, который может сформулировать некоторые руководящие принципы и документы политического, военного стратегического, и особенно военного характера, так же как рабочие процедуры, в контексте которых должна быть разработана, осуществлена и оценена политика обороны.

Министерская резолюция, осуществляющая новый Оборонный Цикл Планирования, позволит запланировать политику защиты и ее военные аспекты на краткосрочную, среднесрочную и долгосрочную перспективу, на основе обозримой схемы, которая, в свою очередь, может позволить выполнение необходимых корректировок согласно существующим обстоятельствам и стратегическому горизонту.

III Реорганизация подсистем управления ресурсами обороны

Учитывая вышеупомянутые концепции, мы можем утверждать, что начиная с возвращения демократии, в области гражданских военных отношений, был укреплен своего рода неявный договор между различными государственными управлениями, чтобы потребовать от военного сектора признания его полного институционального подчинения Исполнительной власти, которая в свою очередь не была бы глубоко вовлечена в независимые военные аспекты, такие как организация, развертывание и оборудование.

Такой неявный договор невмешательства стал очевидным, как мы видели, в чрезмерной делегации структурных решений Министерства обороны Вооруженным силам и другим правительственным учреждениям.

С точки зрения управления ресурсами это было отражено в низкой причастности министерства обороны к разработке годовых оборонных бюджетов. Министерство систематически позволяло Министерству Экономики определять, год за годом, не только исходную сумму ресурсов, распределенных сектору (прерогатива, совершенно понятная учитывая глобальную стратегию фискальной политики), но также и распределять ресурсы среди служб, таким образом, отказываясь от роли установки стратегических критериев для поддержки соответствующих решений совместного использования ресурсов.

Дополнительно, Министерство обороны (без дальнейшего критического анализа) пост-факто будет собирать проекты предложений бюджета, которые каждая служба отдельно ему представит, таким образом, действуя, как формальная организация координации, таким образом, утверждая проекты бюджета, которые были основаны на собственных стратегических руководящих принципах каждой службы.

Как доказательство этого, оборонная политика, отраженная в бюджетах прошедших 20 лет, показывает драматический военный инструмент, “сокращение”, как самое существенное изменение. С 1983 до 2003, общий бюджет, выделенный на Оборону, был сокращен на 58.7 %, а доля сектора в государственном бюджете, снизилась с 13.78 % до 7.7 %, тенденция, которая продолжалась до настоящего времени.

Такое сокращение произошло в исключительно постепенной и маргинальной манере. Другими словами, это не отвечало среднесрочной и долгосрочной перспективе централизованного стратегического решения, определяя, какие военные способности должны были быть сохранены, улучшены или устранены. Можно проследить, как последовательные системы вооружений были списаны, потому что они достигли конца срока своей службы, а не в результате преднамеренного политического решения, основанного на тактическом военном анализе. С точки зрения процессов, естественное старение систем и несогласованная расстановка приоритетов возможностей каждой службы, были ключевыми критериями, когда должен был использоваться “красный карандаш”, чтобы вычеркнуть возможности оборонной системы, от которых пришлось отказаться, чтобы приспособиться к наложенным ограничениям бюджета.

Как упомянуто прежде, регулирование закона о Национальной обороне закладывает основы для начала процесса, который не мог больше быть отсрочен: создание определенно координируемой и организованной системы обороны, которая может позволить соответствовать руководящим принципам Исполнительной власти с глобальной последовательностью. В этом смысле стратегическое мышление, которое предоставит CODENA должно быть “вкладом” для развития военного стратегического планирования, дальнейшей и неизбежной директивой для модернизации военного инструмента с совместной точки зрения. Основные аспекты, такие как размер, развертывание и оснащение военного инструмента будут определены после этого с точки зрения системной необходимости и совместной перспективы.

Закупка средств обороны будет последним звеном в цепи последовательного и объединенного планирования и процесса программирования. Переоборудование Вооруженных сил будет нацелено на укрепление совместно определенных операционных способностей, и будет соответствовать принятой оборонной стратегической позиции. Распределение ресурсов будет основано на среднесрочном и долгосрочном курсах, установленных Министерством обороны и исполняемых под наблюдением Генерального Штаба.

В целях обеспечения эффективности и прозрачности процесса закупки и управления ресурсами системы, было начато много реформ, охватывающие размер бюджета, в частности в отношении государственных и военных инвестиций и чисто логистическое измерение, так же как операционное измерение, которые будут рассматриваться в следующем разделе.

В отношении системы бюджетирования мы стремимся иметь более подробную разбивку бюджета секторов, с более определенно представленными целями и лучшим сопоставлением ресурсов с конкретными бюджетными ассигнованиями.

Для объединения заявленных реформ, Министерской Резолюцией 1267/06 был основан Комитет Бюджетной политики. Его роль – координировать процесс формулировки, выполнения и пересмотра бюджетов для Вооруженных сил, Генерального Штаба и децентрализованных организаций под  руководством Министерства обороны.

Такие усовершенствования привели к созданию индикаторов действенности, эффективности и использования способности, которые будут использоваться на Контрольном Совете, на стадии становления, чтобы на постоянной основе контролировать операции. Реализация нацелена создание глубоких организационных изменений для консолидации модели “управления результатами”, которая, в свою очередь, может способствовать учету, на основании производительности организаций. Таким образом, решения будут поддержаны эффективной, точной и последовательной управленческой информацией.

Что касается управления инвестициями сектора новая Всесторонняя Система Управления Инвестициями Обороны (SIGID на испанском языке) была одобрена и осуществлена, что позволит Министерству иметь постоянный и стандартизированный инструмент оценки общественных и военных инвестиционных проектов.

Эта система гарантирует, что каждый проект рассмотрен на основе его вклада в способности, требуемые оборонным стратегическим планированием. Таким образом, единственными военными инвестиционными проектами, которым дадут финансирование, будут те, которые, придерживаясь императивных сроков и руководящих принципов подготовки, определенных SIGID, были предложены Генеральным Штабом и одобрены Секретариатом по Планированию при Министерстве обороны.

С логистической точки зрения, важно отметить создание Совместного Логистического Комитета (CLC по-испански), объединенной инстанции технической поддержки, нацеленной на помощь Министерству обороны в поставке, хранении, транспортировке, обслуживании и окончательном уничтожении материальных ресурсов Вооруженных сил, в соответствии с президентскими принципами и обязанностями, которые являются результатом стратегического планирования обороны.

В дополнение к этому мы можем упомянуть постановление акта 23,985 (Недвижимость Вооруженных сил) и конституцию Совместного Плана Заготовки Оборудования для Миротворческих Операций (PECOMP на испанском языке). Первая инициатива, определяемая ежегодно, нацелена на улучшение механизма, в соответствии с которым Вооруженные силы освобождаются от недвижимости, так же как определяет назначение ресурсов, полученных в результате избавления от такой недвижимости. Вторая инициатива является ответом на необходимость восстановления оперативных возможностей сил, нацеленных на развертывание материальные средства в миротворческих операциях. Таким образом, PECOMP, финансирование которого происходит из компенсаций, оплаченных Организацией Объединенных Наций, является первым опытом совместного приобретения оборудования на благо общей цели в интересах Вооруженных Сил.

С другой стороны, реализуется плеяда определенных проектов, нацеленных усилить, стратегические и операционные способности трех служб. В этом смысле важно подчеркнуть, как покупку новых радаров для гражданского и военного использования, чтобы объединить наблюдение воздушного пространства и способности контролирования, и восстановление для Министерства обороны верфи Танданор, после процесса мошеннической приватизации, которая имела место в предыдущее десятилетие.

Наконец, особенно необходимо упомянуть, что был проведен внешний аудит по авиационной технике Вооруженных сил, чтобы оценить с технической точки зрения состояние его обслуживания и предложить альтернативы для его быстрой модернизации. Этот аудит является первым в военной истории Аргентины и представляет беспрецедентный опыт в регионе.

IV Усовершенствование операционных способностей

Наша модель модернизации предоставляет ключевую роль логистическим и операционным областям военного инструмента, особенно восстановлению и укреплению относительных способностей, которые были подорваны за эти годы (и во многих случаях исчезли), в результате вышеупомянутого исторического фона.

Определение способностей для восстановления основано на военных стратегических оценках, сделанных до сих пор Вооруженными силами, так же как на потребности в обеспечении соответствующих уровней безопасности, чтобы защитить жизни и физическую целостность операторов.

Одним из первых шагов, предпринятых в этом процессе, было создание Совместного Логистического Комитета (CLC на испанском языке), организации координации технической поддержки, нацеленной на помощь Министерству обороны в поставке, хранении, транспортировке, обслуживании и окончательном уничтожении материальных ресурсов Вооруженных сил, в соответствии с президентскими принципами и обязанностями, которые являются результатом стратегического планирования обороны.

Комитет, составленный из гражданских и военных специалистов, где представлены все логистические организации системы, ежемесячно рассматривает готовность Вооруженных сил, и планирует действия, необходимые, чтобы гарантировать его модернизацию и восстановление, на основании критериев эффективности, прозрачности и совместной перспективе.

Под ее руководством и контролем, была создана и осуществлена так называемая Программа Совместной Поставки Общих Позиций (Programa de Abastecimiento Conjunto de Insumos Comunes, PACIC). Эта программа предназначена для того, чтобы идентифицировать, стандартизировать и заготовить, координируемая в обобщенном виде Генеральным Штабом, те позиции, которые одновременно требуются для этих трех служб (включая боеприпасы, финансовые услуги, лекарства, топливо, транспортные средства и страхование). Эта инициатива направлена ​​на создание централизованного механизма для приобретения материальных средств гражданского и военного назначения, таким образом, постепенно рационализируя совместную логистическую систему, которая в эффекте масштаба, может достичь лучших переговоров и ценовых условий.

Также в рамках CLC, с технической поддержкой SECADE (Оборонная Служба Каталогизации), мы продвинулись в запуске Системы Обслуживания Способностей Вооруженных сил (SICAMAN на испанском языке). С намерением обеспечить каждую службу оперативной информацией об услугах и материалах, предлагаемых другими службами для обслуживания материальной базы, SICAMAN был построен на основе сетевого каталога этих доступных возможностей, к которым могут получить доступ все воинские части, выполняющие обязанности логистической поддержки.

В дополнение к этим мерам и чтобы выполнить свою цель надзора за прогрессом каждой службы по выполнению программы обслуживания, Министерство решило создать, в рамках его зоны ответственности, политическую техническую организацию, посвященную исключительно Обороне логистического и операционного планирования.

Такая инициатива также тесно связана с заключениями и результатами внешнего аудита по авиационной технике Вооруженных сил, который затребовало Министерство в начале 2006 года: первый опыт такого рода в военной истории Аргентины и региона. Аудит был выполнен государственными известными академическими юридическими лицами, чтобы технически оценить статус обслуживания авиационной техники и предложить альтернативы для его быстрой модернизации.

Результаты аудита обеспечили беспристрастную и обновленную оценку логистической системы военного инструмента – ее аэронавигационное измерение, и стали отправной точкой для серии особых программ для восстановления и укрепления всех стратегических, операционных и производительных способностей (а именно, воздушных, военно-морских и наземных) для этих трех служб.

На авиационной арене важно отметить закупку новых радаров гражданского использования (одиннадцать 2D радаров, приобретенных от аргентинской компании INVAP) и радаров военного использования (четыре типа 3D), так же как модернизацию центров контроля над ключевой областью (ACC), чтобы укрепить государственный надзор воздушного пространства и контрольные способности. Стоит отметить, что технология, применяемая сейчас, относится ко времени 70-ых годов.

Следовательно, хотя была сделана необходимая техническая модернизация, чтобы привести ее  в операционное состояние, модернизация оборудования рассматривается как обязательная, и будет выполнена, как запланировано к 2010 году, когда все вышеупомянутые приобретения будут завершены.

Также в этом 2007 году, был начат поэтапный план действий, чтобы восстановить за 5-летний период 100 % авиационных способностей всех трех служб, в следующем приоритетном порядке: 1) Транспортные самолеты, 2) Связные и учебные самолеты и вертолеты, и 3) истребители-бомбардировщики. План подразумевает общие расходы $819 миллионов песо ($226 миллионов были уже потрачены в течение этого года (2007)), и предусматривает не только модернизацию воздушных средств, но также и инфраструктур, инструментов, технических справочников и связанной профессиональной подготовки.

Кроме того, введение военного воздушного регулирования для самолетов Вооруженных сил, которые выполняют операции в гражданской сфере, было поручено в целях их сертифицирования согласно подобным требованиям, которые сформулированы руководством авиации для гражданской авиации. Далее это улучшено составлением руководящих принципов для лицензирования членов военного экипажа и технического персонала, которые управляют или выполняют обязанности обслуживания самолетов, используемых в целях отличных от их определенные оборонных задач. Такие руководящие принципы лицензирования должны также быть совместимыми с гражданскими регулирующими положениями, определяя, таким образом, одинаковые требования и обучение.

С точки зрения военно-морской операционной способности в 2007 было решено провести увеличение бюджета на $65 миллионов (песо), чтобы выполнить ключевые технические приоритеты. Это связано с завершением ремонта (приблизительно $50 миллионов песо) полупериода Фрегата ARA Либертад, аргентинского настоящего плавающего посольства, которое в этом году отправляется в плавание с первой женщиной в ранге лейтенанта на борту.

Кроме того, Министерство продолжает поддерживать модернизацию техники Корпуса морской пехоты после разработки Земноводного Транспортного средства (Vehiculo Anfibio a Oruga, TAV), и в 2007 году планирует получить две новых готовые единицы. Приобретение основной разработки, чтобы построить Многоцелевые Океанские Патрульные суда (POM), предназначенные для территориального морского надзора и контроля, и восстановление анти-подводных способностей посредством ремонта полупериода Субмарины ARA Сан-Хуан в аргентинской верфи Домек Гарсия, являются прочими неизбежными действиями.

Также следует упомянуть начало операций восстановления, со стоимостью $15 миллионов песо, чтобы восстановить Ледокол Адмирал Иризар, ключевой компонент нашей Антарктической Кампании и бесспорный символ аргентинского присутствия на “белом континенте”.

Кроме того, что касается тактической мощности военно-морской авиации, по результатам, предоставленным вышеупомянутым внешним аудитом, стало необходимо увеличить Военно-морской бюджет командования морской авиации на $10 миллионов песо, чтобы позволить организации осуществить программу ремонта для обнаруженных недочетов. Наряду с этим, также ожидается введение 4 вертолетов, предлагаемых ВМС США.

Относительно наземных операционных способностей военного инструмента, в 2007 году было предоставлено увеличение почти на $68 миллионов песо, чтобы усилить профессионализацию человеческих ресурсов сектора и восстановление, модернизацию и безопасную эксплуатацию ее материальных ресурсов.

Относительно боевых транспортных способностей было ускорено выполнение программы модернизации для механизированных транспортных средств M113, достигнув двух третей (2/3) флота, который рассматривается, как необходимый.

Консолидация проекта “Гаучо” заслуживает особого внимания. Транспортное средство “Гаучо”, способное к выполнению миссий, таких как исследование, воздушное нападение, пункт командования и управления, материальный транспорт и эвакуация раненных людей, было совместно разработано и реализовано с Бразилией.

Кроме того, было принято решение о приобретении 700 парашютных механизмов, таким образом, приводя к полному обновлению таких парашютов, которые на грани достижения конца их срока службы, удваивая существующие операционные запасы оборудования.

Относительно автопарка армии, в дополнение к восстановлению ремонтных мастерских в 2003 году, мы решили заготовить 39 топливных танкеров и 5 тяжелых грузовиков полуприцепов для транспортировки боеприпасов, в строгом соответствии с текущими требованиями безопасности.

Дополнительно, было решено усилить полевые коммуникационные способности, посредством приобретения высокочастотного оборудования, необходимого, чтобы проводить операции на поле.

Продолжая с управленческими действиями, нацеленными на объединение воздушных средств армии, и чтобы ответить на замечания, сделанные во внешнем отчете о результатах аудита, мы поручили реализацию плана усовершенствования в сфере Командования Авиацией. Такой план включает инвестиции в инфраструктуру, инструменты и сервисные бюллетени, так же как восстановление способностей персонала и грузовых перевозок, и мощности общественной поддержки в случае чрезвычайных ситуаций.

Такие инициативы направленные на усиление воздушных способностей наземного военного инструмента, также включают ускорение проекта “Хорнеро” (преобразование вертолетов UH1H в Huey II) посредством дополнительных бюджетных ассигнований

Наконец, важно отметить положения акта 23,985 (Недвижимость Вооруженных сил), и создание Совместного Плана Заготовки Оборудования для Миротворческих Операций (PECOMP на испанском языке), определяемый ежегодно, он нацелен на улучшение механизма, в соответствии с которым Вооруженные силы освобождаются от недвижимости, так же как определяет назначение ресурсов, полученных в результате избавления от такой недвижимости.

PECOMP отвечает на необходимость восстановления операционных способностей служб, нацеленных, чтобы развернуть материальные средства в миротворческих операция, которые, как упомянуто выше, являются одной из вспомогательных миссий трех аргентинских Вооруженных сил и одним из приоритетов страны в области внешней политики и международного сотрудничества. Таким образом, PECOMP, финансирование которого происходит из компенсаций, оплаченных Организацией Объединенных Наций, является первым опытом совместного приобретения оборудования на благо общей цели в интересах Вооруженных Сил в целом.

V Координация Науки и техники

Научно-исследовательские функции всегда играли ведущую роль в рамках концепций защиты во всем мире. В то время как для развитых стран они были матрицей для создания новых военных методов борьбы, для остальной части мира они предоставили возможность перенять и адаптировать их, таким образом, получая преимущества, которые были усвоены и распространены на другие сектора.

Поэтому важно институциализировать процессы для объединения и укрепления научной и технологической системы обороны, чтобы достигнуть более гибкой координации с национальной системой науки и техники. В этом смысле, Министерство идентифицировало проекты научных исследований, которые Вооруженные силы проводили отдельно и без координации между службами, пытаясь направить их совместным видением, которое может позволить синергетическое использование этих усилий.

Наряду с этим, процесс для организационной модернизации Министерства был завершен созданием компетентной политической инстанции для областей научных исследований. Цель состоит в том, чтобы сделать эту организацию координатором операций в рамках сектора наряду с другими агентствами в правительстве, имеющими подобные обязанности.

Важно подчеркнуть, что процесс модернизации в настоящее время отводит центральную роль для улучшения возможностей Института Научно-технических Исследований Вооруженных сил (CITEFA), в настоящее время работающего, кроме прочих проектов, над переоборудованием лабораторий для осуществления исследований, тестов и измерений химической, экологической и баллистической природы, так же как над системой стабилизации камеры, которая, будучи установленной на борту транспортного средства любого вида, может обнаружить и отследить объекты пассивным способом.

Координация деятельности между CITEFA, Военным Географическим Институтом (IGM), Военно-морским Институтом Гидрологии, Национальной Службы Метеорологии – которые будут рассматриваться ниже и Научно-исследовательскими институтами из Служб, включая совместную работу с национальной системой науки и техники, при координации новой политической организации, созданной в Министерстве, являются операционными столбами этой модели.

Особенно необходимо отметить передачу Национальной метеорологической службы (Servicio Meteorologico Nacional, SMN), от Воздушного Регионального Командования (Commando de Regiones Aereas, CRA) в рамках Воздушных сил к Министерству обороны, таким образом, выполняя фундаментальную предпосылку модели модернизации, состоящей в демилитаризации строго гражданских задач.

Эта инициатива была специально предназначена, чтобы способствовать институциональному укреплению агентства через:

I) создание новой организационной структуры, которая может позволить существенное усовершенствование профессионализма;

II) ассигнование более высокого уровня степени автономии для бюджета, чтобы применить доступные в настоящее время методы и технологии для предоставления высококачественной и эффективной услуги.

В частности в отношении военно-морской отрасли, важно отметить, возвращение верфи Танданор в Министерство обороны, в результате процесса мошеннической приватизации в предыдущее десятилетие. Танданор (уникальная верфь в стране, с ее грузоподъемником модели Синхролифт), наряду с верфью Домек Гарсия, составляют ядро истинного военно-морского промышленного комплекса, который позволит стране значительно увеличивать свою автономию, в отношении восстановления и модернизации морских единиц.

В настоящее время аналогичный процесс происходит в авиационной промышленности, где приоритет был отдан взаимодействию и комплементации установленных мощностей среди стран региона.

Кроме того были подписаны соглашения о сотрудничестве и о помощи с INTI (Национальный Институт Промышленной Технологии), Национальным университетом Ла-Плата, Университетом Буэнос-Айреса, Профессиональным Советом Авиационной и Космической Техники (CPIAYE), и аргентинским Секретариатом Науки и техники, тем самым доказав готовность Министерства по вовлечению научных и специализированных секторов в своих усилиях по модернизации.

На международном уровне, дальнейший прогресс был достигнут в области технического сотрудничества с Бразилией, Италией, Испанией, Чили, Соединенными Штатами, Китайской Народной Республикой, и Российской Федерацией. В результате мы достигли вышеупомянутого транспортного средства “Гаучо”, совместно произведенного с Бразилией, и скоро мы сможем объявить о строительстве Многоцелевых Океанских Патрульных судов (POM), субрегиональном проекте, который предоставит его участникам общие и взаимодействующие возможности для контроля и наблюдения за окружающими территориальными морями.

VI Реализация подсистемы военной разведки, как часть Системы Оборонной Разведки

В странах, где процессы консолидации представительной демократии с высоким институциональным качеством находились на стадии реализации много лет, одна из проблем состоит в том, чтобы постоянно переформулировать доктрину военной разведки. В более недавних демократических государствах, таких как наше, проблема является еще более трудной и менее исследуемой, поскольку она обязательно подразумевает более глубокие изменения, такие как доктринерские и операционные реформы, которые существенно изменяют бюрократическую производительность разведки ранее находящуюся на службе недемократических режимов.

Прежде, чем в 2001 году был принят акт 25,520, военная разведка была службой, планированной и исполненной Вооруженными силами, без какой-либо гражданской причастности. Хотя и с некоторой задержкой, закон, наконец, стал первым формальным ориентиром, который возвращал эту ситуацию к норме, создавая военную стратегическую подсистему разведки под гражданским руководством, непосредственно подчиняющуюся Министру обороны.

В результате глубокой реструктуризации военных спецслужб, начатой в декабре 2005 года, продолженной в 2006 году, и усиленной в 2007 году, они стали интегрированным и подчиненным компонентом недавно созданной подсистемы оборонной разведки.

В соответствии с этой реформой, была проведена серия мер, по направлению к объединению подсистемы, на основании следующих руководящих принципов: контроль, операционная прозрачность, профессионализм, и демократический учет.

Во-первых, было усилено Национальное Военное Стратегическое Управление Разведки (Direccion Nacional de Inteligencia Estrategica Militar). Оно было агентством, у которого до сих пор была только одна невоенная позиция – Директор. Затем, была отрегулирована деятельность подсистемы, чтобы заставить ее соответствовать комплексу руководящих принципов в ежегодной министерской директиве. Такая директива должна выпускать точные инструкции для планирования и работы разведки. В-третьих, в 2006 году оно сотрудничало со всей Национальной Системой Разведки, создавая первые совместные публикации по военным возможностям и компонентам, относящимся к текущей оборонной политике.

Кроме того, важно отметить, что положение недвусмысленно разграничивает разделение ролей между различными компонентами подсистемы, тем самым ограничивая компетенцию военных ведомств исключительно оперативной и тактической разведкой стратегического действия. Чтобы консолидировать последнюю директиву, после создания полного обзора всех руководств, планов и регулирующих положений, вооруженным силам было поручено их обновить, адаптировать и сделать соответствующими для согласованности.

VII Изменения подсистемы оборонного обучения и образования

Pages: 1 2

Did you enjoy this post? Why not leave a comment below and continue the conversation, or subscribe to my feed and get articles like this delivered automatically to your feed reader.

Comments

Еще нет комментариев.

Извините, комментирование на данный момент закрыто.