Миссия церкви

Митрополит Черногорско-Приморский Амфилохий (Радович)
МИССИЯ ЦЕРКВИ И ЕЕ МЕТОДИКА. В ИСТОРИЧЕСКОЙ ПЕРСПЕКТИВЕ
Жизнь Церкви (а Церковь – это тело Богочеловека Христа) длится уже многие века силой присутствия Духа Святого и почивает на одной неизменной истине. Эта истина гласит: Добро, которое сделано не добрым образом, не добро (преподобный Симеон Новый Богослов). Вот главный принцип церковной жизни, принцип и неизменная позиция ее исторической миссии. С одной стороны, для всякого разумного существа очевидно: без познания Истины и Добра человек не может стать воистину человеком. Но с другой – просто познавать Истину и Добро недостаточно. Истина и Добро должны быть перелиты в повседневную жизнь человека, личную и общественную; для того, чтобы это произошло, необходимо найти правильный метод, который приведет к изменению жизни, воплотив в ней все, что истинно и добро. Только в правильном отношении к Истине она дарит свободу; только то Добро, которое творится добрым образом, остается Добром и становится преображающей силой человеческого делания и бытия, оплодотворяя их, наполняя вечным и неотделимым содержанием и добродетелью.
Это было и осталось главной причиной, почему для Церкви и ее многовекового опыта вопрос методики, то есть способа перенесения тайны веры и жизни во Христе, был не просто техническим или научным вопросом. Вопрос методики был и остается неотделимым от самой Истины. Метод и из него развившаяся методика обусловлены самой Истиной; она формирует его своим содержанием и действием. Мы смело можем сказать, что метод – это свойство Истины. Само слово ??????? по своей этимологии указывает на метод как на спутника, точнее, как на путь, который ведет к Истине.
К Истине нельзя придти ложным путем, но только тем, который согласуется с ней, который освящен и исполнен ею. Если бы Истина была предметом или абстрактной идеей, то путь к ней зависел бы от человека как субъекта и от его умения достигнуть Истины; она бы пассивно ждала, пока он приблизится к ней, оставаясь бездеятельной. Тайне веры, благодатному опыту и прозрению Истина открывается как живая и живоносно-личная действительность, как всепронизывающая Личность. Она может открыться или остаться сокрытой, она даруется свободно как сила, мудрость и свет или становится недоступной и недосягаемой. В свете ее самой открывается настоящий путь к ней – недоступной; она, как Свет, становится непогрешимым путем для искателя Истины и Бога, поэтому все пути, которые ведут и возводят к ней, ею и освящаются, и никогда иначе. Поэтому и метод ни в коем случае не может рассматриваться как автономная человеческая попытка или субъективное движение к Истине – Истина достигается с ее же помощью, в союзе с ней, в непосредственном общении с ней. Только когда Истина даруется свободно, она освобождает; только тот путь, который уважает свободу Истины, ведет и возводит к ее неисчерпаемой Тайне. Только безграничная Истина освобождает от границ и дарует истинную свободу ограниченному человеку и миру. Подчинить Истину своей “автономии” и своим человеческим светским методам знания – значит изгнать ее из себя, совершить насилие над ней, осудить себя на вечное рабство собственной ограниченности и стихиям окружающего тварного мира.
По этой причине неприемлемо западное понимание (как правило, римо-католическое), согласно которому допускается и возможно полное или частичное подчинение содержания Истины каким-либо (новым) светским методам. Такой механический способ перенесения светских методов в церковную методику, приспособление содержания Откровения к таким образом воспринятому методу ведет в результате к безбожному и бесчеловечному принципу, который гласит: цель оправдывает средства. Настолько же неприемлем и взгляд (свойственный протестантизму), основанный на учении о предопределенности, и возникший из него антропологический пессимизм, когда человек не может что-либо совершать своими усилиями для достижения Истины и спасения. Согласно этому учению, Истина постигается не в сотрудничестве человека и Бога, но навязывается и пассивно принимается. Автономный человеческий труд как метод постижения Истины, независимый от самой Истины, изменчив и относителен. Как противоположное этому понимание пассивизирует Истину, делает ее пассивным объектом, приписывая человеку как субъекту весь динамизм в постижении Истины, такой взгляд пассивизирует человека, лишая его богоданного динамизма и дара радостного сотрудничества с Истиной. Обе эти позиции коренятся в недостаточном или уже утраченном чувстве реальности общения и близости человека и Бога, человека и Истины.
По традиционному Евангельскому пониманию, проверенному и подтвержденному многовековым опытом Церкви, вопрос метода и церковной методики, так же как и вопрос отношения Истины и способа, которым она принимается и передается, раз и навсегда решен словами Самого Господа Иисуса Христа: Я есмь путь и истина и жизнь (Ин.14:6). Ими Господь свидетельствует о Себе не только как об Истине и Жизни, но и как о единственном Пути, Который ведет к Истине и полноте Жизни. Путь, истина и жизнь; в Нем они – единая и единосущная реальность, триединая и неразделимая тайна. Что подразумевается под тем, что Христос есть путь? – Это означает, что Он как путь являет нам Свой образ жизни среди нас и для нас, Свое богочеловеческое дело, Свою богочеловеческую практику и то, как она осуществлялась и, осуществившись – навсегда осталась среди нас как мера нашей жизни, как наш путь. Усваивая этот Его образ жизни, мы находим Путь, которым – и только им – мы может придти к Отцу (ср. Ин.14:6). И так же как Он как Истина есть мера всякой истины, так же Он и как Путь есть внутренняя мера и критерий всей человеческой жизни и деятельности и методики этой деятельности. Истина, явленная в Нем, ставшая видимой и осязаемой, по своей природе – богочеловеческая Истина: Истина об истинном человеке и об истинном Боге, то есть о Богочеловеке. Это значит, в свою очередь, что в Нем открывается не просто тайна Бога, но и тайна мира и его смысл во времени и вечности. Так, в Нем две эти тайны однажды и навсегда соединены в двуединую и неразделимую тайну – богочеловеческую тайну. В Нем открывается не только то, как Бог стал человеком и пришел в мир, но и то, как человек становится истинным человеком, то есть богом по благодати. Так же как Истина, открытая в Нем – богочеловеческая Истина, так же богочеловечны и путь и методика пути, ведущего к ней.
Из сказанного становится очевидно, что все, что не христообразно и не христоносно, все, что отделено или отделилось от Христа, все, что хотело бы стать или стало “автономным”, все, что не наполнено Им, что не стремится к Нему, перестает быть истинным и как таковое – бессильно формировать истинный человеческий образ и стать основанием истинной жизни.
Каким же образом Христос прославился и каким образом Он как Богочеловек живет среди нас? Образ Его жизни среди нас и откровение Его славы свидетельствует нам Евангелие от Иоанна: И Слово стало плотию и обитало с нами, полное благодати и истины, и мы видели славу Его, славу, как единородного от Отца (Ин.1:14). Из этого свидетельства видно, что Бог открывается нам не как некий абстрактный путь или образ жизни, но как в нас присутствующая и действующая богочеловеческая реальность, как полнота благодати и истины, как видимый и конкретный путь. Он как Путь – путь праведности и мира (ср. Мф.21:32; Лк.1:79), узкий путь (Мф.7:14); путь, которым надлежит идти – путь жизни (ср. Ин.14:4), прямой путь, путь истины (2Пет.2:2,15). Его Бог Отец прославил и еще прославит (ср. Ин.12:28). Он открывается и даруется как жизнь, и эта жизнь становится свет человекам, и свет во тьме светит, и тьма не объяла его (Ин.1:5). Ему дана заповедь для нас, и Им подарена нам заповедь жизни вечной (см. Ин.12:50). И пока Он живет среди нас и в нас, и мы будем жить (ср. Ин.14:19) – а Он среди нас и с нами – вечно, Он видим для нас – видим как Церковь.
И так же, как и Он – Путь, так уже в Деяниях Апостольских и Его Церковь, и Его учение называются путем, последователи которого, так же как и Он, будут гонимы (Деян.22:4), путь, в котором укрепляются (см. Деян.9:22), который будет в поношении (2Пет.2:2), который приготовляется (см. Лк.1:76), путь святых (см. Евр.9:8), путь новый и живой, Который Он вновь открыл нам чрез завесу, то есть плоть Свою, то есть Церковь (см. Евр.10:20). Следовательно, как и Он Путь, так и Церковь Его, Его Тело – тот же Путь, потому что по сути она тождественна Ему, так же как Его образ жизни и богочеловеческого делания – ее образу жизни и делания.
Церковь как богочеловеческий союз и Путь – путь святых, который только тогда открылся во всей полноте, когда открылся и явился Дух Святой (см. Евр.9:8), Который приводит ко всякой истине, то есть открывает тайну истинного Пути, ведущего в жизнь вечную. Дух Святой, приводящий ко всякой истине – второй исключительно важный аспект для понимания и поиска правильного метода и развития методики, для наиболее успешного осуществления миссии Церкви в мире. Только человек, озаренный Духом Святым, способен не только найти Истину, но и найти истинный путь к ней. Человек призван быть радостным сотрудником Духа Святого и свободно принимать Его. Именно на этом таинственном сотрудничестве человеческой свободы и благодатного действия Святого Духа веками строилась и развивалась церковная методика и осуществлялась миссия Церкви в мире. Синергия человеческой свободы и Духа Святого – вечный принцип бытия Церкви и ее исторической деятельности.
Из сказанного следует, что от самой Истины и от того, насколько она стала частью нас самих, зависит и метод, способ, которым мы передадим ее ближнему и откроем ему путь к совершенной жизни. Только тот, кто принимает Христа как путь новый и живой, кто исполнится силой Духа Святого, способен вести других путем правды Божией и спасения.
Кто наиболее непосредственно и близко воспринял Христа как путь новый и живой? Прежде всего это были святые люди Божии. Поэтому Путь, который есть Христос и Его Тело – Церковь, справедливо назван путем святых; они – лучшие и единственно верные наставници и учители в пути, ведущем в жизнь (как поется в тропаре одному из них – преподобному Савве Сербскому), именно потому, что этот Путь стал однажды и навсегда внутренней движущей силой их личности и существования, указателем стопам их, светом ума и сердца. Так богочеловеческий и духоносный метод и методика Церкви открываются как святительский метод и методика. Значит, методика Церкви – это методика святых, а метод святых – метод подражания Христу и Его апостолам (подражайте мне, как я Христу – призывает апостол Павел). Это метод нераздельной принадлежности Христу и следования за Ним Его святым путем: кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни (Ин.8:12), вместе со всеми святыми.
Следование за Христом “вместе со всеми святыми” указывает на то, что метод Церкви по своей природе – соборный метод, а ее методика – соборная методика. Это значит, метод Церкви – не результат чьих-то домыслов, но метод соборного переживания одной всеобъемлющей и неисчерпаемой Истины. Церковь учит и воспитывает не только словом, проповедью, она учит и воспитывает всем своим богочеловеческим существованием и всем богатством своего соборного Предания и исторического святительско-исповеднического опыта и переживания Христа. Многовековой опыт святых Божиих, его усвоение и использование – самый верный залог правильности метода, на этом опыте основанного, и пути, Церковью проповеданного и засвидетельствованного. Этот метод может найти только тот, кто живет, думает, дышит соборным Преданием и жизнью Церкви. Тот же, кто достигнет такой степени духовного совершенства, чтобы думать, жить и дышать соборным освященным Преданием и жизнью Церкви, сам становится правилом веры и верным учителем в пути, ведущем в жизнь вечную. Такими были святые Божии, через которых самым совершенным образом осуществлялась и осуществляется миссия Церкви; уже при жизни озаренные светом Истины, они излучают ее и после смерти и влекут за собой святым примером, добродетелью, чудесами. Поэтому Жития святых были и остаются неисчерпаемой сокровищницей, в которой можно найти не просто жизнеописание их святых боговдохновенных ликов, но и бесчисленные примеры их служения в самых различных условиях и обстоятельствах, руководства людьми, ищущими пути спасения, благодатные методы их собственного духовного возрастания. И так же как Жития святых – органическое продолжение Апостольских Деяний и других ветхозаветных и новозаветных Священных Писаний (преподобный Иустин (Попович)), так и соборная методика – органическое продолжение методики Пророков и Апостолов.
Церковь по своей природе – бесконечный и непрерывный рост (одной) жизни и (одной) веры; поэтому все в ней соборно, поэтому все в ней непрестанно учатся и все сотрудничают ради спасения и преображения всех. Это непрестанное учение и совершенствование в общении и общением со всеми святыми, всегда пребывающими в Церкви, – главное правило и программа жизни Церкви и ее миссии. Это и единственный путь приобретения полноты Истины и Жизни, открытых и дарованных в Иисусе Христе.
Соборный характер церковной методики помимо прочего заключается и в том, что она не ограничивается каким-то одним периодом жизни человека, обучением его в каком-то определенном возрасте, детском, например; она охватывает своими наставлениями всю жизнь каждого верного от рождения до смерти. С биологической точки зрения человек – дитя только в начале жизни, в духовном же смысле он – дитя Божие всю свою жизнь и призван к непрестанному росту до возраста Христова. Следовательно, миссия Церкви заключается именно в том, чтобы открыть человека для таких вечных горизонтов на принципах соборного возрастания ко Христу.
На это требование непрестанного образования и возрастания в вере, добродетели и христоподобной жизни, так же как и на соборный характер такого возрастания, очевидным образом указывает годовой круг церковного богослужения. Годовой богослужебный круг – это призыв к постоянному (паки и паки) переживанию истин веры и ко все более глубокому проникновению и врастанию в одну-единственную, но неисчерпаемую тайну Христа и жизни во Христе.
Богослужение – это дыхание Церкви, ее соборная память с тайной Евхаристии в своем центре; оно – живое присутствие живого Христа в жизни человека и мира и через это – реальное преображение творения и времени, и таким образом открывается как путь новый и живой к Истине, как образ и средство непосредственного близкого общения с ней.
Богослужение как живое дыхание Церкви, ее соборная память, всегда имело исключительное значение для осуществления церковной миссии. Православная методика всегда имела литургический характер. Богослужение было и осталось незаменимой благодатной школой, вечно новой школой, и в ней воспитывается не только человеческий ум. Она воспитывает не просто накоплением знаний, как это происходит в различных европейских школах, – она образовывает, формирует всего человека как целостную личность. Неудивительно поэтому, что на протяжении всей церковной истории началом и концом всякой церковной миссии было богослужебное евхаристическое собрание. Богослужение по самой своей природе своими нестареющими методами несет в себе вечно обновляющую, преображающую силу. Сущность ее – молитва, а о ней справедливо сказано, что она, в особенности литургическая, есть тончайший воспитатель ума, сердца, всей личности и “единственный метод сущностного самопознания” (преподобный Иустин (Попович)).
Если молитва – содержание и постоянный спутник церковной жизни во всех ее проявлениях, а церковная методика – молитвенная методика, следовательно, молитвенностью пронизанная церковная миссия – единственная истинная миссия в мире. Молитвенность как внутреннее свойство – это именно то, что отличает церковную методику, то, чем церковная миссия отличается от всякой другой миссии. Молитвенностью Церковь не только формирует, перерождает и просвещает человека вечным светом, но и создает новую молитвенную культуру. Само слово культура свидетельствует о своей органической связи с культом, то есть с богослужением и молитвой. Неудивительно поэтому, что все истинно великое во всех областях культуры связано с культом и построено на молитве. История со всей очевидностью свидетельствует, что всякая немолитвенная культура всегда рано или поздно оказывалась культурой бездуховной и бездыханной, поверхностной, односторонней и – ложной. То же можно сказать и о немолитвенном просвещении, немолитвенной этике, одним словом, о любом человеческом труде и деле без исключения. Почему так? – Потому что только молитвенный подвиг в состоянии раскрыть самые сокровенные глубины человеческого существа и собрать все человеческие силы в одно-единственное движение, направленное к Вечному, открывая неизреченные глубины Вечного и давая Вечному возможность пробудить, оплодотворить, возвысить и преобразить человека, преображая через него и в нем и увековечивая его дело, время и тварь.
Молитва – это призывание Духа Святого, Животворящего, придти к нам и вселиться в нас, освятить и просветить нас, наши дела, наше время, нашу общую вечность. Это в свою очередь означает, что церковная методика и миссия Церкви осуществляют свои цели эпиклезо-благодатным методом. Метод этот – не только божественный и не только человеческий, но как по своей глубинной природе, бытийно, так и по своему конкретному применению в человеческой и космической повседневности, на практике, то есть в применении к действительности – богочеловеческий метод. На этом эпиклезо-благодатном методе основана не только историческая миссия Церкви, но и сама Церковь как всеобъемлющий богочеловеческий организм. Эпиклезо-благодатный метод позволяет увидеть, отличить церковную методику от методов сего мира, рукотворных методов, которые неизбежно приводят к постепенному обмирщению Церкви и превращению ее в одну из многочисленных общественно-идеологических организаций, непроницаемых для вечной Истины и ее чудесного света.
Литургически-молитвенной методике Церкви наряду с эпиклезиологическим присущ и мистагогический метод. Он имеет свой библейский корень. Бог постепенно открывает Свою вечную тайну и ведет в нее. Он открывает ее в силу человеческой способности принять ее, начиная с закона и пророков, продолжив явлением и воплощением Сына, посланием Духа Святого, ведущим ко всякой истине, открывая ее все более совершенным образом, приуготовляя человека к встрече с Богом лицом к лицу в вечности и к общению со Христом в невечернем Царстве Его.
Такой мистагогический метод широко применялся в раннехристианские времена существования Церкви. Особенно ярко это проявилось в установлении оглашения и так называемой “тайной дисциплине”: воцерковление служило для постепенного введения посвященных, то есть крещеных, в глубинные тайны веры не только с помощью мистагогического катехизиса, но с помощью всего церковного стиля и образа жизни, мышления и поведения. Само построение Литургии по сей день – живой свидетель такого мистагогического характера церковной методики. Устроение Литургии выражает собой внутреннее устроение самой Церкви и ее духа. Литургия мистагогическим образом делает реальным в каждом моменте времени все спасительное Божественное домостроительство, начиная от ветхозаветных пророчеств и тени, и подавая реальность Тела и Крови Христовых, но и открывая единство того и другого как предвкушение будущих вечных благ.
Все носители церковного духа, обладающие определенным опытом, на протяжении церковной истории применяли этот вводящий в тайну метод в повседневной жизни, то есть в проповеди Евангелия и его воплощения в жизни каждого, начиная с молочной пищи и постепенно подходя к твердой. Таким образом, этот вводящий в тайну (мистагогический) метод органически связан с практической стороной человеческой жизни. Главный принцип этой практической стороны, которая никогда не была самоцелью, гласит: практикой достигается боговидение, созерцание боготайны. Этот принцип – незаменимый метод, предпосылка и путь истинного возрастания, созревания и просвещения. Мистагогическому методу свойственны очевидность и осязаемость, но одновременно он все больше и больше развивает живое и опытное познание о недоступности и неизреченности тайны. Именно это и есть лучший способ осуществления церковной миссии в мире: исходя из ощутимой, реальной жизни и действительности, из конкретной практики, находить глубинную реальность и проникать в нее, как по ступенькам; исходя из видимого и в видимом, исходя из их реального ощущения и познания их смысла – открывать невидимое, в глубинах сокрытое и затаенное…
В связи с этим нужно подчеркнуть еще одно свойство литургической методики, которое также имеет большое значение для осуществления миссии Церкви, для проникновения в человеческое сердце и разум, для человеческого преображения и возрастания. В литургической жизни используется иконический метод, который может быть назван и символически-типологическим. Богослужение, как, впрочем, и Библия, не дает рационально определенных, жестко сформулированных истин. Язык Откровения и Литургии, а следовательно – и язык Церкви – это язык иконы, символа, образа. Этот язык выражает собой невыразимое; он – ризница Невместимого. Поэтому, избегая рассудочного определения, объяснения того, что по природе необъяснимо, он старается с помощью трезвомысленных символов и образов сделать доступным восприятию очами сердца чудо невиданной тайны Божией. Неудивительно поэтому, что этот язык всегда несет в себе нечто образное и священное, лучше сказать – крылатое. Но, несмотря на всю свою роскошность и вдохновенность, в нем нет ничего похожего на язык романтической фантазии или туманной неопределенности. В нем все ясно и просто, непосредственно, здравомысленно, но и возвышенно. В нем соединились детская простота и неисчерпаемая мудрость, он ненавязчиво ведет от тени – к образу (иконе), от образа – к действительности, и от встречи с ней – к более глубинной действительности; к той действительности, которая здесь среди нас и в нас как Эммануил, что значит – с нами Бог, то есть как живой и чудный Христов лик, в Котором открывается вся полнота Божией тайны, одновременно оставаясь сокровенной в своей апофатической над-умной глубине.
Пользуясь таким языком, символически-типологический метод не опирается на пустую аллегорию; литургический символ исповедует и свидетельствует присутствие тайны, раскрывает ее реальную силу и могущество, вводит в ее необъятную безграничность и недоступность. В отличие от такого языка Церкви, язык современной европейской культуры или язык рационалистического мелкоумия поверхностен и ограничен, это язык иррациональной неопределенности и абстрактной туманности, единственная положительная сторона которого – скрытая в нем жажда высшего. Но жажда эта чаще всего утоляется ледяным мраком магического мистицизма, который вместо света и просветления ведет в безысходную тьму.
Мы сказали, что церковная методика и осуществление церковной миссии зависят от самой Истины, которая освобождает, но одновременно и от соборного восприятия (переживания) этой Истины. Правильный метод всегда должен быть основан на этой живой встрече Истины, того, кто передает ее, и того, кто ее принимает, учитывая и время и место, где происходит эта святая встреча (эпоха, культура, образование, возраст и т.д.). При этом остается в силе святое и неизменное правило: все, что помрачает человеческий горизонт, что отдает его в плен смерти и погибели, что закрывает ему путь к исполнению его вечного призвания; одним словом – все, что его ограничивает и калечит, никогда не может быть принято как церковный метод. Тут действует принцип апостола Павла: И не сообразуйтесь с веком сим (Рим. 12:2). Подчинение, сообразование времени и духу времени, тому, что Апостол называет веком сим, закрывает горизонты вечности. Человек по призванию вечное и боговечное существо, время – его колыбель, но не его вечное отечество. Время и жизнь во времени освящаются и приобретают свой смысл в свете вечности и никогда наоборот. Человек призван преобразоваться обновлением ума (см. Рим. 12:2), наполнять время вечностью.
Церковь знает, что “всякое время несет свое бремя”, и поэтому, осуществляя свою миссию, трудится, чтобы бремя всякого времени претворилось в благое бремя Христово преображением и внутренним осмыслением “времени” и его “бремени”. Как Христос принял человеческое тело и грехи мира, так и Церковь по своей христоподобной природе и миссии призвана совоплотиться и нести на себе грехи и раны мира, перевязывая и исцеляя их, потому что только будучи совоплощенной и “раненой”, она может исцелять и претворяться в елей для мира (не сказано ли о Христе как о Главе Церкви – Его ранами мы исцелились? – ср. Ис.53:5). Это значит, что ее метод (так же как и миссия, которая им осуществляется) – сотериологический, то есть спасоносный метод. Как и Сам Господь, Церковь не судит; не для суда она в мире, но для того, чтобы спасти мир, для того, чтобы он приобрел потерянное здоровье, полноту и совершенство.
Наполненная воскресительной и воскрешающей силой Христовой, она радуется с радующимися и плачет с плачущими, применяя методику креста и метод сострадательной жертвенной любви. Она приступает ко всему, пользуясь методикой креста и крестоносной любви: ко всем существам, времени, идеям. В эту методику входят также пост души и плоти и воздержание. Справедливо сказано, что пост меняет всю философию жизни человека (о. Милутин Ранисавлевич), очищая его от всякой нечистоты душевной и телесной, делая его воистину храмом Духа Святого. Пост и воздержание не принадлежат к дисциплине законнического характера, как их понимают Ветхий Завет или западная позднехристианская духовность. Пост и воздержание – внутренняя преображающая сила и мощное средство воспитания воли, ума, чувств; ими человек утверждается в непоколебимой верности Богу, с их помощью готовясь стать и становясь Его свидетелем – жизнью, словом, кровью. В посте и воздержании человек прозревает тайну и становится радостным проповедником воскресшего Господа. Из сказанного становится ясно, что церковная миссия не может быть осуществлена должным образом и принести истинных плодов без поста и воздержания как мощных средств преображения и перерождения человека и его повседневной личной и общественной жизни.
Когда идет речь о миссии Церкви и ее методике, необходимо выделить еще один ее принцип, без которого эта миссия неосуществима и вообще немыслима. Этот принцип по сути объединяет в себе все методы и пронизывает всю методику. Он гласит: практика открывает (вводит в) теорию (= богопознание, боговидение). Святитель Григорий Палама открывает еще один очень важный аспект этого принципа. “Мы проповедуем, – говорит Святитель, – слово – практикой, делом подтвержденной, и практику, дело – словесно”, то есть истиной проверенное и осмысленное. Отталкиваясь от этого принципа, истинные носители церковного духа и церковной миссии во все времена соблюдали исключительно важное и эффективное методическое правило – они никогда не советовали другим того, чего не исполнили сами. Этот принцип, бесчисленное множество раз проверенный жизнью святых, подтверждает, что миссия Церкви во все времена и сейчас осуществляется не рассказами об Истине, но в первую очередь – самим житием во Христе как вечной Истине. Насколько Богочеловек Христос становится жизнью жизни нашей, личной и общественной, настолько и мы, Им и вокруг Него собранные, становимся все более верными свидетелями и исповедниками Его святого Имени. Истина, опытно пережитая и воплощенная, сама лучится и о себе свидетельствует, просвещает и освящает. Ее свет во тьме светит и разгоняет тьму, сияет для каждого, кто приходит в мир и стремится к ней (ср. Ин.1:5).
В построении метода и разработке методики для осуществления своей богочеловеческой миссии в мире Церковь всегда учитывала многообразие и неповторимость каждой личности, каждого народа. Каждый человек неповторим. Приступать к нему нужно “на голубиных ногах” (преподобный Иустин (Попович)). Так же и каждый народ имеет свои дары, свое особое призвание, историческое и эсхатологическое. Церковь уважает эти дары и направляет его призвание, уважая язык, обычаи каждого отдельного народа, она не пытается унифицировать их, но наполняет и объединяет всех людей и все народы единством веры и Духа, преобразуя всех в один единый святой народ Божий.
Такими методами Церковь успешно осуществляла свою историческую миссию, эти методы эффективны и по сей день и останутся таковыми до конца времен именно потому, что по природе своей они вечны и боговечны. Все они могут быть выражены и раскрыты в одном-единственном всеобъемлющем принципе – жить и мыслить во Христе Иисусе, Господе нашем. В этом заключена методика Церкви, в этом ее вечная миссия и призвание.
Перевод с сербского С. Луганской

Did you enjoy this post? Why not leave a comment below and continue the conversation, or subscribe to my feed and get articles like this delivered automatically to your feed reader.

Comments

Еще нет комментариев.

Извините, комментирование на данный момент закрыто.