Украина и проект «русского мира»

Национальный институт стратегических исследований
при Президенте Украины
2015 год

АНАЛИТИЧЕСКОЕ ИСССЛЕДОВАНИЕ:
УКРАИНА И ПРОЕКТ «РУССКОГО МИРА»
ВВЕДЕНИЕ
Распад Советского Союза ознаменовал собой завершение эпохи доминирования биполярного мирового порядка. Современный мир, начиная с конца ХХ века, развивается в формате многополярности. В нем существует несколько мощных силовых центров: США, Европейский Союз, Китай и др. Россия также стремится закрепить за собой статус лидера на международной арене и ведущего игрока на постсоветском пространстве.
Не случайно имиджевым вопросам уделяется особое внимание в контексте определения и реализации внешнеполитических стратагем Российской Федерации.
Идеи относительно особой цивилизационной миссии России являются краеугольными в публичных выступлениях первых лиц государства и ряде официальных документов стратегического порядка. В частности, в послании президента РФ Федеральному Собранию РФ от 12 декабря 2012 года Путин заметил: «В мире XXI века на фоне новой расстановки экономических, цивилизационных, военных сил Россия должна быть суверенной и влиятельной страной. Мы должны не просто уверенно развиваться, но и сохранить свою национальную и духовную идентичность, не растерять себя как нация. Быть и оставаться Россией. < ...> Россия должна не просто сохранить свою геополитическую востребованность – она должна ее умножить, она должна быть востребована нашими соседями и партнерами. Это важно для нас самих, хочу это подчеркнуть. Это касается нашей экономики, культуры, науки, образования. Это касается нашей дипломатии, особенно способности выстраивать коллективные действия на международной арене. И, конечно, не в последнюю очередь это касается нашей военной мощи, которая является гарантом безопасности и независимости России».
По словам главы Российского государства, «Россию воспринимают с уважением, считаются с ней только тогда, когда она сильна и твердо стоит на ногах. Россия практически всегда пользовалась привилегией проводить независимую внешнюю политику. Так будет и впредь. Более того, я убежден, что безопасность в мире можно обеспечить только вместе с Россией».
Эти месседжи В. Путина красноречиво свидетельствуют об амбициозных планах РФ, ее самопозиционировании исключительно в роли фаворита международных отношений, влиятельной в разных отношениях страны, гаранта мира и стабильности в мире.
Как евроазиатское государство, Россия стремится сбалансировать свой западный и восточный векторы внешней политики. С одной стороны, РФ заинтересована в углублении связей с Европой и не против того, чтобы интегрироваться в общее Европейское экономическое пространство, а с другой – выступает активным участником институционализированных интеграционных структур Азиатско-Тихоокеанского региона (АСЕАН, АТЭС, АРФ, АСЕМ, ШОС). Вместе с тем необходимо понимать, что ни европейское, ни азиатское внешнеполитические направления в обозримой перспективе не способны удовлетворить претензии РФ на статус самостоятельного интеграционного центра.
Поэтому Россия – активный сторонник не только углубленной интеграции, но и реинтеграции на территории бывшего СССР, с отдельными субъектами которого у нее еще не потеряны окончательно культурные, экономические, политические, социальные связи, что, безусловно, вселяет надежду на возрождение лидерских позиций. Таможенный союз, Единое экономическое пространство России, Белоруссии и Казахстана, работа в направлении создания Евразийского экономического союза – все это непосредственные инициативы РФ. За соответствующими политико-экономическими проектами с очевидностью прослеживается желание РФ восстановить новое союзное государство.
Россия привыкла существовать в формате империи. Соответственно экспансионизм, как органичная составляющая российской политики, испытанный веками, сохраняется и сейчас. Изменились несколько только инструменты его реализации. Сегодня, учитывая магистральные тенденции относительно утверждения диалога как определяющего способа урегулирования любых конфликтов, неприятия и осуждения различных проявлений агрессии и насилия, применение прямой «грубой силы» является проблематичным, поскольку способно негативно сказаться на международном реноме страны-субъекта подобных инициатив. Например, имидж США существенно пошатнулся после нескольких военных операций на Ближнем Востоке и в Афганистане, а России – в результате боевых действий на Северном Кавказе.
Архитектоника глобальной системы безопасности заставляет даже ведущие государства современности внедрять новые механизмы реализации собственных геополитических интересов. Как точно выразился один из участников «круглого стола» на тему «Украинский мир и Русский мир. Антропоаспект» Александр Бланк: «Сегодняшние империи создаются не оружием, а навязыванием смыслов». Речь идет, прежде всего, об арсенале воздействий т.н. «мягкой силы». Россия достаточно активно работает в этом направлении, важное место отводя культурной дипломатии. Ее суть прописана в «Основных направлениях политики Российской Федерации в сфере международного культурно-гуманитарного сотрудничества»: «Используя специфические формы и методы воздействия на общественное мнение, культурная дипломатия как никакой другой инструмент «мягкой силы» способна работать на укрепление международного авторитета страны…». То есть Россия готова максимально использовать потенциал гуманитарной сферы не только для объективной, но и для выгодной презентации собственного образа в мире.
Одной из вариаций русской культурной дипломатии является идея «русского мира» (далее – РМ). Эта идея за последние двадцать лет эволюционировала от поэтической метафоры к идеологическому концепту и политтехнологии. Поскольку важное место в идеологии РМ отводится Украине, то это дополнительно обусловливает необходимость внимания к указанному политпроекту, возможным последствиям его реализации и перспективам развития.
РАЗДЕЛ I. ПРОЕКТ «РУССКОГО МИРА»: ЕГО СУТЬ И ГЕНЕЗИС
Концепт РМ вместе с терминами «суверенная демократия», «модернизация» и «патриотизм» относится к разряду наиболее употребляемых понятий в российском общественном дискурсе и политической риторике Кремля. Необходимостью сохранения, укрепления и дальнейшего развития РМ обосновываются практические шаги РФ, представления о данном феномене также играют существенную роль во внутриполитической жизни Российского государства, служа инструментом обеспечения легитимности политики Москвы и ее поддержки со стороны граждан РФ.
1.1. Идея «русского мира» в российском общественном дискурсе
Идея РМ активно дебатировалась в российских интеллектуальных кругах на протяжении 90-х годов как естественная реакция на распад СССР и временное доминирование прозападной интеллектуальной парадигмы. Примечательно, что большое собрание работ русских интеллектуалов «Иное. Хрестоматия нового российского самосознания», составленное С. Чернышевым при участии Г. Павловского в 1992-1995 годах (в которое вошли, в частности, работы П. Щедровицкого, М. Гефтера, В. Цымбурского, А. Кураева, С. Кургиняна), имело непосредственное полемическое направление против другого влиятельного сборника «Иного не дано» (вышел в 1988 году). В нем известные позднесоветские интеллектуалы и общественные деятели отстаивали необходимость свержения советского строя и разрушения соответствующего образа мышления, выступая за сближение с Западом и принятие либеральных и демократических (общечеловеческих) ценностей. Распад СССР также вывел на первый план вопрос самосознания россиян как нации, которой в новых исторических условиях нужны были новые цели и ориентиры, а также проблемы развития государства и государственной власти.
Михаил Гефтер
По словам одного из наиболее активных участников полемики 90-х – начала 2000-х годов вокруг идеи РМ С. Градировского, начало этой интеллектуальной дискуссии было положено в 1995 году публикацией текста историка и социолога М. Гефтера «Мир миров: российский зачин», составленного из фрагментов, написанных в разные годы. В «Мире миров» автор дает метафорическое описание больших «культурных миров» (английского, арабского, французского, испанского, русского), доказывая, что все они сосуществуют в определенном большем «мире миров». Задачей национального или цивилизационного «мира», который создается на основе соответствующих сообществ людей и культур, является нахождение собственного уникального места в большом «мире миров», каждый из которых в условиях современности, по мнению М. Гефтера, «и сам по себе, и проекция искомого мирового сообщества; каждый из которых заинтересован в том, чтобы другие не были похожи на него, сохранили и обогатили свою непохожесть. Выжить ли людям без такой заинтересованности, переведенной в культуру и в политику, в Слово и в технологию, в мировое разделение и мировую кооперацию труда, во всечеловеческую информатику и во всечеловеческую занятость»? Вместе с утверждением жизненной необходимости поддержания многообразия М. Гефтер считает, что возможность существования гармоничного «мира миров» будет определяться также запретами на определенные разрушительные действия («чего не делать»). Очевидно, что в области больших человеческих сообществ (государства, народы, цивилизации) миссия определения правил и ответственность за их соблюдение должна принадлежать определенным лидерам, к которым, вне сомнения и для самого М. Гефтера, и для российских продолжателей дискуссии о РМ, должна принадлежать Россия и ее «цивилизация».

Вадим Цымбурский
Одна из наиболее оригинальных ранних концепций, касающихся РМ, принадлежит В. Цымбурскому, который в своей работе 1993 года «Остров Россия» и дальнейших геополитических размышлениях выдвинул идею неоизоляционистской России как своеобразного континентального острова. Согласно В. Цымбурскому, Россия – это отдельно расположенная часть суши среди сухопутного «океана», который отделяется от Европы широкими «протоками» стран Балтии и Восточной Европы. Главными постоянными геополитическими признакам России-острова является территориальная целостность геополитической ниши российского этноса, наличие огромных территорий Сибири и Дальнего Востока, служащих естественной защитой, и обособленность от Европы на Западе поясом стран и народов («лимитрофов»), примыкающих к Европе, но вместе с тем ей не принадлежа. К таким странам-«протокам» В. Цымбурский относит, в частности, Чехию, Венгрию и Польшу. Для дальнейшего развития идей РМ идеи В. Цымбурского оказались плодотворными прежде всего потому, что в основе его геополитических построений лежит идея России как отдельной уникальной цивилизации, развивающейся по своим историческим законам, которые не совпадают с законами развития других цивилизаций, часто приводя к конфликтам с ними. Также значительное влияние В. Цымбурского на российские интеллектуальные круги оказывает его бескомпромиссная позиция в отношении российских постсоветских властных и бизнес-элит, которые он охарактеризовал как «корпорацию по утилизации Великороссии».
Глеб Павловский и Сергей Чернышев
Значительную роль в интеллектуальной дискуссии о РМ в 1990-х годах сыграли Г. Павловский и С. Чернышев. Во многом благодаря их усилиям были созданы мощные дискуссионные площадки, на которых велась активная и плодотворная разработка идей РМ в контексте постсоветской действительности и глобализационных процессов в мире. Г. Павловский и С. Чернышев выступили инициаторами создания в 1996 году «автономной некоммерческой организации» «Русский институт», целью деятельности которого было провозглашено «содействие становлению российского культурного самосознания и институтов новой общественной идентичности». Одним из самых заметных и успешных проектов «Русского института» стал основанный в 1997 году ведущий российский интернет-ресурс «Русский журнал», на веб-страницах которого разворачивалась, в частности, дискуссия относительно РМ и поисков места России в мире. В содержательном плане вклад Г. Павловского и С. Чернышева в разработку тем, связанных с РМ, определяется, прежде всего, их первенством в четкой постановке вопросов о необходимости переосмысления в постсоветский период российской национальной идентичности.
Так, в программном тексте 1996 года «К возобновлению русского» Г. Павловский пишет: «Есть трудность быть русским. Говорит по-русски, даже зваться русским – трудно, и эта трудность все нарастает, громоздится на повседневные, и невозможно жить, не именуя и самому при этом не именуясь. Крушение СССР, утянув в Лету «советское», не вернуло русскому его прежних прав. В этом имени сегодня звучит не столько идентичность, сколько забота об идентичности… Мы не столько русский народ, сколько вид потерявший имя, – даже этим не объединенный в сообщество».
В 2000-х годах Г. Павловский стал известен как политолог-практик и политический технолог, близкий к Кремлю. Обращения руководства России 2000-х годов в своей публичной риторике к темам национального самосознания, идентичности и патриотизма, несомненно, испытали определенное влияние Г. Павловского и интеллектуальных кругов, связанных с «Русским институтом», «Русским журналом» и его другими медийными и политтехнологичными проектами.
Сергей Градировский и Борис Межуев
Геокультурный вариант РМ в спектре различных трактовок этой идеи представлен разработками С. Градировского и Б. Межуева. По мнению указанных авторов, РМ не является геополитической или геоэкономической сущность, не совпадая, таким образом, ни с СНГ или проектируемыми неоевразийцами вариантами Евразийского Союза, ни с сетью русскоязычных «диаспор». РМ в его геокультурном варианте не предусматривает вхождения в глобализированную западную цивилизацию в политическом и экономическом плане. С. Градировский и Б. Межуев, опираясь на анализ антропотоков («человеческих течений» в страну и из нее), отстаивают мнение о необходимости первоочередной интеграции со странами-источниками такого антропотока, то есть странами выхода трудовой миграции в Россию. Поскольку жизнь в некоторых центральноазиатских республиках бывшего СССР сегодня в значительной степени зависит от трудовых мигрантов, эти люди, несмотря на противоречивое отношение со стороны российского общества, в целом положительно настроены к России и готовы активно изучать русский язык и осваивать русскую культуру. Необходимо отметить, что геокультурный вариант РМ С. Градировского и Б. Межуева отличается реалистичной трактовкой сегодняшней сложной демографической ситуации в России и наличием положительного потенциала для использования трудовых мигрантов из Центральной Азии для укрепления позиций России в Азии и мире. Шаги, направленные на реализацию геокультурной версии проекта РМ действительно могут смягчить остроту проблемы трудовой миграции в России, а в перспективе даже превратить этот антропоток в важный ресурс усиления Российского государства.
Петр Щедровицкий
Особое место среди интеллектуальных разработок идей РМ принадлежит П. Щедровицкому и, в частности, его статье 2000 года «Русский мир и Транснациональное русское», которая вызвала оживленную общественную дискуссию.
Некоторые основополагающие моменты названного труда П. Щедровицкого в значительно упрощенной, модифицированной в соответствии с потребностями общественного идеологического дискурса форме содержатся в основе концепции и идеологии РМ светской и церковной власти нынешней России. Согласно П. Щедровицкому, РМ является «сетевой структурой больших и малых обществ (сообществ), которые думают и говорят на русском языке». Идея относительно главной роли русского языка в конструировании РМ разрабатывалась П. Щедровицким совместно с другим активным участником дискуссий 1990-х – начала 2000-х годов Ю. Островским. Определяющей чертой идеологии РМ в варианте П. Щедровицкого является ее направленность наружу, стремление к расширению сфер влияния, в любом случае – на не ограничение территорией современной России и русским этносом: «Чем большему числу отдельных граждан других государств нужна Россия, тем устойчивее позиции России в мире. Основы устойчивости и нужности формирующаяся русская государственность может и должна искать в пределах русского мира, в политике конструктивного развития его мировых сетей». Для П. Щедровицкого РМ – это гипотетический инструмент получения доступа к глобальным экономическим и финансовым ресурсам с помощью русскоговорящих диаспорных сообществ. Кроме экономического, трактовка П. Щедровицкого имела также и футуристический характер, опираясь на представление о радикальных изменениях в мировой экономике и политике, быстрое изменение главных субъектов социальных и экономических процессов, ослабление роли государств и транснациональных корпораций в мировой экономике, их замену городами и мировыми диаспорными сетями и т.п.
Также в российском интеллектуальном дискурсе присутствуют и более агрессивные относительно других стран и народов понимания РМ. По словам российского политолога А. Окары, «некоторые «православные» «политологи» откровенно называют концепт РМ инструментом борьбы с «воинствующим украинством» и «безбожным белорусизмом». Такие, как правило, выступают за иерархичное, москвоцентричное устройство РМ, а государства Украину и Беларусь рассматривают как ошибки истории, которые необходимо поскорее исправить…».
В связи с проектом создания Евразийского Союза, предложенного в 2011 году тогдашним премьер-министром РФ В. Путиным, возросло внимание к идеям российского публициста-геополитика А. Дугина, который сейчас позиционирует себя как неоевразиец и консерватор. А. Дугин критиковал российскую власть за отсутствие идеологии и непоследовательность, призывая к созданию новой евразийской державы и новой цивилизации, авангардом формирования которой должна выступать Россия и российский народ. По мнению немецкого политолога А. Умланда, повышение позиций А. Дугина в российском истеблишменте обусловлено, прежде всего, стремлением представить официальные намерения относительно создания Евразийского союза более реалистичными по сравнению с радикально-утопическими проектами, которые тоже находятся в этом идеологическом направлении, популярном у большинства в сегодняшнем российском обществе: «На фоне особой риторической агрессии и экстравагантных идей Дугина и ему подобных публицистов, неосоветские фантазии Путина выглядят относительно умеренными предложениями. Несмотря на то, что идея Евразийского Союза далеко выходит за рамки реалистической оценки как возможностей России, так и желаний других постсоветских государств, Путин в сравнении с Дугиным кажется центристом, а не радикалом».
Необходимо отметить, что разработка концепции РМ 1990-х – начала 2000-х годов во всех ее вариантах в значительной степени носила чисто теоретический, а порой и утопический характер. В середине 2000-х годов, после того, как идеи РМ и укрепления государства и государственности стали составляющими официальной идеологии и риторики, дискуссия в интеллектуальных кругах почти прекратилась. По словам С. Градировского, дискуссия вокруг РМ «стихла, потому что в России стала доминировать грубая сила. А еще позже словосочетание «русский мир» подхватила Никонов, создал фонд, начал делать проекты, все это с другими деньгами и другим политическим весом. За тему взялся и новый патриарх. Но, надо признать, РМ отныне выглядит как геополитический, и еще больше как бизнесово-диаспоральний проект».
1.2. Концепт «русского мира» в официальной риторике российской власти
В широкий общественно-политический дискурс РФ термин «русский мир» ввел президент РФ Владимир Путин, который, в частности, в конце 2006 и в начале 2007 годов в своих публичных выступлениях подробно обратился к вопросам «соотечественников, проживающих за рубежом» в аспекте их языкового, культурного и цивилизационного единства. В октябре 2006 года в своем приветственном слове к участникам Всемирного конгресса соотечественников В. Путин заявил: «Этот день (День народного единства, государственный праздник РФ, отмечается 4 ноября), безусловно, объединяет не только многонациональный народ России, но и миллионы наших соотечественников за рубежом, объединяет весь так называемый [так в тексте] русский мир. Мы действительно едины, и никакие границы и преграды не помешают этому единству. У нас есть только одна общая цель – сделать это единство еще более крепким». Позже на встрече с представителями творческой интеллигенции В. Путин, рассказывая о провозглашении Года русского языка, уточнил содержание понятия: «Русский мир может и должен объединить всех, кому дорого русское слово и русская культура, где бы они ни жили, в России или за ее пределами. Почаще употребляйте это словосочетание – «русский мир». Еще одно важное уточнение, которое переводит РМ из чисто диаспорной плоскости в плоскость «исторического братства народов», которое географически совпадает с границами бывшего СССР, было сделано в послании президента В. Путина Федеральному Собранию 2007 года: «Наша страна исторически формировалась как союз многих народов и культур. И основу духовности самого российского народа испокон веков составляла идея общего мира – общего для людей различных национальностей и конфессий. В этом году, объявленном Годом русского языка, есть повод еще раз вспомнить, что русский – это язык исторического братства народов, язык действительно международного общения. Он является не просто хранителем целого пласта поистине мировых достижений, но и живым пространством многомиллионного «русского мира», который, конечно, значительно шире, чем сама Россия».
В течение последних пяти лет в употреблении термина РМ первыми лицами РФ произошли определенные изменения: сам термин стал звучать значительно реже, де-факто став прерогативой РПЦ и во многом поступившись местом термину «патриотизм». В то же время смысловое наполнение, по сути, не изменилось, а в некоторых значимых аспектах даже усилилось. Свидетельством этому, в частности, является послание президента РФ Федеральному Собранию 2012 года, в котором, среди прочего, содержатся и такие заявления: «Для возрождения национального сознания нам нужно связать воедино исторические эпохи и вернуться к пониманию той простой истины, что Россия началась не с 1917 и даже не с 1991 года, что у нас единая, неразрывная, тысячелетняя история, опираясь на которую мы обретаем внутреннюю силу и смысл национального развития… Мы должны беречь уникальный опыт, который передали нам наши предки. Россия веками развивалась как многонациональное государство (изначально так было), государство-цивилизация, скрепленное русским народом, русским языком и русской культурой, которые для всех нас родные, которые нас объединяют и не дают раствориться в этом многообразном мире. Для планеты мы, независимо от нашей этнической принадлежности, были и остаемся единственным народом».
После программного выступления главы РПЦ патриарха Кирилла на III Ассамблеи «Русского мира» (регулярное мероприятие, организованное фондом «Русский мир») 3 ноября 2009 года сам термин РМ стал больше ассоциироваться с позицией и деятельностью Русской православной церкви, чем с первыми лицами РФ. В своей речи патриарх Кирилл изложил свое видение РМ, которое отличается от официального светского естественным акцентом на православии как на главной объединительной основе и, кроме того, более четкими формулировками моментов, связанных с народами бывших славянских республик СССР. В частности, патриарх Кирилл отметил: «Ядром русского мира сегодня являются Россия, Украина, Белоруссия. И святой преподобный Лаврентий Черниговский выразил эту идею известной фразой: Россия, Украина, Беларусь – это и есть святая Русь. Именно это понимание Русского мира заложено в современном самоназвании нашей Церкви. Церковь называется Русской не по этническому признаку. Это наименование указывает на то, что Русская православная церковь исполняет пастырскую миссию среди народов, принимающих русскую духовную и культурную традицию как основу своей национальной идентичности, или, по крайней мере, как ее существенную часть. Вот почему в этом смысле мы и Молдову считаем частью этого Русского мира. В основе Русского мира лежит православная вера, которую мы обрели в общей Киевской купели крещения». Двумя другими (кроме православия) «опорами» РМ патриарх Кирилл называет «русскую культуру и язык» и «общую историческую память и общие взгляды на общественное развитие».
Таким образом, трактовка РМ РПЦ отличается от риторики представителей российской власти подчеркиванием основополагающей роли православия и несколько большей радикальностью заявлений. Более выразительный радикализм заявлений представителей РПЦ обусловлен также и тем, что они рассчитаны на укрепление непосредственной поддержки со стороны преимущественно людей старшего поколения, которые в целом негативно воспринимают социально-экономические и политические преобразования последних десятилетий и которые вместе с тем составляют социальную базу РПЦ. Впрочем, полную солидарность с мнением руководителей РПЦ относительно единства российского и украинского народов демонстрируют также и высокопоставленные представители российской светской власти. Едва ли не самым резонансным примером являются созвучные заявления патриарха Кирилла и посла РФ в Украине М. Зурабова относительно единства русского и украинского народов. Летом 2009 года Кирилл заявил: «Я понял, что с точки зрения базовых ценностей мы – один народ… любой вдумчивый политик и в России, и в Украине не может игнорировать этот факт». В 2010 году посол М. Зурабов в интервью отметил: «Я убежден в том, что мы не просто братские народы – мы единый народ. Со своими нюансами, со своими особенностями, но единый народ».
В конце 2000-х – в начале 2010 годов происходит постепенная прагматизация идеологии РМ и приближение концепции к потребностям текущей политической борьбы внутри РФ. При этом наблюдается изменение основного идеологического оппонента: если в начале 2000-х это были «либералы» и «западники», которые потеряли массовую поддержку и в основном маргинализировались, то сейчас государственной идеологии РМ внутри России в значительной степени противостоит другое явление, которое набрало силу в 2000-х – русский этнический национализм, выступающий под общим лозунгом «Россия – для русских!». Сторонники русского национализма успешно завоевывают поддержку общественности, подчеркивая непоследовательность миграционной политики российских властей и недостаточную защиту интересов россиян в нынешней РФ. Несовместимость этнического национализма с идеологией государства имперского типа, а, следовательно, и с сегодняшним РМ доказывает ряд ведущих российских ученых, находящихся на государственных позициях, среди которых А. Мигранян, В. Тишков, Н. Нарочницкая, А. Ципко. Одна из работ последнего направлена против российского этнического национализма, представленного, в частности, С. Сергеевым и В. Соловьем, и имеет красноречивое название «Россия для русских – игра со смертью». В ней автор отстаивает мнение, что единственной альтернативой многонациональной, направленной вовне России (РМ), является гибель Российского государства в нынешней его форме.
1.3. Проект «русский мир» – современная разновидность имперской
идеологической традиции России
Представления об особой всемирно-исторической миссии Российского государства и основанная на них идеология своими корнями уходят в XV-XVI века, когда их актуальность определялась острой конкуренцией русского православия с католицизмом и процессом консолидации и экспансии Великого княжества Московского (впоследствии Российского царства и Российской империи). Русское православие и Российское государство, как его хранитель, провозглашаются прямыми преемниками Рима и Константинополя как центров христианской веры и великих христианских государств в концепции старца Филофея «Москва – третий Рим», сформулированной в его посланиях 1523-1524 годов. При этом в начальной концепции Третьего Рима важное место занимает яркий эсхатологический мотив, эхо которого отчетливо звучат до сих пор: Москва, согласно этой концепции, – не просто Третий Рим, она Рим последний («два убо Рима падоша, а третий стоитъ, а четвертому не быти»). То есть именно Московское государство (и его исторические преемники) провозглашаются последней твердыней христианской веры, от которой зависит судьба всего мира. Также изначально отмечается связь духовной миссии Москвы и России с государственной властью и с богоизбранностью российской власти.
С утверждением России как империи и одной из самых мощных держав Европы выкристаллизовывается официальная государственная идеология, новым элементом которой становится привнесение, вместе с духовно-религиозной и государственнической, национально-культурной составляющей. Эта государственная идеология, сформировавшаяся на протяжении XVIII – начала XIX веков, является непосредственной основой идей РМ в их современном официальном варианте. Они обнаруживают принципиальное единство с имперской идеологией России XIX века, сформулированной в 1833 году министром народного образования России графом С. Уваровым в его докладной царю Николаю I: «…таковых начал, без коих Россия не может благоденствовать, усиливаться, жить – имеем мы три главных: 1) православная вера; 2) самодержавие; 3) народность». Примечательно, что в письме царю по тому же вопросу, датированном 1832 годом, православие названо С. Уваровым «национальной религией», что еще больше подчеркивает неразрывность русской церкви и имперской власти.
Наряду с официальной государственной идеологией в российской общественно-политической мысли XIX века присутствуют и другие русскоцентричные течения, самым мощным из которых является славянофильство, которое преследовало цель выявления основ самобытности России, ее отличий от западной цивилизации, обоснования особого пути развития, идя которым Россия доносит православную истину европейским народам. Российское славянофильство XIX века, сторонниками которого были, в частности, Ф. Достоевский и Ф. Тютчев, по сей день оказывает мощное влияние на развитие русской литературы и культуры в целом.
Как показывает само название, славянофильство не ограничивалось Россией. По мнению его представителей, Россия является естественным лидером всех славянских народов, которые, соответственно, разделяют с ней особый исторический путь и уникальную духовную миссию в мире. На практике идеи русского славянофильства, связанные с другими славянскими народами, близкие идеям центральноевропейского панславизма XIX века, часто выполняли функцию идеологического обоснования попыток России втянуть другие славянские народы и страны в орбиту своего влияния, поэтому панславистские интеллектуальные и политические течения в других славянских странах значительного успеха в целом не имели, за исключением начального периода своего развития в XIX столетии. В ближайшей к нашему времени истории идею славянской конфедерации, по сути освобожденную от революционного пролетарского интернационализма, исповедовал после Второй мировой войны коммунистический диктатор СССР И. Сталин, который, в частности, в этот период называл себя «славянофилом-ленинцем» и высказывался в поддержку «новых славянофилов, стоящих за союз независимых славянских государств». Болезнь и смерть И. Сталина, начало «холодной войны» и ожесточенное сопротивление южнославянского коммунистического диктатора И. Броз Тито помешали планам создания «славянского союза» в 50-х годах ХХ века. Однако Содружество Независимых Государств (с красноречивым совпадением в названии надгосударственного образования) появилось в 90-х годах ХХ века как преемник бывшего СССР.
Со славянофильством XIX века генетически связаны интеллектуальные течения ХХ-ХХI веков – евразийство и неоевразийство. Представители евразийства выступали за отказ от европейской интеграции России, как и от европейского вектора ее развития. Альтернативой провозглашалось сближение с центральноазиатскими странами и народами (в круг этих стран иногда включали, кроме стран, входивших в состав Российской империи, Турцию и балканские народы, Иран, Монголию). При этом основанием сближения выступало не этническое родство, а общая «историческая судьба», связанная, кроме территориального соседства, со сходством условий и образа жизни. Особое значение для современной официальной российской идеологии имеет концепция суперэтноса Л. Гумилева, согласно которой суперэтнос является высшим звеном этнической иерархии, состоящей из нескольких этносов, которые одновременно возникают в одном ландшафтном регионе и связаны между собой экономическим, идеологическим и политическим общением, проявляясь в истории как определенная мозаичная целостность. В терминах истории, антропологии и политологии «суперэтнос» транслируется в понятие «цивилизации», таким образом обосновывая существование особой российской цивилизации – РМ. Кроме того, российское евразийство ХХ века близко для нынешней российской власти также и своими принципиальными установками на альтернативную советской (государственно-капиталистическую) модернизацию страны и на преодоление наследия традиционного русского коллективизма («общины»).
Нынешнее доминирующее понимание идеи РМ сформировалось на основе нескольких базовых идей традиционной российской государственной идеологии и некоторых положений, заимствованных из интеллектуальных дискуссий 1990-х – начале 2000-х годов. В сегодняшней публичной риторике руководства РФ, Русской православной церкви и многих представителей российских интеллектуальных кругов под РМ понимается преимущественно сообщество людей («цивилизация»), тем или иным образом связанных с Россией, которое формируется на основе общности: а) языка и культуры; б) исторической памяти и связанных с этой общей исторической памятью ценностей; в) православия; г) лояльности к сегодняшнему Российскому государству, стремящемуся выступать внутри страны и на международной арене в качестве естественного правопреемника российской государственной традиции, органическими составляющими которой является Российская империя и СССР. Две последние составляющие концепции и идеологии РМ (православие и лояльность к Российскому государству) в риторике ведущих государственных деятелей РФ подчеркиваются меньше, однако они (особенно это касается лояльности к Российскому государству) также важны, как язык, культура и общность исторической памяти.
На сущностной связи современного РМ с Российским государством (в прошлом – империей и СССР) акцентируют внимание некоторые из наиболее объективных ученых, работающих над этими вопросами в самой России. Например, А. Мигранян отмечает: «Русский мир связан не с русским народом, а с Российским государством… Сугубо Русский мир в плане культурно-языковой экспансии – это, конечно, наследие Советского Союза… Реальный Русский мир создал Советский Союз за счет, в том числе, продвижения русского языка, культуры, русской литературы в Восточную Европу и Юго-Восточную Азию… Сохраняется, прежде всего, не этничность, не язык, не принадлежность к религии, а историческая память». Этот же ученый непосредственно связывает перспективы РМ как сообщества с влиянием Российского государства – именно от мощности этого воздействия, по его мнению, зависит будущее РМ.
РМ начала XXI века имеет те же фундаментальные составляющие, что и российская имперская идеология середины XIX века, которая базировалась на «православии», «самодержавии» и «народности». Определенные изменения, не задев глубинного содержания официальной идеологии, коснулись «народности», которая трансформировалась в «русский язык и культуру», и «самодержавия», переформулированного в «единство исторической памяти», что предусматривает безусловную лояльность к Российскому государству как средоточию и хранителю этой единой исторической памяти. Меньший акцент на «православии» в официальной риторике современных государственных деятелей РФ (но не близких к Кремлю руководителей РПЦ) обусловлен не столько осознанием российской властью своей светскости, сколько необходимостью находить взаимопонимание с все более многочисленной и мощной мусульманской общиной РФ, которая в значительной степени также составляет и целевую аудиторию проекта Евразийского союза.

РАЗДЕЛ 2. ПРИЧИНЫ КОНСТРУИРОВАНИЯ ПОЛИТИКО-ИДЕОЛОГИЧЕСКОГО ПРОЕКТА «РУССКИЙ МИР»
Проект РМ, как политико-идеологическая конструкция, получил популярность и признание на самом высоком государственном уровне совсем не случайно. На то есть вполне объективные причины. Существенным стимулом для официальной легитимации идеологии РМ послужили и разнообразные процессы в самом российском обществе, и глобализационные вызовы, перед которыми оказалась РФ.
2.1. Кризис идентичности
Проект РМ прежде всего возник в ответ на усиление дезинтеграционных процессов, которые доминировали после распада СССР. В частности, как осознание необходимости идентификации России в контексте новых геополитических и социокультурных условий на постсоветском пространстве. Своеобразным толчком для конструирования этого проекта стало «открытие» того факта, что на территории России проживает русских столько же, сколько и за ее пределами. Отсюда был сформулирован основополагающий для проекта РМ постулат: Россия, как социокультурная реальность, не ограничивается границами Российской Федерации, а охватывает весь ареал проживания как этнических русских, так и тех, кто говорит и думает на русском языке. Впоследствии, когда проект был признан на государственном уровне, задача сохранения социокультурной идентичности дополнилась экспансионистскими намерениями расширения РМ.
Итак, первой причиной конструирования проекта РМ стало стремление интеллектуальной и властной элиты РФ найти выход из кризиса идентичности, в котором оказалось российское общество после краха СССР.
Идеология РМ стремится выкристаллизовать идентичность, которая абсорбирует всю полноту культурно-исторического бытия России. Сторонники этого проекта утверждают, что его потенциала вполне достаточно, чтобы синтезировать в единой социокультурной системе координат такие реалии, как «Московское княжество», «Российская империя», «СССР», «Россия», «Российская Федерация», «новая постсоветская империя, скажем, в формате Евразийского союза под эгидой той же РФ» (курсив – автор.). Для иллюстрации кросс-культурной направленности идеологии РМ приведем определение российского историка и политолога Н. Нарочницкой: «Русский мир» – это не только Россия и русские в мировой истории. Русский мир – это связь во времени и пространстве, в жизни и сознании тех, кто объединен чувством сопричастность всей многовековой истории России…».
Проект РМ также призван предупредить противоречия между различными этнически ориентированными группами (великороссы, русский народ, русскоговорящие). Поэтому не случайно российские авторы настаивают на универсальном смысле понятие РМ: «…для нынешней России, с учетом ее многонационального состава, поиски национальной идеи не должны сводиться к решению чисто русского этнического вопроса… «Русский мир» – это энергия русской культуры, которая распространяется в мире автономно, подчас независимо от воли правительств».
Учитывая тему нашего исследования, стоит обратить внимание и на такую характеристику: «Русский мир – это эволюционирующийся в пространстве и времени исторический и социокультурный феномен со свойственной ему ментальностью… Русский мир имеет свой синтезирующий духовный корень, объединяющий три братских народа: русский, украинский, белорусский».
Сторонники РМ убеждены, что этот проект помогает в решении демографических проблем. Если представители других этносов мигрируют в РФ, изучают русский язык и используют его, то они также становятся «гражданами» «русского мира». Так же билингвы являются полноправными участниками РМ, несмотря на их этническую и конфессиональную принадлежность.
Основатели РМ считают, что он существенно расширяет диапазон идентичности. В рамках этого проекта одни субъекты могут себя идентифицировать как граждане нынешней РФ, другие способны видеть себя потомками «великой и неделимой» империи образца 1914 г., третьи могут проживать за пределами РФ, но все равно идентифицировать себя как часть России. В то же время все участники РМ имеют возможность идентифицировать себя в глобальных реалиях XXI века.
2.2. Привлекательность для целевой аудитории
В общественном дискурсе современной России существует немало политических и культурологических доктрин, претендующих на статус государственной идеологии. Не вдаваясь в детали, отметим, что идейная палитра этих доктрин весьма многообразна: от либеральных и посткоммунистических концепций до национал-патриотических и проимперских. Это важно отметить, учитывая тот факт, что РМ, когда он был поддержан на государственном уровне и ему была оказана серьезная финансовая и организационная помощь, не был доминирующей политико-идеологической и культурологической доктриной.
РМ оказался более конкурентным потому, что он объединяет этические установки, культурологические взгляды, политические цели и религиозную апологетику. РМ не является «доктриной» или «концепцией» в абсолютном понимании этих понятий. Он является «проектом», который эклектично синтезирует культуру, религию и политику. Это создает выигрышные преимущества, поскольку эклектичность предоставляет возможности для универсального использования РМ и для политических целей (в частности, обеспечение интеграционных и экспансионистских усилий Российского государства), и для повседневной работы государственных органов власти в гуманитарной сфере.
Для идеологемы РМ характерна содержательная многозначность, которая допускает широкий спектр интерпретаций – от установки до действий, до констатации определенного положения таким способом, который наиболее предпочтителен для значительной части целевой аудитории. Как правильно отмечает украинский историк Я. Грицак: «Русский мир» как понятие может быть прочитано разными способами: как национальный, религиозный или даже цивилизационный проект. Вся его красота и привлекательность заключается собственно в его амбивалентности. Поэтому к его сторонникам могут принадлежать и либералы, и коммунисты, и националисты, верующие, агностики и неверующие». Понятно, что связь такой риторики с реальными действиями может быть любой, и зависит она исключительно от воли и потребностей ее авторов. При этом идеологическая риторика подобного типа допускает широкое поле для маневра в реальных действиях и возможность быстро их изменять.
В патриотической идеологической риторике вокруг РМ постоянно подчеркивается, что «русская цивилизация» является отдельным, самобытным типом человеческого сообщества, имеющего собственные законы исторического развития, отличные от тех, которые навязываются Западом всему миру. Использование таких идей во внутренней политике до сих пор является для российской власти выигрышным почти при любых обстоятельствах, ведь при ухудшении социально-экономического положения можно утверждать, что в этом виноваты враждебные внешние силы, которые в очередной раз покушаются на Россию, а при улучшении (как это происходило в течение 2000-х годов) – упорное прокладывание собственного цивилизационного пути уже приносит россиянам свои добрые плоды на зависть обремененному кризисом Западу.
При благоприятных социально-экономических условиях патриотическая риторика позволяет эффективно отвечать на критику относительно распространения коррупции и нарушения прав человека и маргинализировать либеральную оппозицию. Как отмечает либерально настроенный российский писатель и публицист Д. Быков: «…самый удобный вариант поведения… – это сказать, что у нас не плохая цивилизация, а другая цивилизация. Мы некоторый остров, некая осажденная территория… Нельзя переносить на русскую почву обстоятельства и принципы, сформированные на другой территории. Почему нельзя – не говорится. Хотя на той же почве существует закон всемирного тяготения, мы уже делали некоторые шаги в направлении доказательства, что в России и физический мир организован несколько иначе».
Апологеты РМ настаивают на его наднациональной природе. Они утверждают, что смыслы РМ распространяются на всех, кто использует русский язык, несмотря на этническую принадлежность, политические симпатии и территорию проживания: «Источником стратегического развития России видится концепт «Русского мира», русской идеи в самом широком прочтении… Русский мир – это цивилизация и как цивилизация – шире этносов и наций, территорий и религий, политических систем и идеологических пристрастий. Русский мир – историческая и цивилизационная платформа, на которой может выстроиться социокультурный, политико-экономический комплекс…».
Таким образом, можно утверждать, что выбор российской властью именно проекта РМ во многом объясняется его привлекательностью для целевой аудитории. Либеральные и национал-патриотические концепции обременены политической и националистической мифологией. Это обусловливает ограниченность их мобилизационного ресурса. А проект РМ содержит только необходимый минимум политических и социально-экономических постулатов. Он стремится позиционировать себя как культурологическую доктрину без меркантильной политической подоплеки.
2.3. Угроза делегитимизации власти
Проект РМ начал активно обсуждаться в российской экспертной среде в период, когда в результате неудачных либеральных реформ времен президентства Б. Ельцина возникла реальная угроза потери властью легитимности и распада государства. Фобии, возникшие в результате неудачной реализации этих реформ, побуждали к созданию проекта РМ. Этот период связывается в сознании российского общества с разрушением экономики, политическим хаосом и угрозой распада государства под влиянием сепаратистских сил. Причины этих проблем отождествляются с намерениями реализовать либеральные ценности, которые пропагандировали демократы т. н. «первой волны» (или горбачевской «перестройки»). В массовом сознании российского общества распространены установки, что огромные потери, которые понесла Россия в указанный период – это результат реализации либерально-демократической идеологии. Как следствие, распространенным является мнение, что Россия вообще не пригодна для реализации западных либеральных доктрин. Такого мнения придерживается также немало представителей элитных групп общества. Таким образом, усиление идеологического воздействия РМ является формой определенного противодействия распространению западных либеральных доктрин.
Интенсивность поддержки РМ совпадает с укреплением т.н. «суперпрезидентской» модели государственного устройства, которая характерна для РФ. РМ, как государственный проект, был признан и поддержан РПЦ в «нулевых» годах во время президентской каденции В. Путина. Именно в этот период, как считается, были остановлены деструктивные процессы распада РФ и начаты процессы укрепления российской государственности. Однако системную финансовую и институциональную поддержку РМ получил после повторного избрания В. Путина главой государства в 2012 году.
В период президентства Д. Медведева были попытки предложить российскому обществу либеральный проект. В частности, такую концептуальную работу осуществлял Институт современного развития под патронатом тогдашнего президента. Однако после переизбрания В. Путина либеральные проекты сошли на нет. Причина была простой – период президентства Д. Медведева показал, что российское общество в целом и элитные провластные группы в частности, очень сложно воспринимают либеральные ценности. Таким образом, можно утверждать, что РМ – это, прежде всего, проект нынешнего правителя «всея России».
Проект РМ является абсолютно естественным компонентом «суперпрезидентской» модели государственного устройства. В контексте идеологии РМ президент РФ выступает воплощением высочайшего уровня легитимности государственной власти. Первоисточники этой легитимности, согласно идеологии РМ, берут свое начало с эпохи московских князей. Таким образом, российская история и современность становятся единым ценностным целым. Это единство обеспечивается такими надисторическими явлениями, как русский язык, православная вера, общая история и культура, ценность которых является очевидной. Конкуренты же РМ – разные либеральные, левые или националистические концепции – не могут обеспечить достаточно высокий уровень легитимности власти. Этим объясняется, почему понятие РМ органично присутствует в риторике российской власти. В частности, в послании Федеральному Собранию в 2007 г. президент В. Путин отмечает: «Основу духовности самого российского народа испокон веков составляла идея общего мира – общего для людей различных национальностей и конфессий». В Послании 2012 г. этот тезис имеет более жесткое определение: «Россия веками развивалась как … государство-цивилизация, скрепленное русским народом, русским языком и русской культурой, … которые нас объединяют и не дают раствориться в этом многообразном мире. Для планеты мы, независимо от нашей этнической принадлежности, были и остаемся единым народом».
Такая универсальность, как считают основатели РМ, предоставляет российским властям роль своеобразного демиурга исторических смыслов и культурных ценностей.
3. ГУМАНИТАРНАЯ ЭКСПАНСИЯ РОССИИ НА УКРАИНСКОЙ ТЕРРИТОРИИ
Мифологема о РМ инспирируется в украинское общество различными способами. Среди ряда довольно действенных трансляторов этой идеологической конструкции исключительное место отводится гуманитарным факторам, поскольку именно под их влиянием происходит формирование основополагающих мировоззренческих и ценностных установок личности и социума, которые к тому же из-за глубокой укорененности со значительными трудностями демонтируются из эмоционально-волевой сферы человека. Речь идет, прежде всего, о религии, языке, образовании, культуре, которые разнопланово используются РФ для реализации своих геополитических интересов.
3.1. Московский патриархат – популяризатор идеи «русского мира»
Фактически с середины 2000-х годов РПЦ активно контактирует с властными структурами РФ в области защиты интересов россиян и соотечественников за рубежом. Серьезным стимулом к такому сотрудничеству стал первый в истории Российского государства визит патриарха Московского и всея Руси Алексия II в МИД России в марте 2003 года. На совместной встрече дипломатов и представителей церкви тогдашний министр иностранных дел И. Иванов подчеркнул, что православные общины имеют важное значение для налаживания связей с российской диаспорой, поддержки ее духовной, культурной и общественной жизни. Через год, в феврале 2004 года, выступая перед участниками VIII Всемирного русского народного собора, глава внешнеполитического ведомства РФ оценил сотрудничество церкви и государства на международной арене следующим образом: «…собирание «русского мира» является общим делом Российского государства и Русской Православной Церкви».
Для Кремля РПЦ – перспективный инструмент по удержанию Украины в зоне собственных геополитических влияний, ведь Украинская православная церковь юрисдикционно подчинена Московскому патриархату.
Сейчас РПЦ использует несколько тактических приемов насаждения политтехнологии РМ в Украине.
Во-первых, это регулярные (начиная с 2009 года) визиты в Украину предстоятеля Русской православной церкви патриарха Кирилла. Несмотря на постоянно анонсированный пасторский характер, они, однако, отличаются политико-пропагандистским направлением. В рассуждениях патриарха Кирилла на богословские темы, комментариях и размышлениях относительно главных проблем современности, в общении с верующими обязательно присутствуют пассажи о том, что Украина является неотъемлемой частью восточно-православной цивилизации, сформировавшейся на историческом пространстве Святой Руси. Эта идея – лейтмотив почти всех выступлений и речей главы РПЦ: меняются только некоторые акценты в зависимости от конкретной ситуации.
В своем обращении к собравшимся после молебна на Владимирской горке 27 июля 2009 года патриарх Кирилл, говоря об утверждении христианства на русских землях, о роли князя Владимира в распространении христианской веры, подчеркнул существование общей исторической традиции у русских и украинцев: «Молясь здесь, у воздвигнутого святому князю памятника на берегу нашей общей крещальной купели, мы свидетельствуем о том, что завет нашего духовного прародителя живет и торжествует в истории, что мы, наследники Владимирова крещения, живя в разных государствах, свято храним заповеданное им духовное единство. В этом единстве – наша сила, основа нашей стойкости перед лицом всех искушений и разделений мира».
Почитая память жертв Голодомора 28 июля 2009 г., глава РПЦ не забыл отметить нетождественность границ церковных и границ государственных: «Патриарх Московский и всея Руси живет в Российской Федерации в городе Москве. Но это Патриарх Московский и всея Руси… В этом нет никакого империализма, никакого господства одних над другими, но есть ясная православная экклесиология: Патриарх – это отец для всех. Вне зависимости от того, какого цвета паспорт в кармане, вне зависимости от того, в каком мы государстве живем, – он отец всех тех, кто принадлежит к Православной Церкви, входящей в единую юрисдикцию, возглавляемую Патриархом».
В тот же день, выступая в прямом эфире телеканала «Интер», патриарх Кирилл критично высказался в адрес евроинтеграционной перспективы Украины. По мнению церковного иерарха, путь в Европу означает отказ от собственной ценностной основы, принятие заранее отведенной второстепенной роли на международной арене. Итак, вывод российского пастыря однозначен: «Я думаю, что наше единство – единство духовного пространства Святой Руси, исторической Руси – это огромной силы цивилизационный проект, и он не предназначен для того, чтобы быть ведомым. Он предназначен для того, чтобы генерировать идеи, и это сейчас происходит; он предназначен для того, чтобы бросать мировоззренческие вызовы, на которые другим потребуется ответить».
В Донбассе патриарх Кирилл снова не обошел вниманием тему общности исторической судьбы России и Украины. В кафедральном соборе г. Горловки он заметил: «Здесь, на священной земле Донбасса, я не могу не сказать об отношениях России и Украины. Это единое пространство Святой Руси, как и Беларусь, как и многие другие страны. Мы единый народ, вышедший из купели Киевского крещения. Существуют различия в языках, в обычаях, в темпераменте, но мы живем одними ценностями. И пока есть одни ценности, есть и эта духовная общность. А если есть духовная общность, то должна быть и солидарность, и взаимная поддержка, в том числе и в трудный час экономического кризиса».
В следующем, 2010 году, в интервью украинскому СМИ глава РПЦ охарактеризовал суть РМ: «Для украинцев хочу подчеркнуть, что «Русский мир» не означает «российский». Тем более это не мир Российской Федерации. Это тот самый мир, который вышел из нашей общей купели – Киевской купели Крещения. Это тот самый мир, который существует на уровне веры, интеллекта, духовности и культуры. От того, что кто-то отрицает этот мир, ничего не меняется: этот мир существует, это объективная реальность».
Также памятными для украинцев являются сентенции патриарха Кирилла: «Киев – наш Иерусалим и наш Константинополь», «наша Поместная Церковь, которая существует тысячу лет», «и русских, и украинцев, братьев по вере», «осознание себя преемником Киевских и всея Руси митрополитов» и т.д.
Согласно риторике главы Московского патриархата, очевидной является попытка мифологизировать историю, легитимизировав таким образом представление о тысячелетней государственности России, ее претензии на наследие Киевской Руси.
Во-вторых, это противодействие РПЦ самостоятельности Украинской православной церкви и конституирование в любом формате Украинской Поместной Православной Церкви. Такая позиция мотивирована рядом причин:
• автокефалия украинского православия избавит Кремль от одного из действенных инструментов влияния на Украину, будет способствовать постепенному дистанцированию Украинского Государства от участия в имперских проектах России в евразийском регионе. Неслучайно министр иностранных дел РФ С. Лавров в свое время заметил: «Наша позиция простая: необходимо избегать односторонних шагов в отношениях между странами, и особенно в такой сфере, как отношения между Церквями. В рамках православия есть договоренности о канонических территориях (юрисдикция РПЦ распространяется на большинство постсоветских государств, в т. ч. и на Украину – прим. авт.), и надо крайне бережно относиться к этому, потому что данная проблематика затрагивает чувства верующих»;
• автокефалия украинского православия неизбежно приведет к серьезным потерям РПЦ (материальным, финансовым, кадровым, практически вдвое уменьшится количество последователей), что кардинально ослабит позиции Московского патриархата и в самой России, и в мировой религиозной среде, особенно во Вселенском православии;
• независимость Украинской православной церкви – это откровенная дискредитация всей идеологической конструкции РМ с ее базовым постулатом о нерушимом духовном единстве двух братских народов.
Сегодня удерживание УПЦ со стороны РПЦ происходит благодаря таким факторам:
– соответствующая ротационная кадровая политика (например, перевод в октябре 2009 года сторонника автокефалии архимандрита Кирилла (Говоруна) с должности главы отдела внешних церковных связей УПЦ на должность первого заместителя председателя Учебного комитета РПЦ);
– оживление визитов в Украину архиереев Московского патриархата (патриарх Кирилл, митрополит Волоколамский Илларион);
– активное привлечение представителей украинского епископата к участию в работе различных структур, созданных при РПЦ (в частности в комиссиях Межсоборного присутствия);
– усиление взаимодействия РПЦ с органами государственной власти Украины, в первую очередь для наиболее быстрого принятия нормативно-правовых актов, регламентирующих передачу УПЦ МП максимально возможного имущества и утверждение особого статуса;
– проведение информационной политики, которая должна перевести конструкт «Святая Русь» с исторической плоскости в абсолютно современное реальное пространство, сделать его функционально значимым;
– недопущение конструктивного диалога между УПЦ КП и УАПЦ.
Московский патриархат прибегает даже к тому, что в своих официальных документах (журналы заседаний Священного Синода) такие епархии, как Киевская, Крымская, Луганская, Черновицкая, называет епархиями РПЦ. С формальной точки зрения это попытка отрицать даже тот статус минимальной автономии УПЦ МП, о котором так много говорят в самой Русской церкви.
Кроме того, некоторые процессы в УПЦ МП (отстранение от управления церковью митрополита Владимира, сосредоточение административных рычагов в руках пророссийски настроенного епископата, создание и функционирование Комиссии по подготовке изменений и дополнений в Устав об управлении Украинской православной церковью, активизация политического православия) свидетельствуют о намерения лишить эту церковь самостоятельности в управлении и подчинить исключительно иностранному религиозному центру.
В-третьих, это опора на агрессивный клерикализм околоцерковных общественных движений. Речь идет, прежде всего, об организациях, действующих в системе координат РМ и использующих религиозную риторику в политико-манипулятивных целях или с целью дестабилизации общественной ситуации.
Наиболее известные из них это Союз православных граждан Украины «Единое Отечество», Союз православных братств Украины, Всеукраинское православное братство Александра Невского, Всеукраинское общественное объединение «Православный выбор». Специфическими чертами этих организаций являются:
• исповедание русофильской идеологии;
• противодействие автокефалии УПЦ МП;
• нивелирование евроинтеграционного курса Украины;
• связь с российскими православными объединениями, отстаивающими идею неделимости «Святой Руси»;
• политизированность;
• нетерпимость к украинству и инакомыслию.
Показательной демонстрацией антиукраинскости указанных квазицерковных объединений являются регулярные выступления за отмену самостоятельности УПЦ и восстановление Украинского экзархата РПЦ, который действовал в Украине во времена СССР.
В-четвертых, это инициирование проектов и мероприятий, призванных продемонстрировать широкой общественности наличие в Украине и России общего дела, генеалогии, общего духовного наследия и будущего.
Так, при Московском патриархе создан Экспертный совет «Экономика и этика», функционирующий с благословения главы РПЦ. Одним из направлений деятельности этой структуры является развитие стратегического сотрудничества Украины и России в экономической сфере на основе общих духовных ценностей, общей исторической судьбы, разработка межнациональной интеграционной идеологии в прикладной этике бизнеса, основанной опять же на аксиологии православной цивилизации. Патриарший совет возглавляет одиозный протоиерей РПЦ В. Чаплин.
Традиционными стали награды российской стороной украинских государственных, общественных или церковных деятелей за «укрепление дружбы между двумя народами». В частности, в июне 2008 года президент России Д. Медведев подписал Указ «О награждении орденом Почета митрополита Одесского и Измаильского УПЦ Агафангела (Саввина). Иерарх удостоен награды за заслуги в укреплении духовно-нравственных традиций, дружбы и сотрудничества между народами России и Украины. В начале 2010 года ордена от Московского патриарха получили чиновники АРК за достойную подготовку визита патриарха Кирилла в Крым летом 2009 года. В сентябре этого же года Почетную грамоту президента РФ получил митрополит Владимир за «весомый вклад в укрепление духовного единства России и Украины, за развитие отношений добрососедства народов обеих стран». В конце декабря 2012 года патриарх Кирилл наградил Патриаршей грамотой лидера Всеукраинского православного братства Александра Невского и организации «Православный выбор» Юрия Егорова «за «вклад в дело укрепления традиционных духовных и культурных ценностей народов России и Украины». Следует напомнить, что на протяжении последних лет деятельность господина Егорова была квалифицирована даже Синодом УПЦ МП как политизированная и деструктивная.
РПЦ является одним из промоутеров фестиваля «Славянское единство», который традиционно проходит неподалеку от с. Новые Юрковичи Брянской области, на месте пересечения границ Украины, России и Беларуси у монумента Дружбы, известного также под символическим названием «Три сестры». В июле 2012 года участие в мероприятии принял патриарх Кирилл. Он помолился о мирном развитии отношений трех народов и высказался в присущем ему стиле: «Сегодня три независимых государства, которые суверенно определяют пути своего развития, принадлежат друг другу через общность братских народов. Эта общность сформирована всей тысячелетней историей, она поддержана и пропитана единой православной верой, одной культурой, общими духовными и нравственными ценностями. Дай Бог, чтобы дальнейшее суверенное развитие братских государств сопровождалось сохранением этой общности, без которой мы не будем иметь успеха в будущем, потому что от общего корня и происходит наша сила».
РПЦ имеет непосредственное отношение к созданию Международной общественной организации «День Крещения Руси». С 2007 года это объединение проводит ежегодные торжества по случаю данного праздника в городах Москве, Киеве и Минске. В 2013 году организацией реализован масштабный формат празднования крещения Руси – от Камчатки до г. Ужгорода.
В сентябре 2012 года РПЦ выступила с инициативой сбора подписей за проведение всенародного референдума о воссоединении России, Беларуси и Украины. В самом Московском патриархате эту акцию рассматривают как один из шагов, который должен поддержать магистральное движение в направлении развития интеграционных процессов постсоветских государств.
В контексте военной оккупации Крыма РФ, активного участия российских наемников и спецназовцев в диверсионных акциях на Востоке Украины в риторике Московского патриархата усилились акценты относительно наличия «потенциального противника», который стремится отсепарировать украинские земли от восточно-православной цивилизации. В частности, патриарх Кирилл в своем обращении к собравшимся после совершения литургии в кафедральном соборе Христа Спасителя 14 марта 2014 года отметил: «Сегодня все мои мысли там, в Украине, среди нашего верующего народа, который проходит через тяжелейшие испытания. Более 400 лет предпринимались попытки расколоть и разделить Русский мир. Когда мы говорим «Русский», то не следует трактовать это так, как это делают наши недоброжелатели, говоря о Российской империи и о Советском Союзе. Речь идет о Русском мире, речь идет о великой русской цивилизации, которая вышла из Киевской купели Крещения и распространилась на огромные просторы Евразии. Вот эта самобытная цивилизация, в основе которой – Православие и нравственные ценности Православия, – более 400 лет не дает покоя тем, кто в этой мирной цивилизации видит определенный вызов своим собственным идейным установкам. И мы знаем, что каждый раз, когда на Отечество наше нападали враги, то главное, что они хотели сделать, – это разделить наш народ, и особенно оторвать южные и западные русские земли от единого мира».
Опережая посягательства «врагов» на «целостность исторического пространства Святой Руси», РПЦ поддерживает вторжение России на территорию Украины. «Миротворческая миссия России в Украине, – отмечает глава синодального отдела взаимоотношений церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин, – должна гарантировать ее жителям право на самобытность и тесные отношения с другими народами исторической Руси. < ...> Будем надеяться и на то, что миссия российских воинов по защите свободы и самобытности этих людей и самой их жизни не встретит ожесточенного сопротивления, которое приведет к крупномасштабным столкновениям. Никому не хочется кровопролития и углубления тех разделов, которые уже существуют среди православных людей на просторах исторической Руси».
Таким образом, деятельность Московского патриархата, несмотря на голословные заявления о собственной аполитичности, наоборот свидетельствует о солидарности Русской церкви с диктаторским режимом В. Путина и росте роли религии в современной политике, и с этим необходимо считаться. Как точно заметил М. Майоров: «…Может получиться так, что те, кто сейчас по недопониманию или намеренно отмахиваются от вопросов, порожденных возрастающим влиянием религиозного фактора на международную жизнь, не сумеют вовремя поставить правильный диагноз еще одному «заболеванию».
3.2. Укрепление позиций русского языка
Важной составляющей деятельности власти РФ в рамках реализации концепции РМ является укрепление позиций и расширение ареала использования русского языка. Особое внимание к вопросам функционирования русского языка обусловлено также тем, что русский язык является одним из краеугольных камней РМ, объединяющим фактором международного сообщества граждан разных стран, связанных с Россией.
Государственным заказчиком федеральной целевой программы (ФЦП) «Русский язык» на 2011-2015 годы является Федеральное агентство РФ по делам Содружества Независимых Государств, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству (Россотрудничество) совместно с Министерством образования и науки РФ. На Россотрудничество возложена реализация двух подпрограмм, предусматривающих деятельность за пределами России – «Поддержка русского языка как основы развития интеграционных процессов в СНГ» и «Удовольствие языковых потребностей соотечественников, проживающих за рубежом». За пять лет реализации ФЦП «Русский язык» планируется потратить 2526,66 млн. рублей (около 85 млн. долл. США). Мероприятия программы планируется осуществлять и на территории РФ, и в других странах. Очевидно, что бюджет программы не позволяет реализовать масштабные проекты в сфере образования (например, открытие сети школ с русским языком обучения за пределами РФ). Вместе с тем, как показывает опыт реализации ФЦП «Русский язык» за предыдущие годы, даже с относительно ограниченным бюджетом возможна реализация проектов, которые действительно существенно укрепляют позиции русского языка и в самой РФ, и за рубежом. К ним, прежде всего, относятся проекты, которые базируются на использовании новейших информационно-коммуникационных технологий (например, интерактивный портал русского языка Gramota.ru, рассчитанный преимущественно на учителей и преподавателей русского языка, а также на работников СМИ).
Соответствующие правительственные ведомства РФ разрабатывают планы по существенному расширению деятельности, направленной на поддержку функционирования русского языка и расширение территорий его применения за рубежом. В частности, на стадии разработки находятся две серьезные государственные концепции – «Русская школа за рубежом» и «Поддержка русского языка за рубежом». Однако пока что их одобрение, разработка конкретных мер реализации, не говоря уже о привлечении финансирования, остаются делом неопределенного будущего. 10 апреля 2013 года, выступая в рамках «часа правительства» в Государственной думе РФ, руководитель Россотрудничества К. Косачев заявил, что ни один язык в мире не сокращалась так стремительно, как русский за последние 20 лет, призвав увеличить финансирование для восстановления позиций русского языка в мире. При этом глава Россотрудничества отметил, что текущие объемы финансирования позволяют «обеспечить поддержание системы в должном функциональном состоянии, но не позволяют развернуть на ее базе качественную программную деятельность».
Деятельность Россотрудничества по укреплению позиций русского языка за рубежом в настоящее время концентрируется вокруг проведения мероприятий просветительского и учебно-методического характера, обеспечения собственных ресурсных центров и научно-образовательных организаций различными учебными и информационными материалами, создания пунктов коллективного доступа к российским образовательным ресурсам. В 2012 году главным мероприятием по реализации ФЦП «Русский язык» стал учебно-методический семинар для более 120 преподавателей русского языка и литературы из почти 40 стран мира, который проводился в России. Ко Дню русского языка, который отмечается 6 июня, на базе центров Россотрудничества было проведено более 400 мероприятий, а в 25 странах мира впервые прошел Всемирный лингвокультурологический конкурс по русскому языку и литературе «Мой русский» (участие в конкурсе приняли более 4 тыс. человек, победители получили возможность посетить Россию).
Публичная деятельность российских организаций, направленная на укрепление позиций русского языка в Украине, осуществляется на базе инфраструктуры, главным образом, двух учреждений – Россотрудничества и фонда «Русский мир».
Значимой особенностью внешней политики РФ в языковой сфере по отношению к Украине (а также странам Балтии) является подчеркивание якобы «притеснений и преследований», которые испытывает русский язык и его носители. Типичным для российского руководства является случай, который произошел в 2011 году во время посещения тогдашним президентом РФ Д. Медведевым Государственного института русского языка им. Пушкина. К замечанию руководителя фонда «Русский мир»: «…На Украине теперь за русский язык не преследуют», – Д. Медведев сделал уточнение: «Почти».
Функционированию и развитию русского языка в Украине способствует поддержка РФ ряда украинских чиновников, политиков и организаций, осуществляющих деятельность в интересах РМ. Наибольшим успехом такой политики именно в языковой сфере стало принятие в 2012 году Верховной Радой Украины Закона Украины «Об основах государственной языковой политики», потенциально направленного на укрепление позиций русского языка в Украине. Одного из авторов упомянутого Закона, народного депутата Украины С. Кивалова, в феврале 2013 года президент РФ В. Путин наградил медалью Пушкина за «значительный вклад в сохранение и популяризацию русского языка и культуры за рубежом». Особое место в укреплении позиций русского языка и продвижении идей РМ в Украине принадлежит экс-министру образования и науки Украины Д. Табачнику, который в одном из интервью российской радиостанции «Эхо Москвы» рассказывал о своей решающей роли в обеспечении печати школьных учебников на русском языке за средства из государственного бюджета Украины, расширении объемов изучения русской литературы в украинских школах, возвращении к практике проведения всеукраинских школьных олимпиад по русскому языку и литературе, а также о своей борьбе с «сопротивлением националистов» в системе образования.
В то же время возможности для расширения функционирования русского языка в Украине имеют и свои естественные ограничения, поскольку он и так фактически является доминирующим языком в населенных пунктах и регионах, в которых проживает преимущественно русскоязычное население, а в некоторых сферах, например, в печатных СМИ, книгоиздании и книгораспространении наблюдается безоговорочное господство русского языка по всей Украине (более 60 % суммарного тиража газет, 83 % – журналов, продается около 87 % книг). При этом украинский язык уверенно лидирует в образовании (в 2011/12 учебном году обучались 81,9 % школьников, большинство обучается на украинском языке в 23 из 27 регионов Украины). Таким образом, главным направлением деятельности по расширению функционирования русского языка в Украине является образовательная сфера в регионах Украины с преобладающим русскоговорящим населением.

3.3. Образование как инструмент «мягкой силы» Российской Федерации
Еще одним важным направлением деятельности по расширению влияния РФ в мире и реализации идей РМ является укрепление позиций российского образования, развитие экспорта образовательных услуг. Ведущая роль в этой сфере также принадлежит Россотрудничеству, которое в настоящее время имеет соглашения о сотрудничестве с 19 российскими ВУЗами. Планируется совместная работа с российскими университетами в странах СНГ, реализуются двусторонние программы студенческих обменов. Россотрудничество осуществляет работу по подбору и направлению на обучение в Россию иностранных граждан. В 2012/2013 учебном году по представлению Россотрудничества на обучение в российские ВУЗы было зачислено около 650 человек. Развертыванию данного направления мешают, кроме нехватки финансирования, низкая степень автономии ВУЗов и нерешенность вопросов, связанных с пребыванием студентов на территории РФ.
На сегодня Россотрудничество пытается закрепить за собой функции координатора по отбору граждан других государств (в т. ч. этнических русских) для обучения в российских ВУЗах. Одним из способов такого отбора должны стать регулярные международные олимпиады по школьным предметам на русском языке, победители которых будут получать право на обучение в ведущих университетах РФ.
В области дошкольного и среднего образования деятельность российских государственных структур на территории Украины, тесно связанная с вопросами укрепления позиций русского языка, происходит по четырем основным направлениям.
1. Издание учебников и пособий по русскому языку и их предоставление соответствующим учебным заведениям преимущественно в русскоговорящих регионах.
2. Поддержка процесса переподготовки учителей русского языка.
3. Развитие технологий и материальной базы дистанционного образования, оборудование пунктов доступа к удаленным источникам информации, в т. ч. за счет российских спонсоров, в частности компании «Газпром».
4. Открытие российских школ, которые будут функционировать или при посольстве РФ, или при представительствах Россотрудничества (в 2013-2014 годы планируется открыть две такие школы и один детский сад, кроме одной российской школы, которая уже работает).
По данным Министерства образования и науки Украины, из 19 070 общеобразовательных школ, функционирующих в Украине, преподавание на русском языке ведется в 1 256, в 2012/2013 учебном году из 225 690 классов общеобразовательных учебных заведений на украинском языке ведется обучение в 191 502 классах (84,9 %), на русском – в 31 372 (13,9 %). Больше всего школ с русским языком обучения находится в АР Крым (343), Донецкой (200) и Луганской (151) областях. С целью оптимального обеспечения языково-культурных потребностей представителей русскоязычной общины в украинских государственных высших учебных заведениях осуществляется масштабная подготовка педагогических кадров для школ с русским языком обучения и для изучения русского языка как учебного предмета. Подготовка специалистов по русскому языку и литературе осуществляется в 31 ВУЗе Украины, в частности: в Киевском национальном университете имени Тараса Шевченко, Ужгородском национальном университете, Таврическом национальном университете имени В.И. Вернадского, Кировоградском педагогическом университете, Ровенском государственном гуманитарном университете, Национальном университете «Острожская академия», Ровенском институте славяноведения, Прикарпатском университете имени Василия Стефаника, Волынском государственном университете имени Леси Украинки и других ВУЗах.
На территории Украины действуют несколько филиалов российских ВУЗов, осуществляющих очное обучение. Они представлены преимущественно в АР Крым и находятся в г. Севастополе. В этом городе работают Филиал Московского государственного университета имени М. Ломоносова, Институт экономики и права (филиал Московской академии труда и социальных отношений), Крымский филиал Новороссийской государственной морской академии, Севастопольский филиал Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов, Севастопольский филиал Саратовского государственного социально-экономического университета. В наибольшем филиале российских ВУЗов в г. Севастополе (филиале МГУ) учится около 800 человек, что почти наполовину меньше проектного количества студентов.
Российские ВУЗы, которые предлагают заочную форму обучения гражданам Украины, представлены Российским государственным гуманитарным университетом, Московским государственным индустриальным университетом и Московским государственным университетом статистики, экономики и информатики, привлечением студентов в которые занимается официальный представитель, компания «Институт современных технологий – Украина». Представительства названных российских ВУЗов действуют, кроме г. Киева, в таких городах, как Одесса, Днепропетровск, Запорожье, Донецк, Луганск, Кременчуг и Симферополь, предлагая жителям соответствующих областей Украины подавать документы и учиться в указанных российских университетах по дистанционным технологиям. Обучение ведется на платной основе (например, получение первого высшего образования в РГГУ стоит 6500 грн в год, второго высшего образования – 7500 грн).
В течение 2000-х годов в России на различных уровнях рассматривались вопросы реализации потенциала образования как «мягкой силы» (лица, получающие качественное образование в РФ, становятся сторонниками этой страны и способствуют ее интересам по возвращении домой). Однако пока что все эти замыслы остаются нереализованными – в Россию на учебу пока что едет слишком мало иностранных студентов. Российские вузы не выдерживают конкуренции с европейскими, американскими и китайскими.
Российское высшее образование сегодня не имеет в Украине значительных перспектив для своего развития. Обусловлено это, прежде всего, достаточным (или даже чрезмерным) количеством отечественных вузов, предоставляющих вполне соразмерные или выше по качеству образовательные услуги. Кроме того, реализации потенциала «мягкой силы» российского образования в Украине препятствует также и то, что представители бизнесовой и бюрократической элит Украины (как и самой России) для своих детей больше склонны выбирать британские, американские и швейцарские школы и университеты, и изменить эту тенденцию в течение ближайших лет вряд ли удастся.
3.4. Усиление влияния РФ в культурной сфере Украины
Культурные аспекты теории РМ нашли отражение в политике Российской Федерации и на концептуальном, и на институциональном и организационном уровнях.
Еще в 2004 году в «Основных направлениях работы МИД России по развитию культурных связей России с зарубежными странами» отмечалось: «Отношения со странами СНГ являются приоритетным направлением внешней культурной политики России. Задачей остается формирование единого культурного, информационного и образовательного пространства, сохранение многовековых духовных связей с народами этих стран, их всестороннее развитие на новых демократических началах, поиск более гибких и эффективных форм сотрудничества, закрепление исторически сложившихся позиций русского языка».
Аналогичные идеи были озвучены в «Основных направлениях политики Российской Федерации в сфере международного культурно-гуманитарного сотрудничества», утвержденных Президентом РФ 18 декабря 2010 г. В документе, в частности, указывается, что в рамках региональных приоритетов «основной задачей остается дальнейшее формирование единого культурного, информационного и образовательного пространства, сохранение многовековых духовных связей с народами этих стран, их всестороннее развитие на новых демократических началах, поиск более гибких и эффективных форм сотрудничества, закрепление исторически сложившихся позиций русского языка. Россия активно способствует взаимодействию государств-участников СНГ в культурно-гуманитарной сфере на базе сохранения и приумножения общего культурно-цивилизационного наследия, которое в условиях глобализации является важным ресурсом СНГ в целом и каждого государства-участника в отдельности». Также определена и роль диаспоры: «Россия рассматривает многомиллионную русскую диаспору – «русский мир» – в качестве партнера в деле расширения и укрепления пространства русского языка и культуры».
Инструментами реализации официальной культурной политики РФ в координатах РМ можно считать такие организации, как Федеральное агентство по делам Содружества Независимых Государств, соотечественников, проживающих за рубежом, по международному гуманитарному сотрудничеству (Россотрудничество) и фонд «Русский мир».
Россотрудничество было создано в сентябре 2008 года указом президента РФ как федеральный орган государственной власти, подведомственный министерству иностранных дел РФ (он унаследовал структуры, полномочия и задачи Российского центра международного научного и культурного сотрудничества при МИД РФ (Росзарубежцентра), созданного в 1994 году и ликвидированного в 2008 году в связи с созданием нового государственного органа).
Одна из главных задач Федерального агентства – укрепление позиций русского языка и культуры за рубежом как «основы интеграционных процессов в Союзе Независимых Государств». В 2012 году была начата работа по согласованию с заинтересованными федеральными ведомствами формата деятельности Агентства в качестве одного из главных инструментов «мягкой силы».
В нашем государстве Россотрудничество имеет представительства в городах Киеве, Одессе, Симферополе. В Киеве действует Российский центр науки и культуры в качестве инструмента реализации научной и культурной политики представительства.
Среди задач представительств можно выделить следующие:
• содействие сохранению русского языка и его изучения в национальной системе образования Украины;
• организация курсов по изучению русского языка, осуществление методической помощи преподавателям русского языка, проведение научно-практических конференций, семинаров, конкурсов по русской культуре, национальных и международных олимпиад по русскому языку;
• содействие в отборе и направлении украинских граждан на обучение в Российскую Федерацию;
• сотрудничество с ассоциациями и обществами дружбы с Россией, советами ветеранов и общественными объединениями соотечественников.
Представительства Россотрудничества в Украине руководствуются идеологическими и политическими установками российского МИД, которое является проводником политики РФ в отношении Украины. Для примера можно привести цитату из выступления министра иностранных дел РФ С. Лаврова на заседании Всемирного координационного совета российских соотечественников, проживающих за рубежом 14 апреля 2014 года: «При открытой поддержке США и ЕС в Киеве был осуществлен государственный переворот. Власть была захвачена националистическими силами, не отражающими интересы всего народа Украины… Сегодня ситуация в этой стране продолжает деградировать. Нынешние власти не демонстрируют способность пресечь разгул ультранационалистических группировок, дестабилизирующих обстановку и терроризирующих мирных жителей, в том числе и наших соотечественников. Исход из того, что ключевой вопрос – проведение глубокой конституционной реформы, которая должна обеспечить учет законных прав и интересов всех регионов, уважение их традиций, включая удовлетворение требования населения Юго-Востока страны о предоставлении русскому языку статуса второго государственного».
В Украине, по данным Представительства Россотрудничества в Киеве, действуют 142 «организации соотечественников», из них 14 общеукраинские. Из региональных организаций наибольшее количество находится в Крыму – 19. Деятельность большинства из них имеет культурно-просветительское направление, однако среди них есть и такие одиозные, как Союз православных граждан Украины, Украинской филиал Института стран СНГ, Всеукраинское правозащитное общественное движение «Русскоязычная Украина», Международная общественная организация «Верное казачество», Всеукраинская общественная организация «За Украину, Беларусь и Россию». Их идеология и деятельность имеют антиукраинский, антигосударственный характер, направлены на блокирование самостоятельного развития Украины и на ее реинтеграцию в очередной вариант Российской империи.
Фонд «Русский мир» был создан указом президента РФ В. Путина в июне 2007 года как «негосударственный центр поддержки и популяризации русского языка и культуры». Его соучредителями являются министерство иностранных дел и министерство образования и науки РФ. Задачи Фонда во многом идентичны задачам Россотрудничества. Согласно его идеологии, «Русский мир – это не только русские, не только россияне, не только наши соотечественники в странах ближнего и дальнего зарубежья, эмигранты, выходцы из России и их потомки. Это еще и иностранные граждане, говорящие на русском языке, изучающие или преподающие его, все то, кто искренне интересуется Россией, кого волнует ее будущее < ...> Русский мир – это мир России». Одним из приоритетных направлений деятельности Фонда является создание российских центров и кабинетов «Русского мира» за рубежом.
Российские центры должны предоставлять пользователям «широкий доступ к культурно-историческому и литературному наследию Русского мира, методике и практике российского образования, современным творческим идеям и программам».
В Украине действуют 12 российских центров (в городах Киеве, Горловке, Днепропетровске, Донецке, Запорожье, Кривом Роге, Луганске, Николаеве, Одессе, Ровно, Харькове, Херсоне). Места их расположения – преимущественно областные научные библиотеки и высшие учебные заведения, иногда русскоязычные театры.
Кабинеты «Русского мира» создаются в русскоязычных школах, детских учреждениях, при библиотеках и организациях соотечественников и выполняют учебно-информационно-просветительские задачи. В Украине открыто девять кабинетов «Русского мира» (в городах Балаклея, Валки, Волчанск, Золочев, Изюм, Червоноград, Николаев, Севастополь, Херсон).
Деятельности фонда «Русский мир» и его зарубежных структур было уделено внимание в Основных направлениях политики Российской Федерации в сфере международного культурно-гуманитарного сотрудничества: «Значительная роль в деле популяризации российской культуры и поддержке русского языка за рубежом принадлежит фонду «Русский мир». В реализации двусторонних культурных обменов следует активно использовать инфраструктуру Русских центров, организуемых Фондом в партнерстве с ведущими учебно-просветительскими центрами за рубежом».
Впрочем, российские центры и кабинеты «Русского мира» имеют сравнительно ограниченный круг задач (например, Российский центр в г. Киеве, действующий в Научной библиотеке имени М. Максимовича, выполняет практически только библиотечные функции). Российские центры науки и культуры, созданные Россотрудничеством, имеют большие ресурсы и более широкое поле деятельности. Однако возможности и первых, и вторых в распространении русской культуры, особенно современной, достаточно ограничены, что является следствием концепций их деятельности, где акцент делается на укреплении позиций русского языка, содействии распространению его изучения за рубежом, популяризации достижений российской культуры, реализации образовательных и просветительских проектов, организации публичных, в т. ч. мемориальных, мероприятий, поддержке организаций соотечественников и других организаций, чьи цели соответствуют концепции РМ и т.п. Все эти мероприятия осуществляются относительно немногочисленными учреждениями, созданными Россотрудничеством и фондом «Русский мир», и могут охватить лишь ограниченный круг лиц, оставляя без внимания основную массу потребителей российской культурной продукции, которые имеют широкие возможности удовлетворять свои потребности без помощи посредников и, если говорить об Украине, в массе своей знают русский язык не хуже рядового россиянина.
В целом Россотрудничество и фонд «Русский мир» несколько напоминают по своим функциям и задачам такие организации, как Гете-Институт (Германия), «Альянс Франсез» (Франция), Институт Сервантеса (Испания), международную сеть Институтов Конфуция, которые создаются Государственной канцелярией по распространение китайского языка за рубежом (Китай), с тем лишь исключением, что упомянутые организации не ставят перед собой задачу содействовать интеграционным процессам в рамках соответствующих языковых сообществ.
Хотя руководитель Россотрудничества К. Косачев и назвал российские центры науки и культуры «главной опорой и инструментом продвижения российского гуманитарного присутствия в мире», в Украине влияние русской культуры более эффективно распространяется не органами, созданными государственными властями РФ, а негосударственными субъектами рынка культурной продукции.
На украинском телевидении российские телесериалы уже 20 лет успешно конкурируют с американскими, мексиканскими и бразильскими, а в течение 2010-2013 годов существенно их потеснили. Кроме того, что они поддерживают чувство культурного единства украинского и русского народов, значительная их часть представляет украинскому зрителю русскую версию исторических и современных политических событий, создает в украинском общественном сознании положительные образы российского военнослужащего и сотрудника спецслужб и т.д. В то же время некоторые российские телесериалы и художественные фильмы формируют образ украинца, далекий от идеала человеческого совершенства. Это – коллаборационист, «зоологический» националист, в лучшем случае – добродушное, но примитивное существо, которое говорит по-русски с забавным произношением (например: негативные образы украинцев в сериале «Белая гвардия»).
Массовое кино российского производства, по сути, все более становится «милитаризированным»: именно на такой продукт власть РФ выделяет значительные средства и методично и целенаправленно прививает своим гражданам стереотип об исключительной важности профессии силовика по сравнению с другими. Из-за подобного кино происходит массовое прививание жителям постсоветского пространства «милитаризованных» и имперских представлений, прежде всего об истории, в которой именно представители «русского оружия» являются положительными персонажами, а весь остальной мир – враги. Такая сомнительная мифологизация фактически возвращает из прошлого и прививает настоящему ценности советского тоталитаризма, которые уже усвоились – как «родные» и «национальные» – новыми поколениями граждан на территории СНГ.
Современный российский кинематограф усиливает идеологию единого «общего» исторического прошлого, которое якобы было у стран бывшего СССР. Наличие «других» историй, не связанных с Россией и большевистским тоталитаризмом, у народов на территориях постсоветского пространства даже не рассматривается или подается искаженно. Например, подчеркивается, что якобы у белорусов, литовцев или украинцев не было эпохи Великого княжества Литовского или противоречивого периода Речи Посполитой (после унии). Одиозным примером «подтасовки» украинской истории под великоимперскую может быть анимационный фильм «Владимир» (о великом князе киевском Владимире Крестителе), где период княжеской Руси подается как составляющая исключительно российской истории.
Таким образом, телевидение продолжает служить средством русификации населения. Мониторинг восьми наиболее рейтинговых телеканалов показал, что программы на украинском языке составляли в 2013 году 31,8 % эфирного времени, а на русском – 50,3 %, причем по сравнению с 2012 годом доля русскоязычных программ увеличилась на 6,5 %, а украиноязычных – на 2,9 % (в обоих случаях за счет уменьшения доли двуязычных программ).
То же самое касается и радио. По результатам мониторинга шести наиболее рейтинговых радиостанций было установлено, что в 2013 году доля песен и программ на украинском языке в эфире составляла 26,3 %, а на русском – 43,8 %, то есть за год первая уменьшилась на 3,9%, а вторая выросла на 4,2%.
В общем, российское кино получает до 10% от общей суммы своих сборов за счет проката в Украине. Украина, наравне с Казахстаном, – один из крупнейших зарубежных рынков для российского кинематографа. Однако, если политическое противостояние между Украиной и РФ и далее будет обостряться, ситуация может измениться. Недавно широкий резонанс в СМИ получило решение украинской прокатной компании «Интер-фильм» отказаться по «морально-этическим соображениям» от проката двух российских фильмов, где показываются российские моряки и омоновцы. Некоторые кинотеатры в Киеве, Львове и Одессе отказались от показа российских фильмов в пользу украинских. Хочется надеяться, что эти решения не станут исключительными, и в Украине, наконец, будет поставлен барьер перед продукцией кинематографа РФ, которая имеет откровенно пропагандистское направление.
Не меньшую экспансию РМ развернул и на территории книгоиздания и книгораспространения. Украинский книжный рынок перенасыщен российской книжной продукцией и фактически в собственном государстве является маргинальной составляющей иностранного рынка, который легально действует через своих торговых агентов, компании и системы сбыта. Поэтому доминирующая часть книжного рынка в Украине сейчас находится под контролем компаний РФ. Самые крупные книжные сети (в частности «Книжный супермаркет», «Литера», «Буква» и ряд других) являются дочерними филиалами российских сетей или выполняют их маркетинговые задачи. Они целенаправленно продвигают русскую книгу и крайне ограниченно берут на реализацию книги украинских издательств.
Социологические исследования, которые проводились несколько лет подряд фондом «Возрождение», свидетельствуют: подавляющее большинство украинцев готовы читать на украинском языке, а большинство от этого большинства предпочитают украинскую книгу. Следовательно, этих людей лишают права читать на родном языке. Из-за усиленного продвижения российской книги крупнейшими книжными сетями украинские издательства существуют на нерыночных принципах. Это спровоцировало неутешительные последствия. Проблема искусственного разъединения Украины спровоцирована именно в тех регионах, где люди не имели доступа к украинской книге, а вместо этого потребляли исключительно иностранный книжный контент, а это уже вопрос не только языка, но и формирования ценностей, мировоззрения и способа видения мира. Из-за такой целенаправленной подрывной политики, которую методично усиливала РФ посредством своих культурных агентов (компаний, издательств, сетей распространения), в Украине фактически так и не сформировались устойчивые пласты единого украинского информационного и культурного поля. По данным экспертов, в Украину ежегодно легально завозят около 70 млн. экземпляров книг, в то же время общий тираж украинских изданий составил более 50 млн. экземпляров, из которых 50 % – учебники и учебные пособия, которые печатаются по государственному заказу. Количество книг, которые издают в Украине тиражом до 500 экземпляров, составляет около 40 % (общего количества названий), тиражом до 1000 – 20 %, до 5000 – 32 %. Таким образом, более 80 % украинских книг издаются тиражом до пяти тысяч. При таких незначительных тиражах присутствие украинской книги на рынке является мизерным.
Объем «теневого» книжного рынка и контрабандного импорта, по самым скромным подсчетам, составляет половину реализации. Рынок фактически монополизирован продукцией иностранных издателей (в частности, доля реализации российской продукции – 90 %). Эксперты фактически каждый год отмечают, что государство не способно увидеть реальные цифры российской книжной контрабанды, поскольку таких мониторинговых исследований – без политической воли власти – провести невозможно (в таком процессе должны быть задействованы различные государственные институты, а не только книговеды и книгоаналитики).
Другой проблемой является торможение развития сети книгораспространения украиноязычной книги. Эксперты отмечают, что большинство из крупных действующих сетей в Украине имеют в основе российский капитал, принадлежат определенным издательским структурам, поэтому продают главным образом собственную продукцию (преимущественно произведенную в РФ) и почти не работают над распространением украинской книги.
Стоит отметить, что большинство российских книг, которые попадают в Украину, – это «секонгенд» – то, что не продалось в РФ. Значительную часть этой продукции составляют исторические и публицистические произведения, часто сомнительного научного качества, которые дают советскую и российско-имперскую трактовку исторических и современных событий и процессов, в частности истории Украины, украинско-российских отношений, украинского национально-освободительного движения.
Украина остается также важным сегментом рынка российской популярной музыки, большой аудиторией для российских эстрадных исполнителей. Такая ситуация поддерживается и благодаря популярным в Украине музыкальным российским и украинским телешоу («Две звезды», «Х-фактор» и т.п.), на которых российская эстрада является критерием профессионализма и эталоном вкуса.
Вместе с тем были предприняты попытки уменьшить квоту национального аудиовизуального продукта в объеме вещания украинских телерадиоорганизаций с 50 до 25 % (Закон Украины «О внесении изменений в Закон Украины «О телевидении и радиовещании», касающихся приведения в соответствие с требованиями Европейской конвенции о трансграничном телевидении программной концепции вещания» от 03.11.2011 г.). Однако он не был подписан Президентом Украины, и ныне действующей остается норма Закона Украины «О телевидении и радиовещании» о том, что «в общем объеме вещания каждой телерадиоорганизации не менее 50 процентов должен составлять национальный аудиовизуальный продукт или музыкальные произведения украинских авторов или исполнителей» (ст. 9).
Как уже отмечалось, одним из направлений экспансии русской культуры в Украине является демонтаж украинской культурной и исторической памяти посредством формирования положительного образа имперского прошлого, в частности путем восстановления или установления памятников выдающимся деятелям российской империи. Так, в 2007 году был восстановлен памятник императрице Екатерине II в г. Одессе. В 2008 году памятник ей был открыт в г. Севастополе, открытие состоялось во время праздничных мероприятий в честь 225-й годовщины основания города.
Намерение установить памятники российской императрице выразили руководители местной власти в городах Симферополе (2007 год) и Луганске (2011 год). Однако в г. Симферополе эта идея оказалась практически невыполнимой из-за пассивности жителей города, которые не изъявили желания делать благотворительные взносы на строительство памятника, а в Луганске от этой идеи позже вообще отказались в пользу другого проекта.
В октябре 2012 года группа народных депутатов Украины выступила с инициативой восстановить в г. Киеве памятник П. Столыпину. Необходимость этого они мотивировали «возвращением к истокам исторического развития г. Киева и Украины, восстановлением исторической памяти путем восстановления памятников, которые существовали ранее, и учитывая несомненную роль П. Столыпина в государственном развитии».
Следует отметить, что во всех указанных случаях инициатива исходила от представителей украинской местной и законодательной власти. Это можно расценивать как признак эффективности действия «мягкой силы» в российской внешней культурной политике, когда ее агентами являются не российские институты, а украинские резиденты.
Итак, можно сделать вывод, что культурная составляющая является не только одной из важнейших, но и доминантных в концепции РМ. Культура и язык – это фактически единственное, что может объединить граждан России, русскую диаспору, русскоязычных (независимо от национальной принадлежности) граждан других государств и всех других, кто рассматривается как потенциальный член данного глобального сообщества.
РАЗДЕЛ 4. «РУССКИЙ МИР» И ПОЛИТИКО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ИНТЕГРАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ НА ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ
Сегодня постсоветское пространство является ареной реализации различных интеграционных проектов. Наиболее известные из них – СНГ, ЕврАзЭС, ЕЭП, Таможенный союз, Евразийский союз, ГУАМ. За исключением последнего, все другие структуры фактически патронируются Россией, каждый из приведенных интеграционных проектов имеет свою историю становления и различную успешность. Однако между подобными объединениями есть и нечто общее – это их цель, направленная на обеспечение углубленных связей между субъектами бывшего СССР. Таким образом РФ стремится сформировать собственное силовое поле. Хотя объединительные инициативы имеют выраженное политико-экономическое направление, они, однако, требуют гуманитарного сопровождения. В этом контексте проект РМ способен выполнять функцию мировоззренческого двигателя политических и экономических процессов.
4.1. Использование «русского мира» и механизмов «мягкой силы» в интеграционных процессах на постсоветском пространстве
Для понимания роли РМ во внешнеполитической доктрине РФ необходимо дать краткую оценку последней, в частности указать на ее антизападную направленность. Считается, что эта черта внешней политики была провозглашена В. Путиным на выступлении в Мюнхене в 2007 году. Со временем озвученные им установки были изложены в Концепции внешней политики РФ (2008 г.) и ее обновленной редакции 2013 г.
Рассмотрим несколько позиций, которые являются важными для понимания роли проекта РМ в этой доктрине. Так, российская внешнеполитическая доктрина настаивает на многополярности современного мира (это, в частности, заключается в том, чтобы каким-либо образом сдерживать влияние Запада и на территории РФ, и на постсоветском пространстве). В этом общем направлении РМ формирует ценностно-смысловое пространство, где российская государственность получает свою идентичность. В частности, в Концепции утверждается, что перед российским государством поставлена задача «…защищать права и законные интересы российских граждан и соотечественников, проживающих за рубежом, на основе международного права и действующих двусторонних соглашений, рассматривая многомиллионную русскую диаспору – Русский мир – в качестве партнера, в том числе в деле расширения и укрепления пространства русского языка и культуры».
Эта позиция указывает, что внешняя политика РФ должна быть направлена на защиту и поддержку РМ, в частности на реализацию гуманитарных и культурных потребностей диаспоры. В то же время российское государство хочет видеть в РМ своего партнера в реализации внешней политики, особенно в отношении создания положительного имиджа государства. Итак, Концепция констатирует, что «русский мир» – это объект внешней политики российского государства, и одновременно партнер по внедрению этой политики.
Для более полного понимания роли, которую предоставляют РМ во внешней политике руководители России, целесообразно обратиться к обновленной Концепции внешней политики РФ, утвержденной 15 февраля 2013 года. В частности, к определению понятия «мягкой силы» в ее инструментальном проявлении: «…совершенствовать систему применения «мягкой силы», искать оптимальные формы деятельности на этом направлении, учитывающие как международный опыт, так и национальную специфику и опирающиеся на механизмы взаимодействия с гражданским обществом и экспертами».
Если не вдаваться в терминологические детали, под «мягкой силой» подразумевается использование в государственной политике информационных, гуманитарных и культурных механизмов для достижения определенных целей. Понятия «мягкой силы» и РМ упоминаются в разделе Концепции внешней политики РФ, посвященном международному гуманитарному сотрудничеству. Это дает основания для выводов, что для авторов документа оба понятия являются содержательно близкими. На первый взгляд, Концепция ограничивается констатацией общей цели применения «мягкой силы» в гуманитарном международном сотрудничестве, которое заключается в создании и продвижении привлекательного образа России. Однако между строк легко просматривается, что гуманитарное международное сотрудничество связано также и с реализацией более широкого круга геополитических и геоэкономических интересов. Таким образом, продвижение ценностей РМ с помощью механизмов «мягкой силы» понимается как фактор укрепления государства.
Комплекс внешнеполитических задач не ограничивается только поддержкой диаспоры. Российское руководство, когда речь идет об усилении влияния РФ на интеграционные процессы на постсоветском пространстве, обязательно указывает на необходимость применения культурных и информационных механизмов. Так, в выступлении перед руководством МИД РФ президент В. Путин призвал с помощью механизмов «мягкой силы» укреплять позиции русского языка, продвигать положительный имидж России за рубежом и использовать для этого глобальные информационные потоки. Понятие РМ не было озвучено, но оно эксплицитно присутствует в сказанном президентом РФ.
В несколько ином аспекте эти установки были представлены в выступлении главы Российского государства перед руководством ФСБ. Анализируя интеграционные процессы на постсоветском пространстве, В. Путин, в частности, акцентировал внимание на использовании «мягкой силы» противниками евразийской интеграции: «…мы можем столкнуться < ...> с попытками затормозить интеграционную работу. И здесь могут быть использованы самые разные инструменты давления, включая механизмы так называемой мягкой силы». Следовательно, и ответ Российского государства должен быть адекватным. «Суверенное право России и наших партнеров выстраивать и развивать свой интеграционный проект должно быть надежно защищено. Прошу здесь действовать в тесном контакте с вашими коллегами и партнерами из Беларуси, Казахстана и других стран, которые участвуют в тех или иных интеграционных процессах», – отметил В. Путин.
Сказанное президентом РФ напрямую касается Украины. Россия в 2013 году реализовывала только один интеграционный проект, который потерпел поражение – расширение Таможенного союза за счет присоединения Украины. Итак, несмотря на то, что Украина не называлась президентом России (наверное, из соображений дипломатического этикета), не трудно понять, что именно о трудностях интеграции Украинского Государства говорил В. Путин. Таким образом можно объяснить обеспокоенность российского руководства относительно затягивания интеграции. В то же время остается только догадываться, каким образом ФСБ будет использовать «мягкую силу» и механизмы культурного и гуманитарного сотрудничества для борьбы с противниками интеграционных процессов на постсоветском пространстве.
Итак, установки президента В. Путина, представленные руководителям государственных органов власти, подтверждают вывод, что использование гуманитарных механизмов рассматривается как важный элемент реализации российской государственной экспансионистской политики. Иными словами, существует непосредственная связь между представлениями о РМ как системе ценностей и «мягкой силой» как арсеналом средств по воплощению этих ценностей в жизнь.
4.2. Интеграционные проекты Российской Федерации и стратегия развития «русского мира»
Использование инструментов «мягкой силы» во внешней политике позволяет оценить интеграционные проекты РФ не просто как чисто экономические, но и в более широком контексте (после розыгрыша сепаратистской карты в Украине и прямой аннексии Крыма, вполне возможно, что «мягкая сила» была лишь первой фазой имперской реставрации).
Внешне отсутствует непосредственная связь между идеологией РМ и интеграционными проектами, инициатором которых является РФ. Российские политики и масс-медиа пытаются представить последние как чисто экономико-торговые. Во многом это так и есть, в частности в деятельности, скажем, Таможенного союза гуманитарная составляющая не является приоритетной. Что касается будущего Евразийского союза, то сегодня отсутствуют более или менее четкие представления о функциях социокультурных факторов в этом интеграционном объединении.
На первый взгляд здесь есть определенная нелогичность. Она заключается в том, что в программных внешнеполитических документах можно проследить заинтересованность РФ в реализации гуманитарной составляющей в интеграционных процессах. В то же время на практике распространяются установки, чтобы интеграционные проекты воспринимались как сугубо экономические. Впрочем, если принимать во внимание более широкий исторический контекст, то эта нелогичность исчезает.
РФ, провозгласив себя наследницей СССР де-юре, должна де-факто подтверждать статус государства, имеющего континентальные геополитические интересы. Этому должны способствовать интеграционные проекты, которые возникли сразу после распада СССР. Реализация проекта Таможенного союза и запланированного в будущем Евразийского союза в целом совпадает с задачами активного внедрения идеологии РМ, так как они неразрывно связаны. Развитие институтов РМ и их системная поддержка со стороны государства является продолжением тех усилий, которые предпринимают российские власти для реализации интеграционных проектов. Фактически имеем единый процесс, который включает в себя две составляющие: укрепление гуманитарной надстройки РМ с помощью механизмов «мягкой силы» сопровождается укреплением экономического базиса благодаря реализации интеграционных проектов.
Геополитические трансформации на постсоветском пространстве имеют определенную закономерность в своем развитии. Так, СНГ, который возник после распада СССР, во многом был обременен экономическими противоречиями, доставшимися в наследство от Советского Союза. К тому же, СНГ не имел надлежащей политико-идеологической базы для оправдания своего существования. Этот проект, как показала практика, оказался малоэффективным. Таможенный союз и будущий Евразийский союз – это интеграционные структуры более высокого класса. Планы по их созданию возникли в условиях, когда социально-экономические структуры бывших постсоветских республик преимущественно сформировались. В частности, национальный капитал, преимущественно кланово-олигархического типа, и политические режимы, которые базируются на коррумпированной бюрократии. То есть сформировались субъекты политики, которые трудно воспринимают какую-либо экономическую и политическую модернизацию на либерально-демократических принципах.
На современном этапе прямая корреляция между идейным конструктом РМ и интеграционными проектами Таможенного и Евразийского союзов, которые находятся на стадии становления, возможно, и не нужна. Однако в перспективе очевидно, что функционирование этих интеграционных образований будет подкрепляться конкретной культурной и гуманитарной программами широкого масштаба. В этом плане уместна такая аналогия: если Европейский союз функционирует на основе европейских ценностей, то Евразийский союз, когда он станет геополитической реальностью, будет функционировать на основе ценностей РМ.
Проект РМ вполне пригоден для того, чтобы выполнять функции идеологического обеспечения политико-экономических интеграционных проектов под патронатом РФ. Ценность данного проекта для политики имперской реставрации в том, что он не ограничивается только границами национального государства. По этому поводу П. Щедровицкий утверждает, что РМ является формой адаптации России к глобализации. Если слабые государства ограничивают влияние глобализации и таким образом защищают себя, то Россия, наоборот, создает свое собственное глобальное ценностное пространство. «Русские за пределами РФ – это наша иммунная система по отношении к той глобализации, которая нагрянет не через год или два, а через 50 лет», – утверждает российский эксперт.
Проект РМ изначально конституировался как стратегический. У него выраженное социокультурное обрамление, но смысл связан с продвижением геоэкономических и геополитических интересов России. Как отмечает П. Щедровицкий: «Сегодня как никогда актуальна выработка геоэкономической стратегии ядра русского мира – России как страны-системы. Система России должна не только создать единую торгово-промышленную стратегию, но и сформировать новую культуру геоэкономического наступления, защиты и конкуренции, учитывающую рост роли человеческого капитала и инновационной экономики в условиях неоиндустриального развития».
Если современный этап интеграции (Таможенный союз) направлен, прежде всего, на построение экономической платформы сотрудничества, то в перспективе более развитый интеграционный проект (Евразийский союз), очевидно, будет строиться на условиях всестороннего культурного и гуманитарного взаимодействия центра с идейными перифериями, разделяющими его ценности. Поэтому сторонники такого мнения утверждают, что «стратегическая цель России – стать системообразующим, стержневым государством Русского мира. В рамках этой предельно большой цели автоматически решаются более мелкие задачи, такие как создание общеэкономического и общеполитического пространства».
Еще одно важное замечание, которое помогает оценить проект РМ в контексте интеграционных процессов, заключается в следующем. П. Щедровицкий в программной публикации «Государство в эпоху гуманитарных технологий» предлагает с РМ связывать новое качество развития российского государства в условиях вызовов XXI в., которое можно назвать космополитичным или постнациональным: «…стратегия формирования постнациональной государственности в России может быть осуществлена с опорой на ресурсы Русского Мира». Упоминание фактора космополитизма в этом контексте должно подчеркивать универсальность проекта РМ для консолидации различных национальных и этнических субъектов.
Необходимо отметить, что эта установка уже входит в реальный политический дискурс. Так, в послании к Федеральному Собранию за 2012 год президент В. Путин поручил разработать механизм ускоренного предоставления российского гражданства носителям русского языка и потомкам тех, кто родился в СССР и Российской империи, а также «расширять присутствие России в мировом гуманитарном, информационном и культурном пространстве».
Из сказанного можно сделать вывод, что в таких установках как «Россия не ограничивается границами РФ», «РМ – ресурс для формирования постнациональной российской государственности» верховная российская власть видит конкретный прагматичный инструментарий достижения своих целей. Экономические интеграционные проекты – это одна из составляющих более широкой стратегии трансформации Российского государства. Основатели РМ считают, что устаревшие формы государственности, которые функционировали в ХХ в., отошли в прошлое. Их нельзя и не нужно возрождать. Для XXI в. актуальны новые формы. Здесь мы выходим на важную характеристику, которая заслуживает внимания для осмысления роли проекта РМ в контексте интеграционных проектов. Это – стремление наделить РМ государствообразующей функцией для условий XXI века.
Сторонники этой позиции утверждают, что в нынешнем столетии будущее за государственными образованиями, построенными на культурных ценностях. Это – новый тип государственности, характерный для XXI века. Касательно этого делается вывод, что «гражданство на основе культуры – базис Русского мира. Не должно быть более разницы между «внешним» и «внутренним» российским государственным состоянием, между эмигрантом и коренным гражданином России. К какой бы национальности они оба ни принадлежали, где бы ни жили и какого бы рода профессиональной деятельностью ни занимались, если оба они идентифицируют себя с русской культурой, значит оба они – граждане Русского мира». Сторонники этой концепции утверждают, что проект РМ может стать базисом цивилизационной стратегии, построенной на культурных ценностях. Они настаивают на том, что РМ способен обеспечить новый тип цивилизационной идентичности, в результате чего Россия сможет получить принципиально новую государственность, опирающуюся на пространство культуры.
Итак, нынешние интеграционные проекты являются частью более широких экспансионистских планов российских властей. Создание в будущем Евразийского союза является вполне прагматичной целью нового этапа президентства В. Путина. В течение первых каденций 2000-2008 годов он смог, как считает российский официоз, сохранить государство от хаоса, возникшего в результате реализации либерально-демократических идей. Теперь, после его избрания в 2012 году главой государства, перед верховной российской властью возникли более глобальные цели обустройства геополитического пространства в центре с Россией.
Проект РМ оказался созвучным с настроениями верховной власти РФ, которая видит в нем комплекс идей, который легитимирует ее геостратегические амбиции и формирует историческую миссию. Спецификой интеграционных проектов РФ является то, что «Россия претендует на статус самостоятельного центра интеграции на евразийском пространстве. Речь идет о стратегии создания единого экономического и гуманитарного пространства без формальной инкорпорации в западную систему, в том числе в структуры ЕС». Это замечание важно, учитывая то, что для Украины европейская интеграция остается государственной стратегией, которая закреплена на законодательном уровне. Итак, Украине необходимо сдержанно относиться к развитию РМ. Как отмечает А. Гальчинский: «Предложенная российской стороной модель формирования ЕЭП выходит за рамки сугубо экономического сотрудничества. Его реализация предполагает непременную политическую (а также военную) интеграцию четырех стран. В данном случае фактически речь идет о создании во главе с Россией функционально обособленного, по своей сути – противоположного ЕС интеграционного объединения, расширенное воспроизводство ЕврАзЭС».
В документах, определяющих сотрудничество в гуманитарной сфере между странами СНГ, есть установки, направленные на построение единого гуманитарного пространства как alter ego единого экономического пространства. В частности, стоит указать на Соглашение о гуманитарном сотрудничестве стран-участниц СНГ. Не затрагивая детального анализа этого документа, отметим, что некоторые позиции редакции Соглашения, подготовленного в 2005 году (когда РМ уже сформировался как политико-идеологическая и культурная доктрина), предусматривали доминирование РФ в гуманитарном сотрудничестве, в частности в сфере информации, образования и научного обмена. Учитывая соображения защиты собственного национального гуманитарного пространства, некоторые страны-участницы СНГ подписали указанное Соглашение с определенными оговорками. В частности, не были поддержаны положения Соглашения, которые создавали условия для доминирования РФ в информационной сфере (ст. 5). Отметим, что Украина также отказалась поддержать эти положения.
В период 2012-2013 гг. В Украине продолжались активные дискуссии в экспертных кругах и политической среде относительно целесообразности присоединения Украины к Таможенному союзу. В контексте обсуждений подтвердилось убеждение, что Таможенный союз – это геополитический проект, прежде всего, РФ. Также стало очевидным, что геостратегические интересы России заключаются в установлении контроля над пространством СНГ и утверждении статуса великой евразийской державы. В этом аспекте России было крайне важно привлечь Украину в круг своих интересов. Как свидетельствуют экспертные заключения, привлечение Украины в Таможенный союз было выгодно РФ по нескольким соображениям. «Во-первых, не допуская сближения Украины с другими интеграционными формированиями, прежде всего с ЕС, Россия ограничивает укрепление конкурента. Во-вторых, втянув Украину в свои интеграционные формирования – Таможенный союз, ЕврАзЭС, Россия укрепляет свои конкурентные позиции». Поэтому неудивительно, что на протяжении всего времени указанных дискуссий со стороны РФ осуществлялось информационное и политическое давление на Украину для принуждения вступления в Таможенный союз.
В то же время в украинском обществе сформировался четкий запрос на европейский вектор интеграции нашего государства. Поэтому отказ тогдашнего Президента страны В. Януковича от подписания Соглашения об ассоциации с ЕС дал толчок революционным событиям 2014 г., которые привели к смене власти. Таким образом, вопрос евразийского пути интеграции и внедрения РМ на территории Украины является фактически закрытым.
Украина окончательно выбрала европейскую интеграцию как путь экономического развития и духовного возрождения.
РАЗДЕЛ 5. РЕАКЦИЯ НА ПРОЕКТ «РУССКОГО МИРА» В УКРАИНСКОМ ОБЩЕСТВЕ
Отношение к идее РМ в украинском обществе сейчас является крайне неоднозначным: от категорического неприятия до решительной поддержки. Как свидетельствует анализ общественного мнения, такая ситуация обусловлена несколькими факторами: наличием отличных идентичностей (что особенно ярко проявляется в региональном разрезе); различным отношением к украинской государственности; бизнес- и политическими интересами.
Наиболее показательной и определяющей в рассматриваемом контексте является реакция представителей украинской власти, национальной интеллектуальной элиты и профессиональных аналитических сообществ. Однако следует учитывать тот факт, что после грубого вмешательства РФ во внутренние дела Украины, после аннексии Крыма и попыток дестабилизировать ситуацию в юго-восточных областях Украины (включая человеческие жертвы), идеи РМ прогнозируемо теряют своих сторонников.
5.1. Критические оценки «русского мира»
Наиболее последовательное неприятие идеи РМ прослеживается в выступлениях представителей украинской интеллигенции, руководителей церквей Киевской традиции, а также некоторых политических сил национал-патриотического направления.
Значительная часть украинских художников, политологов, историков, писателей небезосновательно считает концепт «русского мира» формой реинтеграции бывшего СССР, его возрождения под эгидой РФ, однозначно видя в этом угрозу существованию суверенной Украины. Так, представители Инициативной группы «Первого декабря» прямо называют РМ «имперским предложением» Москвы, которое не соответствует современным цивилизационным требованиям, а потому не будет иметь будущего. В своем заявлении, сделанном накануне Саммита Украина-ЕС в феврале 2013 года, они обращают внимание на то, что выбор будущего и внешняя политика должны основываться на ценностях. При этом украинские интеллектуалы противопоставляют европейские ценности (уважение к человеческому достоинству, свободу, равенство, демократию, верховенство права и т.д.) и риторику и логику основных документов союзов постсоветских государств, которые являются меркантильными, а не аксиологическими. «Таможенный союз не оперирует понятиями «демократия», «верховенство права» или «солидарность». Его модель напоминает акционерное общество, в котором один владелец доминирует над другими. Как показывает опыт, ни СНГ, ни ЕврАзЭС или Таможенный союз не могут принять ни одного решения вопреки воле РФ или без ее прямой поддержки. Ярким примером в этом смысле является языковой вопрос. Русский язык является единственным рабочим языком СНГ, ЕврАзЭС и Таможенного союза. В этом смысле указанные объединения является полной противоположностью ЕС, где действуют 23 официальных языка, на которых Союз общается со своими гражданами, несмотря на количество носителей того или иного языка. < ...> Евразийские союзы возникают на обломках империи, которая никогда не была толерантной к разнообразию и единственной своей миссией считала постоянную экспансию вовне, присоединение новых земель и их ассимиляцию. Ни один из этих союзов, в отличие от ЕС, не начинал свой путь с очищения или желания перевернуть имперскую страницу в своей истории – это скорее неприкрытая попытка эту историю возродить», – говорится в заявлении.
Религиовед Ю. Черноморец подчеркивает политический характер идеи РМ, называя ее «теорией максимального исторического замораживания», которая де-факто предусматривает навязывание народам Украины, Беларуси и Молдовы (якобы имманентным составляющим «русского мира») традиций российского православия, традиций российской государственности и общественной жизни, а также современного «неонародничества» (под видом «исторического пространства русского языка и культуры»).
Патриарх Киевский и всей Руси-Украины Филарет, выступая с критикой РМ, прямо называет целью этой идеи «создание новой империи, то ли российской, то ли славянской» под руководством Москвы на основе языкового (русский язык) и конфессионального (православие) единства. Он считает, что эта идея была придумана, чтобы сначала произошло духовное объединение вокруг Москвы, потом – политическое, и наконец – территориальное.
Верховный Архиепископ Украинской греко-католической церкви Блаженнейший Святослав выражает обеспокоенность подменой понятий при использовании понятия РМ. По его мнению, если «русский мир» означает определенные культурные, церковные связи между Россией и российской диаспорой, то это вполне нормально. Но «когда этот «русский мир» перестает быть только «русским миром» и проектируется как определенное цивилизационное пространство, где украинцы должны быть обязательной, неотъемлемой его составляющей, то здесь уже возникает много вопросов». Причем, по его мнению, лучшей обороной против инвазии РМ является построение Украинского мира.
В политической среде критику РМ демонстрируют представители ВО «Свобода», которые не только неоднократно высказывались против продвижения этой идеи на украинской территории, но и проводили различные общественно-политические акции протеста. В частности, ими проводились неоднократные пикеты возле Администрации Президента Украины и «Украинского дома», во время которых звучали призывы против приезда патриарха РПЦ Кирилла в Украину, который является активным лоббистом идеи РМ. Другие украинские партии национал-демократического направления в большинстве своем солидарны со «свободовцами», хотя тональность их риторики является более мягкой. Особенно ярко это проявилось во время принятия Верховной Радой Украины одиозного Закона Украины «Об основах государственной языковой политики» от 3 июля 2012 года.
Предостерегают от увлечения «восточным вектором» интеграции и ведущие украинские аналитики. Так, А.С. Гальчинский подчеркивает: «Если сближение западных стран осуществлялось на основании реального углубления их демократизации, то новые интеграционные процессы на территории СНГ несут на себе угрозы движения в обратном направлении – реставрации принципов тоталитаризма, не демонтаж, а наоборот, укрепление имеющихся механизмов коррупции и «тенизации», сращивание власти и собственности, консервации олигархических структур». Аналогичного мнения придерживаются и эксперты Института стратегических оценок: «Вхождение Украины в интеграционные образования под российской эгидой выгодно прежде всего и больше всего России, оно перекрывает европейские перспективы Украины».
В региональном разрезе наиболее негативным является отношение к идее РМ на Западе Украины. Это объясняется и фактором географической близости Европы, и исторически стойкой идентификацией граждан западного региона самих себя как украинцев и европейцев. Высокий уровень неприятия идей РМ также наблюдается в центральных регионах. Показательно, что аннексия РФ Крыму, действия сепаратистов на Востоке и Юге Украины ощутимо усилили негативную реакцию большей части граждан Украины относительно политпроекта РМ, под прикрытием которого проводится антиукраинская кампания. Так, идею отделения от Украины поддержали в марте 2014 года менее 10 % граждан. Негативное отношение к президенту РФ В. Путину, который олицетворяет для украинцев российское государство и идеологию РМ, за год выросло с 40 % до 76 %. При этом более двух третей украинцев выступают за единство государства и вступление в Европейский Союз, что прямо противоречит идеологии РМ.
5.2. Поддержка идей «русского мира»
Безусловную поддержку идеи РМ демонстрируют только представители пророссийски настроенных организаций, а также духовенства, ориентированного на Русскую православную церковь.
Так, митрополит Одесский и Измаильский Агафангел неоднократно заявлял о своих надеждах относительно «восстановления исторической справедливости, новой интеграции, основанной на тысячелетнем богозаповетном единстве Святой Руси». В этом контексте он выступает категорически против отделения УПЦ от РПЦ, а также – против «отделения двух единокровных и единоверных народов», которые якобы связаны «единственной церковной и цивилизационной миссией». Правда, в чем конкретно заключается данная миссия – не уточняется.
Похожей позиции придерживается и митрополит Донецкий и Мариупольский Илларион, возглавляющий работу специальной Комиссии по подготовке изменений и дополнений в Устав об управлении УПЦ МП редакции 2007 года (по данным СМИ, которые подтверждаются информацией юридического отдела УПЦ МП, для ликвидации в нем «автокефальных положений»). Он одним из первых поддержал анафему «раскольников» из УПЦ КП, после чего неоднократно выступал за единство с «материнской» Русской православной церковью, призывая мирян не посещать «бесовские храмы».
Еще дальше пошел в пропаганде единства РМ архиепископ Тульчинский и Брацлавский Ионафан, лейтмотивом призывов которого является уже даже не духовное, а политическое единство. Идеал «святой Руси», «восточнославянскую православную идентичность» он четко противопоставляет вступлению в ЕС, европейской идентичности как таковой («эгоцентрической либеральной идеи протестантской Европы»).
В целом большинство высших духовных лиц УПЦ МП разделяют позицию патриарха РПЦ Кирилла, который отмечает, что «пробуждение цивилизационного сознания в пределах исторической Руси является сегодня одной из важнейших задач» для Беларуси, России и Украины, которые должны стать «центрами общей, могучей цивилизации, от имени которой они способны во весь голос говорить с другими цивилизационными полюсами мира», а также подчеркивает «единую систему ценностей», «общую историческую память», «общие взгляды на общественное развитие», «общие подходы к строительству общества» в России и Украине.
Известен своей поддержкой идеи РМ также олигарх В. Нусенкис, который долгое время выступал финансовым спонсором многих проектов (в частности медийных) УПЦ МП. По данным СМИ, он прекратил их финансирование после конфликта с высшим руководством УПЦ МП на Поместном соборе в июле 2011 года.
Довольно активно лоббирует интеграционные проекты под эгидой РФ также В. Медведчук. В частности, контролируемое им общественное движение «Украинский выбор» под видом социальной рекламы проводит масштабную информационно-пропагандистскую кампанию, подчеркивая экономические выгоды, которые якобы должна получить Украина от вступления в Таможенный союз с Россией, Беларусью и Казахстаном.
Из приведенного очевидно, что пророссийски ориентированные представители духовенства и общественные деятели фактически являются (сознательно или инерционно) ретрансляторами соответствующих неоимперских идей, которые составляют сущностное наполнение проекта РМ.
Что касается ареала распространения сторонников различных интеграционных инициатив под эгидой России, то это преимущественно Юг и Восток Украины, где традиционно преобладает население с еще «живучей» советской (и частично – российской) идентичностью. По данным Центра Разумкова, 74,6 % представителей условной «славянской общности» Крыма (граждане Украины, которые являются этническими украинцами или русскими) по своим социокультурным ориентациям тяготеют к русской культурной и языковой идентичности, 65,7 % считают, что украинцы и россияне – единый народ, а 44,2 % не считают себя представителями украинской политической нации. Аналогичная картина подтверждается и другими социологическими исследованиями. Поэтому вполне понятно, что юго-восточный регион согласно матрице своих мировоззренческих и ценностных предпочтений является крайне благоприятным плацдармом для распространения идей РМ.
С развертыванием весной 2014 года активной фазы агрессии РФ против Украины наблюдается радикализация сторонников идеологии РМ. Последняя широко используется российскими агентами для мобилизации сепаратистских настроений в соответствующих регионах Украинского Государства. Мифологемы РМ (в частности, «защита соотечественников / русскоязычных граждан», «сохранение общей исторической памяти», «отпор национализму» и т.п.) находят поддержку среди предводителей сепаратизма, культивируются различными экстремистскими группировками, целью деятельности которых является раскол Украины. Сначала в Крыму, а затем в восточных и южных областях Украины лозунги, совпадающие с идеологемами РМ, стали «визитной карточкой» сепаратистского движения.
Особую опасность активная пророссийская пропаганда в координатах РМ представляет для части дезориентированных жителей юго-восточного региона, которые начинают связывать с призывами и действиями сепаратистов надежду на стабилизацию положения путем отделения от Украины и провозглашения независимых квазигосударственных образований или путем присоединение к РФ по примеру Крыма.
* * *
Отдельно следует отметить позицию официальной украинской власти времен президентской каденции В. Януковича относительно идеологии РМ. Эта позиция в значительной степени способствовала инфильтрации в украинском общественном пространстве идей очередного политпроекта Кремля.
В качестве примера можно привести ситуацию вокруг Свято-Успенской Почаевской лавры (Тернопольская обл.), которую в соответствии с проектом Закона Украины «О внесении изменений в некоторые законы Украины» № 1161 (относительно возвращения культовых сооружений религиозным общинам) предлагалось исключить из Перечня памятников культурного наследия, не подлежащих приватизации, и передать в собственность религиозной общине УПЦ МП. Эксперты неоднократно отмечали, что такие действия могут спровоцировать масштабное общественное противостояние на религиозной почве, поскольку местное население крайне негативно относится к промосковской церкви.
Другой момент – встреча экс-главы Администрации Президента Украины С. Левочкина с патриархом Московским Кириллом в его резиденции в Даниловом монастыре 4 марта 2013 года, предметом которой были вопросы подготовки к общему празднованию 1025-летия Крещения Руси. Сам факт такой встречи и соответствующей постановки вопроса («совместное празднование») свидетельствует о лояльности предыдущей украинской власти к политике РПЦ, которая активно пропагандирует идею РМ. Это подтверждается и приглашением патриарха Кирилла на инаугурацию Президента Украины В.Ф. Януковича 25 февраля 2010 года, которое было крайне негативно воспринято представителями церквей Киевской традиции. Тогда предстоятель РПЦ оказался единственным главой церкви иностранного государства, приглашенным на это мероприятие, что стало более чем красноречивым сигналом для всех украинских церквей.
Пророссийские позиции активно отстаивал экс-министр образования и науки Украины Д. Табачник. В своих заявлениях он время от времени говорил о «каноническом православии как основе православно-славянской цивилизации и фундаменте украинско-российского единства».
Другой чиновник из бывшей властной команды К. Грищенко, еще находясь на посту главы Министерства иностранных дел Украины, достаточно критически высказывался по поводу концепции РМ. В своей статье «Украина как общеевропейский фактор» он подчеркивает, что Украине будет «тесно» в шаблоне РМ, отмечая, что нам «необходима собственная, возможно, даже принципиально новая идеология». При этом он предостерег от использования Украины как инструмента в реализации тех или иных геополитических планов, указывая, что «настоящее украинско-российское партнерство может базироваться только на осознании, что Украина и Россия важны друг для друга сами по себе» и что «независимость Украины не является игрой». Но это не помешало К. Грищенко принять участие в заседании церковного общественного комитета по организации празднования 1025-летия крещения Руси, которое происходило 27 марта 2013 года под председательством одного из наиболее последовательных апологетов идеи РМ – патриарха Кирилла.
В недалеком прошлом неоднозначную активность проявлял и депутатский корпус. Так, один из его представителей – В. Колесниченко, – будучи руководителем Всеукраинского координационного совета организаций российских соотечественников (ВКСОРС), который согласно уставным документам объединяет «российских соотечественников» – граждан РФ и других государств, «которые считают Россию своей духовной и культурной Родиной», – возглавил межфракционное объединение «В поддержку канонической Церкви», которое фактически отстаивает интересы РПЦ в Украине, а народный депутат Украины А. Герман получила благословение Предстоятеля УПЦ МП на создание в Верховной Раде группы «За духовность и свободу совести». В то же время представители оппозиционных фракций создали межфракционное депутатское объединение «За Единую Поместную Православную Церковь», которое отстаивает создание автокефальной православной церкви в Украине.
Катализатором контраверсионных общественных процессов стало принятие Закона Украины «Об основах государственной языковой политики» от 3 июля 2012 г. № 5029-VI. Фактически таким образом (устанавливая преференции для русского языка) парламентское большинство спровоцировало искусственную эскалацию общественной напряженности вокруг языковых вопросов и национальной идентичности. При этом, по мнению аналитиков, в принятии законодательного акта в такой редакции не было никакой объективной необходимости.
Даже на местном уровне принимались решения, которые демонстрируют чрезмерную уступчивость органов власти требованиям апологетов РМ. Так, в 2010 году Киевский городской совет после соответствующего обращения УПЦ МП принял решение о переименовании части улицы Ивана Мазепы (от площади Славы до площади Великой Отечественной войны) в улицу Лаврскую.
Приведенные факты указывают на недооценку представителями предыдущей власти той угрозы, которую несет в себе распространение идеологии РМ для национальной безопасности Украины. Режим В. Януковича всячески поддерживал идеи РМ и пытался насаждать их в украинском обществе и государстве. Мероприятия, которые проводились (сознательно или несознательно) представителями Партии регионов, почти не выходили за пределы главных установок проекта РМ, тем самым способствуя его жизнеспособности на украинской территории и пагубно влияя на стратегическую перспективу Украины.
Уместно отметить, что для «гибридной войны», которую сейчас РФ ведет против Украины (сочетание применения конвенционного оружия, партизанской войны, терроризма и преступного поведения с целью достижения определенных политических целей), проект РМ обеспечивает адекватное пропагандистское и идеологическое обоснование. В частности, концепция РМ (идентификации сообщества с определенными нечеткими ментально-культурными признаками) позволяет быстро конструировать и менять такие необходимые российской власти искусственные территориальные сообщества как, например, «Донбасская республика» или «Новороссия», в отношении которых не ставится прямая задача вхождения в состав РФ, однако население которых якобы нуждается в защите России. При этом спектр конкретной реализации соответствующей «защиты» может быть максимально широким по усмотрению руководства РФ.
Использование идеологии РМ российскими властями подобно использованию ее сепаратистами: основная цель заключается в оправдании преступных антиукраинских действий. В ходе агрессии государственные учреждения РФ пользуются риторикой РМ. Например, в заявлении МИД РФ относительно событий в Донецке 13 марта 2014 года говорится: «Россия осознает свою ответственность за жизни соотечественников и сограждан в Украине и оставляет за собой право на их защиту». Абсолютно созвучно с идеологией РМ в официальном заявлении используются нечеткие термины «соотечественники» и «сограждане», которые оставляют для власти РФ открытыми фактически любые варианты дальнейших действий, включая и военное вторжение.
Также очевидно, что власть РФ, широко используя в ходе агрессии против Украины идеологемы РМ, не беспокоится о соблюдении даже видимости их правдоподобности, что свидетельствует о первоочередной направленности таких сообщений на население самой России, которое в своем большинстве пока что безоговорочно поддерживает действия российского правящего режима, а также на сторонников сепаратизма в Украине. Резко негативное для России влияние агрессивной пропаганды на большинство населения Украины и значительную часть международного сообщества, очевидно, пока что не берется руководством РФ во внимание, что указывает на то, что российские власти рассчитывают на дальнейшую победную для себя эскалацию конфликта в Украине.
Не может не беспокоить также и тот факт, что на государственном уровне сейчас пока четко не сформулирована идеологическая альтернатива, которая была бы противовесом, сдерживающим фактором в отношении экспансии неоимперских мировоззренческих конструктов в украинском обществе. Поэтому на повестке дня – выработка комплексной концептуальной политики, которая способствовала бы укреплению всеукраинской идентичности в противовес доминирующим сейчас региональным идентичностям.
ВЫВОДЫ
Текст доклада позволяет сделать следующие выводы.
Общего порядка
1. Концепт РМ – полисемантичный. Разными авторами он осмысливается по-разному. Для одних РМ – это поэтическая метафора, мир русской диаспоры, для других – этническая сетевая структура, цивилизационное пространство или инструмент «мягкой силы». В любом случае сущностными характеристиками концепта РМ является русский язык, русская культура, общая историческая память. Также можно еще говорить о православной вере и лояльность к официальной власти РФ.
2. Конституирование проекта РМ обусловлено его привлекательностью для широкого круга целевой аудитории и способностью быть средством реагирования на фундаментальные вызовы современности. Среди них – дезинтеграционные процессы на постсоветском пространстве, кризис российской идентичности, опасность делегитимизации государственной власти, распространение либерально-демократических процессов и тому подобное.
3. Проект РМ как симбиоз определенных институциональных структур и комплекса культурологических и политико-идеологических установок под видом политики «мягкой силы» активно апробируется руководством РФ в контексте реализации геополитических интенций Российского государства, поиска ответа на вопрос о перспективах его дальнейшего развития, а также внутренней консолидации общества.
4. Проект РМ выполняет роль культурного и ценностного фундамента в интеграционных процессах политико-экономического направления, контролируемых РФ.
5. Приоритетным пространством прикладного применения проекта РМ является пространство СНГ, а в его пределах объектом политики «мягкой силы» в основном является Украина, учитывая ее историческое значение для формирования российской государственности и национальной идентичности, а также большой ресурсный потенциал.
Для Украины
1. Влияние идеологии РМ на Украину является многоканальным и осуществляется как непосредственно структурами, созданными государственными органами РФ, так и субъектами рынка культурной продукции, «организациями соотечественников», агентами российского влияния в органах украинской государственной власти.
2. Проект РМ не ограничивается сугубо гуманитарной направленностью. Он обязательно предполагает синхронизацию с интегративными процессами в политической и экономической сферах. Иными словами, является средством удержания Украины в силовом поле России.
3. Идеология РМ углубляет поляризацию украинского общества, спекулируя на языковых, культурных и мировоззренческих предпочтениях местного населения, отличных исторических судьбах разных географических регионов нынешнего Украинского Государства.
4. Идеология РМ препятствует формированию всеукраинской идентичности путем пропаганды ценностей искусственно созданной российскими политтехнологами восточно-православной цивилизации, постоянного внушения в украинском обществе идей о «нерушимом братском единстве двух народов» и др.
5. Идеология РМ призвана тормозить процессы европейской интеграции Украины. Вместо этого она предлагает «альтернативные варианты» – участие в интеграционных проектах на постсоветском пространстве под эгидой РФ.
6. В современных условиях политтехнология РМ является мощным источником питания сепаратистских настроений, идейной платформой деятельности экстремистских группировок на Востоке и Юге Украины.
7. Пропаганда идей РМ в Украине призвана корректировать массовое сознание в направлении, выгодном РФ, а также служить подготовительным плацдармом для военного вторжения (в случае такой необходимости). Пример тому – действия России в Крыму.
8. В украинском обществе оценки проекта РМ в основном носят поверхностный характер. Среди руководства государства отсутствует должное понимание его угроз для национальной безопасности Украины. Более того, главы Украины длительное время действовали и в ряде случаев продолжают действовать в разрезе парадигмальных установок РМ.
9. Активизация сепаратизма и пропаганды идей РМ в начале 2014 года обусловила рост антироссийских настроений в большей части украинского общества, обострение чувства нестабильности и опасности во всех регионах Украины, усиление степени готовности среди украинцев защищать целостность государства и национальные интересы.
10. Угроза национальным интересам Украины заключается в отсутствии собственной идеологической альтернативы, которая была противовесом, сдерживающим фактором в отношении экспансии идеи РМ на украинской территории, очерчивала бы стратегические приоритеты будущего развития Украинской нации.
ПРЕДЛОЖЕНИЯ
Учитывая изложенные в аналитическом докладе идеи и сделанные выводы, считаем целесообразным.
1. Проводить постоянную разъяснительную работу среди общественности и дипломатического корпуса относительно раскрытия сущности идеологии РМ путем проведения научно-методологических мероприятий и использования потенциала СМИ.
2. Неуклонно соблюдать евроинтеграционную стратегию. Прилагать усилия относительно выполнения Украиной международных соглашений, касающихся внедрения демократических стандартов в контексте подписания Соглашения об ассоциации с ЕС. Речь идет, в частности, об обеспечении независимости судебной власти, активизации борьбы с коррупцией, всестороннем обеспечение прав и основных свобод человека и тому подобное.
3. Обеспечить на должном уровне государственную поддержку развитию и популяризации информационного и культурного продукта. В частности, необходимо минимизировать манипулятивное влияние российских СМИ на украинское общество, вместе с тем нужно усилить развитие украинского медийного и книжного рынков (и книгораспространительных сетей) как наиболее приоритетных задач, имеющих непосредственное отношение к формированию мировоззрения, особенно у младших поколений украинцев. Важным шагом также является содействие государства в открытии и обеспечении функционирования национальных культурных центров в столицах ведущих государств мира.
4. В контексте противодействия влияниям идей РМ вполне резонной является разработка собственного национального проекта, который смог бы предложить пути консолидации украинства и определить стратегию будущего развития Украинской нации. Идейной платформой для такого проекта могут стать наработки, связанные, скажем, с представлениями о «Киевской идее», «Украинском мире», «Великой Украине» (см. приложение).
ПРИЛОЖЕНИЕ
Представления о «Киевской идее», «Украинском мире», «Великой Украине»
В Украине на роль альтернативы РМ могут претендовать такие концепции, как «Киевская идея», «Украинский мир», «Великая Украина».
«Киевская идея» была сформулирована в церковной православной среде как идея прежде всего религиозная. В Слове о Киеве «Память о Новом Иерусалиме: киевская традиция», произнесенном в сентябре 2009 года на открытии IX Международных Успенских Чтений «Память и надежда: горизонты осмысления и пути осознания», митрополит Киевский и всея Украины Владимир (Сабодан) представил Киев в качестве сакрального города, прообразом которого даже в градостроительных деталях является центр мирового христианства Иерусалим. Киев – это «город-храм, который возникает из сосредоточения храмов». Если же Киев – новый Иерусалим, то соответственно напрашивается другая аналогия – Украина как новая «Святая Земля» для Восточной Европы.
По мнению митрополита Владимира, подкрепленному анализом надписей в соборе Св. Софии, еще во времена раннего Средневековья существовала идея богоизбранности Киева. Он также утверждает, что «Киевская идея» никогда не исчезала в общественном сознании жителей Руси и была актуализирована во времена институциализации и выхода на политическую арену украинского казачества. Митрополит Владимир приводит отрывок из окружного послания Киевского митрополита Иова Борецкого 1621 года, где Киев назван «вторым русским Иерусалимом», а также выражение митрополита Сильвестра Косова «Киев – это наше небо».
Также в Слове цитируются постановления Киевского православного собора 1621 года о почитании памяти апостола Андрея Первозванного и делается вывод: «Утверждая, что апостол проповедовал на «Киевских горах», отцы собора тем самым утверждали апостольство Киева, его статус «богохранимого» и Богоизбранного города».
Подытоживая свое выступление, митрополит Владимир сказал: «Проходят века, меняются стиль и язык, но «киевская идея» неизменно соединяет град-Киев с трансцендентным опытом, провозглашая его «нашим небом», «Небесным Иерусалимом» или городом, взятым на небо».
«Священный миф о Киеве как о новом Божьем избраннике, новой симфонической личности, которой Господь поручил дело строительства Своего Царствия» анализируется и в докладе епископа Александра (Драбинко), произнесенном на тех же IX Международных Успенских чтениях. Он также приводит мнение о древности истории «Киевской идеи» (со времен ее разработки и формулировки в XI-XII вв. до осознания ее как «антитезиса революционным, историософским и социальным доктринам» в ХХ в.).
Правда, в интерпретации епископа Александра «образ Киева как нового Иерусалима был призван показать, что общенациональным идеалом Руси является не римский идеал государственного строительства, а идеал святости». Такое противопоставление выглядит анахронизмом, оно вряд ли могло возникнуть в церковной и общественной мысли XI в., которая в основе своей была религиозной и еще не знала ни автономной идеи государства, ни самостоятельного идеала государственного строительства. Население христианского мира, в том числе и его правители, осознавало свое существование в эсхатологической перспективе, поэтому идеал святости был высшим общественным идеалом, а его достижение – целью достойной государственной политики. Например, именно в достижении идеала святости для себя и своего народа видел свое монаршее предназначение французский король Людовик IХ почти через 200 лет после возникновения «Киевской идеи».
По мнению епископа Александра, «Киевская идея» «должна стать основой нового национального сознания», а мы «должны соблюсти верность традиции и заново сформулировать «Киевскую идею» на разных языках: понятийном языке философии истории, языке национальной культуры и языке богословия». При этом, однако, он призывает помнить, что «призвание нации не в том, чтобы властвовать, а в том, чтобы служить подобно Христу», и считает, что «иерусалимский» выбор помог Украине избежать < ...> такого мощного искушения, как этатизм, искушения обменять дарованную Христом свободу в Церкви на рабство государству, искушения «растворить» Церковь в обожествленном теле государственности».
Актуализация этого противопоставления в наше время выглядит двояко. С одной стороны, ее можно понять как стремление выдвинуть альтернативу московской идеи «Третьего Рима» и опосредованно – современной идеи «Святой Руси», которая, несмотря на свое церковное происхождение, имплицитно содержит в себе политические и этатистские интенции. Однако с другой стороны – оно выглядит как бы скрытым заверением в том, что на самом деле «Киевская идея» не противоречит идее «Святой Руси», что они имеют разную природу и служат разным целям, а потому могут сосуществовать в украинском православном сознании. Но, несмотря на осторожность в формулировке «Киевской идеи» владыкой Александром, в пророссийских церковных кругах Украины она была воспринята именно как альтернатива идеи «Святой Руси» – церковного коррелята идеи РМ, и подвергнута острой критике.
В определенном смысле «Киевская идея» выглядит более привлекательной и перспективной, чем идея РМ, поскольку, в отличие от нее, имеет глубокий духовный смысл и за ней стоит более древняя традиция. К тому же, «Киевская идея» не имеет явных политических коннотаций, лишена этноцентризма и поэтому содержит больший консолидирующий потенциал.
Глава УГКЦ верховный архиепископ Святослав Шевчук противопоставил идее «Русского мира» идею «Украинского мира». По его словам, «для нас, украинцев, быть собой – значит строить «Украинский мир». Это не концепция противостояния против кого-то… «Украинский мир» – это мир свободного человека, народа, родился более двух тысяч лет назад во время крещения Руси».
На встрече с молодежью в Одессе в декабре 2011 года он изложил свое видение «Украинского мира» следующим образом: «Я понимаю украинский мир как единство и солидарность украинцев в Украине и во всем мире. Строить украинский мир – значит заботиться о своей культуре и любить украинский народ, а также заботиться, чтобы достоинство украинцев уважали другие народы».
Такое понимание «Украинского мира» присуще и светским экспертам по этому вопросу. В их интерпретации эта идея почти зеркально отражает идею РМ и также отмечает роли диаспоры.
Отдельным вариантом развития идеи «Украинского мира» можно считать мысли, содержащиеся в Хартии свободного человека Инициативной группы 1 декабря. Хартия фактически представляет идеальную модель направлений мышления и деятельности, нравственных установок, социальных и политических приоритетов для современных украинцев. Последние понимаются не в этническом, а в политическом смысле, как граждане Украины, однако, согласно Хартии, полиэтническая политическая украинская нация должна формироваться на принципах украиноцентризма: «Быть украинцем значит осознавать свою причастность к Украине и развивать интеллектуальную, духовную и политическую украиноцентричность: внутреннее – то, которое возникает вследствие личного усилия каждого из нас, – единство нашего народа, его земель, культуры, истории и будущего».
Вторым принципом формирования украинской нации является соборность: «Не существует ни галицкого, ни донецкого, ни одесского, ни киевского народов. Существует единый украинский народ на всем пространстве своей территории. Наши местные различия не создают центробежной энергии. Не следует ни переоценивать их значение, ни искусственно обострять их: наши региональные особенности не превращают нас в разные народы, а только обогащают национальную общность».
Украинство мыслится не только как региональное, но и как глобальное явление: «Мировое украинство является еще одним измерением нашего бытия. Мы должны мыслить мировыми категориями восприятия украинства и применять их в политической, экономической и культурной жизни нашего региона, Европы и планеты».
Хартия считает приоритетным культивирование среди украинцев таких личностных черт, как внутренняя свобода, духовность, ответственность, творчество в мышлении и деятельности, гражданская активность, лидерство, толерантность, справедливость и тому подобное. В то же время раскрывается их глубокое социальное значение.
Внутренними политическими приоритетами является внедрение в стране реальной демократии, создание условий для ее успешного развития благодаря проведению реформ во всех сферах ее жизнедеятельности. Внешними – региональное экономическое, политическое и культурное лидерство и евроинтеграция: «Естественным и безальтернативным путем для Украины является объединение с пространством европейских народов. Европейская интеграция означает для нас не внешний, а внутренний политический курс. Мы способны быть примером и опорой для всех демократических сил бывшего Советского Союза и наших соседей и партнеров от Балтии до Черного моря. Причудливым идеям якобы славянского братства, фальшивого единства, виденного уже не раз и не одно столетие, и другим проявлениям неоимперской идеологии мы противопоставляем принципы взаимного равенства, уважения и партнерской поддержки».
Стратегическим ресурсом для реализации идей и приоритетов, сформулированных в Хартии, признается «внутренняя консолидация нашего народа, которую понимаем как единство людей вокруг ценностей независимости и демократии, провозглашенных 24 августа и 1 декабря 1991 года, и в то время как единство политических решений и действий, которые бы гарантировали европейское и демократическое развитие Украины на десятилетия вперед».
Хотя идея «Украинского мира» уже по своему названию ассоциируется с идеей РМ и в определенной степени может рассматриваться как реакция на нее, между ними есть существенная разница. В отличие от второй первая не содержит глобальных политических претензий. Второе существенное отличие касается перспектив реализации обоих идей. Идея «Украинского мира» является пока что достоянием довольно ограниченного круга светских и церковных интеллектуалов. Она не имеет ни институциональной, ни политической, ни финансовой поддержки со стороны государства, поскольку значительная, если не большая часть украинской политической элиты, от которой зависело принятие государственных решений, до недавнего времени ассоциировала себя, скорее, с частью РМ или вообще была далека от любых подобных идей.
Идея «Великой Украины» заключается в объединении всех этнических украинских земель в пределах одного государства и установлении в нем политического устройства на принципах нациократии. Она нашла отражение в национальном гимне: «Станем, браття, в бій кривавий від Сяну до Дону, В ріднім краю панувати не дамо нікому». Историческое обоснование получила в «Истории Украины-Руси» М. Грушевского, геополитическое – в трудах основоположника украинской политической географии С. Рудницкого «Украина с политически географического положения» (1916), «Украина и великодержавы» (1920), «Украинское дело с положения политической географии» (1923). Была популярна в среде украинских националистических партий и организаций накануне и после Первой мировой войны.
Подобные идеи возникали у народов, которые достаточно поздно создали собственную государственность (вторая половина XIX в. – начало ХХ в.) и государства которых не соответствовали их этническим границам. Таковы идеи «Великой Румынии», «Великой Албании» и другие. В эпоху глобализации, когда формируются принципиально новые системы социальных, политических, национальных связей, их можно считать несколько устаревшими, хотя они еще не утратили своей актуальности и имеют влияние на политику некоторых стран.