Правление ИГИЛ в Сирии

Суды
Создание исламских судов – это другой первоочередной приоритет ИГИЛ, диктуемый его стремлением управлять территорией. Становление исламского права в качестве единственного источника власти – это основной компонент визии Халифата ИГИЛ. Хотя нормативные постановления ИГИЛ, которые основаны на самой бескомпромиссной форме шариата, скорее всего, вызовут негативную реакцию населения в долгосрочной перспективе, в кратко- и среднесрочной перспективе они могут быть относительно популярны. Среди граждан Идлиба проводился опрос о судебной системе, и они положительно отзывались о ее работе, о чем ИГИЛ разместило видео в ноябре 2013 года. Хотя многие из сирийского населения не разделяют верований ИГИЛ, суды ИГИЛ зачастую менее подвержены коррупции, чем большинство светских судов. Судебные системы, созданные другими повстанческими группами, носят, скорее, временный характер и подчиняются альтернативному толкованию исламского права. Поэтому ИГИЛ считает создание исламских судов относительно безопасным действием и будет поддерживать их работу даже в районах, не находящихся под его полным контролем.
После того, как ИГИЛ расширило свое влияние в северной Сирии летом 2013 года, оно создало исламские суды в ряде городов. Один из первых зарегистрированных исламских судов ИГИЛ был создан в Джараблусе, на севере провинции Алеппо, в начале июля 2013 года. К ноябрю судебная система распространилась на провинцию Идлиб. В ноябре 2013 года аль-Фуркан берет интервью у судьи ИГИЛ в аль-Дана, Идлиб, в котором судья рассказывает, как ИГИЛ смогло заполнить основной вакуум в районе после установления судебной системы. Он предполагает, что на момент вступления ИГИЛ в район аль-Дана преступность и мародерство были главными проблемами, но после начала работы судов в районе значительно упал уровень преступности. В последнем интервью с гражданским мужчина заявил, что он ехал из пригорода Дарат Изза в провинцию Алеппо, чтобы запросить приговор суда. Хотя следует учитывать тип этих сообщений в контексте пропаганды ИГИЛ, не все факты, представленные ИГИЛ, недостоверные. Не следует недооценивать то, как жители разрушенных войной регионов рассматривают установление закона и правопорядка, даже особенно жесткого бренда шариата, используемого ИГИЛ, в качестве улучшения по сравнению с беззаконным, хаотичным состоянием. ИГИЛ выделило огромные ресурсы и персонал для реализации своей государственной визии.
К весне 2014 года ИГИЛ расширило свою судебную систему. Хотя она была сокращена в Латакии, Идлибе и городе Алеппо, ИГИЛ укрепил свои суды в других регионах, таких как провинция Алеппо и город Ракка. По заявлениям ИГИЛ, в Алеппо было создано пять отдельных судов (один верховный суд и подчиненные суды). ИГИЛ также создало специализированные суды со специально подготовленным персоналом. Например, 6 апреля 2014 г. на видео, размещенном aль-Фуркан, один из судей представлен как работник подразделения по разрешению личных споров.” В последующем интервью мужчина заявляет, что судьи ИГИЛ вынесли решение в его пользу в ходе рассмотрения личного спора, в котором он был оскорблен другим человеком. Позже на видео аль-Фуркан также берет интервью у судьи, представленного как работник подразделения по рассмотрению “личных дел.” По словам судьи, он выносит решения по делам, связанным с разводами и вопросами наследования.
С укрепленной судебной системой ИГИЛ также пришли более строгие формы наказания, известные как худуд, которые предусмотрены исламским правом для наиболее тяжких преступлений. В частности, в Ракка худуд приводится в исполнение раз в неделю, иногда в форме публичной казни на главной площади Ракка. В феврале 2014 года был заблокирован известный аккаунт ИГИЛ за прямую трансляцию исполнения наказания худуд в городе Ракка в форме ампутации руки вора. Наказания худуд также были зарегистрированы в провинции Алеппо, в аль-Баб, Манбидж, Maскана и Деир Хафер.
Другая часть судебной системы ИГИЛ известна как “Суд жалоб”, который действует подобно бюро жалоб. Эти суды были зарегистрированы в различных формах в провинциях Ракка и Алеппо весной 2014 года. В бюро могут подать жалобу члены общества, которые имеют претензии к боевикам ИГИЛ или местным эмирам. Суд ИГИЛ в Таль Абияд, на севере Ракка, даже пригласил членов общества приходить с жалобами в указанное время каждую неделю.
Расширение количества вопросов, которые решают суды ИГИЛ, и усиление строгости наказаний, говорят о переходе ИГИЛ к безопасной позиции vis-à-vis населением. Создавая многочисленные специализированные офисы, такие как развод или жалобы против боевиков, ИГИЛ делает крупные ресурсные вложения в судебную систему. В отличии от временных судебных систем, поддерживаемых сирийскими повстанческими группами, ИГИЛ на самом деле верит, что его законные предписания могут сформировать устойчивые судебные институты в Сирии. Другой показатель того, часто ИГИЛ чувствует себя в безопасности, — это большое количество наказаний худуд, записанных на видео с начала 2014 года. Наказания, даже в случае их исполнения против известных преступников, вероятнее всего вызовут недовольство, как местных сирийцев, так и мирового сообщества.
Местная полиция
Для исполнения своих нормативных распоряжений ИГИЛ содержит в провинциях Алеппо и Ракка местную полицию. Согласно отчету по провинции Алеппо, обнародованному в июне 2014 года, основная функция полиции – выступать в качестве “исполнительного органа суда.” Кроме того, к задачам полиции относится поддержание внутренней безопасности посредством размещения регулярных патрулей внутри городов. Согласно широкоизвестному неофициальному аккаунту ИГИЛ, ИГИЛ обеспечивает патрули местной полиции специальными транспортными средствами и брендированной униформой. Как указывалось ранее, юрисдикция местной полиции полностью отделена от религиозной полиции ИГИЛ. По данным ИГИЛ, на данный момент оно содержит 10 полицейских участков в провинции Алеппо с дополнительными офисами в провинции Ракка.
Хотя ИГИЛ заявляет, что его офицеры “не занимаются самосудом, а передают дела в суд,” реальность такова, что внесудебное задержание и пытки – это обычное явление на территории, подконтрольной ИГИЛ. Согласно отчету, обнародованному организацией «Международная амнистия» в декабре 2013 года, ИГИЛ содержит не менее семи крупных мест заключения в провинциях Ракка и Алеппо. Хотя тюрьмы ИГИЛ в городе Алеппо были сданы другим повстанческим силам в январе 2014 года, ИГИЛ создало новые учреждения. В местах заключения ИГИЛ содержит не только обычных преступников, осужденных его судебной системой, но и политических оппонентов, активистов и даже детей в возрасте от 8 лет. 28 апреля 2014 г. движение активистов в городе Ракка обнародовало протест женщин, требующих информацию о судьбе своих мужей, задержанных ИГИЛ.
Длительное присутствие крупных мест заключения ИГИЛ на его территории подчеркивает суровую действительность организации; ту, которую ИГИЛ пытается скрыть в своих официальных публикациях. За сообщениями ИГИЛ о его справедливой судебной системе и беспристрастных офицерах скрывается жестокая организация, которая не оставляет возможности для несогласия в политической, религиозной или гражданской сфере. ИГИЛ может заявлять о том, что его полицейские офицеры не задерживают гражданских лиц самовольно, но местные активисты и международные организации, такие как «Международня амнистия», продолжают сообщать о нарушениях прав человека. После восстания, которое ИГИЛ пережило в январе 2014 года, ИГИЛ не может позволить себе зарождение несогласия в массах.
Офисы вербовки
ИГИЛ содержит многочисленные офисы вербовки на военную службу в провинции Алеппо и в других регионах, скорее всего, тоже. Офис вербовки “ждет всех мусульман, которые желают вступить в боевые подразделения армии Исламского государства.” Один из офисов расположен в аль-Баб, на севере Алеппо, удобно находящемся вблизи турецкой границы, а также к линии фронта столкновений с режимом и другими повстанческими группами. Офисы вербовки осуществляют регистрацию потенциальных кандидатов, которые затем до отправки на фронт проходят этап “шариата и военной подготовки”. Возможно, некоторые кандидаты отправляются в учебные лагеря ИГИЛ, расположенные по всей территории Сирии, для прохождения более интенсивного обучения. ИГИЛ также содержит специализированные учебные лагеря для детей, включая лагерь под названием “Юнцы Заркави” в регионе Восточного Гута Дамаскуса.
В отличие от обычной группы джихада, ИГИЛ открыто сообщает расположение центров вербовки в Сирии. Это связано с тем, что ИГИЛ считает себя не террористической организацией, а реальным государством, которое набирает граждан в регулярную армию. Хотя вполне вероятно, что ИГИЛ набирает некоторых своих членов тайно с целью защиты конфиденциальной информации, но часть его вербовки, осуществляемой в Сирии, осуществляется полностью открыто. Одна из причин, по которой ИГИЛ решило, открыто сообщать об своих офисах вербовки, — это желание нормализовать свои “боевые подразделения” среди граждан. Во многих традиционных государствах члены военной службы пользуются высоким уважением, и ИГИЛ стремится создать подобные отношения между гражданским населением и армией. Кроме того, важно учитывать возможность, что ИГИЛ осуществляет принудительную вербовку мужчин призывного возраста. Известно, что ИГИЛ использует тактику запугивания среди гражданского населения, и жители могут бояться последствий отказа от военной службы в офисах вербовки.
Связи с общественностью / Племенные вопросы
По сведениям ИГИЛ в провинции Алеппо действует бюро по связям с общественностью и разрешению племенных вопросов. Офис “отвечает на запросы граждан, сотрудничает со старейшинами общины и проводит племенную пропаганду.” Племенные отношения в последнее время стали очень важными для ИГИЛ, и самые последние выпуски англоязычного периодического издания группы под названием Дабик активно обсуждает племенную пропаганду в Алеппо. Создав и официально представив бюро по связям с общественностью и разрешению племенных вопросов, ИГИЛ вновь продемонстрировало свои намерения по созданию постоянных институтов в Сирии. В то время как другие вооруженные группы, без сомнения, проводят масштабную пропаганду племенных конфедераций и других ключевых игроков, они не учитывают эту часть особого “департамента.” С другой стороны, ИГИЛ желает представить себя в качестве полностью сформированного государства с административными ведомствами.
ИСЛАМСКИЕ УСЛУГИ
Обеспечение мусульманского общества Халифата – это неотъемлемая часть долгосрочной стратегии. С этой целью ИГИЛ реализовало широкий круг проектов помощи и создания инфраструктуры практически в каждом городе, в который входило. Вряд ли местное население будет негативно относиться к проектам помощи, в частности, если это население не может удовлетворить свои базовые потребности самостоятельно. ИГИЛ могло предоставить помощь по всей Сирии во второй половине 2013 года, в Латакии, Дамаскусе, Деир ез-Зуре и Идлибе, помимо основных провинций Алеппо и Ракка.
Эти проекты начали реализовываться в небольших масштабах в течение лета 2013 года, когда ИГИЛ вступило на новые территории, и в больших масштабах в городе Алеппо со становлением в конце весны Исламской администрации государственных услуг (IAPS). IAPS, вместе с ее последующими версиями в провинции Алеппо и городе Ракка, обладает широкими полномочиями по оказанию десятков различных услуг мусульманскому обществу. Aль-Фуркан представило всесторонний анализ деятельности IAPS в релизе от 12 декабря 2013 г. Видео под названием “Услуги aль-Давла предоставляют” включает интервью с руководителями некоторых основных офисов IAPS: пекарни, чистота и санитарная гигиена, электричество и транспорт. Кроме того, видео, опубликованные IAPS, демонстрируют большой масштаб ее операций в городе Алеппо, где она, помимо прочих обязательств, была вовлечена в ремонт водных магистралей, восстановление линий электропередач, работу хлебопекарен, комплектование больниц персоналом, организацию дорожного движения и очистку дорог от мусора.
Несмотря на то, что деятельность IAPS была прекращена в январе 2014 года, когда ИГИЛ сдало свои базы в городе Алеппо, ИГИЛ восстановило и улучшило свои возможности по реализации проектов помощи и создания инфраструктуры в провинции. Согласно отчету ИГИЛ об операциях в Алеппо на июнь 2014 года организация содержала семь различных филиалов по предоставлению услуг в провинции, в том числе департамент по вопросам труда и трудоустройства. В Ракка, самом крупном объекте управления ИГИЛ, оно содержало подобную структуру с марта 2014 года.
Более сложные инфраструктурные проекты требуют от ИГИЛ значительных ресурсов, в частности, квалифицированного персонала и тяжелое оборудование. Для таких проектов часто требуются технические знания, необходимые для управления существующей электрической инфраструктурой, расположения основных водопроводных линий или управления тяжелым оборудованием. Использование тяжелого оборудования, в том числе кранов, бульдозеров, экскаваторов и автоцистерн для перевозки воды, требует значительных инвестиций в транспорт и обслуживание. В контексте требований к персоналу ИГИЛ использует труд либо опытных международных рабочих, либо местных рабочих с имеющимися навыками. Опять же это могут быть рабочие, которые добровольно пришли на работу, либо которые были вынуждены к труду. По словам рабочих Ракка, у которых взяло интервью издание «New York Times», ИГИЛ часто заменяет местный менеджмент персоналом ИГИЛ для обеспечения соблюдения распоряжений. Менеджеры ИГИЛ, которые часто не являются сирийцами, угрожают квалифицированным рабочим, чтобы они не смогли уйти с работы. Этот механизм позволяет ИГИЛ реализовывать инфраструктурные проекты с высокими техническими требованиями без необходимости привлечения собственных человеческих ресурсов.
Подобно административным функциям, ИГИЛ приоритизирует оказание определенных услуг перед другими по различным причинам. В районах своего военного доминирования ИГИЛ, скорее всего, откроет постоянные мусульманские офисы предоставления государственных услуг. В городе Ракка, например, ИГИЛ имеет большой офис оказания услуг в центре города. ИГИЛ также пытается реализовывать более амбициозные и ресурсозатратные проекты обслуживания в районах с большой численностью населения. Например, даже несмотря на то, что ИГИЛ контролирует большую часть территории Деир ез-Зур, в этом регионе недостаточное количество жителей, которые смогут оценить крупные инвестиции в инфраструктуру. Поэтому в сельской местности Сирии ИГИЛ, скорее всего, предоставит еду и бензин, чем осуществит ремонт инфраструктуры.
Гуманитарная помощь
Гуманитарная помощь – это первое воздействие на местное население со стороны подразделения ИГИЛ по обслуживанию мусульман. Часто этот вид помощи в форме одежды, еды, бензина или медицинских услуг предоставляется совместно с начальными формами административного управления, такими как встречи Да’ва. Другая причина предоставления ИГИЛ гуманитарной помощи на ранних стадиях заключается в том, что это простой способ создать зависимость от ИГИЛ. Если ИГИЛ способно предоставить помощь тем, кто не получит ее другим способом, или если способно обеспечить ставки ниже рыночного уровня для тех граждан, кто испытывает финансовые трудности, постепенно ИГИЛ сможет установить монополию на основные услуги. В Ракка такая ситуация наблюдается с января 2014 года, при этом ИГИЛ контролирует хлебопекарни и другие жизненно важные услуги.
В регионах установленного и стабильного присутствия ИГИЛ ИГИЛ нацелено на снижение затрат с помощью прямой благотворительности. В Алеппо, до сдачи позиций в январе 2014 года, ИГИЛ заявляло о низких ценах на продовольствие для семей, осуществляющих покупки в определенных магазинах, и открыло не менее одного минимаркета через IAPS. 24 марта 2014 г. ИГИЛ рекламировала сниженные цены на говядину для «бедных и нуждающихся» в Маскана, на юге провинции Алеппо. Гражданские сообщали о том, что ИГИЛ также снизило цены на хлеб и сделало его более доступным в городе Ракка. Такие сниженные цены могут означать контроль ИГИЛ над средствами производства, угрозы владельцам бизнеса или прямое субсидирование, хотя вполне вероятно использование всех трех способов.
ИГИЛ разрабатывает многие из этих программ в качестве средства обеспечения долговечности его присутствия, создавая зависимость от ИГИЛ в получении предметов первой необходимости. В Ракка ИГИЛ уже закрепилось как основной источник зерна, нефти и иностранной валюты, при этом ИГИЛ контролирует оборот товаров в городе, производит бензин и хлеб. ИГИЛ также проявило стремление к контролю мединских услуг, о чем свидетельствует прямое управление общественной больницей в Идлибе и бесплатное медицинское обслуживание в Джараблусе.
Пекарни
Пекарни являются основным элементом кампаний ИГИЛ по предоставлению помощи, поскольку они представляют собой самый дешевый и эффективный способ накормить многочисленное население городов. В определенный момент ИГИЛ контролировало не менее трех пекарен, одна из которых находится в Алеппо, а остальные в Ракка. По заявлениям IAPS, ее пекарня может производить до 10000 хлебных лепешек в час. Пекарни требуют от ИГИЛ значительных инвестиций персонала, в пекарне работают, как правило, около шестидесяти людей, а высокая производительность требует наличия персонала по обслуживанию и логистике. Персонал состоит из местных сирийцев под надзором персонала ИГИЛ.
Большая часть хлеба направляется на субсидированные ИГИЛ рынки в Ракка, хотя в провинции Алеппо он распространялся бесплатно. Логично предположить, что ИГИЛ также использует пекарни, чтобы накормить своих боевиков на передовой. Однако, учитывая расстояние между пекарнями ИГИЛ и распределительными центрами, это, скорее всего, не тот случай. ИГИЛ старается распространять хлеб возле пекарен, что говорит о вероятно небольшом сроке годности такого хлеба. Поэтому это будет неэффективным способом снабжения персонала ИГИЛ, находящегося за пределами непосредственной близости. Цель пекарен – обеспечить основными пищевыми продуктами близнаходящееся население.
Вода и электричество
Некоторые самые амбициозные проекты ИГИЛ по обслуживанию нацелены на обеспечение водой и электричеством. Помимо ремонта канализации, линий электропередач и электростанций в провинциях Алеппо и Ракка, ИГИЛ также обслуживает три дамбы и две электростанции. ИГИЛ внесла эти объекты в список “жизненно важных площадей” в последнем отчете по провинции Алеппо. Дамба Табка в провинции Ракка с 2013 года служит одним из самых крупных мест заключения ИГИЛ и может использоваться как военная штаб-квартира. Помимо военной ценности укрепленной позиции дамбы, объект также позволяет ИГИЛ осуществлять снабжение водой и электричеством в промышленных масштабах. Это в свою очередь подтверждает заявления ИГИЛ о том, что это Халифат, а не повстанческая группа, и что оно намерено управлять сирийском территорией в течение длительного периода времени. Однако имеются определенные признаки, указывающие на то, что недостаток технических знаний и опыта может привести к опасным и непредвиденным последствиям. Использование ИГИЛ дамбы для снабжения электричеством подконтрольных регионов привело к резкому падению уровня воды в озере Ассад, что может привести к дефициту питьевой воды в провинциях Алеппо и Ракка.
В провинции Алеппо, к западу от авиационной базы Кувеирис, ИГИЛ управляет целым комплексом теплоэлектростанции с ноября 2013 года. На видео, выпущенном IAPS, данный объект выглядит чистым, полностью рабочим, а внешне здание ТЭС огромно и имеет пять дымовых труб. Вероятно это один из самых крупных объектов под управлением ИГИЛ, поскольку управление заводом требует наличия десятков специализированных рабочих и высокого уровня технических знаний. У ИГИЛ не было бы причин брать такой крупный проект, если бы оно не планировала оставаться в регионе в течение длительного периода времени.
Сферы дальнейшего расширения управления ИГИЛ
В некоторых частях Сирии ИГИЛ достигло относительно высокого уровня управления, особенно в Вилаят Ракка и Алеппо, где оно содержит различные административные и обслуживающие ведомства. Они отвечают за соблюдение религиозных предписаний, разрешение споров, ремонт инфраструктуры и гуманитарную помощь. В других городах Сирии, которые либо находятся в сельской местности, либо не полностью подконтрольны ИГИЛ, ИГИЛ не разворачвает весь спектр управленческой деятельности. Вместо этого оно фокусируется на менее инвазивных и более безопасных формах управления в административной и обслуживающей сфере. В Хорнс, Дамаскус, Деир eз-Зур и Хасака управленческая деятельность ИГИЛ включает события Да‘ва, гуманитарную помощь и ограниченный ремонт инфраструктуры.
По мере расширения влияния ИГИЛ в Сирии – в Деир ез-Зур, на западе провинции Алеппо и других регионах – оно будет стремиться и к расширению управленческой деятельности. Уже есть первые признаки такого расширения, подтвержденные крупными проектами гуманитарной помощи, приуроченной к Рамадану, в Алеппо, Ракка и Деир ез-Зур. В случае укрепления контроля над Деир ез-Зур, ИГИЛ, скорее всего, создаст более постоянные ведомства, такие как суды или участки религиозной полиции.
Другим регионом, в котором ИГИЛ будет расширять свое управление, является Ирак. Помимо крупных событий Рамадана в провинциях Анбар и Нинева, ИГИЛ также начало управлять местным полицейским департаментом в городе Мосул. По мере устранения ИГИЛ соперников в этом регионе, оно будет пытаться установить более широкие формы управления. Макетом для данного процесса выступает Ракка, и, скорее всего, ИГИЛ будет использовать в Ираке аналогичную стратегию, если сможет создать необходимые условия.
ОТНОШЕНИЯ ИГИЛ С СИРИЙСКИМ НАСЕЛЕНИЕМ
Оппозиционные группы и ДН мобилизовались против ИГИЛ в северной Сирии в январе 2014 года по причине убийства группой повстанческих лидеров, захвата ключевых территорий и нежелания работать с другими повстанческими группами. Хотя ИГИЛ продолжает сохранять надежные позиции в Ракка, его жестокое отношение к политическим активистам и гражданским дало начало онлайн кампании под названием “В Ракка тихо совершаются массовые убийства.” Существует мало признаков того, что оппозиционная группа имеет большое физическое присутствие в Ракка, но она смогла привлечь международное внимание и была затронута в истории на CNN в мае 2014 года.
Согласно учредительному документу, обнародованному 17 апреля 2014 г., движение нацелено, помимо прочего, пролить свет на “изолированную провинцию Ракка” и “разоблаченные нарушения и преступления против народа Ракка”, совершенные ИГИЛ. 25 апреля 2014 г. указанное движение организовало день протеста против правления ИГИЛ. Основным двигателем протеста против ИГИЛ является его практика задержания; активисты заявляют, что по состоянию на 28 апреля 2014 г.ИГИЛ держит более 1,000 сирийских заключенных в провинции Ракка. ИГИЛ жестко отреагировало на такую кампанию, также как и на другие оппозиционные движения и медиа активистов. 17 апреля 2014 г., ИГИЛ установило большое вознаграждение в размере 20 милионов сирийских фунтов за голову одного ведущего журналиста, который раскрыл имена высших религиозных и военных лидеров города.
ИНОСТРАННЫЕ БОЕВИКИ НА УПРАВЛЕНЧЕСКИХ ДОЛЖНОСТЯХ ИГИЛ
В отличие от ДН, которое продемонстрировало стремление привлечь к управлению местное население и другие повстанческие группы, ИГИЛ часто назначает иностранных членов на важные управленческие должности в организации. Согласно отчету агенства France-Presse в городе Ракка возникла общая иерарахия, в которой на главные должности назначены иракские, саудовские и тунисские военные и религиозные фигуры. На второстепенные должности обычно назначаются египетские, европейские, чеченские и сирийские боевики. Эту иерархию подтвердил журналист New York Times, который побывал в Ракка в июле 2014 года. Согласно информации, полученной из интервью с гражданами Ракка, которые работают в управленческой структуре ИГИЛ, Департамент ИГИЛ по вопросам электричества в Ракка возглавляет суданец, а одну больницу – иорданец, который подотчетен менеджеру-египтянину. Кроме того, ИГИЛ регулярно укомплектовывает различные пункты пропуска вокруг города иностранными боевиками из Саудовской Аравии, Египта, Туниса и Ливии. Тем не менее, в этой структуре есть исключения, поскольку эмир провинции Ракка и его высшее религиозное должностное лицо, согласно сообщениям, сирийцы.
Чеченских боевиков особенно много в городе Ракка, и, скорее всего, они привезли с собой свои семьи в отличие от других групп. Местные активисты заявляют, что чеченские боевики и их семьи частые покупатели в городе. По неофициальным данным, они покупают самые дорогие товары, пользуются самыми последними моделями телефонов и компьютерных технологий. Фотографии, опубликованные одной чеченской группой джихада, даже показывают, что они открыли русский бакалейный магазин и русскую начальную школу с курсами русского языка. Это говорит о том, что чеченский контингент в городе Ракка планирует оставаться там надолго и не считает, что может столкнуться в городе с внешними угрозами.
В Ракка начали приезжать и другие национальности. Сегодня иностранный контингент занимает практически каждый отель в городе, а также элитный район под названием aль-Тукна. По сообщениям, поступающим до настоящего момента, большинство иностранцев, особенно те, которые приехали с семьями, были сильно изолированы от остального сирийского населения. Видео, выпущенное aль-Фуркан демонстрирует, как десятки казахских эмигрантов живут вместе на большом отделенном стеной участке в каком-то городе Сирии. Иностранные боевики также занимают административные управленческие должности за пределами города Ракка. С декабря 2013 года, по сообщениям соцсетей, в северной Сирии иностранные боевики также представлены в управленческом персонале ИГИЛ в Алеппо, с многочисленными египтянами, ведущими лекции в Джараблус; кроме того, есть информация о судье ад-Дана, идентифицированном как иностранный боевик, и марокканских и чеченских специалистах по ведению допросов в тюрьме Алеппо.
Одна из причин изоляции иностранных боевиков от местного населения – это огромная неприязнь к ним со стороны сирийцев. Многие основные боевые группы, включающие даже радикальных салафи Ахрар аль-Шам, обнародовали заявления, осуждающие присутствие иностранных боевиков в Сирии. Тем не менее, по мере того, как семьи иностранных боевиков будут обживаться в Ракка и других городах, они, скорее всего, станут более близки с местным населением. Это хорошо укладывается в глобальную визию ИГИЛ в отношении Халифат, которое намеревается разрушить существующие культурные и этнические границы.
В то время как иностранные боевики занимают все больше административных руководящих должностей, чем их сирийские товарищи в ИГИЛ, соотношение должностей в рамках системы государственных услуг, которые занимают мусульмане, пока более пропорциональное. Это может быть обусловлено тем, что инфраструктурные проекты требуют технической подготовки, которую ИГИЛ должно обязательно получать от местного населения (на настоящий момент). Кроме того, с местными сирийцами, вероятно, будет легче сотрудничать в рамках проектов по обслуживанию, которые более безопасны и менее идеологичны.
По мере реализации визии Халифата ИГИЛ будет уменьшаться потребность ИГИЛ в таком активном привлечении местного сирийского населения для реализации проектов по обслуживанию и инфраструктурных проектов. 5 июня 2014 г. выпуск Дабид, англоязычного периодического издания ИГИЛ, содержал приглашение для квалифицированных специалистов иммигрировать в Сирию в дополнение к боевикам. Эти призывы повторились 11 июля 2014 г. в выпуске aль-Хайат Медиа с англоязычным канадцем. Мужчина, который представился Абу Муслимом, сказал “Это не просто вооруженная борьба, это больше, чем просто борьба. Нам нужны инженеры, доктора, специалисты, волонтеры, нам нужны пожертвования. Нам нужны все. Есть место для каждого … Ваши семьи будут жить здесь в безопасности, так же как у вас дома. Мы располагаем большой территорией в Сирии, поэтому легко сможем найти жилье для вас и вашей семьи.” Эти заявления подчеркивают тот факт, что в некотором смысле ИГИЛ уже приняло поствоенное мышление. ИГИЛ уже создало военный потенциал для защиты границ своей территории, так что теперь оно может сфокусироваться на фактическом заселении Халифата мусульманами-единомышленниками.
ВЫВОДЫ
ИГИЛ фактически устранило границу между Сирией и Ираком и создало вместо нее халифат, который простирается более чем на 300 миль с запада на восток. При отсутствии значительных сил, способных победить ИГИЛ, Исламское государство перешло на стадию длительного присутствия в Сирии и Ираке. По состоянию на июль 2014 года ИГИЛ продолжает вести военное наступление в Сирии и Ираке. Военное противостояние – это ключевой элемент долгосрочной стратегии ИГИЛ. До настоящего момента оно демонстрировало свою способность захватывать территорию у сирийского режима, иракского правительства и других конкурирующих повстанческих групп, либо путем переговоров, либо с применением силы. Оно несомненно проявило себя, как серьезный военный противник.
Тем не менее, как показывает пример сирийского города Ракка, достижение военного превосходства – это только одна стадия программы ИГИЛ. В качестве части его концепции имамат, с помощью которой ИГИЛ намеревается контролировать религиозную и политическую жизнь мусульман Халифата, ИГИЛ установило устойчивые управленческие структуры в Ракка и в сельских районах Алеппо и работает в направлении их расширения на другие подконтрольные ему территории, такие как Мозул. Для приведения в исполнение религиозных норм ИГИЛ были разработаны такие программы как шариатские институты и религиозная полиция аль-Хизба, а для осуществления управления, необходимого для повседневного функционирования государства, были созданы суды, местная полиция и ведомства по ремонту инфраструктуры.
По мере укрепления контроля ИГИЛ в Деир ез-Зур, aль-Хасака и западной провинции Алеппо, оно применяет ту же методику. Например, во время проведения основных наступательных операций по захвату города Деир ез-Зур, начавшихся в марте 2014 года, ИГИЛ укрепило управленческие программы в ключевых пунктах провинции аль-Хасака, таких как Маркада. После успешного завершения военного наступления и установления единоличного контроля над частями города Деир ез-Зур, подконтрольными повстанцам, ИГИЛ немедленно начало реализовывать в городе управленческие программы. Если ИГИЛ успешно захватит остальные соседние районы, подконтрольные режиму, а также военный аэропорт в городе Деир ез-Зур, вполне вероятно, оно расширит свою управленческую деятельность еще дальше. По сравнению со стратегией в городе Ракка, ИГИЛ создает сравнительно простые управленческие структуры, пока работает в направлении устранения своих соперников и укрепления контроля на территории. После установления полного контроля ИГИЛ начинает реализацию более существенных и ресурсозатратных программ.
Тем не менее, стратегическое значение имеет расширение управленческой деятельности ИГИЛ в Ираке. В июле 2014 года наблюдались явные признаки того, что ИГИЛ создавало подобные управленческие структуры, в частности, в провинциях Нинева и Анбар. Помимо предоставления гуманитарной помощи в период Рамадана, что ИГИЛ делает на всех своих территориях, ИГИЛ создал два суда и местную полицию в городе Мосул. ИГИЛ также попыталось отремонтировать и обслуживать водопроводы в Мосул, хотя эта попытка была встречена со стороны правительства авиационными ударами. В целях укрепления своего управления ИГИЛ одновременно работает в направлении реализации своей визии государства, выселяя христиан и другие религиозные меньшинства и конфискуя их собственность для своего использования. Учитывая то, что ИГИЛ совершило в Сирии, не стоит недооценивать социальный контроль, который ИГИЛ будет способно установить в Ираке в случае непрерывной реализации своих программ.
До сегодняшнего дня программы ИГИЛ не вызывали существенного народного негодования, которое может стать реальной проблемой. Однако по мере расширения ИГИЛ на другие регионы Сирии и особенно Ирака, его строгое и жесткое управление территорией может стать основной слабостью. ИГИЛ добилось успеха в Сирии, но это частично обусловлено отсутствием других способных игроков. В Ираке, который поддерживается действующим центральным правительством – хоть и слабым – управление ИГИЛ будет, скорее всего, более чувствительно к народному недовольству. С другой стороны, до настоящего времени большинство оппозиционных групп в Ираке боролись на стороне ИГИЛ, а не против него. Другая проблема для управления ИГИЛ, которая может возникнуть в будущем, это человеческие ресурсы и технические знания. 24 июля 2014 г. New York Times сообщило, что, несмотря на свои попытки, в городе Ракка ИГИЛ способно обеспечить подачу электричества только в течение четырех часов в день, а также постоянно борется с проблемой обеспечения населения чистой питьевой водой. Эти проблемы повторились в Мосуле, где ИГИЛ борется за снабжение электричеством. Такие сложности будут все более острыми, поскольку ИГИЛ планирует реализовывать более крупные и технически сложные проекты.
Трудности в успешном выполнении инфраструктурных требований свидетельствуют о фундаментальной проблеме для реализации более крупного управленческого проекта ИГИЛ. Для управления действующим государством необходимо большее количество судов, полиции и школ. До сих пор ИГИЛ стремилось к краткосрочным популистским достижениям в ущерб долгосрочному устойчивому развитию. В Сирии об этом свидетельствует его подход к различным управленческим требованиям. Например, руководство ИГИЛ ранее упомянутого Табка Дам опирается на быстрые методы обеспечения необходимым электричеством, проигнорировав долгосрочное планирование обеспечения региона питьевой водой. ИГИЛ разрушает большую часть основных структур Сирии и Ирака и не создает собственные. Частичные обязательства по проектам обеспечивают победу в рамках пропаганды, но не создают жизнеспособные институты и процессы.
Поэтому амбициозная программа управления ИГИЛ представляет собой как демонстрацию большой силы ИГИЛ, так и является потенциально самой большой слабостью. Переход от военной стадии, на которой ИГИЛ уже доказало свое лидерство, к построению государства, в котором ИГИЛ имеет ограниченный опыт, будет самым большим препятствием для успеха развития Халифата ИГИЛ в долгосрочной перспективе. Он также может стать угрозой для Ирака и Сирии со стороны ИГИЛ в случае ненадлежащего управления ИГИЛ основной городской и экономической инфраструктурой.