Королевские статуты Англии 13 века

КОРОЛЕВСКИЕ СТАТУТЫ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIII ВЕКА
Период правления Эдуарда I (1272–1307) ознаменовался исключительной активностью феодального государства в области законодательства. За 35 лет его правления было издано 31 общегосударственное постановление. Можно считать, что регулярное общегосударственное законодательство ведет свое начало в Англии именно с этого времени.
Столь широкий размах общегосударственного законодательства в последней трети XIII века, конечно, нельзя объяснить личной склонностью Эдуарда I к законности и строгому порядку, как это считают многие буржуазные историки, присвоившие ему громкое имя “английского Юстиниана”. Законодательная активность этого короля, очевидно, вызывалась прежде всего изменениями, происходившими в XIII веке в экономической и социальной жизни английского общества. Сложившиеся в предшествующий период прецедентным путем нормы “общего права” часто противоречили друг другу и, что гораздо важнее, отставали от новых явлений экономической и социальной жизни, мешая их дальнейшему развитию. Кроме того, в законодательных актах конца XIII века явно прослеживается определенная политическая тенденция – стремление во всем подчеркнуть верховенство центральной королевской власти и подчинить государственному регулированию все наиболее важные стороны экономической и социальной жизни общества.
Эта тенденция во многом определила и социальную направленность важнейших законодательных актов Эдуарда I. Хотя этот король, вступивший на престол после периода ожесточенной социально-политической борьбы 1258–1267 гг., стремился ладить со всеми группировками феодалов и был большим мастером политики лавирования, тем не менее в его законах отразилось явное стремление ограничить социальное и политическое влияние крупных феодалов-баронов и укрепить положение мелких и средних феодалов рыцарского типа и примыкавшего к ним зажиточного свободного крестьянства, а также городской верхушки. Видя в этих слоях населения основную опору центральной власти, Эдуард I дополнял и изменял “общее право” в духе усиления защиты этих слоев населения и обеспечения их независимости от крупных землевладельцев.
При этом, однако, законодательство Эдуарда I продолжало традиции общего феодального права и в другом отношении: оно строго следовало принципу “исключения вилланства”, как правило, даже не упоминая эту бесправную категорию населения и совершенно игнорируя ее нужды: и интересы. Поэтому королевское законодательство конца XIII века в основе своей оставалось чисто феодальным, несмотря на его иногда довольно резкие выпады против политических притязаний аристократии.
Статуты конца XIII века различны по содержанию и по форме. Некоторые из них подтверждали уже существовавшие, по почему-либо бездействовавшие законы; другие -содержали совершенно новые постановления. Часть была посвящена устранению противоречий между действовавшими нормами “общего права”, их уточнению и дополнению, упорядочению судебной процедуры, борьбе со злоупотреблениями королевских чиновников; другие регулировали: взаимоотношения между центральной властью и феодалами, между королем и церковью. Ряд статутов касался: упорядочения торговли, кредита, денежного обращения в стране. Несколько постановлений были посвящены вопросам субинфеодации и другим вопросам.
Нужно заметить, что с конца XIV века статутами стали называться только особенно торжественные и важные правительственные постановления, санкционированные парламентом, тогда как постановления, издававшиеся лично королем в его узком совете, назывались ордонансами. Однако в конце XIII века такого четкого разграничения еще не существовало, и под именем статутов фигурировали как законы, принятые с согласия парламента, так и законы, санкционированные советом магнатов или даже узким королевским советом.
Первый Вестминстерский статут был издан в 1275 году на старофранцузском языке и в отличие от большинства других статутов конца XIII века получил весной того же года санкцию парламента с представительством от общин. Статут содержит 51 статью.
По содержанию все статьи статута могут быть разделены на несколько групп:
а) статьи направленные против иммунитетных прав и судов крупных феодалов (ст.ст. II, IX, XXXV).
б) статьи, имеющие в виду защиту материальных интересов рыцарей и свободных держателей против их лордов (ст. ст. XVI, XVII, XXI);
в) статьи, имеющие целью сделать более действенной борьбу с уголовными преступлениями (ст.ст. III, XII и XIV);
г) статьи, согласующие, упорядочивающие и дополняющие положения “общего права” и действующие нормы судопроизводства (ст. XXXVIII);
д) статьи, содержащие обещание короля ограничить фискальные претензии правительства к различным слоям населения (ст. ст. VI, XXXVI);
е) наконец, статьи, направленные на пресечение и ограничение взяточничества и других злоупотреблений королевских чиновников в центре и на местах (ст. ст. VIII, XXIX).
Хотя в I статье статута законодатели высказали пожелание, “чтобы одинаковое право оказывалось всем, как богатым, так и бедным, невзирая на лица”, но в самом статуте это пожелание осталось нереализованным: он совершенно игнорирует защиту каких бы то ни было интересов вилланства и полностью санкционирует платность королевской юрисдикции по гражданским делам. Тем самым блага нового статута остались недоступными для основной массы трудящегося населения страны – для вилланов, ввиду их бесправия, и для свободных бедняков города и деревни, ввиду их бедности.
Следующим по времени был изданный летом 1278 года в Глостере так называемый Глостерский статут. По всей вероятности, статут был санкционирован советом магнатов. Он был обнародован на старофранцузском языке. Как и Первый Вестминстерский статут, Глостерский статут, состоящий из 15 статей, содержит разнообразные постановления, в основном посвященные упорядочению судебной процедуры и разъяснению и уточнению уже существующих постановлений. Исключение составляет вводная часть статута, которая представляет совершенно особый интерес и ставит его в ряд наиболее важных законодательных актов Эдуарда I.
Эта часть статута объявляет всеобщую проверку иммунитетных прав феодалов по всей Англии и устанавливает процедуру этой проверки. Все феодалы, претендующие на иммунитеты, согласно статуту должны явиться перед: королем или его разъездными судьями и показать, какими: привилегиями и на каком основании (quo warranto) они владеют.
Изданием Глостерского статута Эдуард I, продолжая традиционную политику английских королей по ограничению иммунитетных прав феодалов, сделал в этом направлении новый и весьма решительный шаг, установив, что законными являются лишь те иммунитетные привилегии, право на которые пожаловано феодалу королем и зафиксировано в королевской хартии.
Хотя статут и не имел в виду полную ликвидацию феодальных иммунитетов, но предполагал, во-первых, пресечение в дальнейшем узурпации королевских прав крупными феодалами, во-вторых, подчинение уже существующих иммунитетов и особенно иммунитетной юрисдикции – королю и его аппарату.
Статут о купцах (de mercatoribus) был издан в октябре 1283 года в местечке Актон Бэрнелл (Acton Burnell), где в это время находился король. Статут составлен на старофранцузском языке и, по всей вероятности, был санкционирован только узким королевским советом (состав этого собрания точно неизвестен). По месту, где он был принят, этот статут иногда называют также Актон Бернелльским (Statute of Acton Burneli). Статут посвящен одному вопросу – обеспечению наиболее быстрой судебной защиты прав купцов-кредиторов против задолжавших покупателей.
Вместо старой очень сложной процедуры взыскания долгов, связанной с длинным и дорогостоящим судебным процессом, статут ввел новую, гораздо более выгодную купцам. Согласно статуту купец-кредитор, имея на руках долговое обязательство, засвидетельствованное муниципалитетом города, где была произведена долговая операция, мог получить свои деньги без суда, предъявив это обязательство мэру города.
Статут в равной мере распространялся как на английских, так и на иностранных купцов, но не касался ростовщиков, так как в тексте его все время подчеркивается, что речь идет о платежах за проданные в долг товары. Совершенно очевидно, что он имел в виду интересы купечества и был рассчитан на поощрение внутренней и внешней торговли. В этом отношении характерно замечание вводной части статута, которая сетует на то, что из-за плохой защиты прав кредиторов иностранные купцы “потеряли желание посещать Англию со своими товарами, к ущербу самих этих купцов и всего королевства”.
Второй Вестминстерский статут – один из наиболее пространных законов Эдуарда I – был принят на совете магнатов, состоявшемся в 1285 году, и опубликован на латинском языке. Он насчитывает 69 отдельных постановлений и по общему типу и характеру аналогичен Первому Вестминстерскому статуту . Подавляющее большинство статей его относится к вопросам судебной процедуры и размежеванию компетенции различных королевских судов. В этом отношении характерны статьи XII, XXX, XXXI. Есть во Втором Вестминстерском статуте также статьи, направленные против феодальных иммунитетов и против злоупотреблений королевских чиновников. Характерным примером последних является статья XIII. Значительный интерес представляет статья IX, которая взяла под защиту свободных держателей низших ступеней против промежуточных лордов, а отчасти и верховных лордов феодов в отношении рент и повинностей. Этот спорный вопрос, часто возникавший при субинфеодации, статут решал к максимальной выгоде свободных держателей.
Все перечисленные до сих пор статьи статута в основном были направлены на защиту интересов средних и низших слоев господствующего класса против феодальной аристократии. Но наряду с этим во Втором Вестминстерском статуте имеется ряд статей, в которых явственно намечалась другая линия – линия защиты крупного феодального землевладения и материальных интересов баронства. В частности, несомненной уступкой баронским интересам была первая статья статута, обычно называемая статьей или даже статутом “об условных дарениях” (de donis conditionalibus). Условными дарениями в Англии XIII века назывались земельные пожалования, сопровождавшиеся определенными условиями. Наиболее распространенным условием являлось наличие потомства у человека, получившего землю. В случае отсутствия детей подаренная земля должна была после смерти держателя возвратиться к дарителю или его наследникам. Однако на практике эти условия часто нарушались, и дарованная земля фактически очень быстро ускользала из-под контроля дарителя. По сути дела, “условные дарения”, таким образом, представляли собой один из видов субинфеодации, на почве которой постоянно происходили конфликты между выше- и нижестоящими феодалами. Статья I статута решительным образом выступала в защиту крупных феодалов, против их вассалов – более мелких землевладельцев, получавших от них землю в дар на определенных условиях. Такую же социальную направленность имеют статьи II, XXI и XLVI статута. Последняя разрешает лордам огораживать общинные земли не только в ущерб своим свободным держателям, но и свободным держателям соседних маноров. Интересна также статья XXXVIII, которая устанавливала цензовые ограничения для лиц, подлежащих назначению в комиссии присяжных, на которые ложились основные тяготы всех судебных разбирательств в графствах. По всей видимости, она имела цель ограничивать круг лиц, привлекавшихся к участию в судебных расследованиях наиболее зажиточными элементами, которые могли бы обеспечить выгодную господствующему классу линию поведения судов.
Особое место в законодательстве конца XIII века занимал Винчестерский статут, изданный в том же 1285 году. Он содержит всего шесть статей и посвящен двум вопросам – организации наиболее эффективных мер по борьбе с уголовными преступлениями и нарушениями “королевского мира” (ст.ст. I–IV) и организации всеобщего вооружения свободного населения страны (ст. VI). Первая часть статута продолжала тенденции, наметившиеся еще в законодательстве Генриха II и в Первом Вестминстерском статуте в отношении пресечения уголовных преступлений. Особенно интересно то, что статут возлагает ответственность за уголовные преступления, совершенные в той или иной местности, на весь “народ в стране” (во II статье статута).
VI-я, наиболее интересная статья статута, также опиралась на старинные традиции королевского законодательства по вопросу о вооруженных силах страны. В ней устанавливалось, какие виды вооружения должны иметь все свободные совершеннолетние жители страны в соответствии с их имущественным положением и доходами. В целом Винчестерский статут был направлен на укрепление в стране Авторитета центральной власти, создавал новые средства защиты личности и имущества жителей королевства, а своей последней статьей имел целью обеспечить еще большую, чем ранее, независимость военных сил короля от феодального военного ополчения и личных военных свит крупных феодалов. Статут этот для своего времени, безусловно, имел прогрессивное значение.
Третий Вестминстерский статут, более известный под названием статута quia emptores , был принят на совете магнатов в мае 1290 года и являлся одним из наиболее важных законодательных актов Эдуарда I. Он посвящен также, как I и IX статьи Второго Вестминстерского статута, проблеме субинфеодации, но ставит и решает ее в гораздо более широком плане.
Статут, по существу, запрещал субинфеодацию, но зато разрешал свободную продажу земли на условиях субституции, то есть таким образом, чтобы покупатель становился непосредственным держателем главного лорда феода, от которого раньше держал тот, кто продал землю (ст. I). Последняя его статья подтверждала соответствующие статьи Статута “О мертвой руке” 1279 года, запрещавшего духовным лицам и учреждениям приобретать каким-либо образом земли светских лордов .
Совершенно очевидно, что статут был непосредственно продиктован интересами крупнейших феодалов страны, как правило, и являвшихся “главными” или верховными лордами феодов и в известном смысле ущемлял интересы феодалов, занимавших средние ступени феодальной иерархии. Во вводной части статута прямо говорилось о крайней невыгодности для магнатов субинфеодации (ст. I). Но в то же время, разрешая свободное отчуждение земли на условиях субституции (ст. I), статут шел навстречу низшим и средним слоям господствующего класса, заинтересованным в максимальной свободе распоряжения землей. Им было гораздо выгоднее и проще продавать и покупать землю без всяких феодальных прикрытий.
Кроме того, статут был направлен и на укрепление королевской власти. Запрещение субинфеодации означало, что мелкие и средние держатели, выйдя из-под зависимости крупных феодалов, должны были стать непосредственными вассалами их верховного сеньора – короля. В дальнейшем это привело к сокращению ступеней феодальной иерархии и к огромному росту количества непосредственных вассалов короны, а следовательно, и к укреплению ее социальной опоры. Третий Вестминстерский статут, таким образом, является ярким примером политики компромиссов и лавирования между интересами разных групп класса феодалов, характерной для Эдуарда I.
Публикуемые ниже в выдержках переводы шести важнейших статутов Эдуарда I сделаны с латинских или старофранцузских оригиналов, помещенных в издании “Statutes of the Realm”, edit. Luders, London, vol. I, 1810.
ПЕРВЫЙ ВЕСТМИНСТЕРСКИЙ СТАТУТ 1275 ГОДА
I. Король желает и приказывает, чтобы мир святой церкви и всей страны хорошо поддерживался и охранялся во всех пунктах. И чтобы одинаковое право оказывалось всем, как богатым, так и бедным, не взирая на лица.
III. Постановлено также, чтобы отныне ни шериф, ни кто-нибудь другой ничего не требовал бы, никого не подвергал аресту и не налагал бы штрафов (на деревню) за побег вора или другого тяжкого уголовного преступника, пока этот побег не будет установлен разъездными судьями. И тот, кто поступит иначе, должен будет возместить тому или тем, кто уплатил штраф, столько, сколько он получил или взял с него и столько же – королю.
V. И так как выборы должны быть свободными, король запрещает под угрозой тяжелого наказания, чтобы кто-либо из знатных людей или кто-нибудь другой силой (оружия или (с помощью) коварства мешал бы (кому-либо) осуществить свободные выборы.
VI. И чтобы никакая городская община, бург или город и никакой человек не штрафовались бы без достаточных оснований, и (только) согласно тяжести преступления: то есть так, чтобы каждому свободному человеку было сохранено его свободное держание (son countenement), купцу его товары, виллану его упряжку (gaignage), и они должны штрафоваться только по решению их равных (lour piers) .
VIII. И ничего не следует брать за правильное ведение судебного дела (par beau pleyder) , как это было уже запрещено раньше в царствование короля Генриха, отца теперешнего короля.
IX. И так как мир в стране слабо соблюдался до сих пор из-за недостаточно быстрого преследования тяжелых уголовных преступников согласно установленным правилам, а именно из-за иммунитетов, где скрываются преступники, постановлено, чтобы все сообща были готовы по приказу и призыву шерифа или по тревожному крику соседей преследовать и арестовывать преступников, когда это будет нужно как внутри, так и вне иммунитетных территорий. И тот, кто не будет этого делать и будет уличен, должен уплатить высокий штраф королю. И если вина ляжет на владельца иммунитета, король возьмет иммунитет в свои руки, а если виноват будет бейлиф, он будет посажен в тюрьму на один год и уплатит большой штраф. А если у него нет никакого имущества, то он будет сидеть в тюрьме два года. И если шериф, коронер или же бейлиф в пределах иммунитета, а также вне его, за взятку, по просьбе или из-за каких-либо родственных связей скрыл, согласился или постарался скрыть тяжкие уголовные преступления, совершенные в его округе, не задержал или не арестовал преступника, когда он мог это сделать, в чем-либо другом не выполнил своих обязанностей к выгоде таких преступников, то он будет наказан заключением в тюрьму на один год и большим штрафом по усмотрению короля, если у него есть, чем заплатить, а если у него нет чем заплатить, то он будет сидеть в тюрьме три года.
XII. Постановлено также, что заведомо тяжкие преступники, явно имеющие дурную славу и не желающие подвергнуться расследованию относительно тяжких уголовных преступлений, в которых люди могут их обвинять перед судьями и королевским следствием, должны быть подвергнуты строгому и суровому тюремному заключению, как отказывающиеся отвечать по общему праву страны. Но это не относится к заключенным, которые арестованы по слабому подозрению.
XIV. В некоторых графствах практиковалось объявление вне закона лиц, привлеченных к суду за подстрекательство и принуждение к совершению преступления, за пособничество преступникам, за сокрытие их, одновременно с теми, кто привлечен по обвинению в совершении самого преступления; поэтому постановлено и приказано королем, что не следует объявлять вне закона лиц, обвиненных в таком подстрекательстве, принуждении, пособничестве преступнику и сокрытии его, пока не осужден тот, кто обвиняется как главный преступник, чтобы один закон действовал бы отныне по всей стране. Но на основании этого постановления не следует препятствовать тем, кто этого желает, возбуждать в ближайшем собрании графства обвинение против такого рода преступников так же, как против главных преступников. Однако их жалобы должны задерживаться до тех пор, пока главные виновники преступления не будут объявлены вне закона или приговорены к другому наказанию.
XXVI. И ни шериф, а равно никакой другой королевский чиновник не имеет права брать взяток за выполнение своих обязанностей. Они должны довольствоваться лишь тем, что они получают от короля. И тот, кто поступит иначе, обязан возвратить взятое вдвойне и будет наказан по усмотрению короля.
XXIX. Постановлено, что если какой-нибудь служитель, защитник или кто-нибудь другой совершит обман или сговор в королевском суде, заключит соглашение для обмана суда или одной из сторон и будет уличен в этом, то он подлежит заключению в тюрьму на один год и день, и с этих пор его не будут допускать в суде в качестве чьего-либо защитника. Если же он не является защитником, он точно также должен быть арестован на один год и день по крайней мере. А если его преступление заслуживает большего, то он будет наказан по усмотрению короля.
XXXIV. Так как в стране часто находились люди, распространявшие слухи, от которых возникали несогласия или причины для несогласий между королем и его народом или королем и магнатами королевства, то вследствие вреда, который проистекал и может проистечь от этого, запрещается отныне кому бы то ни было быть столь смелым, чтобы рассказывать или сообщать публично новости или слухи, благодаря которым может возникнуть несогласие или причина для несогласия, или недоверие между королем и его народом или королем и магнатами королевства. И тот, кто будет делать это, будет схвачен и посажен в тюрьму до тех пор, пока он не приведет, в суд первого сочинителя слуха.
XXXVI. Так как до сих пор не было точно определено, сколько следует брать и в какие сроки для умеренного вспомоществования на принятие рыцарского звания старшим сыном и на выдачу замуж дочери , благодаря чему налагались неумеренные поборы и чаще, чем это было нужно, а народ чувствовал себя угнетенным, постановлено, что отныне с полного рыцарского феода будет взиматься только 20 шиллингов, с земли на праве сокажа с доходом в 20 фунтов (стерлингов) – 20 шиллингов, а с большего – больше и с меньшего – меньше согласно оценке. И никто не может требовать вспомоществования на посвящение в рыцари сына, если он (сын) не достиг еще 15 лет, и на выдачу замуж дочери, если ей нет семи лет. И об этом должно быть сделано указание в королевском приказе, изданном по этому поводу, если кто-либо будет требовать его (вспомоществования) раньше срока. И если случится, что отец после того, как он собрал это вспомоществование со своих держателей, умрет до того, как он выдал дочь замуж, его душеприказчики (exescutores) должны выдать дочери столько, сколько отец получил в качестве вспомоществования. И если для покрытия этого недостаточно имущества отца, то эти деньги должны быть возвращены дочери наследником (отца).
XXXVIII. Так как некоторые люди в этой стране (de la terre) нисколько не колеблются произносить ложные клятвы, чего не следует делать, из-за которых многие другие люди лишаются наследства и теряют свои права, постановлено, что отныне король, пользуясь своими правами, может даровать право расследования с помощью присяжных во всех тяжбах о земле и свободном держании или о вещах, касающихся свободного держания, когда он сочтет это необходимым.
ГЛОСТЕРСКИЙ СТАТУТ 1278 ГОДА
ПЕРВЫЙ РАЗДЕЛ (ВВОДНЫЙ), ИМЕНУЕМЫЙ ИНОГДА СТАТУТОМ QUO WARRANTO
В год от рождения Христова 1278 и правления короля Эдуарда, сына короля Генриха – шестой этот король, будучи озабочен исправлением недостатков и усовершенствованием администрации и правосудия в королевстве, как тога требуют благо народа и обязанности короля, созвал в Глостере в августе месяце наиболее сведущих (людей) своего королевства как больших, так и малых; (и там) было решено и постановлено, с общего согласия, что, поскольку в отношении иммунитетных привилегий и других дел отсутствовали (специальные) законы, в результате чего королевство терпело большой ущерб, а жители его бесчисленное множество раз подвергались разорению, необходимо внести различные дополнения в (действующее) право и издать новые постановления; также (было решено), что нижеследующие статуты, ордонансы и постановления должны впредь твердо соблюдаться всеми жителями королевства.
Так как прелаты, графы, бароны и прочие люди королевства претендуют на владение различными иммунитетными привилегиями, то для проверки (их прав) на эти привилегии и вынесения судебного решения (по этому поводу) король должен назначить этим прелатам, графам, баронам и прочим определенный день . Предусматривается с общего согласия, что вышеупомянутые прелаты, графы, бароны и прочие люди могут пользоваться такого рода иммунитетными привилегиями за счет прав короны до ближайшего приезда в графство, (где находятся иммунитеты), самого короля или разъездных судей, разбирающих общие тяжбы , или до тех пор, пока король не распорядится иначе, с тем, чтобы за королем оставалось право начать расследование, когда он пожелает, согласно тому, что будет написано в королевском приказе (по этому поводу). И такого рода приказы в отношении каждого ответчика (в отдельности) должны посылаться шерифам, бейлифам и другим (должностным лицам); и форма приказа должна изменяться в зависимости от различий в иммунитетных привилегиях, на которые претендует то или иное лицо.
И шерифы должны сделать публичные объявления во всех поселениях (своего графства), а именно, в больших городах, бургах, рыночных местечках и повсюду в других местах, что всякий, кто претендует на владение иммунитетными привилегиями согласно хартиям предков (теперешнего) короля, королей Англии или по другим основаниям, должен явиться перед королем лично или перед его разъездными судьями в такой-то день и в таком-то месте и дать там показания о том, на какие иммунитетные привилегии он претендует и на каком основании (е par quel garaunt). И сами шерифы должны явиться туда (в суд) лично вместе с их бейлифами и другими помощниками, чтобы дать показания перед королем относительно вышеупомянутых иммунитетных привилегий и всех дел,. касающихся этих привилегий.
И шерифы должны то же самое публично объявить во время судебного объезда и также явиться на него в сопровождении своих бейлифов и других помощников, чтобы дать показания перед судьями относительно этих иммунитетных привилегий и всех вещей, к ним относящихся.
И эти публичные объявления должны быть сделаны за 40 дней, как это принято при обычных вызовах (в суд); и если сторона, претендующая на владение привилегией, явится пред лицо короля, ее отсутствие в разъездном суде не будет сочтено за неявку, так как господин король по своей особой милости гарантировал, что он не будет преследовать ответчика из-за отсрочек (судебного разбирательства). И если ответчик по поводу такого рода привилегий будет отвечать перед вышеуказанными двумя разъездными судьями, то эти судьи должны защитить его от каких-либо притеснений со стороны других судей и даже со стороны самого короля, поставив его (короля) в известность о том, что дело ответчика рассматривается в их суде, как это было указано выше. Но если те, кто претендует на владение такими иммунитетными привилегиями, не явятся (в одну из этих инстанций) в назначенный им день, то их привилегии должны быть взяты шерифом в руку короля подобно тому, как накладывается арест на имущество , с тем, чтобы они не могли пользоваться этими привилегиями до тех пор, пока они не явятся (в суд), чтобы вновь получить свои права. И когда они вследствие этой меры принуждения явятся (в суд), то если они потребуют, эти привилегии могут быть выкуплены ими .
И если случится, что ответчики (лорды-иммунисты) возразят (в суде), что они не должны отвечать без первоначального судебного приказа, и если станет известно, что они с помощью произвольных действий захватили и узурпировали какие-либо привилегии в ущерб королю или его предшественникам, то им следует ответить, что они должны отвечать (в суде) без всякого приказа, и пусть по этому поводу королевский суд вынесет такое решение, которое сочтет нужным. Но если они далее заявят, что их предшественник или предшественники умерли, находясь во владении этими привилегиями, то они (ответчики) должны быть выслушаны, и истина должна быть установлена путем расследования через присяжных, и в соответствии (с показаниями присяжных) судьи должны рассмотреть это дело. И если будет обнаружено (при этом), что их предшественник умер, имея право владения на эту привилегию, тогда король должен получить в своей канцелярии первоначальный судебный приказ в следующей форме: “Король шерифу привет. Вызови с помощью верных посыльных такого-то, чтобы он явился к нам в такое-то место во время нашего ближайшего приезда в это графство, или перед нашими судьями в ближайший судебный объезд по ассизным искам, когда они явятся в эту область, чтобы дать показания, на каком основании он (например) пользуется правом проверки свободного поручительства в своем маноре в этом графстве”, и пусть шериф предъявит имена посыльных и текст приказа. Или в такой форме – “на каком основании он держит сотню в указанном графстве”; или в такой форме – “на каком основании он претендует на свободу от пошлин для себя и своих людей по праву непрерывного владения после смерти своего предшественника” . И шериф должен предъявить имена посыльных и текст приказа.
СТАТУТ О КУПЦАХ 1283 ГОДА
Ввиду того что купцы, продававшие свои товары в долг разным лицам, до настоящего времени терпели большие убытки из-за отсутствия закона, с помощью которого они могли бы быстро вернуть свои деньги в день, назначенный для уплаты этого долга, из-за чего многие купцы воздерживались от приезда в эту страну со своими товарами к ущербу как самих купцов, так и всего королевства, король в своем совете приказал и постановил, чтобы купцы, которые желают обеспечить себе получение денег, данных в долг, пусть предлагают своим должникам (при заключении долговой сделки) явиться к мэру Лондона, Йорка или Бристоля и в присутствии мэра и клерка, специально назначенного для этой цели королем, официально признать свой долг и срок его уплаты. И это официальное признание пусть будет занесено в свиток рукой этого клерка, которая должна быть (всем )известна. Затем вышеуказанный клерк своей рукой пусть напишет долговое обязательство, к которому должна быть приложена печать должника и королевская печать, специально предназначенная для этой цели и находящаяся на хранении у вышеуказанных мэра и клерка.
И если должник не уплатит долг в назначенный день, кредитор может явиться с этим долговым обязательством к (этим) мэру и клерку; и если на основании этого письменного обязательства и записи в свитке будет установлено, что этот долг был (официально) признан (должником) и что день платежа уже просрочен, то мэр немедленно должен распорядиться о продаже движимого имущества должника, в том числе его вещей и его наследственного городского держания на сумму, равную сумме долга по оценке добрых людей, и деньги (вырученные от продажи) должны быть без промедления уплачены кредитору. А если мэр не найдет покупателя, который дал бы за эти вещи хорошую цену, он должен передать кредитору движимое имущество должника на сумму, возмещающую долг.
И акты о продаже движимого имущества (должника) и его наследственного городского держания или о передаче их кредитору должны быть для верности засвидетельствованы вышеупомянутой королевской печатью. И если должник не имеет в пределах юрисдикции этого мэра никакой движимости, за счет которой может быть взыскан долг, но располагает движимым имуществом где-нибудь в других частях королевства, то мэр должен направить канцлеру долговое обязательство с королевской печатью, составленное в присутствии этого мэра и вышеупомянутого клерка, и канцлер пусть пошлет приказ шерифу, в округе которого должник имеет движимость, чтобы шериф принудил его придти к соглашению с кредитором в такой же форме, как это должен был сделать мэр, если бы движимость должника находилась бы в пределах его юрисдикции; и пусть те (люди), которые будут оценивать движимое имущество (должника), предназначенное для передачи кредитору, обратят особое внимание на то, чтобы установить умеренную цену ( на эту движимость); ибо если они назначат слишком высокую цену к выгоде должника и к ущербу кредитора, то оцененные таким образом предметы будут переданы им самим по той цене, которую они установили, и с этого момента они будут отвечать за долг перед кредитором. И если должник заявит, что его движимое имущество передано или продано по более низкой цене, чем оно стоит, он не сможет получить никакого удовлетворения, если только мэр или шериф законно продали это имущество тому, кто дал за него наибольшую цену; ибо должник может винить, только себя в том, что имея возможность сам продать свое движимое имущество и получить за него деньги своими руками до того, как кредитор начал свое преследование, он этого не сделал.
И если должник совсем не имеет движимого имущества, за счет которого может быть взыскан весь долг, он должен быть арестован и находиться в тюрьме до тех пор, пока он не заключит соглашения с кредитором (об уплате долга) или пока этого не сделают за него его друзья. И если у него нет собственных средств для поддержания своего существования в тюрьме, кредитор должен доставлять ему хлеб и воду, стоимость которых должник обязан возместить ему вместе с уплатой долга до выхода из тюрьмы .
И если кредитором является иностранный купец, должник будет содержать его на свой счет в течение всего времени, нужного ему (кредитору) для взыскания своего долга, вплоть до того дня, когда движимость должника будет продана или передана кредитору.
И если кредитор (при заключении долговой сделки) не удовольствуется гарантией, данной только самим должником, и понадобится найти свидетелей и поручителей, то эти поручители и свидетели должны явиться к вышеупомянутым мэру я клерку и дать им письменные долговые обязательства, как это было сказано выше относительно самого должника.
И если долг не уплачен в назначенный день, против свидетелей и поручителей должна быть применена такая же процедура, как выше было описано в отношении самого должника; но так, чтобы, если долг может быть полностью взыскан за счет движимости должника, поручители и свидетели не терпели бы ущерба; тем не менее в случае отсутствия у должника движимости кредитор должен получить возмещение долга за счет имущества поручителей таким же способом, как это выше было описано в отношении (взыскания долга) с самого должника.
И на содержание вышеупомянутого клерка король будет брать с каждого фунта (долга) один пенни. Король желает, чтобы это постановление и распоряжение соблюдалось отныне по всему его королевству Англии, в отношении всех людей, которые если пожелают могут (для взыскания долга) пользоваться такого рода долговыми обязательствами ; исключение составляют евреи, на которых этот статут не распространяется.
ВТОРОЙ ВЕСТМИНСТЕРСКИЙ СТАТУТ 1285 ГОДА
I. Во-первых, относительно земель, которые часто передаются на определенных условиях. Например, когда кто-нибудь дает землю какому-либо человеку, его жене и их потомству, рожденному в этом браке с добавлением такого положительно выраженного условия, что если этот человек и его жена умрут без наследников, рожденных в этом браке, земля, переданная им таким образом, должна вернуться к дарителю или к его наследникам; или когда человек передает держание в приданое с освобождением от всяких повинностей (in liberum mantagium) и это держание сопровождается таким условием, хотя бы оно и не было выражено в дарственной грамоте, что если муж и жена умрут без наследников, рожденных от этого брака, то земля должна возвратиться к дарителю или к его наследнику. Далее, в случаях когда кто-нибудь дарит землю кому-нибудь из наследников, от него происходящих, то для дарителя и его наследников представлялось и представляется несправедливым, что их воля, выраженная в дарении, до сих пор (часто) не соблюдалась и не соблюдается и теперь.
Во всех вышеописанных случаях, после рождения детей от брака тех, кому было передано на этих условиях держание, до сих пор держатель имел власть отчуждать это держание и лишать таким образом свое потомство земельного наследства против воли дарителя и в противоречии с изложенным в акте дарения. И, кроме того, при отсутствии потомства у такого держателя, держание, переданное на таких условиях, должно быть возвращено дарителю или его наследнику согласно условиям дарения, выраженным в дарственной грамоте, даже если дети были, но потом умерли; тем не менее благодаря сделкам и передаче земли (feoffamento) со стороны тех, кому она была подарена на этих условиях, дарители до сих пор не имели возможности получать ее обратно, что явно противоречит условиям дарения.
По этому поводу наш господин король, понимая, сколь необходимо найти средство помощи в этих случаях, постановил, что воля дарителя, согласно условиям, ясно выраженным в дарственной грамоте, отныне должна соблюдаться, чтобы те, кому земля дана на подобных условиях, не имели права отчуждать полученные таким образом держания, которые после их смерти должны перейти к их наследникам или, в случае, если у них наследников не было или они были, но умерли – вернуться к дарителю или его наследникам.
Также отныне второй муж женщины после смерти своей жены не имеет права на землю, подаренную на таких условиях по “закону Англии” (per legem Angliae) , и потомство от второго мужа или жены не может наследовать такое держание.
Непосредственно после смерти мужа или жены, которым было подарено это держание, оно должно перейти к их потомству или вернуться к дарителю или его наследникам, как указано выше.
И так как в каждом новом случае должно быть создано новое средство, то сторона, которая хочет возбудить дело должна получить следующий приказ (breve): “Прикажи А., чтобы он по справедливости вернул В. такой-то манор со всем к нему относящимся, который С. дал такому-то мужу и такой-то жене и наследникам, происходящим от этого брака…”, или “…который С. дал такому-то мужу в приданое за такой-то женщиной и который (манор) после смерти этого мужа и жены должен перейти согласно условиям указанного дарения сыну этих мужа и жены…” или “который С. дал такому-то и его наследникам, происходящим от него, и который после его смерти должен перейти к его сыну В. согласно условиям дарения”.
Приказ, с помощью которого даритель может получить обратно свое дарение в случае отсутствия наследников, достаточно часто применяется канцлером.
И пусть будет известно, что этот статут касается лишь тех случаев отчуждения земли вопреки условиям дарения которые будут совершены после его издания, и не распространяется на дарения, сделанные до сих пор. Если же сделки в отношении таких земель будут произведены после (издания этого статута), то они должны быть аннулированы. Наследники (держателей) или те, к кому земля должна вернуться, если они достигли совершеннолетия и находятся в Англии и вне тюрьмы, должны получить безо всякого судебного разбирательства.
IX. Когда главные (capitales domini) лорды в своем феоде налагают арест на чье-либо имущество за причитающиеся службы и обычные повинности, и (между ними и держателями) имеется промежуточный лорд (medius) который обязан освободить держателя от уплаты этих повинностей (главному лорду), то у держателя не поворачивается язык после выкупа арестованного имущества отказаться от выполнения требования главного лорда, доказавшего в курии короля, что этот арест был законно наложен на имущество его держателя, связанного с ним через промежуточного лорда.
И многие до сих пор тяжело притеснялись благодаря подобным арестам, потому что промежуточный лорд, хотя и имеющий имущество, на которое можно было наложить арест, затягивал явку в курию для ответа по приказу “о посреднике” (ad breve de medio) . Еще хуже обстояло дело, если такой промежуточный лорд не имел никакого имущества.
Отныне в этом случае устанавливается следующий порядок. Как скоро (имущество) такого держателя на домене (in dominico), имеющего промежуточного лорда, подвергнется аресту, этот держатель должен немедленно испросить приказ “о посреднике”.
И если промежуточный лорд, имея землю в том же графстве, не явится в суд вплоть до того, что на него наложат “большой арест” , то истцу в приказе о большом аресте будет указан день, до наступления которого должно два раза совещаться собрание графства, а шериф получит приказ о наложении “большого ареста” на имущество промежуточного лорда согласно содержанию приказа “о посреднике”. И, сверх того, шериф на (этих) двух полных собраниях графства должен торжественно объявить о том, что промежуточный лорд должен явиться в день, указанный в приказе, (чтобы отвечать своему держателю). Если лорд явится в этот день, то поведется тяжба по обычным правилам, а если он не явится, то он теряет службы своего держателя, и с этого времени держатель не будет ни в чем отвечать перед ним. Но после исключения указанного лорда-посредника, держатель будет отвечать только перед главным лордом за те службы и повинности, которые он прежде выполнял в пользу этого лорда-посредника. И указанный главный лорд не имеет (впредь) права налагать арест на имущество этого держателя, пока тот будет выполнять все должные службы и повинности.
И если главный лорд будет требовать с держателя больше (повинностей), чем обычно выполнял в его пользу промежуточный лорд, то держатель будет иметь право на такие же возражения, какие имел бы посредник.
XII. Многие по злому умыслу, желая причинить вред другим, возбуждают ложные обвинения в убийстве и других тяжких уголовных преступлениях с помощью обвинителей (appellatores) , которые не имеют никакого имущества и поэтому не могут отвечать за ложное обвинение ни господину королю, ни обвиненным за понесенный ущерб. Поэтому постановлено, что если кто-нибудь, обвиненный таким образом, очистит себя от возведенного на него обвинения в курии короля, то судьи, которые будут слушать и решать такого рода жалобу, должны наказать обвинителя годичным тюремным заключением, и он обязан возместить обвиненному ущерб согласно решению судей, которые должны учесть заключение и арест обвиненного, а также бесчестие, которому он подвергся из-за этого ареста или каким-либо другим способом. Кроме того, (такие обвинители) должны уплатить большой штраф в пользу короля. И если случится, что эти обвинители не имеют никакого имущества, из которого они могли бы возместить вышеуказанный ущерб, то по желанию потерпевшего надо расследовать, по чьему подстрекательству и злому умыслу было возбуждено это обвинение. И если с помощью такого расследования будет обнаружено, что кто-нибудь по своему коварству побудил (обвинителя) к ложному обвинению, то этот подстрекатель должен быть принужден с помощью наложения ареста на его имущество явиться перед судьями. И если (там) он будет уличен законным образом в такого рода коварных подстрекательствах, то он будет наказан тюремным заключением и возместит ущерб, как это было сказано выше относительно (непосредственного) обвинителя. В случае обвинения в убийстве человека для неявки обвинителя в суд не может быть никакого законного оправдания в какой бы курии ни решалось это дело.
XIII. Шерифы позволяют во время своих объездов ложно обвинять перед собой некоторых людей в воровстве и других преступлениях и затем заключают в тюрьмы незаконно обвиненных невинных людей и вымогают у них деньги, хотя бы они не были обвинены законно с помощью 12 присяжных . Поэтому постановлено, что шерифы во время своих объездов или в других случаях, когда они имеют власть расследовать преступления по приказаниям короля или по своей должности, могут производить эти расследования только с помощью не менее, чем двенадцати полноправных людей, которые должны приложить к этому расследованию свою печать, как это обычно делается.
И те, кого они найдут виновными в результате расследования, должны быть арестованы, как это делалось раньше. А если (шериф) арестует тех, кто не был признан виновным по этому расследованию, то пострадавший может возбудить против него иск с помощью приказа “об аресте” (breve de inprisonemento) так же, как и против всякого другого лица, произведшего арест, не имея на то распоряжения. И все, что сказано (выше) относительно шерифа, относится к каждому бейлифу иммунитета.
XXI. В статуте, принятом в Глостере, указано, что если кто-либо сдаст свою землю другому на условии уплаты 1/4 дохода с земли или более, то тот, кто сдал, или его наследник через два года после прекращения платежей может возбудить иск о возвращении земли, переданной на таких условиях из домена. Точно так же решено, что если кто-нибудь в течение двух лет не выполняет службы и обычные повинности, которые он обязан выполнять в пользу своего лорда, то лорд имеет право на иск о возвращении земли с помощью следующего приказа: “Прикажи А., чтобы он справедливо вернул В. такое-то держание, которое он держит от него за такие-то службы и которое должно быть возвращено указанному В. потому, что, как говорят, указанный А. уже два года не выполняет их”. И не только в этом случае, но и в случае, предусмотренном в вышеупомянутом Глостерском статуте, приказ о вводе во владение должен быть дан наследнику истца против наследников держателя и тех, кому отчуждено такого рода держание.
XXX. Отныне будут назначаться двое судей, приведенных к присяге , которым представляется исключительное право разбирать ассизы о новом захвате, о смерти предшественника и об обвинениях против присяжных (de attincte) . Они должны присоединить к себе одного или двух достойнейших рыцарей графства, в которое они прибудут. Вышеуказанные ассизы и обвинения будут разбираться самое большее три раза в год, а именно: в первый раз между пятнадцатым днем после дня св. Иоанна Крестителя и августом, второй раз между Воздвиженьем честного креста и днем св. Михаила и третий раз между праздником Богоявления и праздником сретенья господня. И в каждом графстве они должны назначить день для открытия ассиз, чтобы каждый знал об их приезде, и отсрочить ассизы с одного срока на другой, если их разбирательство должно быть отложено из-за вызова поручителей, оправдания в неявке или из-за отсутствия присяжных. И если в отношении какого-либо дела они сочтут полезным перенести ассизу о смерти предшественника, отложенную ввиду оправдания в неявке или вызова поручителя в Суд Скамьи, они имеют право это сделать. И тогда пусть они пошлют судьям Скамьи протокол вместе с первоначальным приказом (breve originate). А когда процесс дойдет до расследования по ассизе, все дело вместе с первоначальным приказом должно быть отослано снова из Суда Скамьи первым судьям, которые должны провести расследование по ассизе (в графстве). Но отныне для сбережения трудов и расходов судьи одной или другой Скамьи должны назначить по меньшей мере 4 дня в году для расследования такими специально назначенными судьями (в графствах) правонарушений, дело о которых ведется в Суде Скамьи, если только эти правонарушения не настолько тяжелы, что требуют особенно серьезного расследования.
Равным образом этими судьями будут производиться расследования по делам, ведущимся в суде одной из Скамей и не требующим сложного расследования, как например, когда кому-нибудь отказывают во вводе во владение, или в получении сейзины, или когда расследование надо провести только по одному пункту. Но расследования по более сложным и многочисленным пунктам, которые требуют длительного выяснения, будут производиться судьями Скамей, если только обе стороны не пожелают, чтобы расследование было произведено в присутствии кого-либо из земляков по прибытии судей в их графство. И отныне такие расследования должны производиться в присутствии двух или одного судьи и одного рыцаря графства, на (кандидатуре) которого согласятся обе стороны.
И такие расследования не должны производиться в Суде Скамьи до тех пор, пока в собрании графства в присутствии сторон точно не будут установлены день и место (для их разбора). И этот день и место должны быть занесены в судебный приказ в следующих словах: “Приказываем тебе, чтобы ты обязал явкой перед нашими судьями в Вестминстере через неделю после дня св. Михаила, 12 (присяжных), если такой-то и такой-то не явятся в суд в своем графстве в такой-то день и в такое-то место” . И когда эти расследования будут произведены, их результаты должны быть сообщены в Суд Скамьи, и там вынесено решение и занесено в протокол. И если какое-либо расследование будет произведено иначе, чем по этой форме, то оно будет считаться недействительным, за исключением только ассизы о последнем представлении на приход и расследования по иску quare impedit, которые должны решаться в своем графстве в присутствии одного из судей Скамьи и одного рыцаря в определенный день и в определенном месте, которые были установлены в Суде Скамьи, независимо от согласия или несогласия ответчика. И там немедленно же выносится решение.
Все судьи Скамьи отныне должны во время объездов иметь своих клерков, чтобы записывать все разбираемые дела, как это обычно делалось в старину. Также предписано, чтобы судьи, назначенные для разбирательства ассиз, не принуждали присяжных обязательно точно высказать, имело ли место лишение владения или нет, с тем, чтобы они установили истину о фактических обстоятельствах и просили помощи у судей . Но если они по своей воле хотят сказать, имело ли место лишение владения или не имело места, то такой вердикт допускается под их ответственность. И отныне судьи не должны назначать в ассизы и жюри других присяжных, чем те, которые были сначала приглашены для этого.
XXXI. Когда кто-нибудь выдвинет возражение в суде, а судьи откажутся его допустить и представивший возражение запишет их и попросит, чтобы они приложили к этому (документу) печать, судьи обязаны приложить печать, и если один из них не захочет, то должен приложить другой – его товарищ. И если (затем) король по жалобе на действия судей прикажет представить ему протокол и в свитке не окажется этого возражения, а истец представит его в письменной форме с печатью судей, то судье будет приказано явиться в определенный день для того, чтобы он признал эту печать своей или отказался от нее. И если судья не может отрицать, что это его печать, то должно быть вынесено решение о том, следует ли принять это возражение или отвергнуть его.

Pages: 1 2

Did you enjoy this post? Why not leave a comment below and continue the conversation, or subscribe to my feed and get articles like this delivered automatically to your feed reader.

Comments

Еще нет комментариев.

Извините, комментирование на данный момент закрыто.