Угроза Западу: рост исламского движения на Северном Кавказе

Угроза Западу: Рост Исламского Движения на Северном Кавказе и Неадекватная Реакция России
Ариэль Коэн, д.ф.н.

Извлечение
Исламское движение на русском Северном Кавказе угрожает превращением этого региона в рай для международного терроризма и дестабилизировать весь регион в целом, который является важным сосредоточением нефтегазопроводов на пороге Европы. Кажется, что региону не помогли ни чрезмерное использование Россией военной силы, ни обширная экономическая помощь региону. США, их друзья и союзники должны пристально следить за регионом. В то же время, США должны работать с соседствующими странами для улучшения безопасности их границ. США должны также поддерживать и сотрудничать со странами Среднего Востока, чтобы прекратить поток наличных исламским террористическим движениям.
Северный Кавказ России превращается в один из наиболее нестабильных беззаконных регионов в мире и рассадник международной террористической деятельности, несмотря на десятилетия российских военных операций и повторяющиеся заверения со стороны российского правительства, что в регионе был достигнут мир. Поскольку Россия продолжает терять контроль в регионе, он становится крупной базой для исламских террористических организаций и организованной преступности и может разжечь еще более масштабную террористическую кампанию внутри России и за её пределами.
Исламские террористы из самопровозглашенного Кавказского Эмирата уже атаковали энергетическую инфраструктуру, поезда, самолеты, театры и больницы. Они всё больше вовлекаются в террористическую деятельность в Западной Европе и Центральной Азии, включая Афганистан. Северно-кавказское исламское движение является частью глобального радикального исламского движения, которое глубоко и неуклонно враждебно настроено по отношению к Западу и Соединенным Штатам.
Российские программы борьбы с повстанческими движениями частично провалились, искаженные чрезмерным использованием силы и повторяющимися нарушениями прав человека. Российские гражданские и военные лидеры уделяют чрезмерное внимание контртеррористическим операциям, игнорируя более широкую перспективу противоповстанческих действий.
ПРЕДМЕТ ОБСУЖДЕНИЯ
■ Северный Кавказ России – это один из наиболее нестабильных беззаконных регионов в мире и рассадник международного терроризма.
■ Экономические и социальные перспективы региона остаются мрачными из-за текущего кризиса, порожденного жесткой политикой безопасности России и всеобщей коррупцией и неправильным управлением.
■ Соединенные Штаты и их союзники и партнеры очень сильно заинтересованы в уменьшении Исламской угрозы и изолировании повстанческих движений от глобального исламского движения.
■ Сотрудничество в области безопасности и разведки, экономического и технического содействия и публичная дипломатия могут помочь в разрешении проблем данного региона.
Вашингтон должен (1) бороться с игрой России в поисках виноватого с помощью целевой публичной дипломатии; (2) возобновить отношения в области безопасности с Грузией и Азербайджаном для усиления приграничного контроля и обучения местных разведывательных и правоохранительных органов; (3) потребовать от Средне-восточных стран, прекратить финансирование и обучение террористов со стороны их граждан; и (4) привлекать европейские государства к двустороннему антитеррористическому сотрудничеству.
Для снижения враждебности российское правительство реализовало много экономических программ и программ развития, предоставив миллиарды долларов помощи Северному Кавказу за последние несколько лет. Российские должностные лица сделали вклад в борьбу с привлечением молодежи радикальным Исламом, но общие экономические и социальные перспективы региона остаются мрачными из-за текущего кризиса, порожденного жесткой политикой безопасности России и всеобщей коррупцией и неправильным управлением российского правительства.
Таким образом, общая стратегия борьбы России с повстанческие движениями стоит под вопросом. Её основная цель – это “сделать так, чтобы местное население меньше боялось правоохранительных органов, чем повстанцев,” но, в целом, жестокий российский подход приводил к совершенно противоположному результату. Начиная с распада Советского Союза в 1991г., Северный Кавказ пережил две основные войны и многочисленные столкновения, в результате которых сотни тысяч людей погибли или были перемещены внутри страны, а страх терроризма распространился по всей России.
Распространение неуправляемости в Северном Кавказе способствует созданию надежного исламского убежища, наделенного возможностями для обучения террористов, религиозных идеологических центров и центров организованной преступности. Это должно быть предметом обеспокоенности Соединенных Штатов.
Опасности Нестабильности Северного Кавказа
Опасность со стороны Северного Кавказа несет в себе три составляющие.
Во-первых, присутствие таких нерегулируемых территорий в юго-восточной Европе подвергает опасности стабильность границ друзей и союзников США, таких как Грузия и Азербайджан. Нестабильность в Северном Кавказе повышает угрозы безопасности для этих двух стран, в которых приграничная безопасность и так проблематична в силу конфликтов Грузия-Россия и Азербайджан-Армения. Плохо охраняемые территории повышают риск трансграничной террористической деятельности. Например, Панкийское ущелье в Грузии служило военной базой для чеченских повстанцев во время Второй Чеченской Войны и предоставляло “жизненно важную связь с внешним миром, которая не была под прямым контролем России.” Уязвимые границы также предоставляют удобный маршрут для незаконной торговли наркотиками, оружием, людьми и даже ядерными материалами. Эта деятельность может негативно сказаться на отношениях Америки с Россией, государствами Южного Кавказа и Европой, и она может подорвать материально-техническую поддержку США операций в Афганистане.
Во-вторых, Северный Кавказ несет в себе глобальную угрозу как потенциальная террористическая база в непосредственной близости к европейским союзникам США. Некоторые террористы уже действуют в Европейском Союзе (ЕС), что продемонстрировали недавние раскрытия и аресты группы Джамаата Шариата в Чешской Республике. Пока что такие случаи редки, но обширная диаспора Северного Кавказа в России и Европе, вероятно, станет причиной растущего опасения европейских властей. В силу российского давления на повстанческие движения Северного Кавказа, местные террористические группы слишком озабочены, чтобы представлять непосредственную угрозу США и Европе. Некоторые эксперты оценили террористическую деятельность в регионе как “незначительную глобальную угрозу.”
В-третьих, дестабилизация на Северном Кавказе угрожает не только России, но и безопасности всего Кавказа, включая Грузию, Армению и Азербайджан. Регион является основным центром пересечения направлений север-юг и запад-восток. Нефтегазопроводы, соединяющие Каспийское море с Западной Европой проходят через Азербайджан, Грузию и Турцию. Большие запасы нефти и природного газа в Каспийском бассейне удовлетворяют значительную долю потребностей Европы в энергии и могут поставлять еще большую долю в будущем, как только стартуют такие проекты, как газопровод Набукко. Важность трубопроводов и их уязвимость к диверсиям делают их преимущественными целями для местных повстанцев.
Разработчики политики США должны быть озабочены тем, что Северный Кавказ может превратиться в анархический рай для исламского терроризма и преступности. Безопасность друзей и союзников Америки, предотвращение образования в неуправляемом Северном Кавказе убежища для террористов и обеспечение свободного потока энергетических ресурсов являются важными приоритетами для США в этом неспокойном регионе. Этой угрозе нельзя позволить развиваться дальше.
Интересы Соединенных Штатов и его союзников могут пострадать от неспособности России должным образом реагировать на исламский экстремизм. Вашингтон должен разработать стратегию реагирования на потенциальный “избыток” исламского движения в Северном Кавказе. США и их союзники должны мониторить регион на предмет ранних знаков опасности для своевременного реагирования. Небольшие инвестиции в разведку, дипломатию и создание потенциала с друзьями и союзниками США могли бы помочь уменьшить возрастающую исламскую угрозу и результаты неправильной политики России.
Кровавая История Северного Кавказа
Вражда между Россией и народами Северного Кавказа имеет кровавую историю, которая длилась на протяжении более, чем двух столетий. Российская Империя завоевала и колонизировала Северный Кавказ во второй половине 18го века и продолжала там войну на протяжении почти 100 лет. Восстания также возникали и при советском правлении. Тем не менее, на протяжении последнего десятилетия радикальный Ислам перерос в конфликт от изначальной борьбы за независимость до театра военных действий в рамках более активного глобального исламского нападения, предназначенного использовать терроризм для превращения Российского Северного Кавказа в Кавказский Эмират. Если это будет достигнуто, Северный Кавказ станет плацдармом для исламской экспансии в регионе.
В результате этих войн, межнациональная борьба в России сейчас на подъеме. Многие россияне презрительно считают мусульманские этнические группы Северного Кавказа ниже, чем остальное славянское православное население. В то же время, радикальный Ислам становится всё более популярным среди молодежи, что позволило исламским группам расширить свою образовательную, рекрутинговую и террористическую деятельность в регионе. Экстремизм также распространяется из Северного Кавказа на остальной территории России, создавая потенциал для того, чтобы радикализировать другие мусульманские группы, такие как татары и башкиры. С точки зрения коренного населения, Ислам всегда был символом войны против российских православных христиан и неверующих коммунистов, и Ислам имеет глубокие корни в регионе. Арабские завоеватели ввели Ислам в Кавказе в 8 столетии. Вскоре после этого, большинство людей Северного Кавказа приняли Ислам, в то время как народы юга, включая грузин и армян, остались верны православному христианству. В конце 18 века до начала 19 века, когда регион находился под влиянием Персидской и Османской Империй, Российская империя предприняла крупные вторжения в регион. Несмотря на ожесточенное противодействие, царские силы окончательно завоевали регион в Кавказской Войне, возглавляемые генералами, которые использовали тактику выжженной земли для достижения своих целей. С момента завоевания, мусульманские религиозные образы жителей Северного Кавказа и расстояние от российской власти позволило этим народам с легкостью поддерживать свою региональную исламскую идентичность, которая в основном выполняет предписания Суфи.
Мусульмане Северного Кавказа рассматривали распад Советского Союза и Большевистскую Революцию как возможность прекратить столетие оккупации, но Красная Армия безжалостно подавила их, используя химическое оружие и воздушные силы. В 1944 г. Сталин депортировал сотни тысяч чеченцев и ингушей из их родины на Северном Кавказе в Центральную Азию, несмотря на то, что тысячи их людей погибли, борясь с нацистами в Красной Армии. Сталин боялся, что народы этого региона будут эффективно противостоять его планам светской русификации. Никита Хрущев, советский лидер с 1953 по 1964гг., разрешил чеченцам и ингушам вернуться домой в 1956г. Несмотря на это, переселение и секуляризация выбросили Ислам на окраину общества. В дополнение, в конце советской эры недостаток образованных, умеренных имамов привел к тому, что они приняли экстремистских проповедников и террористических разведчиков, которые помогли ввести радикальный Ислам среди бедного и отчаянного населения, особенно среди молодежи.
В 1991 г. Джохар Дудаев, бывший советский генерал военно-воздушных сил, был избран президентом Чечни. После падения Советского Союза он объявил независимость Чечни от вновь образовавшейся независимой Российской Федерации, заявляя, что если советским республикам была предоставлена независимость, Чечня также должна быть независимой. В 1994 г. Президент Ельцин уполномочил российские военные силы и службу безопасности провести то, что, как предполагалось, будет короткой операцией для подавления сепаратистских беспорядков. Российский Министр Обороны Павел Грачев пообещал Борису Ельцину “занять Грозный группой десанта через четыре часа.”
В результате произошли жестокие столкновения. Погибли тысячи российских солдат и повстанцев. Более 70,000 гражданского населения погибли, и сотни были внутренне перемещены. Чеченские повстанцы, в конечном счете, победили российские войска, которые были отозваны из Чечни, и в 1996 г. было подписано Хасавюртское Соглашение, которое признало фактическую независимость Чечни. После победы местная экономика пришла в упадок, безработица росла, и местное правительство стало неэффективным. Местные банды и радикальные группы использовали этот вакуум власти для насаждения закона Шариа в определенных регионах, развития работорговли и нападения и разрушения российских деревень. Преступная деятельность стала процветать. В результате, Чечня признала, что её новая автономия подвергается опасности со стороны развивающегося исламского террористического правления.
Вторая Чеченская Война
К 1999 г. характер российско-чеченского конфликта существенно изменился, поскольку радикальный Исламизм Суни стал основным мотивирующих фактором для чеченского повстанческого движения. В дополнение, чеченские национальные лидеры изменились с националистических бывших советских военных офицеров на жестоких исламистов. В первый раз появились выдающиеся зарубежные деятели. Аль-Моганнд и Ибн Аль Хаттаб, родившиеся в Саудовской Аравии посланники аль-Каиды, еще больше радикализировали чеченское движение. Исламисты рассматривали Северный Кавказ как “неверные оккупированные территории” и их борьбу, как оборонительный джихад (священную войну).
Летом 1999 г. Шамиль Басаев, амир (военный лидер) чеченских исламистов, напал на соседний Дагестан. Вторая Чеченская Война началась, когда Владимир Путин стал премьер-министром при Президенте Ельцине. В 2000 г. Россия повторно захватила Грозный, восстановила свой контроль в регионе и отменила независимость Чечни.
Хотя традиционное течение «Суфизм-накнбанди» продолжает доминировать в повседневной жизни среди старших чеченских правительственных должностных лиц и на большей территории Северного Кавказа, боевики склонны следовать более радикальному движению Салафи, недавно занесенному из Среднего Востока. Послания уравнительной политики, борьбы с коррупцией и несправедливостью, причиненной местным чеченским правительством сделали Салафизм чрезвычайно популярным среди молодежи и жертв войны.
Террористическая Деятельность Северного Кавказа с 1999 г.
Несмотря на то, что Россия восстанавливает контроль в Чечне, террористическая деятельность в отдаленных российских территориях существенно увеличилась. Согласно базе Глобального Терроризма Россия занимает седьмое место в мире по числу атак смертников в период с 1991 по 2008г. Более, чем 1,100 террористических нападений привели к 3,100 смертей и 5,100 ранений.
Басаев был основным преступником, стоящим за террористическими нападениями в России в период с 1999г. по 2006г., в частности, за нападением в 2002г. в театре на Дубровке в Москве и за захватом заложников и массовым убийством в школе Беслана в 2004г. Тем не менее, в обоих нападениях большинство потерь было результатом неудачных операций спасения российского правительства.
Под руководством Басаева идеология Салафи/Вахабби стала в регионе сильнее, чем кода бы то ни было. После того, как российские службы нейтрализовали Басаева в 2006г., новый лидер, Доку Умаров, усилил связи с радикальными исламскими объединениями Салафи (джамааты) и провозгласил Кавказский Эмират, панкавказская террористическая группа с целью создания исламского эмирата, состоящего из всех республик Северного Кавказа, включая Дагестан, Ингушетию и Кабардино-Балкарию.
Правительство США осознало опасность, которую представляет Умаров. С мая 2011г. правительство США предложило $5 миллионов вознаграждения за его поимку. В июне 2011г. магазин Форбс указал Умарова в числе одного из 10 самых разыскиваемых беглых преступников мира. 10 марта 2011г. Совет Безопасности ООН установил, что Умаров имеет отношение к “Аль-Каиде, Усаме бин Ладау или Талибану” через свои связи с Исламской Группой Джихада, Исламским Движением в Узбекистане и Диверсионно-разведывательной группировкой Чеченских Мучеников Риядус-Салихин, которая ответственна за многие резонансные нападения в России. Правительство США определило Умарова и Кавказский Эмират как вовлеченные в терроризм и поддерживающие “террористов, террористические организации или акты терроризма.”
Нападения Басаева были, в основном, партизанскими операциями, разработанными для причинения вреда российским гражданам и, таким образом, заставить российское правительство отозвать силы из Северного Кавказа. Это было мотивацией для захвата заложников в театре на Дубровке в 2002г., который унес 170 жизней в Москве, и захвата заложников и массового убийство в школе Беслана в Северной Осетии в 2004г., в результате которого погибло 331 человека, включая 186 детей.
Для противодействия этому наступлению терроризма российские военные и правоохранительные силы продолжают проводить операции в регионе. После смерти Басаева в 2006г. Умаров повысил интенсивность и частоту нападений на правоохранительные, правительственные органы и важные гражданские цели. Эти атаки включают взрыв Невского Экспресса (Москва-Санкт-Петербург) в 2007 и 2009г., двойной подрыв смертников в московском метро в 2010 и взрыв террориста-смертника в Аэропорту Домодедово в январе 2011г. Хотя Умаров – основной руководитель большинства террористических атак в России, более широкое исламское террористическое движение поддерживает свою силы с помощью множества местных радикальных исламских джамаатов. Эти группы имеют независимую способность к террористической деятельности. Следовательно, устранение Умарова не решит проблему исламского терроризма. Также как и его смерть не изменит существенно уровень террористической деятельности или структуру террористических организаций в регионе.
Связи Северного Кавказа с Глобальным Исламским Движением
Одним из угрожающих сдвигов было то, что аль-Каида и другие иностранные экстремистские организации на Среднем Востоке и Центральной Азии увеличили финансовую и моральную поддержку радикального исламского движения на Кавказ. Наиболее главные связи с глобальным террористическим движением поддерживались через Юсуф Мухаммед аль-Эмират («Моганнед»), член аль-Каиды, родившийся в Саудовской Аравии, который прибыл в Чечне в 1999г., и Абдуллу Курд, международный координатор аль-Каиды террористическими подразделениями. Моганнед был лидером арабских и иностранных борцов в Кавказе и одним из лидеров чеченского повстанческого движения. И Моганнед, и Курд были убиты российскими спецвойсками в апреле 2011г.
Кавказ был на радаре Аль-Каиды на протяжении полутора десятка лет. Айман аль-Завахири, нынешний лидер аль-Каиды, посетил регион в середине 1990х гг. и даже временно находился в России в задержании. Аль-Завахири рассматривал Кавказ как на одну из трех основных фронтов в войне против Запада.
В последнее время, Аль-Каида на Арабском Полуострове (АКАП), самом активном и опасном филиале аль-Каиды, расширила свое глобальное влияние. Например, АКАП перевели онлайн журнал аль-Каиды Вдохновение на русский язык для привлечения экстремистов на Северном Кавказе и в других мусульманских регионах России. В дополнение, есть факты, подтверждающие, что террористы, которые обучались на Северном Кавказе, присоединились к аль-Каиде и другим операциям в Вазиристане (в Пакистане).
Более того, Доку Умаров ясно дал понять, что Кавказ – это неотъемлемая часть глобального джихада: “после изгнания неверных мы должны заново завоевать все исторические земли мусульман, и эти границы находятся далеко за пределами границ Кавказа,” и “Любые, кто нападает на мусульман, независимо от того, где они находятся, является нашими врагами, общими врагами.” Умаров в последнее время еще раз подтвердил свою приверженность джихаду, утверждая, что хотя “многие из эмиров и лидеров” были убиты, “Джихад не остановился, а наоборот, расширился и усилился” и что “смерть лидеров джихада не может остановить процесс возрождения Ислама.”
Решение Кадырова
С момента Первой Чеченской Войны Российское правительство считало, что лучшим способом разрешения экономических проблем и проблем безопасности на Северном Кавказе является финансирование экономики и поддержание жестокого полицейского государства. Шейх Ахмад Кадыров был прокремлевским президентом Чеченской Республики после Второй Чеченской Войны. Он боролся с повстанцами во время Первой Чеченской Войны, но перешел на российскую сторону из-за возрастающего влияния Вахаббизма среди чеченских повстанцев. Он был убит в 9 мая 2004г. в Грозном в результате мощного взрыва во время парада в честь Победы Советского Союза во Второй Мировой Войне II. В 2007 г. Владимир Путин назначил Рамзана Кадырова, сына Ахмада, президентом Чечни. С начала первого срока полномочий Рамзана Кадырова Грозный был восстановлен.
Несмотря на этот очевидный успех, Кадыров стал предметом международной критики. Для увеличения его популярности среди верующих он легализировал многоженство в нарушение российского закона. Он также построил самый большой храм в Европе, который он объявил символом мирной чеченской исламской идентичности. В дополнение к этому, он объявил годовщину смерти своего отца днем национального траура и объявил конкурс на написание очерка по теме «героической личности» Рамзана. Многие критиковали эти грандиозные мероприятия, считая, что они развивают культ личности Кадырова.
Во время их правления и Ахмад, и Камзан Кадыров использовали жесткие, репрессивные меры как против террористических групп, так и против гражданского населения. После Второй Чеченской Войны Ахмал и Рамзан Кадыров объединили бывших повстанцев в государственную службу безопасности, которую многие обвиняют в похищении и пытках. Специальный докладчик ООН заявил, что “силы, поддерживаемые правительством, используют в большинстве своем те же методы, что и террористы… терроризируя гражданское население.” Организация Безопасности и Сотрудничества в Европе осудила Рамзана Кадырова за военные преступления в Чечне, и Комиссия США по вопросам Международной Религиозной Свободы рекомендовала применить к нему запрет к выдаче виз и заморозить его банковские активы. Хотя никакие прямые доказательства не указывают на совершение им военных преступлений, убийства некоторых его политических оппонентов и критиков, включая убийство журналистки Анны Политковской в 2006 г. и активистки по правам человека Натальи Естемировой в 2006 г., породили подозрения среди российских и западных борцов за права человека.
В ответ Кадыров раскритиковал США как врага России и Чечни, обвиняя их в поддержке терроризма в Северном Кавказе. На самом деле, антизападная риторика стала обычной в речах Кадырова, обеспечивая существенную и намеренную дезинформацию о конфликте в регионе. Например, в сентябре 2009 г. он в интервью громко заявил: Все они [региональный конфликт] – это дело рук Запада. Мусульманский мир не помогает им [повстанцы]. … Они не “борцы за свободу,” они исключительно хорошо обученные террористы. Мы находимся в состоянии войны с американскими и британскими спецслужбами. Они борются ни против Кадырова, ни против традиционного Ислам, они воюют против суверенитета российского государства.
Кадыров не изобретал эту риторику. В речи в 2008г. Путин комментировал конфликт на Северном Кавказе, “Здесь мы столкнулись с открытым подстрекательством сепаратистов внешними силами, заинтересованными в ослаблении и возможном разрушении России.” В то время, как Кремль официально не поддержал более крайнюю позицию Кадырова, он молчаливо дал согласие на его слова и действия, которые явно происходят из официальных заявлений Путина. Другие члены правительства России приняли антиамериканскую риторику более четко. Например, в 2004г. Депутат Думы Николай Леонов пытался обвинить США в убийстве Зелимхана Яндрбиева, бывшего чеченского лидера и исламского идеолога Северного Кавказа для избегания международной критики внесудебных действий российского правительства. Перекладывание ответственности на США и Запад стало обычной тактикой для отражения международной критики в сторону жестокой тактики России на Северном Кавказе.
Пока Кадыров и Кремль хвастаются улучшением ситуации в Чечне, соседние республики, особенно Дагестан, переживают увеличение террористической деятельностии, в основном, потому что боевики покинули Чечню в результате давления Кадырова. В свою очередь, соседи отреагировали применением “решения Кадырова,” но использование методов Кадырова в этих регионах, похоже, порождает еще большую вражду, беспорядки и насилие. Президент Дагестана Магомедсалам Магомедов подтвердил, что ситуация остается крайне обостренной, террористы, похоже, могут с легкостью пополнять свои ряды, независимо от того, сколько из них было убито или задержано правоохранительными органами. На самом деле, Чечня пережила возрождение боевых действий между российскими силами и террористическими группами и увеличение числа погибших. Чеченское правительство ответило активным использованием тактик запугивания, таких как сжигание домов родственников подозреваемых повстанцев. Такое насилие, поддерживаемое правительством, похоже, не уменьшило общественную приверженность к исламистам.
Тяжелое Экономическое Положение
Один из факторов, способствующих повстанческим движениям на Северном Кавказе, – это тяжелая местная экономическая ситуация. Годами Москва вкладывала миллиарды долларов в республики, но многое было растрачено в силу повальной коррупции, непотизма и растраты, и экономика Северного Кавказа осталась в состоянии стагнации. В результате, люди, особенно молодежь, хотят присоединиться к террористическим организациям сильнее, чем когда-либо раньше, потому что исламисты платят своим бойцам относительно стабильные заработные платы.
Частные инвесторы неохотно вкладывают в регион из-за распространенного насилия, бедности, бюрократической неэффективности и правительственной коррупцией. С момента распада Советского Союза Кавказские республики получали от 60% до 80% их бюджетов в качестве субсидий от федерального правительства, создавая зависимость от федерального правительства. Неудивительно, что безработица остается высокой, особенно в террористических очагах Ингушетии (53% безработицы), Чечни (42%) и Дагестана (17.2%). Более того, много людей в России, на Среднем Востоке и Исламских сообществах по всему миру платят религиозные благотворительные взносы (закат). Некоторые из этих средств, в конечном счете, попадают в террористические руки, превращая закат в один из самых главных источников финансовой поддержки террористических сетей, включая на Северном Кавказе.
Для увеличения экономического контроля в регионе Президент Дмитрий Медведев объявил в начале 2010г. о создании Федерального Округа Северного Кавказа (ФОСК),административной единицы, которая объединяет семь республик Северного Кавказа. Премьер-министр Путин в дальнейшем создал Комиссию по вопросам Социально-экономического Развития Северного Кавказа для контроля реализации правительственных программ в регионе. Медведев и Путин надеются, что реорганизация успешно возродит региональную экономику и создаст около 400,000 рабочих мест в ближайшие годы. Тем не менее, достижение этих целей будет сложным без устранения истинных причин экстремизма и коррупции.
В отличие от многих других регионов России, Северный Кавказ не богат природными ресурсами, за исключением нефти в Чечне, и не имеет развитой промышленности. Александр Хлопонин, представитель президента в ФОСК, представил долгосрочный план комплексного развития до 2025г. План устанавливает краткосрочную цель годового прироста в 10% для ФОСК. Для достижения этих целей две из пяти главных правительственных программ будут пытаться развить туристическую индустрию, используя горную географию региона. Тем не менее, эта цель очень оптимистична, учитывая, что национальная экономика выросла только на 4% в 2010г.
Зимние Олимпийские Игры 2014г. в Сочи могут стать причиной экономического подъема, но Зимние Игры также могут стать и целью терроризма Северного Кавказа. Учитывая близость террористических баз к Сочи, Россия сталкивается с дилеммой безопасности, беспроцентной для предыдущих стран, принимающих олимпийские игры.
Демографические Тенденции: Время не на Стороне России
Мусульманское население Северного Кавказа растет, а региональная экономика всё меньше может поддерживать растущее население. Федеральный Округ Северного Кавказа является домом примерно для 9.5 миллионов человек, что на 6.3% больше, чем в 2002г. Российская Федерация имеет годовой показатель рождаемости 11.05 новорожденных на 1,000 граждан и показатель смертности 16.04 умерших на 1,000 граждан, что говорит о сокращении населения. В 2010г. ФОСК имел показатель рождаемости 17.4 и показатель смертности 8.7, что говорит о стремительном росте населения.
Молодежь составляет большую долю растущего населения Северного Кавказа, что осложняет проблему безработицы. Многие, вероятно, захотят присоединиться к радикальным исламским группам. Данные переписи 2002г. демонстрируют образ лица, который очень подвержен привлечению в ряды радикальных исламских групп: безработный, неженатый мусульманский мужчина возрастом от 25 до 30 лет с высшим образованием. Такой человек будет, по крайней мере, знаком с радикальной исламской философией и будет наиболее желаемым для привлечения в ряды исламских террористических групп. На Северном Кавказе тревожное количество лиц соответствует этому образу.
Время работает против Москвы. Без эффективного ответа радикальному Исламу или успешной программы экономического развития, Россия потеряет Северный Кавказ, который, в конечном итоге, перейдет под влияние радикалам, если не раньше. Согласно опросу до нападения в московском метро в марте 2010г., 61% россиян боялись стать жертвой терроризма. Этот проценты резко вырос до 82% и остается примерно на этом уровне после атаки в аэропорту Домодедово в январе 2011г. Согласно опросам 2009г. и 2010г. только около половины россиян считали, что правительство может защитить их от террористов. В 2011г. только 35% считали, что терроризм можно победить.
Этот общий недостаток веры породил во многом ксенофобные и антимусульманские настроения в России. В декабре 2010г. и январе 2011г. ультранационалисты провели агрессивные антиимиграционные протесты на Манежной площади в Москве, что привело к массовым арестам. В апреле 2011г. сотни людей прошли в Москве демонстрацией в качестве протеста против миллиардов долларов субсидий, которые поддерживают поддерживать шаткое экономическое положение на южных пограничных областях России.
Тем не менее, упреки неверно направлены. В 2009г. согласно опросу общественного мнения россиян 26% назвали Соединенные Штаты как самую большую террористическую угрозу, а 38% обвиняли чеченских террористов. Такие неправильно направленные настроения среди российского населения могут в дальнейшем повредить отношениям США-Россия. Соединенные Штаты заключили с Россией договор сотрудничества в борьбе с терроризмом. В то время как США должны делать больше для того, чтобы россияне поняли, что Америка на их стороне, российское правительство должно признать реальность и перестать обвинять США за повстанческие движения Северного Кавказа двухсотлетней давности.
Недостатки Реакции России
Самая распространенная реакция России на повстанческие движения на Северном Кавказе – это военные, противотеррористические или правоохранительные операции, которые приводять к коррупции, несудебным убийствам и административным задержаниям. В дополнение, вследствие непродуманной доктрины, тактики и обучения, эти операции характеризуются “желанием заменить огневую мощь пехотными войсками,” “неразборчивым использованием огнестрельных средств,” чрезмерным насилием и сопутствующим ущербом. Местная традиция “кровной мести” (вендетта) превращает насилие в замкнутый круг. Как пишет Гордон Хайн, “Существуют постоянные случаи, когда местное МВД [представители Министерства Внутренних Дел] проводили отмщение против членов семей муджахедов не по приказу Москвы, Грозного или Махачкалы, а согласно традиции кровной мести.”
Официальная позиция Москвы по вопросу не помогает. Обычное официальное обозначение повстанцев и террористов Северного Кавказа “бандиты” требует политической реакции, вместо антитеррористической и антиповстанческой реакции. Это неверное обозначение игнорирует и этнические, и религиозные корни настоящего повстанческого движения. Более того, ему не хватает любой формы должного порядка действий по обнаружению и устранению бандитов, что открывает возможности для коррупции и произвольного насилия против невиновных гражданских жителей.
С конца 1990х гг. Путин использовал нестабильность в регионе, как оправдание “для ограничения политических прав и свобод и осуществления давления на средства массовой информации.” В результате, обвинения в терроризме стали выгодным инструментом. Российские и международные организации по правам человека продолжают критиковать подход Москвы. В совместном письме Медведеву от 20 апреля 2011г. Страж по Правам Человека и три самые крупные российские организации по правам человека осудили “практическую абсолютная безнаказанность за вопиющие нарушения прав человека, такие как похищения, пытки и внесудебные убийства – членами правоохранительных органов и органов безопасности.”
Региональное Вовлечение в Повстанческие движения Северного Кавказа
Повстанческие движения влияют на соседние страны и испытывают влияние с их стороны.
Грузия, Азербайджан и Северный Кавказ.
Грузия и Азербайджан имеют общие границы на севере с Российским Северным Кавказом и, следовательно, подвергаются насилию, которое перебрасывается через границу. Например, во время Второй Чеченской Войны Панскийское Ущелье в Грузия служило убежищем для чеченских террористов и местом встречи с международными экстремистскими лидерами. США предоставили грузинским силам обучение по борьбе с терроризмом для разрешения данной проблемы. В последнее время, по имеющимся данным бойцы Суни из Азербайджана участвуют в повстанческом движении Северного Кавказа.
В то же время, обе страны являются стратегическими партнерами США в регионе, и оба центральных правительства убедительно противостоят повстанческим движением. Настоящее правительство Грузии однозначно прозападное, а светское и умеренное руководство Азербайджана идеологически противоположно экстремистам Суни/Салафи из Северного Кавказа, также как и проиранским экстремистам Шиа. В целом, “азербайджанцы и грузины больше боятся чеченских повстанцев, чем российскую армию.” Обе страны участвуют в программе НАТО Партнерство ради Мира и значительно помогли США в их операциях в Ираке и Афганистане — соизмеримо с их размером и способностями.
В последние годы “перезагрузка” Президента Обамы с Россией снизила степень американского вовлечения в регионе к смятению элиты обеих стран. В то время как Администрация Обамы продолжает на словах поддерживать обязательство США в поддержке территориальной целостности и независимости двух стран, она четко отдает предпочтение отношениям США с Россией. Другими словами, Администрация близка к принятию де факто сферы влияния России в регионе, риторически отрицая такой сценарий. Недостаток сотрудничества и поддержки США может подвергать опасности усилия двух стран в контроле их северных границ, что ставит их в зону риска со стороны экстремистов Северного Кавказа, которые ищут маршруты транзита, доступ к портам и уголовные деловые возможности в обеих странах.
Связь с Турцией.
На протяжении последнего десятилетия отношения Турции и Соединенных Штатов стали более проблематичными из-за колебаний Премьер-министра Эрдогана, сближения с Ираном, конфронтации с Израилем и постепенной исламизации турецкой политики. Государственный Департамент США всё еще характеризует отношения США-Турция как “дружбу”, потому что Турция – союзник НАТО, но Турция стала более наступательной в своих взаимоотношениях с соседями. Турция также является, по крайней мере, в теории потенциальным членом ЕС.
Тем не менее, недавние действия Турции свидетельствуют о том, что Анкара стремится развивать политику регионального верховенства. Турция отказалась открыть свои границы с Арменией, заявила о своем праве на добычу природного газа в открытом море вблизи Кипра и способствовала флотилиям исламских экстремистов, намеревающихся разбить израильскую блокаду Сектора Газа, управляемого Хамасом. Турецкие лидеры поддерживают иранские ядерные амбиции в двусторонних и международных отношениях, несмотря на то, что она является одной из стран, которая проиграет больше всего Ирану с ядерным вооружением. Анкара голосует против или воздерживается от голосования относительно санкций ООН, разработанных для остановки или задержки ядерной программы Ирана.
Вовлеченность Турции на Северном Кавказе также проблематична. В конце 1990х гг. до Второй Чеченской Войны Россия обвинила Турцию в укрывательстве чеченских террористов. С тех пор страны пришли к дружественным отношениям, которые нашли отражение в крупных строительных контрактах, развитии туризма, импорте энергетических ресурсов в виде 67% турецкого газа и больших объемов нефти и прибыльном соглашении о ядерном реакторе. Этот сдвиг положил конец турецкой поддержке чеченских террористов.
В 2008 г. во время российско-грузинской войны Турция предложила “платформу для мира и стабильности” в Северном Кавказе, инфраструктуру безопасности, которая будет включать Турцию, Россию, Армению, Азербайджан и Грузию. Анкара действовала без предварительных консультаций с Вашингтоном, Брюсселем или Европейскими столицами в то время, когда Франция участвовала в переговорах о прекращении огня между Москвой и Тбилиси. Это было явное движение Турции в направлении расширения её регионального влияния, и предложенная ею помощь России явно говорит об улучшенных отношениях между двумя странами. В то время как Россия не приняла предложение, подобный альянс, в случае его создания, минимизирует присутствие США в регионе и негативно скажется на важных энергетических и географических интересах США.
Несмотря на близкие отношения с Россией, в Турции есть значительная и влиятельная диаспора из Северного Кавказа, которая поддерживает сепаратистские и повстанческие движения в регионе. Российские аналитики и средства массовой информации постоянно рассматривают Турцию, как угрозу интересам России в Северном Кавказе, указывая финансирование и укрывательство террористов, также как и “империалистические амбиции.” Недавно, трое мужчин, обвиненные в причастности к взрыву в аэропорту Домодедова в Москве, были обнаружены и застрелены в Стамбуле, демонстрируя, что террористы Северного Кавказа могут и сегодня искать убежище в стране, даже если они больше и не получают официальную поддержку. Это представляет двойные стандарты в отношении терроризма, когда Турция поддерживает террористов Хамас и одновременно протестует против терроризма Рабочей партии Курдистана (РПК).
Поддержка из Среднего Востока. Страны Среднего Востока поддерживали повстанцев Северного Кавказа во время Первой Чеченской Войны. Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ), Катар и Афганистан под правлением Талибана были единственными странами, которые принимали делегации Чеченской Республики Ичкерия, как была известна Чечня на протяжении 1996-2000гг. Арабские страны также давали убежище различным чеченским лидерам, включая Зелимхана Яндарбиева, второго президента Ичкерии. В конце 1990х гг., до того, как они были запрещены Советом Безопасности ООН, Благотворительный Международный Фонд, поддерживаемый Саудовской Аравией, и подобные “благотворительные” организации, в основном, находились в Саудовской Аравии, Пакистане и Кювейте, перечисляя большие суммы исламистам Северного Кавказа и другим террористическим организациям.
Эксперты США предполагают, что повстанцы продолжают получать финансирование из Среднего Востока, в основном, через незаконные каналы, но с большими трудностями, чем в предыдущую декаду. Всё же недавние отчеты свидетельствуют о том, что исламисты Северного Кавказа немного восстановили поток денег. Финансовый отчет за 2006г., обнародованный Российской Федеральной Службой Безопасности, подтвердил дотации в размере $200,000 и €195,000 за 2005г., которые лидер повстанцев посчитал недостаточными. В интервью 2008г. Василий Панченков, начальник пресс службы Внутренних Войск Министерства Внутренних Дел России, предположил, что повстанцы не держат свои деньги в банках, а получают их непосредственно через арабских «мулов», которые привозят их в страну, таким образом избегая всеобщих методов выслеживания. В 2010г. российские официальные лица обнародовали финансовые записи повстанцев, которые раскрывают значительные пожертвования от зарубежных спонсоров, включая некоторые из ОАЭ.
Эксперты, в основном, соглашаются, что нет единой арабской политики в отношении Чечни остального Северного Кавказа. Несмотря на это, повстанцы до некоторой степени самофинансируемые за счет откупных денег и заката, взимаемого с диаспоры. В дополнение, текущая финансовая поддержка из Среднего Востока обеспечивает продолжение этого конфликта. Такие договоренности подрывают стабильность в регионе и интересы США на Среднем Востоке и Кавказе и в мировой борьбе против терроризма.
Неудачи Сотрудничества США-ЕС. Важно различать двустороннее сотрудничество по борьбе с терроризмом между США и европейскими странами и громоздкими сверхбюрократизированными структурами безопасности ЕС. Вашингтон и его европейские союзники обширно сотрудничали в борьбе против терроризма. Европейский Союз и его страны-члены имеют особый интерес в победе над повстанческим движением на Северном Кавказе. Учитывая недавнее расширение, ЕС сейчас находится ближе, чем когда-либо, к неспокойному региону. К сожалению, хотя и США, и ЕС имеют общий интерес в борьбе с терроризмом и повстанческими движениями, существующие уровни сотрудничества неэффективны. Обмен разведывательной информацией, согласование списков террористов и иностранных террористических групп и сотрудничество по выдаче разыскиваемых лиц необходимо расширить. Европейские лидеры на высшем уровне должны работать с НАТО для внедрения всеобщей общественной дипломатии, чтобы эффективно сообщать общественности о своих миссиях и цели в Афганистане и любых других местах.
Бывший аналитик фонда «Наследие» Салли Макнамара отметила:
Взаимоотношения ЕС-США по борьбе с терроризмом характеризуются как конфронтацией, так сотрудничеством. Брюссель долго противостоял ключевым программам США по борьбе с терроризмом, таким как выдача преступников, и согласно новым полномочиям, предоставленным Лиссабонским Договором, Европейский Парламент оспорил два жизненно важных соглашения об обмене данными — Соглашение о передачи данных СВИФТ и Соглашение ЕС-США о Передаче Информации о Пассажирах.
В то же время, европейцы обвиняют США, потому что, по утверждениям, “Стратегические обсуждения США далеко отошли от борьбы с повстанческим движением и операций по стабилизации.” Поскольку Европейский Союз сфокусировался на разрешении кризиса государственного долга Европы, США не должны ожидать, что Брюссель будет демонстрировать большую готовность или способность активно участвовать в борьбе с терроризмом. Более того, ЕС не разделяет стратегический подход США к преодолению терроризма, считая терроризм более правовым вопросом и вопросом правопорядка, чем стратегическим и систематическим вопросом. Следовательно, США должны сфокусироваться на двусторонних соглашениях с европейскими государствами для расширения сотрудничества по борьбе с терроризмом.
Что должны делать США
США и их союзники столкнулись в возрастающей террористической угрозой со стороны неуправляемых регионов по всему миру, и Северный Кавказ является одним из таких регионов. Этот регион имеет потенциал для того, чтобы превратиться в анархический рай для исламского терроризма и организованной преступности. Безопасность друзей США находится под угрозой. США должны работать со своими союзниками в направлении мониторинга ситуации для предотвращения превращения Северного Кавказа в террористическое убежище и обеспечения свободного движения энергетических ресурсов. В частности, США должны:
■ Бороться с игрой России в поисках виноватого с помощью целевой публичной дипломатии. Обвинение Запада для оправдания жестокой тактики в Северном Кавказе стало распространенным инструментом в арсенале информационных операций России. Намеренное распространение целевой, официально подкрепленной дезинформации—в основном, антиевропейская и антиамериканская пропаганда—это не повод для смеха, даже если исполнителям, таким как Президент Кадыров, не хватает правдоподобности. Антиамериканские заявления играют важную роль в формировании общественного мнения в России и соседних странах, подпитывая “растущий и систематический антиамериканизм в рамках России.” Эти попытки должны пресекаться на корню. США должны бороться с российскими должными лицами, которые распространяют необоснованные слухи и инсинуации. Международное вещание США под руководством Совета Управляющих по вопросам Вещания и Государственных Департамент по вопросам лекций, публикаций и присутствие в интернете должны рассматривать и опровергать эти заявления. Для повышения уровня присутствия средств массовой информации США в России Государственный Департамент должен надавить на российских должностных лиц, чтобы в России разрешили вещание радио Голос Америки и Радио Свободной Европы. Публичная дипломатия США также должна раскрывать нарушение Россией прав человека на Северном Кавказе, которые разжигают повстанческие движения и подрывают стратегию России по борьбе с повстанческими движениями. Наконец, публичная демократия США должна бороться с распространением экстремисткой пропаганды и поддерживать умеренных мусульман, которые хотят бороться с радикальным Исламом. США и их европейские союзники должны активно искать и поддерживать умеренных мусульманских лидеров Северного Кавказа, которые противостоят терроризму и радикальной исламской идеологии.
■ Оживить отношения в сфере безопасности с Грузией и Азербайджаном.
Учитывая неэффективной стратегии России против повстанческого движения Северного Кавказа, в интересах США развивать дружественные отношения с Грузией и Азербайджаном и помогать им в борьбе с распространением незаконной деятельности из Северного Кавказа. США должны поддерживать сильное присутствие в регионе, усиливая дружественные связи с двумя странами и расширяя необходимую политическую и военную поддержку для борьбы с терроризмом.
■ Помогать Грузии и Азербайджану усилить приграничный контроль. Прозрачные границы между Россией, Грузией и Азербайджаном представляют главные опасения безопасности. Департамент США по вопросам Внутренней Безопасности должен помочь Грузии и Азербайджану в достижении эффективной и прозрачной безопасности на границе; защите энергетических ресурсов и трубопроводов; и ограничении движения оружия, наркотиков, террористов и соответствующих товаров и информации. Тем не менее, помощь США не должна задействовать репрессивные меры против гражданского населения в нарушения международного права и стандартов США.
■ Сотрудничать и обучать местные разведывательные и правоохранительные силы. Основываясь на опыте обучения грузинских сил по борьбе с терроризмом для проведения операций в Панкийском Ущелье, США должны расширять анти-террористические программы в Азербайджане и Грузии и развивать более тесные связи с местными разведывательными органами и органами по борьбе с терроризмом. Местная разведывательная служба, обладающая местными знаниями, присутствием и доступом, может предоставлять полезную и своевременную информацию США о террористических и экстремистских сетях Северного Кавказа. США должны работать с грузинскими и азербайджанскими службами по борьбе с терроризмом и приграничными службами до тех пор, пока они не смогут эффективно охранять свои границы, таким образом минимизировал непосредственное вовлечение США.
■ Достичь сотрудничества с Турцией в борьбе против терроризма Северного Кавказа. США должны подчеркнуть обязательства Турции как члена НАТО и потребовать от Турции предоставлять информацию об экстремистах Северного Кавказа и их сторонников. Вашингтон должен напомнить Анкаре об обширной поддержке США в борьбе с террористами РПК. США должны, в частности, потребовать от Турции предоставить все доступные разведывательные данные о террористических группах Северного Кавказа и их основавшейся в Турции диаспоре, а также развить сотрудничество с Грузией и Азербайджаном в борьбе с террористической деятельностью.
■ Заставить государства Среднего Востока прекратить финансирование и обучение террористов со стороны их граждан. США должны оказать существенное давление на государства—особенно Катар, Саудовскую Аравию и ОАЭ—чьи граждане вовлечены в финансирование или обучение повстанцев в Северном Кавказе, чтобы прекратить поток наличности к террористическим группам, обанкротить повстанческое движение Северного Кавказа и предотвратить его объединение с мировым исламским экстремистским движением. Этого можно добиться посредством частных вмешательств на высшем уровне разработчиков политики США, включая Вице Президента США, Государственного Секретаря и Начальника Национальной Разведки. США должны также использовать Целевую Группа по Финансовым Мероприятиям, чтобы прекратить финансирование терроризма богатыми частными лицами и фондами Персидского Залива, а также добровольные пожертвования для ведения войны и привлечения на свою сторону молодежи. Если частная дипломатия терпит поражение, подход “имя-стыд” также может быть эффективным.

Pages: 1 2

Did you enjoy this post? Why not leave a comment below and continue the conversation, or subscribe to my feed and get articles like this delivered automatically to your feed reader.

Comments

Еще нет комментариев.

Извините, комментирование на данный момент закрыто.