Образование Афинского государства

ХРЕСТОМАТИЯ ПО ИСТОРИИ ДРЕВНЕГО МИРА
ТОМ 2. ГРЕЦИЯ И ЭЛЛИНИЗМ
ОБРАЗОВАНИЕ АФИНСКОГО ГОСУДАРСТВА
«Возникновение государства у афинян является в высшей степени типичным примером образования государства вообще, потому что оно, с одной стороны, происходит в чистом виде, без всякого вмешательства внешнего или внутреннего насилия,– захват власти Писистратом не оставил никаких следов своего короткого существования,– с другой стороны, потому что в данном случае очень развитая форма государства, демократическая республика, возникает непосредственно из родового общества и, наконец, потому, что мы в достаточной степени осведомлены обо всех существенных подробностях образования этого государства» (Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной собственности и государства, Госполитиздат, 1949, стр. 123). Вызванные разложением родового общества расслоение, сосредоточение власти в руках родовой землевладельческой знати, разорение крестьян и развитие долгового рабства привели в Аттике к массовому движению и к реформам Солона в 594 г. до н. э. На смену родовому принципу, ранее определявшему политические права граждан, был утвержден принцип имущественного ценза, было отменено долговое рабство, проведен ряд экономических и политических реформ.
«Солон открыл ряд так называемых политических революций,… открыл его вторжением в отношения собственности» (Там же, стр. 118). Тиран Писистрат в своей деятельности в основном продолжал линию Солона. Развивается мелкое крестьянское хозяйство, развиваются торговля и ремесла. Пережитки господства родовой землевладельческой знати становятся все более нетерпимыми «…пока революция Клисфена (509г. до нашего летоисчисления) не низвергла ее окончательно, а с ней вместе и последние остатки родового строя» (Там же, стр. 120). Уничтожение родовых фил как административных и политических частей Аттики и замена их территориальными завершили образование афинского рабовладельческого демократического государства накануне греко – персидских войн.
Приступая к изучению отрывков, помещенных в VI разделе, следует перечитать главу V «Возникновение Афинского государства» из работы Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства».
Основными темами этого раздела являются реформы Солона и Клисфена. Изучение группы документов, относящихся к предшествующему периоду, должно дать дополнительный конкретный материал, на основе которого можно более четко и ярко оттенить особенности и значение реформ Солона.
Хорошо иллюстрирует старый аристократический строй Афин документ № 59 «На высшие должности выбирали по благородству происхождения и по богатству», – пишет Аристотель. Здесь следует отметить, что в древнейшее время в связи со слабым развитием экономики знатность обычно совпадала с богатством. На материале этого отрывка важно подчеркнуть могущество ареопага и то, что ареопаг состоял из отставных архонтов и не нес фактически ни перед кем ответственности, являясь опорой аристократического режима. На архаичность афинского общества и на неизжитые пережитки родового строя в VII в. до н. э. указывают законы Драконта. По этим законам, как видно из № 61 а, за убийство судили не только людей, но и различные предметы (в данном случае – статую). На суровость и архаичность этих законов указывает Аристотель (№61 б). Часть надписи конца V в. до н. э. сохранила уголовные законы Драконта об убийстве, важные, в частности, тем, что они, очевидно, говорят об отмене кровной мести и самосуда (№ 61 в). Однако до начала VI в. до н. э. в Афинах сохранилось господство аристократии (евпатридов), хотя внутренние противоречия между евпатридами и демосом возрастали.
При изучении законодательства Солона надо прежде всего разобрать небольшой, но очень яркий отрывок из «Афинской политии» Аристотеля, помещенный в хрестоматии под № 62 и озаглавленный «Зависимость беднейшего крестьянства». Из содержания его видно, что евпатриды все более стесняли крестьянское землевладение. В начале VI в. до н. э. «вся земля была в руках у немногих». Крестьяне теряли свои земельные участки за долги и превращались в арендаторов – гектоморов, т. е. в шестидольников, получавших в свое распоряжение только 1/6 часть урожая с участков, которые им некогда принадлежали. Дальнейшие займы производились под залог личной свободы, и несостоятельные должники попадали в долговое рабство. Однако трудящееся население не мирилось с этим. «При таком – то положении государства, когда большинство было в порабощении у немногих, народ восстал против знати». Так начинается следующий документ № 63, уже повествующий о реформах Солона.
Развитие экономического значения бесправного городского торгово – ремесленного демоса росло параллельно с ухудшением положения сельского демоса и эти две объединенные силы противостали родовой землевладельческой аристократии и заставили ее уступить. Следует не забывать, что Солон, происходивший из обедневших евпатрндов, занимался торговлей, чем и поправил свое состояние. Т. е. он по своим интересам примыкал к зажиточному городскому демосу, деятельность которого тоже стесняло засилье родовой землевладельческой аристократии, тормозившей экономическое и политическое развитие страны, в том числе и архаическими формами эксплоатации крестьян.
Первой и важной реформой Солона была «сейсахфия» – «стряхивание бремени». Она в запоминающихся художественных образах изложена самим Солоном в стихотворении о Матери черной земле, с которой он сбросил много долговых столбов, что и послужило поводом для названия реформы (см. окончание № 63). Примеры закладных надписей на каменных столбах содержит № 66. Свержение долговых столбов означало возвращение крестьянам заложенных ими земельных участков. Одновременно отменялось долговое рабство. В этом же стихотворении Солон излагает свою «среднюю» политическую позицию и ее результаты – недовольство обеих сторон – и аристократии и демоса, из – за чего, негодует Солон, «Я, точно волк, средь стаи псов вертелся». В том же № 63 сообщается о новом делении граждан по имущественному цензу, вместо старого родового, обеспечивавшего безраздельное господство родовой землевладельческой аристократии – евпатридов и о реформе государственных учреждений. Евпатриды были прежде всего ущемлены отменой долгов и введением имущественного ценза, а крестьяне были недовольны тем, что не получили прирезки к возвращенным им земельным участкам. Оставшиеся в прежних размерах земельные участки должны были неизбежно породить новые долги и потерю возвращенных участков в будущем, с тем только облегчением, что самому крестьянину больше не угрожало долговое рабство. Незавершенность реформ Солона вызвала дальнейшее развитие социальной и политической борьбы и привела к тирании Писистрата (№ 67) Приступая к изучению этого отрывка, следует заметить, что в переводах с древнегреческого и в современной литературе нередко при характеристике общественных и политических группировок в античности употребляют слово«партия». Надо твердо усвоить, что партий в современном значении этого слова в древности не было, а были группы политических единомышленников из активных представителей того или иного слоя рабовладельцев, причем для Афин архаического и классического периодов характерно то, что руководящую роль в этих группах большей частью играли аристократы. К демократическим группировкам примыкали отдельные аристократы или даже аристократические роды, в той или иной мере порывавшие с интересами основной массы евпатридов. К таким выходцам из аристократии принадлежал и Писистрат. Отрывок о тирании Писистрата иллюстрирует указание Энгельса о том, что «… захват власти Писистратом не оставил никаких следов своего короткого существования…» (Там же, стр. 123.) Но при изучении отрывков о Писистрате не следует упускать из виду, что Аристотель идеализировал тиранию Писистрата. На примерах освобождения одного крестьянина от налога и случая с обвинением Писистрата в убийстве и боязни обвинителя, прекратившего дело, надо указать на лицемерие тирана. Предоставление долгосрочного кредита нуждающимся крестьянам из государственных средств (№ 67 в) было самой серьезной мерой Писистрата, несколько облегчившей положение мелких землевладельцев; но прирезков к своим земельным участкам они так и не получили. Слабость государственной организации и примитивность тогдашней техники ярко иллюстрируются тем, что Писистрат произвел государственный переворот при помощи отряда, вооруженного дубинами.
Реформам Клисфена, завершившим образование демократического рабовладельческого государства в Афинах, посвящен последний документ № 69. Его административно – территориальную реформу следует представить в чертеже на классной доске в виде карты схемы и подчеркнуть, что 10 новых территориальных фил, которыми Клисфен заменил не отмененные Солоном четыре древних родовых филы, состояли каждая из трех триттий, расположенных в трех разных областях Аттики Таким образом, территориального единства в филах не было, тем самым ослаблялось влияние аристократии, в том числе и на выборы, потому что в береговой и городской областях в общем демос преобладал, и только в одной внутренней области преобладала аристократия. «Новая конституция Клисфена игнорировала четыре древних племени, основанных на родах и фратриях. Их место заняла совершенно новая организация на основе… разделения граждан только по месту их жительства» (Там же, стр. 120). Следует остановиться также на остракисме, завершив тему характеристикой образовавшейся в конце VI в. до н. э. рабовладельческой демократии в Афинах на материале № 69. При проработке этого отрывка надо воспользоваться указаниями Энгельса, имеющимися в конце V главы его труда «Происхождение семьи, частной собственности и государства».
№ 57. ПРИРОДА И НАСЕЛЕНИЕ АТТИКИ
(Фукидид, I, 2, 5 – 6)
Аттика, по причине скудости почвы, с самых давних времен не испытывала внутренних переворотов и всегда занята была одним и тем же населением. Весьма важным подтверждением этой мысли служит и то, что в остальных частях Эллады население вследствие иммиграции увеличилось не в одинаковой степени с Аттикой. Объясняется это тем, что вытесняемые войною, или междоусобицами, самые могущие обитатели из прочей Эллады удалялись к афинянам, так как те сидели на земле крепко и, становясь тотчас гражданами в Аттике, уже с давней поры сделали государство еще большим по количеству населения, так что впоследствии, когда в Аттике не оказывалось достаточно земли, афиняне отправляли колонии даже в Ионию.
Пер. Ф. Г. Мищенко – С. А. Жебелева.
№ 58. СИНОЙКИСМ
(Фукидид, II, 15)
При Кекропсе и первых царях до Тесея население Аттики жило постоянно отдельными городами, имевшими свои пританеи и правителей. Когда не чувствовалось никакой опасности, жители городов не сходились на общие совещания к царю, но управлялись и совещались отдельно сами по себе. Некоторые города по временам даже воевали между собою, например, Элевсин с Евмолпом во главе против Эрехфея . Но после того как царскую власть получил Тесей, соединявший в себе силу с умом, он привел в порядок страну вообще, между прочим, упразднил советы и должностных лиц прочих городов и объединил путем синойкисма всех жителей вокруг внешнего города, учредив один совет и один пританей. Жителей отдельных селений, возделывавших свои земли, как и прежде, Тесей принудил иметь один этот город , и так как все жители принадлежали теперь уже к одному городу, то он стал велик и таким передан был Тесеем его потомкам. С тех пор еще и по сие время афиняне совершают в честь богини празднество на общественный счет синойкии . Ранее этого город составляли акрополь в его теперешнем объеме и значительная часть его склона, обращенная к югу. Доказательство этого: государственные святыни, также святыни других божеств находятся на самом акрополе и расположены вне его, большею частью по направлению к этой части города, как то: святыня Зевса Олимпийского, Пифий , святыни Геи и Диониса в Лимнах , в честь которого справляются двенадцатого анфестериона древнейшие Дионисии; в этот день справляют праздник еще и теперь происходящие от афинян ионийцы. И другие древние святыни лежали также в этой местности. Здесь же находится и источник, называемый теперь после того как его привели в настоящий вид тираны , Эннеакрунами , а некогда, когда ключи его были видны, носивший название Каллирои ; водою этого источника, вследствие его близости, пользовались тогда при большей части торжественных церемоний; да и в настоящее время сохранился от древности обычай брать воду из этого источника пред свадебными празднествами и для других священнодействий. Вследствие древнего заселения акрополя он и по сие время называется афинянами «городом».
Пер. Ф. Г. Мищенко – С. А. Жебелева.
№ 59. ДРЕВНЕЙШИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТРОЙ
(Аристотель, Афинская полития, II, 3–6)
Трактат Аристотеля по истории афинского государственного устройства «Афинская полития» сделался достоянием науки сравнительно недавно. Он был найден в Египте среди греческих папирусов в копии конца I в. н. э. и издан в 1891 г. Стремясь формулировать свои положения об идеальном государстве, на основании изучения истории и современной ему организации и политического устройства отдельных рабовладельческих полисов, Аристотель составил с помощью своих учеников 158 трактатов, посвященных истории политическогостроя различных государств. К числу их и принадлежит считавшаяся прежде утраченной, как все остальные трактаты, «Афинская полития».
На высшие должности выбирали по благородству происхождения и по богатству; правили должностные лица сначала пожизненно, а впоследствии в течение десяти лет (1). Важнейшими и первыми по времени из должностей были царь, полемарх и архонт. Из них первою была должность царя, она была унаследованной от отцов. Второй присоединилась к ней должность полемарха, ввиду того что некоторые из царей оказались в военных делах слабыми. По этой причине и пригласили Иона , когда наступили затруднительные обстоятельства (3). Последней является должность архонта. Большинство говорит, что она возникла при Медонте , а некоторые, что при Акаете. В доказательство последние ссылаются на то, что девять архонтов клянутся давать присягу таким же порядком, как во времена Акаста, так как при нем, по их мнению, Кодриды отказались от царского достоинства ради привилегий , данных архонту. Как бы ни было дело в действительности, разница во – времени в том и другом случае небольшая. А что эта должность установлена последней из высших должностей, доказательством служит и то, что архонт не распоряжается никакими из дел, унаследованных от отцов, как царь и полемарх, а все только вновь заведенными. Поэтому лишь недавно эта должность приобрела важное значение, будучи расширена дополнительными обязанностями (4). Что же касается фесмосфетов, то они были избраны много лет спустя, когда уже выбирали должностных лиц на год. Они должны были записывать правовые положения и хранить их для суда над спорящими сторонами. Вот почему из высших должностей эта одна была не более как годичной (5). Итак, по времени вот в какой последовательности идут одна за другой…
Архонты имели право решать дела окончательно, а не так, как теперь, производить только предварительное расследование. Вот как обстояло дело с должностями архонтов.
(6) Наконец, совет ареопагитов , хотя имел обязанность быть только блюстителем законов, распоряжался большинством важнейших дел в государстве, налагая кары и взыскания безапелляционно на всех нарушителей порядка. Это объясняется тем, что выбор архонтов производился по благородству происхождения и по богатству, а из них – то и избирались ареопагиты.
Пер. С. И. Радцига.
№ 60. ЗАГОВОР КИЛОНА
(Фукидид, I, 126)
Неудачная попытка захвата власти с целью установить тиранию.
Был афинянин Килон, победитель на олимпийских состязаниях, человек древнего знатного рода и влиятельный; он женился на дочери мегарца Феагена, в то время бывшего тираном в Метарах. Когда Килон вопрошал Дельфийский оракул, тот дал ему прорицание захватить афинский акрополь во время величайшего праздника Зевса. Килон получил от Феагена войско, подговорил своих друзей и, когда наступили Олимпии , празднуемые в Пелопоннесе, захватил акрополь с целью сделаться тираном; празднество это он считал величайшим зевсовым праздником, имеющим ближайшее отношение к нему, как к победителю на олимпийских состязаниях. Имел ли ввиду оракул наибольший праздник в Аттике или в каком – нибудь ином месте, Килон в то время об этом не рассуждал, да и оракул не открывал этого… Килон, полагая, что он правильно понял изречение оракула, приступил к делу. Узнав об этом, афиняне всем народом устремились с полей против Килона и его соумышленников и, расположившись у акрополя, начали осаждать его. Осада тянулась, и большинство афинян, утомленных ею, ушли, предоставив девяти архонтам сторожить Килона и дав им неограниченные полномочия на все прочее по собственному их усмотрению. В то время большая часть административных функций принадлежала архонтам. Между тем соумышленники Килона терпели во время осады крайнюю нужду от недостатка хлеба и воды. Поэтому Килон и брат его тайком бежали, а остальные (из них многие уже умерли от голода), будучи в стесненном положении, сели у алтаря на акрополе, в качестве молящих о защите. Когда афиняне, на которых возложена была охрана, увидели, что осужденные умирают в священном месте, они предложили им удалиться , причем обещали не причинять им никакого зла. Но когда они вывели их оттуда, то всех перебили; кроме того, они лишили жизни ещё несколько человек, усевшихся на пути подле алтарей Почтенных богинь . Отсюда и сами убийцы и потомство их получили название нечестивцев и величайших преступников перед богинею. Этих нечестивцев изгнали тогда и афиняне, а впоследствии потомков их изгнал и лакедемонянин Клеомен при помощи восставших афинян; живущие были изгнаны, а кости умерших вырыты из земли и выброшены. Однако оставшиеся в живых изгнанники впоследствии возвратились, а потомки их проживают в государстве еще и теперь.
Пер. Ф. Г. Мищенко – С. А. Жебелева.
№ 61. ЗАКОНЫ ДРАКОНТА
О законах Драконта, изданных в 621 г. до н. э., известно мало. Сохранилась только позднейшая надпись, которая содержит постановление народного собрания от 409–408 г. до н. э. о реставрации статей законов о непредумышленном убийстве и отрывки из них. (Драконтовы законы о непредумышленном убийстведействовали в Афинах до III в. до н. э.) В основном это была запись уже существовавшего права.
а) АРХАИЧНОСТЬ ЗАКОНОВ ДРАКОНТА (Павсаний, Описание Эллады, VI, XI, 6)
(Упала статуя и убила человека)
…Дети убитого предъявили к этой статуе иск об убийстве; жители Фасоса бросили эту статую в море, следуя постановлению Драконта, который написал для афинян уголовные законы и определил, чтобы подвергались суду и неодушевленные предметы, если какой – нибудь из них, упав, убивал человека.
Пер. С. П. Кондратьева.

б) АРИСТОТЕЛЬ О ЗАКОНАХ ДРАКОНТА
(Политика, II, 12, 13, р. 1274, Ь 15)
…Драконту принадлежат законы, но он их составил для существовавшего уже государственного строя. Особенного, что заслуживало бы упоминания, в этих законах нет ничего, разве только суровость их вследствие величины наказаний.
Пер. С. И. Радцига.
в) НАДПИСЬ 409/408 г. до н. э.
(Ditt. Syll., 3, 111)
(Первый столб) … и если кто убьет кого – нибудь непредумышленно, он должен идти в изгнание; судить же должны цари по обвинению в убийстве, или если кто станет обвинять кого – нибудь как умышлявшего убийство, а эфеты должны разобрать.
Примириться могут все совместно, если будет налицо отец или брат, или сыновья; иначе несогласный берет верх. Если таких родственников не окажется, тогда могут примириться родственники вплоть до родственников второй степени и до двоюродного брата, буде все согласятся на примирение, но должны при этом принести клятву. Если же из таковых никого не окажется, а убийство совершит человек непредумышленной признает комиссия пятидесяти одного, именно эфеты, что он убил непредумышленно, тогда десять членов фратрии, буде пожелают, должны разрешить ему доступ в страну.. Эти лица избираются комиссией пятидесяти одного из благородных. И те, которые ранее совершили убийство, должны подлежать этому закону. Объявить о судебном преследовании совершившему убийство надлежит на площади всем родом вплоть до родственников второй степени и двоюродного брата; а преследование вести совместно – и двоюродным братьям, и их сыновьям, и зятьям, и тестям, и членам фратрии. Если же кто – нибудь убьет человекоубийцу или будет причиной убийства, он должен быть лишен права появляться на пограничной площади и участвовать в состязаниях и святынях амфиктионовских как убивший афинянина, и подлежит тем же самым запрещениям. А разбирать дело надлежит эфетам. Наоборот, разрешается убивать и арестовывать человекоубийц на их собственной земле, и это не должно считаться осквернением и требовать искупления; в противном случае виновный должен в двойном размере выплатить за причиненный ущерб… зачинщика насилия… если кто убьет непредумышленно во время состязания или задавит на дороге, или убьет на войне, по недоразумению… точно так же подлежит обвинению в убийстве, раз убьет раба или свободного …если кто человека, насильственным образом пытавшегося беззаконно уносить или уводить неживое или живое имущество, тут же убьет в состоянии самозащиты, это убийство не подлежит наказанию… Если кто – будь это должностное или частное лицо – будет повинен в повреждении или изменении этого закона, он подвергается лишению гражданской чести – и сам, и дети, и все его достояние.
Пер. С. И. Радцига.
№ 62. ЗАВИСИМОСТЬ БЕДНЕЙШЕГО КРЕСТЬЯНСТВА
(Аристотель, Афинская полития, II, 2)
Долгое время знать и народ вели между собой борьбу. Ведь в то время и у всех других государственный строй был олигархический, и бедные были в порабощении у богатых, как сами, так и дети их и жены; назывались они пелатами и гектоморами . На таких именно арендных условиях обрабатывали они поля богачей; ведь вся земля была в руках у немногих. Если же они не вносили условленной платы, они становились кабальными, как сами, так и их дети. До Солона все предоставляли деньги в займы под залог личной свободы. Солон был первым заступником народа. Тяжело и горько было большинству граждан быть в порабощении. Да и не только это, народ тяготился и всем остальным, так как, можно сказать, ни в чем не имел участия.
Пер. В. С. Соколова.
№ 63. РЕФОРМЫ СОЛОНА
(Аристотель, Афинская полития, IV, 5–8, 11–12)
При таком – то положении государства, когда большинство было в порабощении у немногих, народ восстал против знати. Когда восстание после продолжительной борьбы приняло острый характер, противники сообща избрали посредником и архонтом Солона и поручили ему управление государством… По происхождению и по известности Солон был среди первых, а по имуществу и по своей деятельности принадлежал к среднему разряду людей, как это признано другими; да и сам он свидетельствует об этом в своих элегиях, убеждая богачей не предаваться корысти.
Вы же в груди у себя успокойте жестокое сердце,
До пресыщения вы в благах себя довели.
Гордый свой дух вы сдержите, и мы ведь не станем
Слушаться вас, не всегда будет удача и вам.
И вообще всегда он вину в распре приписывает богатым; поэтому в начале элегии он говорит, что боится их
«алчности к деньгам и их чрезмерного высокомерья…»,
так как из – за этого и возникает взаимная вражда.
Став во главе управления, Солон освободил народ и на данное и на будущее время, запретив давать деньги взаймы на кабальных условиях, издал соответствующие законы и произвел отмену долгов как частных, так и государственных, что называют сейсахфией (снятием бремени), потому что этим как бы облегчены были тягости народа. Некоторые пытаются оклеветать его в отношении этого. Случилось так, что Солон, собираясь провести сейсахфию, сказал об этом предварительно некоторым из знатных, а потом, как утверждают сторонники демократии, эти его друзья испортили ему проведение этой меры, а те, кто хочет его очернить, говорят, что он и сам принимал участие (в их незаконных действиях). А именно, заняв деньги, они скупили большое количество земель, и поэтому, когда была проведена отмена долгов, разбогатели. Говорят, что таким именно образом образовались новые богачи, которые впоследствии казались исконными богачами…
Солон установил новое государственное управление и новые законы, а постановлениями Драконта перестали пользоваться за исключением дел об убийствах. Записав новые законы на кирбах , они выставили их в «царском портике» , и все принесли клятву соблюдать эти законы. Девять же архонтов, принося клятву перед камнем , давали обещание поставить золотую статую, если они нарушат какой – либо из этих законов. Поэтому еще и теперь они приносят подобную же клятву. Солон установил законы на сто лет и устроил государство следующим образом. По имуществу он разделил граждан на четыре класса, как они делились и раньше: на пентакосиомедимнов , всадников, зевгитов и фетов. Занимать – правительственные должности, как то: должности девяти архонтов, казначеев, полетов (сдававших на откуп государственные доходы), одиннадцати (тюремных начальников) и коллакретов он определил пентакосиомедимнам, всадникам и зевгитам , предоставляя каждому должность, соответствующую размерам его имущества, фетам же он предоставил только участие в народном собрании и в судах. К классу пентакосиомедимнов должен был принадлежать тот, кто получает со своего хозяйства 500 мер сухого и жидкого вместе, к классу всадников – получающие 300 мер (как некоторые говорят, те, кто может содержать коня. Доказательством они считают самое название класса, получившееся будто бы от этого занятия, а также и древние посвящения. Действительно, на акрополе стоит изображение, на котором написано следующее:
Анфемион, сын Дифила, богам этот дар посвящает
Как из фетов простых всадником сделался он.
И рядом стоит конь, в доказательство того, что он является символом всаднического класса. Впрочем, правильнее, что и этот класс отличался от других размером дохода, как и класс пентакосиомедимнов). К классу зевгитов принадлежали получающие всего 200 мер дохода. Остальные принадлежали к классу фетов и не имели участия ни в каких должностях. Поэтому и теперь, когда у желающего быть избранным на какую – нибудь должность спрашивают, к какому он принадлежит классу, никто не скажет, что к классу фетов.
Должности он сделал избирательными по жребию из тех, которых предварительно выберет каждая из фил. Намечала же каждая фила на должности девяти архонтов десятерых, которым эти должности и присуждались по жребию. Поэтому и теперь еще сохраняется такой порядок, что каждая фила намечает по десять человек, а из них потом должностные лица избираются при помощи бобов. Доказательством же того, что он сделал должности выборными соответственно имуществу людей, является закон о казначеях, которым пользуются еще и теперь; закон предписывает избирать казначеев из пентакосиомедимнов. Такие законы издал Солон о девяти архонтах. В старину же ареопаг назначал на каждую должность на один год подходящих людей, вызывая их и обсуждая между собой (их кандидатуру), после чего их отпускал. Фил было 4 , как и раньше, в них 4 филобасилевса; каждая фила была разделена на 3 триттии и 12 навкрарий . Во главе навкрарий была должность навкрара, установленная ради того, что приходилось платить налоги и производить другие расходы. Поэтому в законах Солона, даже которыми больше не пользуются, часто бывает написано: «взыскать с навкраров» или «покрыть расход из денег навкраров». Солон учредил совет четырехсот, по сто человек от каждой филы, ареопагу же назначил охранять законы, как и раньше он был блюстителем государственного устройства. Ареопаг охранял вообще очень много других важнейших сторон государственного управления; между прочим наказывал противившихся, имея власть штрафовать, карать и вносить штрафы в государственную казну, хранившуюся на акрополе, не записывая, по какому поводу был взыскан штраф. Кроме того, он судил тех, кто составляет заговор против демократии, после того как Солон издал закон об исангелиях . Видя, что в городе часто бывают распри, а некоторые граждане равнодушно мирятся со всем, предоставляя всему происходить как бы само собой, он издал особый закон, чтобы, если кто во время распри сам не возьмется за оружие и не будет на той или другой стороне, тот лишался гражданских прав и не мог принимать участия в государственной жизни.
…Обе стороны изменили свою позицию, потому что установленный им порядок не соответствовал их ожиданиям. Народ ждал, что он произведет полный раздел всего, знать же рассчитывала, что он сохранит прежний порядок или лишь немного его изменит. Но Солон разошелся с теми и другими, и, хотя имел возможность, вступив в соглашение с любой стороной, установить тиранию, он предпочел вызвать ненависть тех и других, лишь бы спасти отечество и установить наилучшие законы.
Что это было именно так, об этом не только все вообще говорят в один голос, но и сам он в своих произведениях упоминает об этом в следующих выражениях:
Да, я народу дал почестей столько, что было им вдоволь,
Прав у него не отнял, не дал и лишних зато;
Тем же, кто силу имел и в народе богатством был славен,
Даже и тем запретил я не по чести владеть,
Встал я, могучий свой щит над одним и другим простирая,
Никому не дал я одолеть несправедливо других.
В другом месте, высказываясь относительно народной массы, как надо с ней обходиться, он говорит:
Будет тогда лишь народ всего лучше идти за вождями,
Коль не слишком легко, не слишком тягостно жить.
От пресыщенья родится надменность, коль счастье большое
Людям таким привалит, меры не знает чей нрав.
И еще в другом месте он говорит относительно тех, которые хотели поделить землю:
Кто пришел затем чтоб грабить, полон был надежд богатых;
И все ждали, что богатство там великое найдут,
И что я, лаская мягко, нрав суровый проявлю;
Худо то они решили, а теперь они сердито
На меня глазами смотрят косо все, как на врага.
Нужды нет: что я сказал, то с божьей помощью исполнил.
Но трудился не напрасно, не по нраву мне что – либо
Делать силой тирании, чтоб в земле родной богатой
И дурным и честным людям доля равная была.
Также еще и об отмене долгов и о порабощенных сначала, а после освобожденных, благодаря сейсахфии:
Зачем же я, еще того не сделав,
Из – за чего народ объединил,
Остановился так? О том всех лучше
Сказать могла бы перед времени судом
Из олимпийцев высшая богиня,
Мать черная Земля, с которой снял я
Столбов стоявших много долговых, –
Рабыня прежде, вольная теперь.
Я возвратил в свой город богоданный,
В Афины, многих, проданных в рабство –
Кто кривдой, кто за дело – а других,
Из – за нужды безвыходной бежавших,
Забывших уж аттическую речь,
По свету всюду странствовать готовых;
Иных же здесь в позорном рабстве бывших,
Дрожавших перед нравами господ,
Освободил я. Это сделал в силу
Закона, силу с правдой сочетав,
И так исполнил, как я обещал.
Законы я равно простому с знатным,
Для каждого прямую правду дав,
Так написал. Возьми ж, бразды, как я,
Другой – недобрый, алчный человек,
Народа б не сдержал он. Если б я
Хотел того, что нравилось тогда
Противникам, а после уж того,
На что бы им враги их указали,
Мужей бы многих город наш лишился.
Из – за того, всё мужество напрягши,
Я, точно волк, средь стаи псов вертелся.
И в другом месте, порицая обе стороны за жалобы их на последующую судьбу, он говорит:
Народ, коль прямо порицать, скажу:
Чем ныне обладают, никогда
Во сне б того глазами не видали…
А кто знатней и с большей силой, должен
Меня хвалить, своим бы другом сделать,
потому что, если бы кто – нибудь другой, говорит он, достиг этой почести,
Народа б не сдержал и не отстал,
Пока не снял бы сливки с молока
А я меж них, как столб на спорном поле,
Стал на меже.
(«Древний мир в памятниках его письменности», – ч. 2 – я, № 48 с изменениями В. С. Соколова.)
№ 64. РЕФОРМЫ СОЛОНА
(Плутарх, Солон, 13–16, 21)
Так как противоречия между бедными и богатыми достигли в то время высшей степени, государство оказалось совершенно расшатанным и казалось, что оно может успокоиться и прийти в устойчивое положение только с установлением тирании. Весь простой народ был в долгу у богачей. Он обрабатывал у них землю, отдавая шестую часть урожая и потому такие люди назывались гектоморами т. е. шестидольниками и фетами; или они брали деньги в долг под залог своей свободы и становились кабальными у давших деньги взаймы. Одни из таких становились рабами тут же, других продавали на чужбину. Многие были вынуждены продавать своих детей – никакой закон не препятствовал этому – и бежать из своего полиса из – за жестокости кредиторов. Однако очень много людей, и притом из самых сильных, стали сходиться вместе и на сходках убеждать друг друга не оставаться пассивными, а, выбрав себе одного верного человека в защитники, освободить (из кабалы) просрочивших свой платеж, произвести раздел земли и вообще изменить государственное устройство.
Тогда наиболее рассудительные из афинян, видя, что один Солон свободен от каких – либо преступлений, не принимает никакого участия в несправедливостях богачей и не находится в таком стесненном положении, как бедняки, просили его заняться государственными делами и привести к концу возникшие распри. Однако историк Фаний с острова Лесбоса говорит, что Солон ради спасения государства прибег к обману тех и других: беднякам он тайно обещал раздел земли, а богачам подтверждение существующих долговых обязательств. Сам же Солон говорит, что он колебался принять на себя управление государством, опасаясь алчности одних и заносчивости других. Он был избран архонтом, а вместе с тем примирителем и законодателем, причем его приняли охотно и богатые люди, как человека зажиточного, и бедняки, как человека честного. Говорят, что еще раньше передавалась высказанная им мысль, что равенство не приводит к войне, причем она пришлась по душе и состоятельным людям и беднякам; первые поняли это в смысле достоинства и добродетели, другие в том смысле, что у них будет все равное по мере и по числу…
… Повидимому Солону первому принадлежит догадка назвать отмену долговых обязательств сейсахфией (т.е. облегчением) . Он провел и записал прежде всего такое государственное постановление, что отменяются все прежние долговые обязательства и чтобы на будущее время никто не давал денег взаймы на кабальных условиях…
Большинство писателей согласно говорят, что сейсахфия была отменой долговых обязательств, с этим больше всего также сходится и то, что сам Солон говорит в своих поэтических произведениях. В них Солон гордится тем, что
«С земли повсюду снял воздвигнутые грани,
И в рабстве бывшая досель земля свободна стала»,
а из тех граждан, которые из – за долгов попали в кабалу,
«одних он вернул из чужбины…
других, бывших в рабстве на месте, свободными сделал…»
Но Солон не угодил ни тем, ни другим: богатых людей он разочаровал тем, что отменил долговые обязательства, но еще более того он возбудил недовольство бедняков, потому что не произвел передела земли, на который они надеялись, и не установил полного равенства всего имущества, как это сделал Ликург в Спарте.
…Солон прославился также и законом о завещаниях. Прежде нельзя было составлять завещания, но имущество и домашнее хозяйство должны были оставаться в роде умершего. Солон же предоставил право всякому отдать свое имущество кому захочет, если только у него нет законных детей; он дружбу почитал выше, чем родство и личное расположение выше, чем обязанность и сделал имущество достоянием собственников.
Пер. В. С. Соколова.
№ 65. ЗАКОН О ЗЕМЕЛЬНОМ МАКСИМУМЕ
(Аристотель, Политика, II, 4,р. 1266 Ь)
Что уравнение собственности имеет свое значение в государственном общежитии, это, повидимому, ясно сознавали и некоторые из древних законодателей. Так, например, Солон установил закон, действующий также и в других государствах, по которому запрещается приобретение земли в каком угодно количестве…
Пер. С. А. Жебелева.
№ 66. ЗАКЛАДНЫЕ НАДПИСИ НА СТОЛБАХ
(Ditt. Syll. 3/ 1193; 1194)
а) (Заклад за неуплату цены покупателем владения)
Закладной камень на землю и дом, полностью нроданные Эпигону Анкилету… (следуют цифры).
б) (Долговое обязательство)
При Феофрасте архонте. Долговой камень на землю за неуплату Фанострату Пэанию цены в…
Пер. А. Я. Гуревича.
№ 67. ТИРАНИЯ ПИСИСТРАТА
ПРОИСХОЖДЕНИЕ ТИРАНИИ
(Аристотель, Политика, V, 4, р. 1305 а 21)
Становились все они тиранами потому, что пользовались доверием народа, а средство приобрести это доверие заключалось в том, что они объявляли себя ненавистниками богатых. Так в Афинах Писистрат достиг тирании, после того как он разошелся с педиаками .
Пер. С. А. Жебелева
ЗАХВАТ ВЛАСТИ ПИСИСТРАТОМ
(Геродот, 1,59)
Во время междоусобной распри паралиев, во главе с Мегаклом, сыном Алкмеона, и афинян с равнины, во главе которых стоял Ликург, сын Аристолаида Писистрат, стремясь к тирании, создал третью партию. Он созвал своих единомышленников, объявил себя главою партии нагорных жителей и придумал следующую хитрость: он поранил самого себя, а также и своих мулов и въехал так на площадь города, как будто спасшись от своих врагов, которые хотели убить его во время выезда его в поле. На этом основании он просил у народа учредить для его охраны вооруженную стражу. Перед этим он прославился в походе против Мегары, захватом города Нисеи и другими славными делами. Народ афинский поддался обману и дал ему отборных граждан, которые, однако, стали не копьеносцами Писистрата, а его булавоносцами и следовали повсюду за ним с дубинками в руках. Приняв участие в мятеже с Писистратом, они же захватили и акрополь. Тогда Писистрат стал править в Афинах. Однако он не отменил существовавших там властей и не изменял законов, но управлял государством честно и хорошо на основании прежде установленного порядка.
Пер. В. С. Соколова.
ПРАВЛЕНИЕ ПИСИСТРАТА
(Аристотель, Афинская политая, VI, 16)
Он был вообще гуманным и кротким человеком, снисходительным к совершающим проступки и, между прочим, людям несостоятельным давал деньги в ссуду для земледельческих работ, чтобы могли прокормиться, занимаясь земледелием. Это он делал по двум основаниям – как для того, чтобы они не находились в городе, но были рассеяны по стране, так и для того, чтобы, имея средний достаток и занятые своими личными делами, они не стремились и не имели досуга заниматься общественными. А вместе с тем происходило и то, что доходов поступало к нему больше, благодаря тому, что обрабатывалась земля, так как он взимал десятину с получавшихся доходов. Поэтому – то он учредил и судей по демам , да и сам часто ездил по стране, наблюдая и примиряя тяжущихся, чтобы они, отправляясь в город, не запускали своих работ. Вот во время одного такого выезда Писистрата случилось, как рассказывают, приключение с крестьянином, обрабатывавшим в горах Гиметты местечко, названное впоследствии безоброчным. Именно, увидав, что какой – то человек копает и трудится совершенно над одними камнями, он подивился на молодца и велел спросить, сколько дохода получается с этого участка. Тот ответил: «Горе одно да муки, но и с этого горя и мук должен получить десятину Писистрат». Человек этот ответил так, не зная его, Писистрат же, порадовавшись свободной речи его и трудолюбию, освободил его от всех повинностей. Простой народ он совершенно ни в чем не притеснял во время своего правления, но всегда сохранял мир и поддерживал спокойствие. Вот почему и говорили часто, что тирания Писистрата – это жизнь при Кроносе . Действительно, вышло так, что впоследствии, когда сделались преемниками его сыновья, правление стало гораздо более суровым. Но самым важным из всего сказанного было то, что он по характеру был сторонником народа и гуманным человеком. Он везде вообще хотел устраивать все по законам, не допуская для себя никакого преимущества, и однажды, вызванный на суд ареопага по обвинению в убийстве, сам вышел на суд, чтобы защищаться, только вызвавший его, побоявшись, прекратил дело. Поэтому и оставался он долгое время у власти и, если бывал изгнан, легко возвращал себе ее. Его хотело, большинство как знатных, так и демократов. Одних он располагал к себе обходительностью, других – помощью в частных делах и для тех и других приходился по душе. А были и у афинян в ту пору законы о тиранах мягкие, как все вообще, так и тот, который более всего относится к установлению тирании. Именно у них был следующий закон: «Таковы постановления у афинян, унаследованные у отцов: ежели кто – либо поднимет восстание, чтобы быть тираном или будет содействовать установлению тирании, да будет лишен гражданских прав он сам и его род».
(«Древний мир в памятниках его письменности», ч. 2 – я, № 49.)
№ 68. ПОСТАНОВЛЕНИЕ О САЛАМИНСКИХ КЛЕРУХАХ
(Dm. Syii. 43)
Фрагмент надписи, содержащей постановление Афинского народного собрания, относящееся к VI в. до н. э. Точная дата постановления не установлена. Однако оно, вероятно, было издано в период войны Афин с Мегарами около 570 г. до н.э., когда о. Саламинбыл окончательно закреплен за Афинами в результате успешной войны и дипломатической деятельности Писистрата.
Постановлено на народном собрании . Разрешить саламинским клерухам [(постоянно)] жить на Саламине, кроме тех случаев, когда они выполняют обязанности в Афинах и несут военную службу. Воспрещается сдавать [участки] колонистов за плату, если [(там не живет тот, кто их сдает)]. Если же будет иметь место такая уплата, то снявший и сдавший за плату оба уплатят в казну штраф [в двойном размере платы] [за участок]. [(Запись должен произвести)] архонт или [член совета] [булевт]. [На покупку оружия] полагается тридцать [драхм]. О вооружении заботиться должен архонт… в согласии с буле .
Пер. А. Я. Гуревича.
№ 69. РЕФОРМЫ КЛИСФЕНА
(Аристотель, Афинская полития, VIII, 21, 22)
…Клисфен, находясь во главе народной партии , на четвертый год после низвержения тиранов при архонте Исагоре прежде всего распределил всех на 10 фил вместо 4 , желая их смешать, чтобы большее число людей пользовались гражданскими правами. Отсюда и пошло выражение «не судить по филе» в ответ тем, кто хочет исследовать происхождение. Затем он установил совет пятисот вместо четырехсот, по пятидесяти из каждой филы, а тогда было по сто. Разделил же он не на 12 фил для того, чтобы ему не приходилось делить по существующим ранее триттиям: именно, в 4 филах было 12 триттий и не пришлось бы ему тогда смешать народ. Он разделил и страну по демам на 30 частей – 10 городских, 10 береговой области, 10 из внутренней и, назвав их триттиями, жребием выбрал по 3 в каждую филу, чтобы в каждую входили части из всех этих областей. И он сделал демотами между собой тех, которые живут в каждом из демов, чтобы люди не изобличали новых граждан, называя их по отцу, но чтобы называли по имени демов. Вот почему афиняне называют самих себя по именам демов . Учредил он и демархов (старшин демов), которые имеют те же самые обязанности, что прежде навкрары, так как демы он устроил на место навкрарий. Из демов некоторые он назвал по местечкам, некоторые по основателям, так как не все они приурочивались еще к местечкам. Роды же, фратрии жречества он предоставил всем иметь по отеческим заветам. Для фил он дал в качестве эпонимов из 100 намеченных архегетов (родоначальников) десятерых, которых изрекла пифия .
После этого государственный строй стал гораздо более демократичным, чем солоновский. Именно, оказалось так, что законы Солона упразднила тирания, оставляя их без применения, другие же, новые законы, издал Клисфен, имея в виду интересы народа; в числе их был издан и закон об остракисме . И вот, прежде всего, на пятый год после учреждения этого закона при архонте Гермокреонте установили для совета пятисот присягу, которую приносят еще и теперь . Затем стали избирать стратегов , по филам, из каждого одного, над всем же вообще войском начальником был полемарх. А на 12 – й год после этого, одержав победу в битве при Марафоне при архонте Фениппе, спустя два года после победы, когда народ уже сознавал свою силу, впервые применили закон об остракисме, который был установлен ввиду подозрения к людям, пользующимся силой, так как Писистрат из демагога – стратега сделался тираном. И первым подвергся остракисму один из его родственников, Гиппарх, сын Харма из Коллита, из – за которого главным образом и издал закон Клисфен, желая его изгнать. Дело в том, что афиняне тем из друзей тиранов, которые не принимали участия в их преступлениях во время смут, позволяли проживать в городе, пользуясь обычной снисходительностью народа; вот их то вождем и покровителем был Гиппарх. Но тотчас же на следующий год при архонте Телесине впервые после тирании избрали по жребию бобами 9 архонтов по филам из предварительно выбранных демотами 500, прежние же все были избраны по – старому. Подвергся остракизму и Мегакл, сын Гиппократа из Алопеки. Таким образом, в течение 3 лет изгоняли друзей тиранов, из – за которых и был издан этот закон; после же этого, на четвертый год, стали подвергаться высылке и из остальных все, кто только казался выше других. И первым подвергся остракисму из людей, стоящих далеко от тирании, Ксанфип, сын Арифрона …
(«Древний мир в памятниках его письменности», ч. 2 – я, № 50.)
Греко – Персидские войны и период преобладания Афин
Оформившиеся в архаическую эпоху греческие рабовладельческие полисы подверглись в начале V в. до н. э. тяжкому испытанию: нашествию персидской деспотии, округлявшей свои владения на западе. Первый помешенный в этом разделе документ № 70 – отрывок из истории Фукидида – хорошо показывает последовательную агрессию персов: «Кир (пишет Фукидид) поработил города на материке (греческие города на побережье Малой Азии), а впоследствии Дарий, опираясь на финикийский флот, подчинил себе и острова… Немного лет спустя после упразднения тирании в Элладе произошло при Марафоне сражение персов с афинянами» и т. д. Оно было образцом быстрого и решительного отпора врагу (№ 71).
Подробное описание этого сражения у Геродота очень интересно как по военным, так и по социально – бытовым подробностям. В рассказе есть элементы чудесного, характеризующие архаическое мировоззрение защитников Афин, так как Геродот, описывая события недавнего прошлого, широко использовал народное предание. Но следует отметить, что спартанцы, которым персидский отряд, высадившийся у Марафона, непосредственно не угрожал, медлили помочь афинянам, ссылаясь на неблагоприятное время, а именно на то, что полнолуние еще не наступило. А афиняне, на которых персы уже напали, полнолуния не ожидали и сразу дали отпор врагу. На материале № 71 можно познакомиться с организацией афинской армии, которой командовали 11 военачальников по очереди, со способом ведения боя и, частично,– с вооружением. Марафонская победа, хотя и была одержана только над отдельным отрядом персидской армии, имела большое моральное значение, так как являлась первым значительным поражением персов. Смятение и неуверенность в своих силах перед грозной опасностью похода Ксеркса отражены в № 72. Однако, несмотря на вполне понятную растерянность, старинные разногласия и вражду соседей, греческие полисы снова дали отпор врагу. Сказался более высокий общественно – экономический строй греческих городов – государств по сравнению с Персией. Стойкость тяжело вооруженного народного ополчения гоплитов, защищавших свою землю и свои семьи, и более высокая техника отразили подневольные полчища завоевателя. За отдельными исключениями наибольшее упорство и решительность в борьбе проявили демократические полисы во главес Афинами. Роль другого сильнейшего древнегреческого государства–аристократической Спарты в войне с Персией тоже была значительна, но более пассивна. Изучая отрывок № 72, надо отметить настойчивость, с которой афиняне добивались благоприятного предсказания у Дельфийского оракула, тоже напуганного нашествием персов. Дельфийские жрецы находились в щекотливом положении и изрекали зловещие, но мало понятные прорицания. Однако афиняне не прекратили спрашивать оракула до тех пор, пока не получили ответ, в котором была видимость намека на благоприятный исход войны.
Целесообразно остановиться на политической борьбе, развернувшейся в Афинах вокруг понимания слов оракула, что «устоят деревянные стены» и слов «божественный Саламин». Надо объяснить, что в форме толкований предсказания происходила борьба сторонников сухопутного и морского способов ведения войны. На основании отрывков № 72 и 74 следует охарактеризовать руководителя афинского городского демоса Фемистокла, смелого и прозорливого политика и талантливого полководца, впоследствии изгнанного из Афин, восторжествовавшей там на короткое время реакцией из умеренно демократической и аристократической группировок землевладельцев.
Документ № 73, описывающий битву при Фермопилах, иллюстрирует исключительную стойкость греческих гоплитов даже в заведомо безнадежной обстановке. Военные обычаи спартанцев в период могущества их государства – недопустимость для них отступления – ярко показаны на примере гибели отряда Леонида. Стойкая защита Фермопильского прохода несколько задержала продвижение персов, она имела главным образом морально – политическое значение.
Изучая битву при Саламине (№ 74), оказавшуюся поворотным пунктом в истории греко – персидских войн, следует отметить тяжелую ситуацию, сложившуюся в Греции после потери Аттики и Афин. «Афиняне… пришли в большое уныние. Страх охватил также и других эллинов»,– сообщают Геродот и Диодор. Но это вовсе не помешало дальнейшим энергичным действиям греков: «Решено было, чтобы все командиры сошлись вместе и определили, в каком месте лучше всего дать морской бой». В Саламинской битве ярко определилась активная и фактически руководящая роль Афин. Приемы ведения морского боя довольно четко изложены в документе № 74. Особо следует остановиться на военной хитрости Фемистокла, завлекшего большие корабли персидского флота в узкий пролив у о. Саламина.

Pages: 1 2

Did you enjoy this post? Why not leave a comment below and continue the conversation, or subscribe to my feed and get articles like this delivered automatically to your feed reader.

Comments

Еще нет комментариев.

Извините, комментирование на данный момент закрыто.