Информационные вызовы гибридной войны

ИНФОРМАЦИОННЫЕ ВЫЗОВЫ ГИБРИДНОЙ ВОЙНЫ: КОНТЕНТ, КАНАЛЫ, МЕХАНИЗМЫ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ
Аналитический доклад
ВВЕДЕНИЕ
Уже почти два года Украина находится в состоянии необъявленной войны с РФ. Гибридная война, которая развязана против Украины, ведется сразу на нескольких уровнях и направлениях, одним из которых, безусловно, является информационный.
Информационные вызовы гибридной войны имеют существенные отличия по сравнению с другими ее проявлениями, в частности они:
• появились задолго до военных действий;
• направлены не только на Украину, но и на страны трансатлантического пространства, включая саму же Россию в лице ее собственных граждан, в отношении которых проведена «идеологическая мобилизация» и «информационное перепрограммирование, которое граничит с зомбированием» .
• оказались вне переговорного процесса: вопрос о перемирии в виртуальной среде даже не поднимался .
Следует признать, что на глобальном уровне тактика деструктивной информационной работы Кремля основана на поиске и эксплуатации слабых сторон концепции либеральной глобализации и предусматривает своего рода рентген-сканирование уязвимых точек либеральной демократии. В противовес этому, как справедливо утверждает Марк Галеотти, профессор международных отношений Нью-Йоркского университета, «в качестве первого ответа [на этот вызов] мы должны определить, что можно точечными средствами укрепить» .
Информационные вызовы гибридной войны являются довольно разнообразными по своей природе и имеют как локальное/краткосрочное измерение, например, информационная оккупация отдельных регионов, распространение беспрецедентных объемов дезинформации и пропаганды, так и более абстрактное/долгосрочное измерение, как, например, разочарование в СМИ международной общественности. Таким образом и ответ на указанные вызовы должен быть разным.
Сегодня мы находимся лишь в начале осмысления масштабов этой агрессии и поиска механизмов противодействия этому новому вызову. Хотя Стратегией национальной безопасности Украины уже частично это сделано (в частности, определены такие угрозы информационной безопасности как ведение информационной войны против Украины; отсутствие целостной коммуникативной политики государства, недостаточный уровень медиакультуры общества ), однако это лишь первый этап процесса осознания и понимания.
Мы все еще нуждаемся в полноценном анализе ситуации с Крымом в наиболее широком контексте – информационного сопровождения сначала его оккупации, а затем аннексии, а также проблем действующего информационного пространства Крыма. Мы должны более четко понять проблемы и вызовы в информационном пространстве ОРДЛО. Показать в более широком международном контексте российскую пропаганду, а также предложить современные и действенные механизмы комплексного противодействия информационной агрессии, что, очевидно, будет тесно связано с построением системы стратегических коммуникаций.
Надеемся, что результаты и рекомендации исследования будут способствовать преодолению несистемности и ситуативности реагирования на информационные вызовы гибридной войны, сделают возможным переход к соответствующей проактивной деятельности Украины, помогут восстановить ее информационный суверенитет.
1. ИНФОРМАЦИОННОЕ СОПРОВОЖДЕНИЕ АННЕКСИИ КРЫМА
• Информационные предпосылки аннексии Крыма
Постепенная и целенаправленная подготовка информационной почвы в печатных и электронных СМИ, в частности активное насыщение сети интернет дезинформационными материалами, вовлечение в процесс формирования квазиреальности как политических деятелей, так и известных представителей культуры, науки и техники, является примером удачного воплощения механизмов гибридной войны, кульминацией чего стало проведение так называемого референдума и включения Крыма и г. Севастополя в состав РФ.
Крым исторически представляет собой поликультурный регион: на территории автономии проживают представители 125 наций и народностей. Это единственный регион Украины, где вещание велось на семи языках. В сфере телевидения и радиовещания действовали 79 телерадиоорганизаций (ТРО), в том числе 13 телекомпаний эфирного вещания; 14 FМ-радиостанций; 5 коммунальных радиоредакций проводного вещания; 4 частные радиоредакции проводного вещания; 39 кабельных телерадиокомпаний; 7 эфирно-кабельных телерадиокомпаний.
Ведущие позиции в эфирном телевизионном пространстве занимали Гостелерадиокомпания «Крым» и Черноморская ТРК. Особенностью Гостелерадиокомпании «Крым» было то, что кроме передач на русском, украинском, крымско-татарском языках, регулярно выходили в эфир передачи на греческом, болгарском, немецком и армянском.
В то же время, несмотря на то, что в соответствии с Конституцией Автономной Республики Крым (ст. 10 п. 1) наряду с государственным языком должны были обеспечиваться функционирование и развитие крымско-татарского, а также языков других национальностей, в Крыму всегда остро стояла проблема развития этнической прессы. Так в информационном пространстве Крыма доля русскоязычного медиа продукта была достаточно значительной, что обусловлено, прежде всего, историческими обстоятельствами, родственными связями, а также недостаточным количеством качественных крымских СМИ. В процентном соотношении печатные СМИ согласно языку издания составляли: 72% – русские, 17% – украинские, 8% – крымско-татарские, по 1% – английские, немецкие, греческие . В результате, по состоянию на 2011 год, согласно результатам социологических опросов , 80 % крымчан стремились к воссоединению с Россией, возрождению СССР (79,5 %) и присоединению к Таможенному союзу (81,0 %).
Дополнительным фактором нестабильности в регионе было и расположение в г. Севастополе российской военной базы Черноморского флота. Вопросы функционирования и вывода Черноморского флота в 2017 г. было предметом жесткой конфронтации украинско-российских отношений. А вопрос возвращения крымских татар на историческую родину, возобновление их экономических, социальных, политических прав становилось объективным фактором эскалации конфликта и национальной нетерпимости со стороны представителей российских шовинистических сил.
Первые системные признаки информационного давления с российской стороны начали появляться после парламентских выборов 2006 года, когда в Крыму победу одержала Партия регионов и «Русский блок», которые начали препятствовать деятельности местных медиа . СМИ, основанные крымской властью, подвергались цензуре, к тому же крымской властью контролировалось и государственное республиканское телевидение, которое формально подчинялось Киеву. Одной из основных тенденций украинского информационного рынка как в Крыму, так и в Украине в целом было то, что он развивался не как бизнес, а как идеологическое поле битвы, и использовался именно для информационных войн. Также реализовались в Крыму и российские спецпроекты путем финансовой поддержки отдельных изданий, попыток менять основателей медиа и т.п.
То, что отсоединение Крыма от Украины было заранее спланированным актом РФ, подтверждают ряд очевидных фактов, имевших место задолго до подписания Договора о присоединении Крыма к России 18 марта 2014 года. Аннексии Крыма предшествовал длительный процесс построения «информационного каркаса» этого незаконного акта. Примеры информационной подготовки к аннексии прослеживаются в частности в отдельных случаях информационных провокаций со стороны российских чиновников, которые становятся особенно заметными с 2006 года. В частности, заявления об отделении полуострова раздавались со стороны депутатов Российской Госдумы К. Затулина, В. Жириновского, а в 2008 году во время торжеств по случаю 225-летия Черноморского флота РФ в г. Севастополе мэр Москвы Ю. Лужков призвал вынести вопрос о возвращении г. Севастополя в состав России, в результате чего он был объявлен персоной нон-грата в Украине.
Активизировалось в Крыму и так называемое казацкое движение, организации которого провоцировали столкновения на этнополитической почве (например, столкновения с активистами крымско-татарского движения в городах Судак, Бахчисарай, Феодосия, поселке Партенит). Было зарегистрировано 9 так называемых казачьих объединений, а также около 50 местных (региональных) общин, роль которых усматривается преимущественно в обслуживании политических интересов различных властных групп России, а иногда их деятельность становилась источником угроз национальной безопасности Украины.
На официальном уровне обеспокоенность неудовлетворительным состоянием дел в сфере соблюдения информационных прав была высказана 30 мая 2008 года во время заседания коллегии Госкомтелерадио. Рассматривая вопрос «О состоянии информационного пространства Автономной Республики Крым» , коллегия сделала вывод, что «территория полуострова находится под мощным информационным влиянием соседних стран», а также «в последнее время проблемы функционирования информационного поля Крыма и его полноценного наполнения контентом отечественного производства усугубляются и вызывают беспокойство… На территории автономии проводятся информационно-психологические кампании, которые дезинформируют общество, несут угрозу территориальной целостности страны, мешают проведению государственной политики в сфере европейской и евроатлантической интеграции». Отмечалось, что острой проблемой было «недостаточное функционирование украинского языка» – нормы языкового законодательства на полуострове не выполнялись, беспокойство вызывал недостаточный уровень владения украинским языком и языками национальных меньшинств полуострова крымскими журналистами.
Позже в «Белой книге крымской журналистики» за 2008 год (подготовленной Комитетом по мониторингу свободы прессы в Крыму) составители отмечали, что в Крыму наблюдаются тенденции к серьезному ограничению уровня демократических свобод, в том числе для масс-медиа. Отмечалось, что Комитет получал много информации о существовании цензуры в крымских СМИ. Однако эти факты, как и в предыдущие годы, тяжелее всего поддавались фиксации, поскольку журналисты, опасаясь потерять работу, отказывались официально об этом свидетельствовать. По неофициальным же данным, цензура как система властного контроля в различной степени сохранялась практически во всех государственных и коммунальных средствах массовой информации Крыма и многих независимых изданиях. Другой острой проблемой называлось сохранение тенденции физического давления на журналистов по политическим мотивам и физического препятствования их законной профессиональной деятельности, а также отсутствие адекватной реакции на это со стороны правоохранительных органов. И третьим препятствием эксперты назвали все больший рост закрытости власти. Попытки ограничить возможности профессиональной деятельности журналистов в Крыму оставались наиболее массовым нарушением права на свободный сбор информации в автономии.
• Манипулятивные технологии Российской Федерации в процессе аннексии АРК
Россия в процессе аннексии Крыма активно использовала широкий арсенал пропагандистских приемов. Названные приемы пропаганды систематизированы и проиллюстрированы на основе анализа информационных сообщений российских СМИ по материалам сайта http://www.vesti.ru/ за период с октября 2013 года – по декабрь 2014 года. Избрание Vesti.ru как источника для анализа сообщений обоснованно тем, что этот интернет-ресурс занимает ведущие позиции согласно рейтингу наиболее цитированных СМИ РФ (как правило, входит в пятерку наиболее популярных средств массовой информации ).
Технология информационной блокады, которая активно применялась во время аннексии Крыма, была направлена на формирование информационного вакуума для украинских средств массовой информации в АРК с целью безальтернативного представления фактов о событиях в Украине и Крыму, обеспечивая единую интерпретацию событий. При этом Россия ставила своей целью возможность получить информационное доминирование в регионе, не гнушаясь запрещенными средствами. Среди распространенных мер – лишение крымских радиокомпаний возможности участвовать в конкурсе на получение права на наземное эфирное вещание, нормативно-правовые ограничения СМИ, немотивированный отказ в регистрации/перерегистрации крымских СМИ, а также использование «самообороны» для воздействия на СМИ. Кроме того журналисты подвергались силовому давлению – слежка и профилактические беседы со стороны спецслужб, прослушивание их разговоров и чтение переписки, угрозы физической расправы с последующим вызовом спецслужб, обвинение в иностранном финансировании и т.п. Как результат – по состоянию на февраль 2015 года на полуострове не осталось свободных медиа, информационное пространство Крыма полностью было зачищено под «новые русские реалии».
Технология информационной блокады включает также контекстуальную блокировку. Соответствующий блокирующий контроль информационного пространства предусматривал: контроль вербальных обозначений («возвращение Крыма»), которые убирают из сознания агрессивный характер; контроль визуальной составляющей – на телеэкранах отсутствуют изображения недовольных аннексией Крыма местных жителей полуострова; контроль единства интерпретации событий (большинство материалов представляют собой субъективные комментарии российских корреспондентов или редакций (в лучшем случае все ограничивается отдельными фразами, вырванными из контекста), что, по сути, является одним из вариантов цензуры).
Использование медиаторов – «лидеров мнения» – стало одним из самых популярных приемов кремлевских СМИ. В качестве медиаторов в различных ситуациях и для разных социальных групп и слоев выступали неформальные лидеры, политические деятели, представители религиозных конфессий, деятели культуры, науки, искусства, спортсмены, военные – для каждой категории населения избирался свой авторитет. В психологии влияния это называется «фиксацией на авторитете»: «Лукашенко считает Крым частью России», «Лидер французского Национального фронта Марин Ле Пен заявила, что признает референдум, состоявшийся в Крыму, вполне законным», «Кустурица о Майдане: западные политики – лучшие режиссеры, чем я», «Бесспорной исторической справедливостью считают возвращение Крыма в Россию представители дома Романовых».
Одним из самых эффективных приемов введения в заблуждение была технология анонимного авторитета. В таких случаях российскими СМИ цитировались документы, оценки экспертов, свидетелей, отчеты и другие материалы, необходимые для большей убедительности, однако имя соответствующего авторитета не сообщается: «Турчинов признал полный провал так называемой антитеррористической операции и приказывает любой ценой восстановить контроль над бунтующим юго-востоком непременно до 3 мая. Об этом на условиях анонимности журналистам рассказал источник в украинском Генштабе» (см. Приложение А).
Прием «держи вора» использовался российскими масс-медиа для дискредитации украинской власти, когда государство-агрессор первым поднимает шум и направляет общественное недовольство в сторону Украины: «Именно радикализация действий Киева заставила и Крым принимать решения быстрее и четче. Референдум уже через неделю, и вопроси на нем конкретнее: широкая автономия или воссоединение с Россией. И это редкий политический результат, которого блестяще добились самозванцы в Киеве».
Неоднократное применение техники «эффект ореола», которое предусматривало визиты российских авторитетных деятелей культуры, спорта и политики в Крым способствовало повышению статуса усилий РФ в направлении возвращения Крыма и «легализации» так называемого «референдума» крымчан. Так 26 февраля 2014 года в Крым прибыла делегация РФ, в которую входили такие известные российские деятели, как Ирина Роднина, Николай Валуев, Валентина Терешкова, Дмитрий Савельев и лидер «Справедливой России» Сергей Миронов. 14 марта 2014 года г. Симферополь посетили известный российский хоккеист Вячеслав Фетисов, российский борец классического (греко-римского) стиля Александр Карелин и российский теннисист Марат Сафин.
Одной из характерных черт российских СМИ является их оперативность и мгновенная реакция на происходящее. Играя на опережение благодаря эффекту первенства, им успешно удавалось первыми донести необходимую информацию до реципиента и сформировать желаемое представление о событиях: «Сколь громко бы ни звучали заявления из Киева о единой и неделимой Украине, граница по перешейку, де-факто, уже пролегла… Но Крым с каждого днем все больше напоминает государственное образование». Действенность такого принципа была доказана в частности такими учеными как К. Ховланд, Н. Джанис и Л. Доуб, которые считали, что успех пропагандиста обречен на успех, если информация достигла аудитории раньше, чем информация его противников. Здесь срабатывает один из эффектов восприятия: при поступлении противоречивой информации (проверить которую невозможно) люди склонны отдавать предпочтение той, которая поступила первой. А изменить уже сложившееся мнение очень трудно.
Достаточно мощно и еще задолго до аннексии Крыма РФ использовала такой манипулятивный прием как переписывание истории. Этот прием эффективен в долгосрочной перспективе, когда нужно постепенно сформировать нужное мировоззрение. Он действует благодаря разрушению исторической памяти через каналы радио и телевидения, прессу, театральные представления, кинофильмы, книги, лекции и т.д. Таким образом строится иллюзорный мир, который воспринимается как настоящий. Сложившаяся картина исторической действительности «стирается» из сознания человека путем подмены фейковыми данными: «После развала СССР россияне не переставали считать Крым своим», «Развал СССР превратил фарс в трагедию: сотни тысяч русских жителей полуострова оказались оторваны от своей исторической родины. Украинское руководство безапелляционно заявило о принадлежности Крыма (вместе с Севастополем) Украине, российские лидеры молчаливо согласились с утратой региона, имеющего стратегическое значение», «События 1991 года превратили русскую нацию, крупнейшую в Европе, в национальное меньшинство в бывших союзных республиках, где русские по численности мало уступают титульным нациям. С приходом к власти в республиках националистических правительств русские испытывают все возрастающее давление, проявившееся в различных формах. В данном случае это – нарастающий с каждым годом процесс украинизации, который в русском – и в языковом, и в этническом плане – в Крыму проходит наиболее болезненно».
Техника эффекта присутствия часто использовалась масс-медиа России во время «репортажей с места события», искажая реальность и транслируя смонтированные соответствующим образом сюжеты: «Горят пассажирские автобусы, направлявшиеся в Крым. Людей, мужчин и женщин, выволокли на улицу, избили палками. Заставили лежать на земле друг на друге, ходить на корточках, петь гимн Украины. Издевались над безоружными так называемые герои Майдана. Автобусы с разбитыми окнами и фарами привезли в Симферополь раненых, словно с войны. Очевидцы заявили об убийстве семи крымчан в ту ночь». Иллюзия достоверности осуществляла мощное эмоциональное воздействие и создавала ощущение подлинности событий.
Систематическое повторение одних и тех же определений и фраз является примером техники классификации. С помощью классификаторов, описывающих объекты или события, информация форматируется таким образом, что получатель сообщения бессознательно воспринимает навязанное ему определение ситуации. Во-первых, это слова и сочетания, описывающие собственную «позитивную и конструктивную позицию»: «восстановление мира и стабильности», «наши русскоязычные братья», «большой славянский народ». Во-вторых, это «контрастирующие слова», которые должны охарактеризовать противника в негативном ключе: «фашистский переворот», «бандеровское государство», «украинские политики-экстремисты», «украинские националисты».
Прием обратной связи, который предполагает реакцию реципиентов информации на определенные события также был весьма распространен в российских месседжах. СМИ РФ активно сообщали об искусственно инсценированных массовых акциях в поддержку отторжения Крыма от Украины: «…народные сходы  в поддержку Украины и соотечественников, живущих в этой стране, начались в России в воскресенье. Тогда на шествия и митинги, инициированные патриотическими молодежными и ветеранскими организациями, собрались десятки тысяч человек в Москве, Санкт-Петербурге и Краснодаре. В столице также состоялись мото- и автопробег. В течение всей недели мероприятия под девизами «За братский народ!», «Своих не сдаем!» прошли в крупнейших российских городах, в том числе пограничных с Украиной российских регионах,  Белгороде, Брянске, Новочеркасске, Ростове-на-Дону и многих других». Другим ярким примером этой техники является общение народа с Президентом В.В. Путиным в режиме онлайн – т.н. «прямые линии», – что, по сути, только хорошо отрепетированное представление.
Разновидностью данной техники «обратной связи» являются «псевдосоциологические опросы», которые, как правило, являются лишь способом формирования общественного мнения, а не его реальным отражением, то есть разновидностью обычной пропагандистской манипуляции. Вопросы формулируются таким образом, чтобы создать у аудитории «правильный» взгляд на ту или иную проблему: «более 90 процентов граждан считают, что Россия должна защищать интересы русских и представителей других национальностей, проживающих в Крыму. При этом около 83 % россиян полагают, что Россия «должна это делать, даже если эта позиция осложнит наши отношения с некоторыми государствами».
Техника констатации факта получила большое распространение в медиа сообщениях страны-агрессора. Желанное демонстрировалось как факт. Такого рода пропаганда обычно подается под видом новостей или результатов социологических исследований, что в свою очередь снижает критичность восприятия: «Крым – один из самых известных в мире исторических регионов России», «Воссоединение с Россией: крымчане хотят восстановить историческую справедливость». Для придания авторитетности таким сообщением широко используются «лидеры мнения» – популярные журналисты, известные политологи, социологи и др.
Очень распространенным методом внушения была техника «свидетели событий», которая иногда использовалась для создания эмоционального резонанса. СМИ формировали сюжет на основе опроса случайных людей, со слов которых конструировали необходимый смысловой и эмоциональный ряд. Особенно сильный эффект создавался благодаря использованию комментариев «простого населения»: «Пять автобусов доставили в столицу региона шахтеров соседних горняцких поселков. «Да мы на все готовы. Шахтеры – это такая специальность, нация, люди в душе такие, что будут до последнего стоять, чтобы отстоять свое. Нас ничем не испугать», – убежден звеньевой проходческой бригады Александр Сезонов. Здесь готовы стоять и днем, и ночью, чтобы дать отпор боевикам. На митинг собираются и шахтеры, и бывшие афганцы. «Я категорически против того, что они хотят вообще сотворить. Чего они хотят? Войны? Они не понимают, что такое война!» – говорит ветеран войны в Афганистане из Донецка Олег Кудинов. Обычно тихий Донбасс тоже вышел на митинг».
Прием ложной аналогии, который базируется на склонности человека мыслить аналогиями, строить в своем мышлении т.н. псевдологические последовательности, также не прошел без внимания российских журналистов. В основе данного метода – привычка большинства людей мыслить, используя логические связи «причина–следствие», во время которого люди склонны экстраполировать события из прошлого на другие события, не имеющие никакого отношения к первичным: «Право о самоопределении никто не отменял, – пояснила Валентина Матвиенко. – Почему-то никто не заявил, что референдум о независимости Шотландии, который должен состояться в сентябре, априори незаконный».
Технику эмоционального резонанса как способ создания у широкой аудитории антиукраинского настроения также активно использовали российские медиа: «Споры, угрозы, обвинения все громче. В ход идут кулаки. Жертв нет. Но побоище в Симферополе – это то, о чем сегодня говорил, пожалуй, весь Крым, которому неофашисты из Киева и Западной Украины уже пригрозили своим десантом». Чтобы усилить эмоциональную действенность сообщения нередко его насыщали конкретными подробностями, которые лучше запоминаются и лучше усваиваются. Особенно эффективна здесь техника «свидетель событий», поскольку она опирается на элементы личного опыта человека. Для создания эмоционального резонанса используются и различные «классификаторы».
Особенно заметна техника «эмоционального резонанса» во время телевизионных новостей с участием в частности Д. Киселева, который, используя необходимые интонации, комментирует деятельность украинских государственных чиновников, сознательно вызывая возмущение у населения в их адрес благодаря «эмоциональному настрою». И наоборот, описывая действия российской правящей элиты и лично Президента РФ В.В. Путина, в его голосе чувствуются признаки «конструктивного оптимизма» и уверенность в успешных перспективах российской нации. Таким образом формировалось эмоциональное отношение массовой аудитории к «справедливому возвращению Крыма в Россию».
Применяя технику психологического шока, российские медиа, демонстрируя «насильственные» действия крымских татар против пророссийских граждан Крыма, планировали осуществить сильное влияние на подсознание и настроить русскоязычных жителей Крыма против крымско-татарского меньшинства: «Медики подвели итоги противостояния между русскоязычными жителями и крымскими татарами 26 февраля. И итоги эти печальны. Два человека погибли в давке, 35 получили ранения». Но в действительности агрессивная пропагандистская кампания по нагнетанию антиисламских настроений в Крыму активно велась российскими СМИ в отношении Духовного управления мусульман Крыма (ДУМК) и Меджлиса крымско-татарского народа с целью дискредитации местных мусульманских общин, а также замены неудобных лидеров мусульман на пророссийски настроенных . Многочисленные попытки дестабилизировать ситуацию на полуострове путем нагнетания антиисламских настроений предусматривали обвинения в адрес ДУМК, Меджлиса крымско-татарского народа, других организаций в связи с их финансовыми и идеологическими связями с «радикальными исламистскими организациями».
Нередкостью стало и использование российскими медиа техники комментирования событий, цель которой заключается в создании необходимого контекста. Сообщение о факте сопровождалось интерпретацией комментатора, который предлагал читателю или зрителю «умный» вариант объяснения: «Тем не менее, та взвешенная политика, которую проводит российское руководство в отношении происходящих на Украине событий, по признанию политологов, в настоящее время является единственно правильной». При этом осуществлялся подбор фактов усиления или ослабления высказываний и оперирование сравнительными материалами для усиления важности, демонстрации тенденций и масштабности событий, явлений.
Благодаря приему «обход с фланга» создавалось впечатление объективности и беспристрастности путем включения в тексты пропагандистских материалов фактов, которые на первый взгляд неблагоприятны для местной аудитории: «Меня впечатлило, что там (Симферополь) ездят автомобили, на которых водители сами клеят наклейки «Я за Таможенный союз». Особенно приятно, что это не какие-то активисты, а простые граждане, которые ориентированы на интеграцию с Россией. Они не видят Украины без России, не видят Крыма без России. Поэтому именно оттуда должна быть точка кристаллизации и развития «Славянского антифашистского фронта». Здесь расчет делался на постепенное, неторопливое, эволюционное привлечение к орбите идеологических и политических взглядов. Такое медленное, скрытое привлечение в сферу пропагандистских влияний нередко оказывается достаточно эффективным для людей со слабыми позициями, которые не определили для себя привязанности к определенному кругу людей, образу мысли и способу жизни и т.п.
Технология «обыденный рассказ» использовалась для адаптации человека к информации откровенно негативного содержания. Такой прием позволяет СМИ сохранить иллюзию объективного освещения событий, но в то же время девальвирует значимость определенного «неудобного» события, создает у массовой аудитории представление о данном событии как о чем-то малозначимом, нестоящем особого внимания и тем более общественной оценки. Через несколько недель такой обработки население перестает реагировать на самые ужасные преступления и массовые убийства, которые совершаются в обществе, наступает психологический эффект привыкания: «Нам не нужен Майдан! Нам нужен Таможенный союз с Россией, Белоруссией и Казахстаном», – говорят на предприятии. «Вы посмотрите вокруг – завод работает, значит, работает город, есть достаток в семье. Кто захочет этот достаток поломать? Можно все сломать, а потом что?» – задается вопросом сотрудник «Турбоатома» Владислав Олейник…. «У нас нет баррикад – мы работаем. Нам некогда на баррикады идти. Это на Майдане бездельники сидят…», – сказала бригадир фермерского хозяйства Валентина Резюкина…».
Еще одним из манипулятивных приемов российских СМИ было отвлечение внимания. Эффективность влияния пропаганды растет тогда, когда она комбинируется с развлекательным компонентом. Пропагандистские сюжеты РФ транслировались и в развлекательных передачах для домохозяек и в радиопрограммах для таксистов в разных странах мира, где постоянно повторялся миф о «неукраинском Крыме». Кроме того, описывая ситуацию в Крыму, систематически повторялся тезис об угрозе Запада для РФ: «Главные вопросы, которые обсуждают в кулуарах НАТО – насколько далеко готов пойти североатлантический альянс в поддержке Украины, что значит в контексте этой военной организации «поддержка территориальной целостности страны» и насколько вероятен сценарий открытого вооруженного противостояния НАТО с Россией».
Благодаря технике перспективы СМИ России предоставляют слово только одной стороне конфликта, создавая таким образом одностороннюю перспективу. Так, во время аннексии Крыма практически все сообщения российских СМИ в отношении украинской стороны имели негативный контекст, тогда как в отношении россиян и «зеленых человечков» негатив практически отсутствовал: «События, произошедшие в феврале 2014 года в городе Киеве, резко обострили общественно-политическую ситуацию в Украине… Экстремистские группировки предприняли ряд попыток проникновения в Крым в целях обострения ситуации, эскалации напряженности и незаконного захвата власти».
Один из самых эффективных способов пропаганды, которая была применена в процессе информационного сопровождения аннексии Крыма, – непрерывное повторение одних и тех же утверждений, что постепенно формирует привычку у населения и воспринимается им как единственно правильное. При этом информационное воздействие направлялся не на идеологические установки, а на обыденное сознание граждан: «бандеровщины», «экстремисты» «радикалы», «провокации неофашистов в Киеве», «антиконституционный переворот», «правоэкстремистская организация «Правый сектор».
Пропагандистами Кремля широко использовалась технология подмены (вариант «двойных стандартов»), что предполагает использование положительных определений (эвфемизмов) для обозначения негативных действий и наоборот. Этот метод в основном был применен для создания благоприятного имиджа акта аннексии. Так, аннексия называлась «воссоединением», «исторической справедливостью», квазиреферендум – «демократическим актом» и «народным волеизъявлением».
Объективная ситуация на полуострове иногда скрывалась за тезисами полуправды: «Что касается территориальной целостности, то, с одной стороны, статья 157 гласит, что основной закон Украины не может быть изменен, если изменения предусматривают отмену или ограничение прав и свобод или направлены на нарушение территориальной целостности. С другой стороны, есть статья 73 – о том, что «исключительно референдумом решаются вопросы об изменении территории Украины». …на региональный референдум в Конституции запрета нет. Тогда почему бы и не провести в Крыму референдум».
Благодаря принципу контраста российским СМИ удавалось намекнуть на «непохожесть» Крыма с остальной Украиной: «Мирный Крым стабилен, многонационален, в котором все люди живут нормально. Если Украина не будет выступать угнетателем русских, как на сегодняшний день, и не будут вносить дурацкие русофобские законы, то у нас будет все нормально, все спокойно». Этот прием косвенным образом наводил получателя информации на вполне однозначные выводы, а именно – срочной необходимости отключиться от «нестабильной» Украины и стать частью «безопасной» РФ.
Прием рейтингования, который представляет собой одну из разновидностей метода констатации факта, использовался кремлевскими СМИ для оправдания агрессивных действий российской власти: «Еще до начала крымского подъема более 70 процентов россиян считали, что Москва должна активнее отстаивать свои интересы на полуострове. То есть за 23 года после развала СССР мы в большинстве так и не перестали считать Крым своим». Такие квазисоцопросы формировали иллюзию «возмущенного российского народа», который стремился вернуть Крымский полуостров под свой контроль. Российские СМИ применяли схожий на прием рейтингования и такой инструмент как социальное одобрение (или неодобрение): «Администрация парка имени Горького согласовала проведение первого марта публичной акции в поддержку жителей Крыма», «Крымчане не признают киевскую власть».
Манипулирование сознанием благодаря технике сенсационности было направлено на повышение уровня нервозности и подрыв психологической защиты граждан Крыма. Основываясь на принципе о том, что ощущение непрерывного кризиса резко повышает внушаемость людей и снижает способность к критическому восприятию, практически все новостные блоки в российских СМИ в отношении Украины имели сенсационную окраску: «Ситуация в Крыму продолжает накаляться», «У крымского парламента прогремел взрыв», «Последняя экономическая надежда Крыма рухнула», «Аэропорт Симферополя захвачен вооруженными людьми», «Крым оставили без правительства», «А ведь кризис только нарастает. В частности, самый нескрываемый – долговой».
С целью прикрытия оккупационных мер кремлевские медиа прибегали к приему смещения акцентов «…ни один участник брюссельских мероприятий не произнес слов осуждения действий радикальных элементов, непрекращающегося давления и запугивания представителей оппозиционных партий, журналистов, наступления на русский язык, вмешательства в дела церкви, осквернения православных храмов и мемориалов. Ожидали также, что западные представители поддержат соглашение от 21 февраля, под которым стоят подписи трех министров иностранных дел трех ведущих стран-членов НАТО», а также техники создания проблемы: «Выжидательная автономия: возможен ли переход Крыма к России. В Крыму не без оснований опасаются, что в случае, если националисты придут к власти, они уничтожат автономный статус полуострова». Благодаря этим приемам достигался, в частности, высокий уровень значимости вымышленных проблем для населения, поскольку, как правило, наиболее актуальными люди считают именно те проблемы, которые подробнейшим образом отражены в средствах массовой коммуникации. Создавая тематическое доминирование в информационном пространстве, навязывается определенное видение ситуации, а такие реальные проблемы общества, как преступность, социальное неравенство, отсутствие свободы слова, безработица остаются без внимания.
Близким по своей сути к приему создания проблемы, который активно эксплуатировался Москвой, является прием создания угрозы. СМИ нагнетали истерию по поводу, например, «фашистской угрозы», стремясь деморализовать население и вызвать массовый страх с целью создания благоприятной атмосферы для манипуляции массовым сознанием: «Это только кажется, что после освобождения Украины от фашизма прошло 70 лет… Фашисты для жителей юго-востока Украины – это те самые необандеровцы, оккупировавшие киевский Майдан, швырявшие в милицейские кордоны коктейли Молотова…».
Навязывание необходимой позиции жителям Крыма осуществлялось Кремлем также благодаря технологии упреждающего удара: «Ситуация в Крыму продолжает накаляться… Впервые в истории Крым имеет возможность самоопределиться… Это не только русские, но и крымские татары. Все они считают, что судьбу полуострова нужно решать на референдуме», «Крымчане не хотят жить в бандеровском государстве… Речь может идти о расширении прав республики и разграничении полномочий между Крымом и Украиной, независимости или присоединении к России». Таким образом, миф об острой необходимости проведения референдума по самоопределению Крыма был сознательно «брошен» в медиа пространство полуострова.
В случае использования инструментария «ядовитого сэндвича» коммуникатор (Россия) подавал позитивную информацию между негативной, скрывая, например, сопутствующие деструктивные факторы деятельности пророссийских «защитников» на территории АРК: «И все это на фоне уже привычных угроз о каком-то военном походе на автономию из Киева. В Крыму говорят, что готовы ко всему и надеются на помощь России. На полуострове сейчас все спокойно. И спокойно в первую очередь потому, что люди, готовые к борьбе, теперь точно знают, за что идет вся эта борьба. …Это все  колыбель русского православия. Здесь не может быть двух мнений о том, кто здесь должен быть».
В процессе анализа информационного сопровождения аннексии Крыма стоит обратить внимание на риторику Президента РФ В.В. Путина относительно его отношения к Крыму. Здесь четко прослеживается эволюция содержательного наполнения его заявлений, за которыми скрывались его истинные намерения. Так сначала Владимир Путин (пресс-конференция, 19 декабря 2013 г.) заявлял, что не собирается вводить войска в Крым и присоединять АРК к России: «Вы сравнили ситуацию в Южной Осетии и Абхазии с ситуацией в Крыму. Считаю, что это некорректное сравнение. Ничего с Крымом не происходит подобного тому, что происходило с Южной Осетией и с Абхазией… В Крыму, слава Богу, ничего подобного нет и, надеюсь, никогда не будет» та «Вариант присоединения Крыма к России не рассматривается» (пресс-конференция, 4 марта 2014 г.) (см. Приложение Б).
Однако впоследствии постепенно происходит корректировка его высказываний, когда он откровенно признает, что решение о присоединении Крыма принимал лично он: «Я бы хотел присоединиться к словам благодарности и крымчанам, и севастопольцам за ту позицию, которую они заняли. Более того, я хочу вам сказать, что решения-то мною были приняты окончательные после того, как стало ясно настроение людей» (встреча с представителями Общероссийского народного фронта, 10 апреля 2014 г.), а российские войска все же были введены в Крым «для благих намерений»: «Да, я не скрываю, конечно, это факт, мы никогда его не скрывали: наши вооружённые силы, прямо скажем, блокировали Вооружённые Силы Украины, расквартированные в Крыму. Но не для того, чтобы кого-то заставить идти голосовать, это невозможно сделать, а для того, чтобы не допустить кровопролития, чтобы дать возможность людям выразить своё собственное отношение к тому, как они хотят определить своё будущее и будущее своих детей» (интервью «немецкому телеканалу ARD), 17 ноября 2014 г. А в марте 2015 года в фильме «Крым. Путь на Родину» Президент РФ Владимир Путин откровенно признает, что в феврале 2014 года принял решение о «проведении специальной операции по возврату Крыма в состав России». Этим российский лидер фактически открыто признался в совершении преступления, направленного против суверенитета и территориальной целостности независимого государства и начале военной агрессии против Украины.
В общем, анализируя выступления В.В. Путина по Крыму можно утверждать, что в его заявлениях явно прослеживается использование таких технологий пропаганды, как, например, эмоциональный резонанс, создание угрозы, классификация, ложная аналогия, констатация факта (например – «Ситуация развернулась таким образом на Украине, что мы вынуждены начать работу по возврату Крыма в состав России, потому что мы не можем бросить эту территорию и людей, которые там проживают, на произвол судьбы под каток националистов»), рейтингование (например – «Я бы хотел присоединиться к словам благодарности и крымчанам, и севастопольцам за ту позицию, которую они заняли. Более того, я хочу вам сказать, что решения-то мною были 19 приняты окончательные после того, как стало ясно настроение людей… И только после проведения первых социологических опросов, прямо скажу: проведённых скрытно, цифры были достаточно близки к реалиям, стало окончательно ясно, что линия поведения нами выбрана правильно»), отвлечение внимания (например – «Наши партнёры и из Соединённых Штатов, и из европейских стран действовали на Украине грубо, незаконными методами, подтолкнули антигосударственный переворот и создали в нашем понимании угрозу для фундаментальных интересов Российской Федерации, и не только в сфере экономики, но и в сфере безопасности») и др.
Характеризуя заявления В.В. Путина, стоит также обратиться к исследованиям ученого Андерса Ослунда (Anders Åslund), который отмечает, что заявления Владимира Путина, сделанные после аннексии Крыма и начала российской агрессии в Украине напоминают риторику нацистской Германии в 1938-39 годах, когда Гитлер решился на аншлюс Австрии . Ключевая идея Путина заключается в том, что национальность определяется по языковому и этническому признаку, а не согласно гражданству и паспорту. Этот его аргумент до боли напоминает идеи немецкого философа Иоганна Готфрида Гернера и его «Трактат о происхождении языка» 1772 г., который стал основой немецкого языкового национализма.
1. Аргумент об исторической важности Крыма и Севастополя для России, что якобы дает РФ особые права на них, Путин формулирует следующим образом: «В сердцах и мыслях людей Крым всегда бил неотъемлемой частью России». Нацистская Германия таким же образом оправдывала свои завоевания после 1938 года. Киев также «исторически важен» для РФ, поскольку является колыбелью православия.
2. Путин сожалеет, что «то, что казалось невозможным, стало реальностью – СССР распался. Только когда Крым стал частью другого государства, Россия поняла, что ее, по сути, ограбили». Именно такую потерю чувствовали и немцы после того, как в результате заключения Версальского договора в 1919 году потеряли немецкоязычные земли. Стоит заметить, что оба события – как распад СССР в 1991 году, так и Версальский договор – два десятилетия спустя сопровождались подъемом реваншистских настроений.
3. Границы были определены неправильно: «После революции большевики, бог им судья, отдали огромные куски территорий, которые исторически относились к южной России, УССР. Затем, в 1954 году, было принято решение отдать Украине Крым. Это была личная инициатива Хрущева». Предполагая, что один из российских лидеров сдал интересы РФ, Путин повторяет жалобы немцев на то, что Версальский договор был результатом предательства.
4. Россию предали постсоветские лидеры. Нацисты тоже утверждали, что лидеры Веймарской республики предали Германию.
5. Как и Гитлер, который в 1939 году рассказывал о недостатках польского руководства, Путин выражает соболезнования несчастным украинцам, которыми руководили некомпетентные лидеры.
6. Как и нацистская Германия, Путин пытался легитимизировать аннексию Крыма фальшивым «референдумом», проведенным под контролем российских солдат и без присутствия международных наблюдателей. «16 марта в Крыму состоялся референдум, он прошёл в полном соответствии с демократическими процедурами и международно-правовыми нормами. В голосовании приняло участие более 82 % избирателей. Более 96 % высказалось за воссоединение с Россией». После аншлюса Австрии за присоединение к Германии «проголосовали» 99,8% граждан.
7. Главный вывод Путина: во всем виноват Запад. «Наши западные партнёры во главе с Соединёнными Штатами Америки предпочитают в своей практической политике руководствоваться не международным правом, а правом сильного. Они уверовали в свою избранность и исключительность, в то, что им позволено решать судьбы мира, что правы могут быть всегда только они. Они действуют так, как им заблагорассудится: то тут, то там применяют силу против суверенных государств, выстраивают коалиции по принципу «кто не с нами, тот против нас». Примерно так же Гитлер обвинял Великобританию и Францию в том, что ему пришлось напасть на Польшу.
Вышеперечисленные примеры доказывают, что Президент России также был активным участником процесса «информационной агрессии» и манипулирования массовым сознанием в процессе отторжения Крымского полуострова от Украины. Недаром газета Washington Post написала: «Путин создал свою версию реальности, которую он пропагандирует, чтобы дестабилизировать ситуацию в Украине. Он решил, что для достижения его целей ему необходим этнолингвистический разрыв, а потом он распределил роли. Теперь его версия этой истории разыгрывается на сотни фронтов и публикуется в социальных сетях – это виртуальная трансляция доказательств путинской истории о притеснениях, преследованиях и страхе русскоязычного населения Украины. И реальная ситуация не имеет никакого значения» .
Несмотря на неутешительную ситуацию, которая сегодня сложилась на Крымском полуострове (информационная, транспортная и продовольственная блокада, отсутствие свободы слова, нарушение прав и свобод национальных меньшинств, притеснения по отношению к крымско-татарскому населению, экономический кризис), и попытки прокремлевских СМИ убедить Украину и мир в справедливости присоединения Крыма к РФ, в Украине общество все еще настроено на положительные сдвиги в будущем в вопросе возвращения Крыма. Согласно данным опроса (KMIC) большинство населения (55,5%) все еще надеется на возвращение полуострова в результате внешних и внутренних политических процессов, в том числе борьбы с Российской Федерацией за полуостров. Чуть более 21% украинских респондентов считают, что Крым может беспрепятственно вернуться в Украину, если страна успешно реформирует и улучшит свою политическую и экономическую ситуацию, 16% надеется, что Украина может вернуть Крым в случае глубоких политических и экономических изменений в Российской Федерации, а еще 18,5% опрошенных украинцев уверены в том, что украинская власть должна бороться за полуостров. Лишь менее одной четверти Украины, 23,5% считает, что Крым потерян навсегда.
Выводы
1. Аннексия Крыма Российской Федерацией стала возможной, в частности, благодаря длительной и целенаправленной информационно-пропагандистской деятельности Кремля. Привлечение различного рода медиа источников (телевидение, радио, интернет) в процесс формирования необходимого информационного поля и несостоятельность действующей власти адекватно и оперативно реагировать на первые признаки нарушения базовых прав и свобод человека и контролировать информационное пространство привело к сегодняшней неутешительной ситуации.
2. Несмотря на то, что еще в 2008 году в докладе коллегии Госкомтелерадио «О состоянии информационного пространства Автономной Республики Крым», было отмечено, что «территория полуострова находится под мощным информационным влиянием соседних стран», а «на территории автономии проводятся информационно-психологические кампании, которые дезинформируют общество, несут угрозу территориальному единству страны», украинская власть не обратила достаточного внимания на уже очевидные признаки угрозы национальной безопасности и не приняла необходимых мер. Еще одним фактором опасности оставалось давление на журналистов по политическим мотивам и рост закрытости власти. Все это стало дополнительным фактором потери Украиной части ее территории.
3. Широкий спектр информационно-пропагандистских мероприятий РФ стал частью операции по захвату Крыма. Среди наиболее распространенных технологий манипулирования массовым сознанием были следующие:
• информационная блокада, которая была направлена на формирование информационного вакуума для украинских СМИ в Крыму и подавала факты под единым выгодным для Кремля углом зрения. Среди основных мероприятий – лишение местных теле- и радиокомпаний лицензий вещания, физические угрозы расправы с журналистами, слежка за ними, «профилактические» беседы со спецслужбами, прослушивание их разговоров и чтение переписки. Как результат – по состоянию на февраль 2015 года на полуострове не осталось свободных медиа;
• использование медиаторов, или так называемых «лидеров мнения» – политических деятелей, представителей религиозных конфессий, деятелей культуры, науки, искусства, спортсменов, военных;
• методы эффекта первенства и упреждающего удара благодаря оперативности донесения материала до получателя позволяли СМИ России формировать желаемое представление о событиях;
• переписывание истории играло мощную роль в процессе разрушении исторической памяти;
• метод обратной связи предусматривал проведение искусственно инсценированных массовых акций в поддержку отторжения Крыма от Украины;
• приемы эмоционального резонанса, сенсационности и психологического шока использовалась для создания у широкой аудитории антиукраинских и антиисламских настроений;
• повторение одних и тех же утверждений должно было сформировать у населения единое видение событий и направлялось не на идеологические установки, а на обыденное сознание граждан;
• рейтингование применялось кремлевскими медиа для оправдания агрессивных действий российской власти, мотивируя это требованием общества.
4. Анализ информационного сопровождения аннексии Крыма продемонстрировал также, что Президент РФ В.В. Путин лично выступал медиатором в «настройке» общественного сознания на прокремлевские позиции в процессе отторжения Крыма. В своих речах он прибегал к использованию таких приемов как эмоциональный резонанс, создание угрозы, классификация, ложная аналогия, констатация факта, рейтингование, отвлечение внимания. Стоит отметить, что риторика президента относительно его отношения к Крыму эволюционировала от полного отрицания идеи присоединять Крым к России до сознательного принятия решения о вводе войск и «проведения специальной операции по возврату Крыма в состав России». Это ярко продемонстрировало эволюцию содержательного наполнения его заявлений, за которыми он скрывал истинные намерения.
2. ИНФОРМАЦИОННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ТЕРРОРИСТИЧЕСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ НА ВОСТОКЕ УКРАИНЫ: ПУТИ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ
Вооруженная агрессия на Востоке Украины началась в апреле 2014 года с захвата пророссийскими активистами админзданий в городах Донбасса, что постепенно переросло в масштабный военный конфликт. Вооруженные формирования захватили Славянск, Краматорск, Артемовск и другие города на Востоке Украины. На захваченных сепаратистами территориях происходили активные процессы «строительства государства» – 7 и 28 апреля было провозглашено создание т.н. «Донецкой народной республики» («ДНР») и т.н. «Луганской народной республики» («ЛНР») соответственно. В мае проведены «референдумы» и провозглашена независимость «республик» от Украины и их «государственный суверенитет», созданы «правительства», «парламенты» и «конституции». 24 мая «республики» подписали документ об объединении в составе «Новороссии», а на первом заседании «парламента Новороссии» 26 июня была ратифицирована «Конституция Союза народных республик».
С самого начала своего основания самопровозглашенные республики прибегают к различного рода информационно-пропагандистским мероприятиям. Самопровозглашенная «Луганская Народная Республика» заявляет о решении ограничить вещание на своей территории 23 украинских и 1 русского телеканалов . Так называемый «Совет министров ЛНР» принял постановление «Об ограничении телевизионного вещания некоторых телеканалов на территории республики», в котором отмечалось, что «в целях обеспечения национальных интересов ЛНР, учитывая, что в продукции некоторых иностранных средств массовой информации содержатся сведения и материалы, которые причиняют вред национальной безопасности и направлены на пропаганду войны, а также вызывают другие нарушения законодательства ЛНР, в частности осуществление телевещания на территории ЛНР без соответствующего разрешения (лицензии) на вещание, «ограничивается телевизионное вещание телеканалов». «Совет министров» обязал операторов связи, осуществляющих трансляцию (ретрансляцию) телеканалов, «принять меры по исключению данных телеканалов из сетки вещания».
К тому же представители самопровозглашенной «Луганской народной республики» создали специальную «информационную комиссию», главной задачей которой было мониторить телеэфир на предмет наличия украинского телевещания . Цель деятельности «комиссии» – полное удаление украинских телеканалов (включая развлекательные) из сетки вещания на территории «ЛНР».
В Донецкой области «Министерство информации и связи» самопровозглашенной «ДНР» обязало местных провайдеров ограничить доступ абонентов к ряду украинских новостных ресурсов. Компания «Донецкое кабельное телевидение» заблокировала доступ к 39 интернет-СМИ . Ополченцы якобы уличили их в «распространении заведомо ложных материалов и клеветы». Зато на оккупированной территории начинают действовать такие каналы как «Оплот-ТВ», «Новороссия-ТВ», «Первый республиканский» и Макеевский «Юнион-ТВ».
Первоочередная блокировка телевизионных каналов террористами объясняется тем, что именно телевидение было одним из ведущих каналов новостей о ситуации в стране для местного населения. По результатам опроса, 94% респондентов получали информацию о ситуации в Украине именно благодаря телевидению, из интернет-изданий и радио – 16% и 12% соответственно, газет – 9% . Необходимо отметить, что одним из главных преимуществ телевидения над Интернетом является тот факт, что телевидение дает эффект одновременного выхода на массового зрителя в отличие от интернета.
По мнению профессора Г. Почепцова, сегодняшний конфликт между Украиной и Россией представляет собой «первую смысловую войну в мире» . В смысловой войне именно образ и визуализация включают мир эмоций, где нет места рациональным размышлениям. Именно поэтому телевидение за счет своей визуализации становится мощным средством информационно-психологической войны.
Благодаря мощному информационному влиянию со стороны агрессора, рядовые граждане Славянска, Краматорска, Мариуполя, Донецка и других городов востока доверяли пропагандистским материалам боевиков и противодействовали украинским военным.
Использование манипулятивных техник сепаратистами подтверждается, в частности, такими лингвистическими признаками информационно-психологического («смыслового») воздействия :
• уничтожение признаков военных: «зеленые человечки», «вежливые человечки»;
• уничтожение признаков незаконности «народный мэр», «народный губернатор», «народная самооборона»;
• усиление негативной характеристики противника: «боевики», «каратели», «карательная операция», «хунта», «самопровозглашенная киевская власть», «самопровозглашенный премьер»;
• описание действий с целью их легитимации: захват админзданий объясняется словами «это же наше, народное, а мы народ».
Эти процессы построения «сепаратистской государственности» проходили при масштабной военной, материальной, информационной помощи и координации Российской Федерации. Выявлено немало доказательств того, что на территории оккупированного Донбасса активно работают специалисты из России информационно-психологических операций. В частности, подтверждена работа трех станций радиоэлектронной разведки ВС РФ вблизи Донецка, Горловки, Докучаевска, а также есть свидетельства использования спецсредств, имитирующих работу станций мобильных операторов (например, 6 апреля состоялась массовая рассылка СМС-сообщений абонентам операторов мобильной связи с текстом «С вашего счета снято 10 гривен в поддержку сил АТО», которая оказалась фейком) .
Непосредственное российское участие в информационно-пропагандистской деятельности сепаратистов подтверждается в том числе и тем, что сайт боевиков «Донецкое агентство новостей», освещающий деятельность «власти» самопровозглашенной «ДНР», курируют люди с центрального государственного информационного агентства России «ТАСС» . Все выпуски новостей контролируются Москвой. Основная направленность сайта «ДАН» – демонстрация деятельности «власти» и «вопрос соцобеспечения», но в то же время сотрудникам запрещено освещать любые негативные события в Донецке. Если пишут о разрушениях в городе, то делается акцент, что это якобы все бомбардировки ВСУ. Главная направленность – это освещение деятельности «Главы ДНР» А. Захарченко. «ДАН» обеспечено помещением пресс-центра, а сотрудники – зарплатой.
В то же время некоторые пропагандистские издания террористических организаций печатаются в России. В частности, издание «Гражданин-Созидатель» основано благотворительным фондом «Воскресение», среди соавторов которого – профессор Московского госуниверситета А. Дугин, известный своими украинофобскими позициями. Редакция находится в Московской области, а печатается в Смоленске.
Также имеются доказательства того, что инструкции по ведению информационной войны пропагандисты ЛНР и ДНР получают непосредственно из Кремля . Например, в Циркуляре, датированном февралем 2015 года, доступным языком описывается, как и что делать и кому потом отчитываться о проделанной работе. Такие инструкции являются руководством по ведению пропагандистской работы для сепаратистов, которые террористы получают от Кремля перед значимыми событиями.
В отношении непосредственного пропагандистского контента телевизионных каналов незаконных формирований на оккупированной территории необходимо отметить, что он в основном преследует цель оправдать насилие боевиков, легитимизировать вновь созданные сепаратистские «правительства», дегуманизировать образ украинской нации (а также европейцев и американцев), дискредитировать украинскую власть, а также деморализовать Вооруженные Силы Украины, используя сфальсифицированные видеоматериалы (часто с демонстрацией сцен жестокости, мертвых тел). На технической базе местных телеканалов были созданы каналы «Луганск 24», «Новороссия ТВ», «Первый Республиканский»; свое «телевидение» было создано в Алчевске, Стаханове, Свердловске. В то же время около 63% жителей оккупированных восточных территорий имели доступ и к российским телеканалам .
Основным ТВ рупором сепаратистов на Луганщине стал телевизионный канал «Луганск 24» , созданный по аналогии российского канала «Россия 24», который выходил в эфир с марта 2014 года в формате онлайн телевидения, а в мае же «Луганск 24» начинает эфирное вещание на базе захваченного телеканала «Ирта». Особенностью канала стали выпуски новостей программы «Вести», которые под прокремлевским углом зрения подают местные луганские новости. Также на канале регулярно проводятся прямые эфиры с главными лицами «ЛНР», членами «правительства», «министрами». Остальное эфирное время канала наполнено фильмами военно-патриотического содержания и советскими мультфильмами.
Кроме «Луганска 24» на оккупированной территории продолжили работу и региональные коммунальные телекомпании. Например, в Стаханове на базе захваченного канала Эра-ТВ начал функционировать «Новый канал Новороссии», в студию которого приглашают местного главаря – «казака» П. Дремова и представителей местной комендатуры и ополчения. В Алчевске редакция коммунального телеканала «АСКЕТ» кроме обычных новостей регулярно транслирует программы, созданные информбатальоном «Привидение», где рассказывается о «зверствах киевской хунты», «русском мире и духовных скрепах».
В процессе подготовки информационных материалов часто боевики прибегают к конструированию фейковых видеосюжетов и фальсификации графических и текстовых символов. Так в Донецке вещание телеканала 1+1 заменили фальшивым каналом с логотипом оригинального украинского канала . Вместо обычной эфирной сетки 1+1 здесь, на канале «Потемкин 1+1» демонстрируют комедии, старые программы и развлекательные передачи, тем самым пытаясь убедить жителей Донецка в том, что Киеву якобы все равно, что происходит на Донбассе. А боевики «Новороссии» на Донбассе участвуют в съемках постановочных «боев с украинской армией» для российского телеканала Russia Today , съемках о «чудовищных карателях» из Нацгвардии, которые «терроризируют» мирное население Донбасса.
Отдельное направление информационно-психологических операций – интернет-среда. Ряд российских интернет-проектов националистической или неоимперской направленности перепрофилировались на рупоры донбасского сепаратизма (AnnaNews). Запущен целый ряд веб-ресурсов, которые имитируют информационные агентства, новостные сайты, сайты органов власти «ДНР». Информационное агентство «Новороссия» (www.novorossia.su), сайт «Новороссия» (www.novorosia.ru), «Новости Донецкой Республики» (www.dnr-news.com), «ДНР Сегодня» (www.dnr.today), «Информационный корпус» (www.icorpus.ru) – это сайты-клоны донецкой группы; у луганской группировки есть только www.luganskonline.info. К интернет-ресурсам террористов стоит добавить российский ресурс «Русская весна» (rusvesna.su); была попытка создать собственную соцсеть – www.noworossia.su, но проект оказался неэффективным и был закрыт .
О приоритетности задач пропаганды на оккупированном востоке свидетельствует контент местных СМИ .
Справка. В течение 15-31 апреля 2015 года сайт информационного агентства «Малороссия» (http://malorossia.info/) обнародовал:
• 188 новостей о действиях местной «власти». Это обсуждение их «постановлений» и «законов», «паркетные» новости о «министрах»; в этих публикациях они являются инициативным субъектом международных отношений;
• 93 новости, которые изображали беспорядок и анархию в Украине. Подбираются (или фабрикуются) факты, свидетельствующие об экономическом коллапсе, деградации государственного аппарата, разрухе, обнищании, междоусобицах кланов и бандитизме;
• 71 новость, которая освещала Украину как агрессора – агрессивные заявления представителей правительства и Президента, обвинения Украины в нарушении Минских соглашений и т.п.;
• 47 новостей, которые были направлены на разжигание ненависти к украинцам. Главным методом является дегуманизация, в частности из-за ассоциирования их с фашизмом, американцами и другими «вечными врагами» «русского мира»;
• 22 новости изображали деградацию украинской армии.
Социальные сети играли одну из ключевых ролей в разжигании ненависти и эскалации насилия. В самом начале российской операции были созданы многочисленные группы в соцсетях (прежде всего в «ВКонтакте»), посвященные идеям Антимайдана в различных форматах. Сначала значительное количество корреспондентов имело «прописку» в российских городах, в феврале-марте 2014 года среди авторов появилось много пользователей из Крыма, что свидетельствует об активном привлечении местного населения к информационной войне на стороне России. Однако с марта количество членов групп и корреспондентов увеличилось за счет населения непосредственно восточных и южных областей, что стало результатом эскалации напряженности и привлечения к конфликту большего количества людей.
В соцсетях распространяются большие объемы недостоверной информации: непроверенные «фотофакты», «видео очевидцев», «комментарии участников» и т.д. Российские СМИ и пророссийские общины в социальных сетях манипулируют информацией, фотографиями и видео. Чаще всего они берут одиозные, кровавые или эмоциональные снимки из других стран и событий, выдавая их за украинские .
Справка. В частности следующие фотографии, которые использовалась в социальных сетях, были фальшивыми:
• фото маленькой девочки возле убитой женщины, описывая его как фото событий на Донбассе (но это кадр из белорусско-российского фильма 2010 года «Брестская крепость»);
• телеканал «Мир 24» показывает «беженцев из Украины», которые на самом деле из Косово;
• фото из Боснии выдается за жестокие действия украинских военных;
• с помощью программы «Photoshop» распространяется информация, что космонавты якобы поддерживают группировку «Донецкая народная республика», которая в Украине признана террористической организацией;
• женщину, которая рассказывает о зверствах Путина, показали как такую, которая ненавидит «киевскую хунту»;
• в социальных сетях активно распространялась новость о том, что в украинском городе Тернополь якобы проходил митинг за воссоединение с Польшей. Но на самом деле это антиправительственный митинг в Варшаве;
• трупы мексиканских наркоторговцев выдают за украинских военных;
• разбомбленный Белград демонстрируют как Славянск, который якобы обстреляла украинская армия;
• также в социальных сетях распространялась информация о том, что якобы известный казак с Евромайдана Михаил Гаврилюк стал сепаратистом и сейчас воюет на Донбассе.
В сети интернет активно раскручивались искусственно созданные концепты («forced meme») с помощью соответствующих пиар-технологий, например, через рекламные вирусы. В частности, проект «Новороссия» искусственно и навязчиво распространялся среди интернет-пользователей. Сепаратисты также распространяли соответствующие агитационные материалы, печатали газету «Новороссия», тиражировали придуманную ими символику несуществующего образования. Словосочетание активно внедрялось в быт, буквально навязывалось целевой группе. Все это делалось с целью обеспечить фальшивую самоидентификацию жителей Юго-востока Украины, оправдать идею региональной вражды и создать новую национальную идентичность, альтернативную украинской .
Каналом пропагандистского воздействия стало и радиовещание. В условиях отключения украинского проводного радио в регионе активно задействованы сепаратистские радиостанции типа «Казачьего радио» в ЛНР, которое транслируется сепаратистами из Стаханова на захваченной частоте бывшего «Авторадио» (102.5 МНz). Основой контента являются казачьи лихие мелодии, русские народные, военные и патриотические песни. Главной «фишкой» радио является авторская программа «Дневники Ополченки», в которой местная женщина душевно делится со слушателями эпизодами своего бытия. Стоит отметить, что это радио пользуется огромной популярностью у большой части местного населения.
Рупором сепаратистов стали и печатные СМИ. Так, популярность получила газета «ХХI век» , которая в оккупированном Луганске стала единственным печатным изданием. На страницах издания ярко излагаются радужные перспективы «молодой республики», ведется активная политическая агитация, публикуются официальные «правительственные» указы и постановления. В целом, все подконтрольные «ЛНР» СМИ отличаются особо выразительной антиукраинской риторикой: «Одесситы восприняли очередную мобилизацию режима Порошенко без особого энтузиазма», «Украина продолжает расплачиваться за свой разбой на Донбассе, за ложь, клевету, оскорбления, унижение и надругательство над его народом». Украинское правительство называется «киевской хунтой», а украинские войска – «карателями». Когда же речь идет о подконтрольных украинской власти частях области, как правило, используются выражения «так называемая Луганская область», «так называемый губернатор Москаль», причем «Луганская область» обычно берется в кавычки. В то же время газета в полном объеме публикует официальные документы так называемого правительства «ЛНР» и интервью с его первыми лицами .
Ополченцы печатают и свои боевые листки. Перед «выборами ЛНР» в Алчевске активно распространялся так называемый «Еженедельникъ». Это издание с обязательным гербом России на «шапке» и старославянским шрифтом в заголовке информирует жителей о предвыборных участках и приглашает на службу в «МВД ЛНР».
Информационно-пропагандистские мероприятия террористов включали и проведение международных конференций с участием лояльных к сепаратистским формированиям экспертов. Так 11-12 мая 2015 года в Донецке проходил международный форум «Донбасс: вчера, сегодня, завтра» с участием представителей Германии, Франции и Греции . Это событие , которое широко транслировалась пророссийскими СМИ, ставило перед собой цель оправдать перед мировым сообществом отделение восточных регионов от Украины и обвинить США в информационной агрессии против Европы и Украины в частности .
Стоит отметить, что среди присутствующих были , в частности, депутат Европарламента Жан-Люк Шаффхаузер, который является ультраправым политиком-националистом, пропагандирующим разделение Украины между Европой и Россией и активно симпатизирующим режиму Кремля (по данным СМИ , его деятельность финансируется подконтрольными России структурами), Мануэль Охзенрайтер, главный редактор немецкого ультраправого ежемесячного журнала Zuerst, который активно пропагандирует кремлевскую позицию (был на оккупированном Донбассе в качестве так называемого наблюдателя от ЕС на незаконных «выборах»), депутат парламента Греции Симос Кедикоглу, который является членом правоцентристской партии «Новая Демократия», а в парламенте Греции является председателем группы «Дружбы с Россией».
Еще одной площадкой для распространения антиукраинских пропагандистских установок стали учебные заведения «ДНР/ЛНР», где происходит искоренение украинского языка и вообще всего, связанного с Украиной . Содержательное наполнение среднего образования на территориях, подконтрольных сепаратистам, концептуализируется в соответствии с основами «Конституции ДНР»: «восстановление единого культурно-цивилизационного пространства Русского Мира на основе его традиционных религиозных, социальных, культурных и нравственных ценностей, с перспективой вхождения в состав Великой России как ореола территорий Русского Мира». Русифицируется не только содержательный контент, но и языковой режим работы образовательных учреждений: оба министерства образования «республик» издали приказы, обязывающие «организовать преподавание, обучение и воспитание в учебных заведениях всех уровней, типов и форм собственности на русском языке». Особое внимание функционеры образовательных ведомств сепаратистов обращают на предметно-содержательный контент учебного процесса.
Указанные информационно-психологические средства и технологии информационной войны, которые использовались террористическими организациями, преследовали цель оказывать информационное влияние на психику, сознание жителей временно оккупированных территорий, с целью внедрения необходимых идеологических и социальных установок, формирования ложных стереотипов поведения и принятия решений, трансформации в нужном направлении их настроений, чувств, воли. Вместо этого этот арсенал информационно-пропагандистских средств ощутимо снизил уровень доверия украинских граждан к прокремлевским источникам информации. Показательно, что это касается жителей регионов, которые считались традиционно пророссийскими – Юга и Востока, а также Донбасса. Так, если в декабре 2013 г. пророссийским СМИ в той или иной степени доверяли 32% жителей Востока, а совсем не доверяли – 13%, то в декабре 2014 г. эти цифры составляли уже 9% и 50% соответственно. На Донбассе в той или иной степени в 2013 г. доверяли пророссийским СМИ 40% жителей, совсем не доверяли – 16%. В декабре 2014 г. ту или иную степень доверия засвидетельствовали меньше жителей региона – 21%, а число тех, кто совсем им не доверяет, возросло с 16% до 29% .
В общем, информационная деятельность террористических организаций на Востоке Украины можно охарактеризовать как такую, которая в определенной степени достигла поставленной цели, в частности на ее начальном этапе. Такой результат информационных террористических акций был обусловлен самой сутью современных пропагандистских мероприятий, мощность которых, по утверждению французского философа Жака Еллюля , увеличивается в случае их незаметности для целевой аудитории . На Донбассе активно реализовывалась не только политическая пропаганда, поступающая от лидеров ополченцев («вертикальная»), но и социальная («горизонтальная») искусственно сформированная, в частности в среде интернет-сетей, от структур гражданского общества до человека. Успеху пропагандистских мероприятий способствовало и динамичное распространение среди местного населения сконструированных мифов и идеологем, которые не только осуществляли дезинформационную функцию, но и внушали индивидам стереотипы поведения, стандартизировали идеи и модели мышления, которые воспринимались коллективным представлениям как собственные.
Выводы
1. Информационная деятельность террористических организаций на Востоке Украины имеет очевидные признаки тщательно подготовленной информационно-психологической операции (ИПсО), которая ведется всеми возможными каналами коммуникации. Сепаратистские образования с начала военных действий используют широкий арсенал информационно-пропагандистских мероприятий, начиная с блокировки средств массовой коммуникации до ретрансляции российских прокремлевских информканалов на оккупированной территории и создание новых площадок для распространения необходимых материалов среди населения Востока Украины.
2. В процессе разработки информационных материалов боевики систематически применяют сфабрикованные аргументы и доводы, которые должны убедить объект ИПсО (население оккупированных территорий, украинские военные) в правоте деятельности сепаратистов и сформировать негативное отношение жителей к украинской власти и ВСУ. Вымышленные аргументы, как правило, сопровождаются яркой эмоциональной окраской, дополненные доводами «авторитетных деятелей» и направленные на формирование доверия к прокремлевским руководителям.
3. Свидетельством тщательной подготовки информационно-психологической операции боевиков стало применение современных технических средств – станций радиоэлектронной разведки ВС РФ и спецсредств, имитирующих работу станций мобильных операторов.
4. Особенностью пропагандистских акций стала виртуализация информационной среды сепаратистской деятельности – создавались мнимые объекты, которые фактически или юридически не существовали. Это касалось, например, такого образования как «Новороссия» (исторически Донецкая и Луганская области никогда не входили в нее), «вежливые люди» (о боевиках с автоматом в руках), «народный мэр», «народный губернатор» (юридически таковыми не были), якобы проведение честных выборов. В то же время дезинформационные сообщения часто содержали и старые символы с новым значением, которые были применены к совершенно другим объектам – «фашисты», «бандеровцы», «хунта», «каратели».
3. НАЛАДКА НАЦИОНАЛЬНОГО ИНФОРМАЦИОННОГО ВЕЩАНИЯ НА ВРЕМЕННО ОККУПИРОВАННОЙ ТЕРРИТОРИИ УКРАИНЫ
(ЗОНА ПРОВЕДЕНИЯ АТО)
При развертывании «гибридной войны» было учтена популярность у населения телевидения как средства получения информации, поэтому телевизионное вещание было определено основным каналом дезинформации, пропаганды и других деструктивных информационных воздействий. Высокоэффективным элементом стратегий общественно-политических дестабилизаций, которые особенно активно реализовывались в Украине весной-летом 2014 года, выступал именно телевизионный контент, распространяемый на территории объекта агрессии, в том числе с помощью захваченных у него же средств. В большинстве регионов страны попытки такой медиа-экспансии провалились, однако достаточно успешными они оказались во временно оккупированной зоне «ЛНР-ДНР». Сейчас там доминируют российские и сепаратистские телевизионные медиа при минимальном количестве украинского контента. Такая ситуация, в частности, значительно способствует распространению антиукраинских настроений, общей деморализации и радикализации населения. Итак, стратегические цели освобождения и реинтеграции оккупированной части Донбасса диктуют необходимость возвращения под контроль Украины телерадиопространства собственных оккупированных территорий.
• Технико-технологические, имущественные, финансовые и правовые аспекты
На момент начала оккупации наиболее мощные в Донецкой и Луганской областях передатчики аналогового телевизионного вещания и самые высокие точки их подвеса, которые находятся в городах Донецк, Луганск и Ровеньки, оказались под контролем сепаратистов, так же как государственное имущество, оборудование и значительная часть персонала местных телерадиоорганизаций (ТРО) и филиалов Концерна РРТ. В условиях оккупации пришлось продолжать свою работу и местным операторам кабельного телевидения. Это сразу дало сепаратистам решающие преимущества в вытеснении из медиапространства украинского контента и налаживании собственного пропагандистского вещания.
Так, захват телецентра Концерна РРТ в Донецке позволил группировке «ДНР» вместо украинских каналов запустить ретрансляцию пакета запрещенных украинским законодательством российских программ и созданных боевиками местных пророссийских каналов, причем как в аналоговом, так и в цифровом формате Т2 (по состоянию на конец 2014 года – соответственно 12 и 9 каналов). Сигнал донецкой телебашни покрывает значительную часть области, включая неоккупированные территории .
В Луганске еще в 2014 году на материально-технической и частично кадровой базе захваченных ГО Луганская областная государственная телерадиокомпания, ОО «Луганское кабельное телевидение» и ООО «Независимая телерадиокомпания «ИРТА» создана «Государственная телерадиокомпания Луганской народной республики», которая осуществляет собственное вещание на 2 телевизионном канале (ТВК), на частоте ООО «Студия 1+1» под логотипом «Луганск 24». Содержание программ характеризуется антиукраинской направленностью, с использованием материалов российских вещателей, транслируются фильмы советского времени, российские сериалы и боевики. Также в Луганске осуществляется ретрансляция российских программ «Россия 24» (6 ТВК), «Life News» (26 ТВК) и «Звезда» (50 ТВК). Террористами осуществляется собственно радиовещание в Луганске на частоте 103,6 МГц (принадлежит радио «Пульс» ГО Луганская ОГТРК). Программное наполнение составляют новости самопровозглашенной республики, песни «патриотического» содержания и тому подобное .
Справка. По официальным данным Национального совета Украины по вопросам телевидения и радиовещания, по состоянию на конец 2014 года :
На территории Донецкой области из 95 каналов телевизионного аналогового вещания 37 телеканалов не используются украинскими вещателями. Из них на оккупированной территории области не зафиксировано вещания на 24 каналах. Путем незаконной ретрансляции каналов не имеют возможности вещать на Донбассе ТРК «Студия 1+1», Донецкая ОГТРК, ООО «ТРК «Класс», ООО «ТРК «Юнион», ООО «ТК «ТВ-Сфера» и другие. Из-за угрозы для жизни работников компаний временно прекратили деятельность ООО «ТРК «ДОН-ИНФО» и Шахтерская студия телевидения. В г. Горловке ООО «ТРК «6 канал» осуществляет телевизионное вещание периодически.
12 телевизионных каналов, работающих в открытом аналоговом стандарте, и 9 цифровых каналов используются незаконно вооруженными формированиями для собственного вещания и ретрансляции российских программ с территорией покрытия Донецка и прилегающих районов. Из 68 частотных присвоений Донецкой области из-за боевых действий не ведется вещание украинских компаний на 22 частотах, из них на 14 частотах вещание отсутствует вообще. На 4 частотах вместо определенных лицензией Национального совета вещают другие отечественные вещатели.
В Луганской области из 125 каналов телевизионного аналогового вещания 55 телеканалов не используются украинскими вещателями. Из них 20 задействованы незаконными вооруженными формированиями для распространения собственных и российских программ. Вещание в цифровом стандарте в области не осуществляется.
Из 23 общенациональных телерадиоорганизаций в Луганской области 14 не осуществляют вещание, остальные частоты используются в соответствии с условиями лицензии компаний. Из 13 региональных – 8 не осуществляют вещание, 2 частоты в Луганске и Ровеньках используются незаконно вооруженными формированиями. Из 9 местных радиокомпаний 6 не осуществляют вещание.
В Донецкой области зарегистрировано 118 провайдеров программной услуги. На территории, контролируемой украинскими властями, работают 57 компаний, из них не осуществляют деятельность 3. Из 61 компании, работающей на территории, подконтрольной незаконным вооруженным формированиям, 56 вынуждены ретранслировать российские телеканалы.
В Луганской области на территории, подконтрольной Украине, из 47 лицензиатов действуют только 13. Из 34 провайдеров, которые находятся на неподконтрольной украинской власти территории, 20 не осуществляют деятельность, а другие вынуждены ретранслировать российские телеканалы.
Восстановленная Донецкая областная государственная телерадиокомпания («ДоТБ») была запущена в Краматорске 2 апреля 2015 года в режиме тестового вещания с перспективой дальнейшего перехода на полноценный режим работы. Участие в восстановлении материально-технической базы компании приняли телекомпания ZIK, Винницкая, Запорожская, Полтавская ОГТРК, ТРК «Всемирная служба УТР», которые бесплатно передали часть своего оборудования в Краматорск . Согласно информации на официальном сайте ДоТБ, по состоянию на середину июля 2015 года, ее вещание осуществляется в цифровом формате Т2 и является доступным «в большинстве кабельных сетей региона». В аналоговом формате вещания осуществляется из Мариуполя и Красноармейска. Также на сайте размещено объявление о восстановлении ДоТБ своей финансово-хозяйственной деятельности с 5.05.2015 г.
По состоянию на начало июля 2015 года сеть аналогового телевизионного вещания на контролируемой Украиной территории Луганской области состояла из 11 передатчиков. Главный офис Луганской областной государственной телерадиокомпании (ЛОГТРК) расположен сейчас в Северодонецке, в ее структуру входят телеканал «ЛОТ» и радио «Пульс». С марта текущего года профильными ведомствами планируется установить новые передатчики мощностью 1 кВт в г. Старобельске и поселке Широком. Предполагалось, что это позволит охватить областным телевизионным и радиовещанием больше населенных пунктов, в частности, г. Счастье, который находится в прифронтовой зоне, Станично-Луганский район, частично город Луганск и некоторые другие территории, которые не контролируются сейчас украинской властью .
Госкомтелерадио Украины еще в марте 2015 года официально заявил, что «у концерна РРТ и ООО «Зеонбуд» существуют технические возможности для восстановления трансляции программ обоих ОГТРК» . В то же время ныне действующий генеральный директор Луганской ОГТРК Андрей Шаповалов 19 июля текущего года в своем интервью газете «День» в частности сообщил, что указанные передатчики пока не установлены, а компания не в состоянии полностью задействовать свой потенциал из-за слишком длинных бюрократических процедур, острой нехватки кадров, оборудования и бюджетных средств, которые выделены, однако до сих пор не поступили на ее счета. ЛОГТРК сейчас покрывает аналоговым и цифровым сигналом почти весь север Луганщины, однако не имеет технической возможности вещать на оккупированные и некоторые приграничные территории, где, следовательно, доминируют российские и сепаратистские медиа .
По данным Госкомтелерадио Украины, по состоянию на конец апреля 2015 года на оккупированную часть Востока Украины (включая г. Донецк) с подконтрольных правительству территорий начали вещание четыре национальные ТРК «Украина», «1+1», «Канал 24» и «Эспрессо-ТВ» . С другой стороны, боевики в принципе до сих пор имеют техническую возможность нейтрализовать или даже «перебивать» эти трансляции собственными, запуская на той же частоте встречный сигнал такой же или большей мощности. Согласно многочисленным сообщениям, они широко используют данную методику . Несмотря на то, что эти сведения поступают из неофициальных и не всегда проверенных источников, в данном случае есть все основания им доверять.
В апреле 2015 года исполняющий обязанности гендиректора телерадиокомпании «ЛОТ» Андрей Шаповалов сообщил, что некоторые работники Луганской ОГТРК, в том числе заслуженные журналисты и ведущие новостей, продолжают работать на канале в оккупированном городе . В начале июня того же года пресс-служба главы Луганской военно-гражданской администрации заявила следующее: «Луганский филиал Концерна радиовещания, радиосвязи и телевидения (КРРТ) так и не переехал из оккупированного Луганска на контролируемую Украиной территорию. Мало того, что специалисты КРРТ организовали в так называемой «ЛНР» трансляцию российских и сепаратистских телеканалов с антиукраинской пропагандой, они и дальше официально считаются работниками Луганского филиала КРРТ и продолжают получать зарплату из Украины» . В связи с этим председатель Луганской ВГА Г. Москаль 10.06.2015 г. подписал распоряжение , которым обязал ООО «Луганское энергетическое объединение» отключить от энергоснабжения главные объекты Луганского филиала РРТ, а всем сотрудникам филиала выехать из оккупированной на контролируемую Украиной территорию.
Уже на следующий день на это распоряжение официально отреагировала Государственная служба специальной связи и защиты информации Украины. В заявлении пресс-службы ГСССЗИ от 11.06.2015 г. в частности подчеркивается, что Служба «готова выполнить соответствующие согласованные решения», однако сообщает, что «отключение от энергоснабжения объектов КРРТ в Луганской области […] приведет к определенным негативным последствиям для телекоммуникационных сетей в регионе», поскольку «учитывая структуру сети, выведение из строя или отключение от энергоснабжения некоторых объектов КРРТ, расположенных на временно неконтролируемой территории, приведет к существенному сокращению территории вещания украинских телевизионных каналов и радиостанций на всей территории Луганской области» .
В марте 2015 года на платформе Министерства информационной политики при участии представителей Министерства финансов, МВД, СБУ, Администрации Госспецсвязи, Госкомтелерадио, Национального совета по вопросам телевидения и радиовещания был создан специальный межведомственный орган – Комиссия по вопросам обеспечения стабильного функционирования системы национального телевидения и радиовещания
Сейчас в рамках работы Комиссии постоянно работает мониторинговая миссия МИП в Донецкой и Луганской областях . Постоянно проверяется присутствие в эфире лицензированного украинского вещания, а также телеканалов и радиостанций РФ и нелицензированных медиа террористических организаций. Миссия работает как вдоль всей линии соприкосновения (Широкино, Волноваха, Пески, Попасная, Счастье, Станица Луганская), так и в других населенных пунктах (Мариуполь, Курахово, Селидово, Красноармейск, Дзержинск, Артемовск, Краматорск, Славянск, Святогорск, Лисичанск, Северодонецк и др.).
В течение первой половины 2015 года Комиссией был проведен мониторинг, который зафиксировал многочисленные факты незаконного отключения энергоснабжения региональных филиалов Концерна РРТ. Из-за прекращения электроснабжения телебашен прекращалась трансляция программ телевидения, радиовещания и цифровых потоков, причем не только в зоне проведения АТО, но и по всей территории Украины. 25 мая 2015 года Премьер-министром Украины было подписано инициированное Министерством информационной политики и поддержанное Правительством постановление «Вопросы обеспечения устойчивого функционирования объектов государственной собственности, имеющих стратегическое значение для экономики и безопасности государства в сфере телекоммуникаций и связи в особый период» .
Комиссией были наработаны нормативно-правовые документы для установки в зоне АТО польского телевизионного оборудования, запуск которого проведен в апреле 2015 года. Завершена юридическая процедура по предоставлению Украине технического оборудования и аналоговых телевизионных передатчиков от литовского производителя Lietuvos radijo ir televizijos centro для восстановления вещания украинских каналов по периметру столкновения и в зоне проведения АТО. Восстановлена и введена в действие временная телевизионная башня на горе Карачун, которая обеспечила полное покрытие Краматорска и прилегающих территорий. Во всех случаях речь идет об установке оборудования достаточно мощного для «глушения» трансляций «ЛНР-ДНР» и обеспечения уверенного приема аналогового сигнала на территориях вещания .
25 ноября 2015 года, во время заседания Кабинета Министров Украины, Министерство информационной политики Украины отчиталось о результатах работ по восстановлению украинского вещания на востоке страны. Министр Ю. Стець констатировал, что МИП и другие профильные государственные и негосударственные организации* «прилагали серьезные усилия» по данному вопросу.
Справка. По состоянию на конец ноября 2015 года Министерством информационной политики заявлено о следующих результатах работы :
• Восстановление вещания ДонТРК (ДоТБ) совместно с общественным ТВ Донбасса и других украинских каналов (Донецкая область). Вещание осуществляется в Краматорске, Мариуполе, Красноармейске, Волновахе, Елизаветовке, Курахово. По решению Нацсовета Украины, в Светлодарске, вместо программы «ТЕТ» транслируется программа ДонТРК, как более важная для аудитории. В Артемовске Донецким филиалом РРТ увеличена мощность передатчиков «УТ-1», «Студия 1+1» и «5 канал». В Волновахе смонтированы и введены в действие телепередатчики телекомпаний «5 канал», «1+1», «Украина», УТ-1. В Краматорске Донецким филиалом РРТ смонтирована временная опора высотой 34 м, восстановлена трансляция 13 телевизионных и 5 радиопрограмм.
• Восстановление вещания ЛугТРК, НТКР «ИРТА», других украинских каналов (Луганская область). В городах Старобельск и Широкий введено в эксплуатацию передатчик для трансляции программ Луганской ОГТРК. В г. Попасная введен в эксплуатацию аналоговый передатчик для трансляции телепрограмм ЛугТРК на 43 телевизионном канале. Восстановлено вещание телеканала «ИРТА» в Сватово, Зориновке, Беловодске, Марковке, Белолуцке.
• Восстановленное вещания украинских национальных ТРК в: Лисичанске (УТ-1, Интер, 1+1, ТСИ, Акцент («112-Украина»), «5 канал», ТРК Украина, СТБ, ТЕТ), Старобельске (1+1, УТ-1, Интер, ТСИ, ТРК Украина), Сватово (УТ-1, Интер, 1+1, ТСИ, ТРК Украина), Беловодске (УТ-1, Интер, 1+1).
• Восстановление украинского радиовещания на Востоке Украины. Из Николаевской области ведется вещание первой программы Украинского радио на волнах 549 и 1431 кГц. Вещание Общественного радио осуществляется в Волновахе, Краматорске, Красноармейске. Вещание других радиостанций осуществляется в следующих населенных пунктах: Константиновка (Радио Люкс + Радио 24), Попасная (Радио «Пульс»), Волноваха (Радио 24 Русское Радио Украина), Широкий (Радио «Пульс», Русское Радио Украина). 26 ноября 2015 года в г. Широкий (Луганская область) введен в действие пятый радиовещательный FМ-передатчик на частоте 101,8 МГц, что позволило расширить вещание «Общественного радио» на территории Старобельского района и приграничных районов Луганской области: Миловского, Беловодского, Новопсковского и Станично-Луганского. Также сигналом «Общественного Радио» покрывается прилегающая территория районов Российской Федерации и частично г. Луганск*.
Логистика и аппаратно-техническое обеспечение. По состоянию на ноябрь 2015 года МИП и Концерном РРТ введено в действие 5 передатчиков, полученных от Литовской Республики. Антенно-фидерный тракт смонтирован за счет НТРК «ИРТА». В соответствии с выделенным Кабинетом Министров Украины финансированием Концерном РРТ проводятся процедуры по закупке антенно-фидерных систем с целью установления телевизионных передатчиков.
Продолжается восстановление постоянной башни высотой 180 м на горе Карачун. Работы осуществляются на основе расчетов, осуществленных ОАО «Украинский научно-исследовательский и проектный институт стальных конструкций имени В.Н. Шимановского», с которым Концерн РРТ заключил соответствующее соглашение. Ориентировочный срок построения башни март-май 2016 г. (в зависимости от погодных условий) .
Сейчас юристы совместно со специалистами Концерна РРТ готовят проект постановления Кабинета Министров о выделении средств на восстановление и распространение системы национального телерадиовещания по всем приграничным территориям, которые прислали свои заявки, и для установки двух новых телебашен .
От Республики Польша получено 9 аналоговых телевизионных передатчиков: 5 установлено, 3 готовятся к установке, 1 находится в резерве. От Литовской Республики получено 15 передатчиков: 9 установлено, 2 готовятся к установке, 3 находятся в резерве, 1 ремонтируется. От Соединенных Штатов Америки получено 3 FМ-передатчика, которые планируется разместить в зоне АТО и в ближайшее время начать на их базе вещание радио ДонТРК (совместный проект с журналистами Донбасса и Радио Свобода). Ориентировочная стоимость полученного оборудования – около 10 000 000 гривен .
Введено в действие 180 комплектов спутникового телевидения с установленным украинским пакетом вещания для бойцов на передовой в зоне АТО. Организаторами и инициаторами приобретения оборудования выступили: МИП, Министерство обороны Украины, Концерн РРТ, Национальный совет по вопросам телевидения и радиовещания, волонтерские организации. Всего установлено в Секторе А – 45, в секторе В и С – 80, в секторе М – 55 комплектов .
• Программная концепция и содержание специального вещания
Кроме чисто технических, имущественных, финансовых и юридически-правовых вопросов, не менее важной составляющей налаживания национального телерадиовещания на оккупированных территориях является его адекватное содержательное наполнение (контент). Хорошо известно, что на данный момент социально-политическая, финансово-экономическая, гуманитарная и социокультурная ситуация в неподконтрольных украинской власти областях сильно отличается от таковой в остальных регионах страны в худшую сторону, так же как общественные настроения и состояние массового сознания. По данным опросов, российским СМИ на оккупированном Востоке до сих пор доверяет больший процент граждан, чем украинским. Закономерно, что за время войны и оккупации значительное распространение среди населения т.н. «ЛНР» и «ДНР» получили антиукраинские (точнее, антиправительственные) настроения. По данным социологических исследований, проведенным в феврале 2015 года, около 70% их жителей ныне считают, или склонны считать, что «действия украинской власти в Донбассе это война против собственного народа». По этим же опросам, 50% населения «народных республик» желают отделиться от Украины, а 50% готовы рассмотреть возможность остаться при условии смены статуса этой территории .
Состояние массового сознания в «ЛНР-ДНР», по оценкам наблюдателей, также является довольно типичным для территорий вооруженных конфликтов и определяется ними как «фрустрационное, травмированное» . Согласно характеристике директора донецкого ОО «Институт социальных исследований и политического анализа» В. Кипеня, «это сознание поляризованное, черно-белое, закрытое для восприятия «чужой» точки зрения. […] Большинство дезориентировано, теряет четкое понимание добра и зла, допустимого и недопустимого» .
В связи с этим важной является не только проблема достижения наиболее широкой доступности на Востоке общенациональных украинских телеканалов и нейтрализации российского медиа-присутствия. Необходимо также наладить производство и распространение контента, предназначенного специально для оккупированных территорий. Поручение по налаживанию такого вещания для оккупированных территорий было дано Президентом Украины Национальному Совету по вопросам телевидения и радиовещания в начале июля 2014 года .
В рамках выполнения данного поручения Национальным Советом совместно с Концерном РРТ уже в том же году был принят ряд мер. 22 декабря ООО «ТРК Праймедиа» («Радио 24») начало вещание на город Донецк. Сигнал распространяется на частоте 103,1 FМ из города Константиновки Донецкой области. Тогда же было восстановлено вещание программ «Русского Радио Украина» на Луганск и Донецк. Совместно с Концерном РРТ, УГЦР и «Общественным радио» был начат проект «Хроники Донбасса», который выходит на этой же частоте . Донецкая ОГТРК («ДоТБ») включила в постоянную сетку вещания материалы «Общественного ТВ Донбасса» (http://hromadske.dn.ua/), Всемирной службы украинского радио УТР, а также контент «Радио Свободы» и Deutsche Welle. Обеспечена трансляция новостей и еженедельных передач Общественного Радио Донбасса на канале УР1 и FМ-станциях . В планах Госкомтелерадио Украины – объединение творческих и производственно-технических мощностей Донецкой и Луганской ОГТРК для оптимизации их деятельности . Развивается сотрудничество и среди местных корпоративных медиа. В частности, региональный телеканал «Донбасс» (Медиа Группа Украина) и луганское ООО НТРК «ИРТА» еще в марте 2015 года договорились об обмене контентом .
Несмотря на важность и конструктивность этих и ряда других мер, они не решают вопрос. Сейчас уже совершенно очевидно, что полноценная реинтеграция оккупированных территорий и их населения станет сложной, многомерной и достаточно долгосрочной задачей. На данный момент территория проведения АТО: а) является зоной военно-политического конфликта и острого всестороннего кризиса; б) находится в фокусе высокоэффективной пропаганды противника; в) значительное количество населения уже сейчас негативно воспринимает как украинское государство и правительство, так и саму перспективу реинтеграции; г) сам процесс реинтеграции и восстановления обещает быть долгим и сложным. По этим причинам специальное программирование и вещание не даст необходимого эффекта, если и в дальнейшем оно будет ограничено отдельными медиа-проектами и циклами программ, размещаемыми в эфире уже существующих общенациональных и региональных ТРО. Специальное вещание на этот регион останется необходимым и актуальным минимум в течение ближайших 3-5 лет, что само по себе требует значительно более фундаментального подхода, а именно: создания отдельной редакции программ для Донбасса, разработки уникальной программной концепции, запуска отдельных полноценных каналов (как минимум – одного телевизионного и одной FМ-радиостанции) на базе специально созданной ТРО, обеспечения уверенного приема ее сигнала на соответствующей территории, нейтрализации нежелательных трансляций и многое другое.
В связи с этим возникает вопрос о производстве достаточного количества качественного контента, а затем – о профессиональном и этическом уровне отечественной журналистики. Мониторинги украинских медиа в части их соответствия журналистским стандартам, которые регулярно проводятся ОО «Телекритика» в рамках проекта MediaSapiens, а также ОО «Институт массовой информации» , свидетельствуют, что соблюдение этих стандартов остается в отечественной журналистике «на стабильно низком уровне». В частности, в деятельности практически всех общенациональных вещателей постоянно фиксируются материалы с признаками заказа, «джинса», замалчивания фактов, распространения недостоверной и непроверенной информации и т.п . Многочисленные нарушения при обнародовании социологических данных фиксировал и Национальный Совет по вопросам телевидения и радиовещания . В контексте медиа-пространства зоны «ЛНР-ДНР» такие материалы (особенно если зрители сталкиваются с некорректным изложением событий в местности, где они живут) усиливают недоверие, подпитывают антиукраинские настроения, а иногда вызывают необоснованную панику . С другой стороны, непрофессиональная подача всеукраинской аудитории сведений о событиях на оккупированных территориях, безусловно, способствует расколу в украинском обществе.
Еще более сложной является ситуация в региональной журналистике Донбасса. 6-7 июня 2015 года в Киеве при содействии агентства США по международному развитию (USAID) и ОО «Донецкий институт информации» состоялся «Донбасс Медиа Форум», собравший представителей медиа региона, ведущих журналистов Украины, России и Польши, блогеров, медиа экспертов, специалистов кафедры журналистики Донецкого национального университета, представителей власти, а также официальных лиц, в частности Министра информационной политики Украины Юрия Стеця и посла США в Украине Джеффри Пайетта . В резолюции форума в частности подчеркивается, что на оккупированных территориях «наблюдается полный провал процесса независимого сбора информации местными журналистами […], нарушены традиционные профессиональные связи, разрушены традиции и стандарты». С начала агрессии на оккупированных территориях из-за цензурных притеснений, прямых угроз и падения доходов от рекламной деятельности закрылись десятки средств массовой информации различных форм, а те, которые продолжают работу, по понятным причинам работают недобросовестно и с нарушением журналистских стандартов .
В течение последних месяцев среди населения оккупированных территорий растет разочарование в медиа и недоверие к любым СМИ вообще (прежде всего, к новостям и общественно-политическим программам). Зато наиболее востребованной в зоне конфликта является сейчас информация о пропавших родственниках и знакомых, потерях среди мирного населения и военных, а также о действиях местной и государственной власти . Очевидно, что эта тенденция к смещению преференций в сторону насущных вопросов повседневной жизни отражает усталость от пропаганды, радикальных лозунгов и ложной информации на фоне прогрессирующей разрухи, нестабильности и постоянной опасности. В этой ситуации при любом сценарии дальнейшего развития событий на Донбассе данная тенденция останется актуальной до полной реинтеграции региона и восстановления в нем нормальной жизни.
Поэтому, на удовлетворение именно этих информационных запросов в первую очередь должно быть сориентировано украинское вещание на оккупированных территориях. В частности, было бы целесообразным готовить регулярные программы о деятельности украинских благотворительных организаций, волонтеров, о возможности получения медицинской, гуманитарной и иной помощи, о поддержке беженцев и перемещенных лиц и т.д. В сетях вещания должны быть предусмотрены интерактивные линии для поиска людей и для диалога с местной властью. Достаточное количество (и качество) такого контента на украинских каналах уже само по себе (а) будет оказывать положительное влияние на гуманитарную ситуацию в зоне, (б) повысит доверие к каналам, (в) увеличит их рейтинг и (г) будет работать на улучшение имиджа украинского государства и правительства среди населения оккупированных территорий.
В таком контексте более позитивно будут восприниматься аудиторией материалы, посвященные разъяснению целей и политики украинского правительства, действий украинских войск, различным аспектам жизни в Украине, ее истории, культуре, отношениям с ЕС и США. Кроме того, значительное внимание целесообразно уделить общемировым темам, которые являются предметом манипуляций в российском пропагандистском дискурсе (деятельность НАТО, экономические и культурные процессы в ЕС, внешнеполитическое положение и перспективы России и т.д.). Необходимо тщательно следить за качеством и политкорректностью такого контента, привлекая к его разработке только проверенных журналистов, других медиа-специалистов и экспертов-комментаторов. В любом случае контент должен быть в основном русскоязычным, но ориентированным при этом на общеукраинское примирение по своей тональности и содержанию.
Кроме того, для увеличения количества альтернативных источников в рамках специального вещания на Востоке Украины целесообразно обеспечить регулярную ретрансляцию контента авторитетных международных медиа (Euronews, ВВС, Радио Свобода, Deutche Welle, CNN и т.д.), а также тех российских СМИ, которые не являются транслятором официальной кремлевской пропаганды и антиукраинской риторики (например, телеканал «Дождь», радиостанция «Эхо Москвы»).
С другой стороны, эффективное национальное вещание на Донбассе невозможно без сотрудничества с региональной журналистикой. В рамках Донбасс Медиа Форума главными редакторами региональных СМИ Луганской и Донецкой областей было задекларировано намерение «объединить усилия с целью поиска путей совместного хранения и обмена информацией в рамках единого серверного пространства». В принятом на Форуме проекте протокола в частности предусмотрено, что участники данной инициативы «могут использовать любой вид контента друг друга с указанием авторских прав и с целью подготовки качественных материалов о событиях в Донбассе». Основной целью проекта является «дальнейшая интеграция редакций в единую региональную сеть» .
С апреля 2015 года в Донецкой областной гражданско-военной администрации в городе Краматорске начало работу подразделение пресс-центра штаба Антитеррористической операции на территории Донецкой и Луганской областей под руководством Министерства обороны Украины и Министерства информационной политики Украины. С целью расширения информационных потоков из зоны АТО Министерство обороны Украины совместно с Министерством информационной политики Украины приняли решение об открытии дополнительных информационных подразделений. Журналисты получили возможность оперативно получать информацию с передовой и оформлять пресс-карты для работы в зоне АТО непосредственно в органах местной власти .
По инициативе Министерства информационной политики Украины и Министерства обороны Украины в Военном институте КНУ имени Тараса Шевченко был проведен пятидневный тренинг для мобилизованных журналистов. Также организованы систематические тренинги военных корреспондентов, в том числе с привлечением зарубежных экспертов. Внедрены некоторые новые подходы в профессиональной подготовке журналистов и их дальнейшем трудоустройстве. Например, журналисты, подлежащих мобилизации, получили возможность служить военными корреспондентами .
Безусловно, деятельность сообщества военных корреспондентов и других журналистов, которые сейчас работают в зоне конфликта, должна быть не только регламентирована военными и специальными органами государственной власти извне, но и базироваться на определенном корпоративном саморегулировании. В частности, крайне важной является необходимость разработки единого внутреннего Свода принципов и правил работы журналиста в зоне проведения АТО. В нем должна быть учтена вся специфика ситуации, в частности следующие факторы: а) перманентная необходимость нейтрализации влияния российской пропаганды на основе оперативного сбора и распространения проверенной, достоверной и значимой информации, в том числе такой, которая разоблачает дезинформацию вражеских медиа; б) важность разъяснения общих принципов политики государства и конкретных действий украинского правительства; в) важность удовлетворения специфических информационных и коммуникативных потребностей граждан, проживающих в зоне АТО; г) необходимость соблюдения оперативных требований к работе с информацией с ограниченным доступом в соответствии с рекомендациями Службы безопасности Украины .
Летом 2015 года специалистами Института массовой информации специально для украинских журналистов был разработан «Словарь нейтральной терминологии», ориентированный на освещение событий на Востоке Украины и в АР Крым . Это можно рассматривать и как важный шаг к созданию таких принципов и правил, и как стимул к саморегулированию отрасли и к формированию общепризнанного и действенного Национального кодекса журналиста.
Выводы
1. С момента начала оккупации (весна 2014 г.) и до настоящего времени в распоряжении «ЛНР-ДНР» находится основная часть материально-технического, инфраструктурного и кое-где кадрового ресурса телерадиовещания Донецкой и Луганской областей, включая самые мощные в регионе передатчики-ретрансляторы (телебашни). Под их контролем находятся и местные операторы кабельного телевидения.
2. На этой базе на территориях «ЛНР-ДНР» налажена ретрансляция российских телевизионных каналов и радиостанций, а также трансляция собственных программ (например, телеканал «Луганск 24»). Украинский контент практически отсутствует, украинский сигнал «глушится» или «перебивается» встречными трансляциями сепаратистов. Зона этих трансляций включает и некоторые подконтрольные правительству украинские территории, смежные с зоной «ЛНР-ДНР», включая районы дислокации частей ВСУ.
3. Доминирование с весны 2014 года деструктивной враждебной пропаганды и дезинформации в телерадиопространстве оккупированных территорий Востока стало одним из решающих факторов значительной распространенности среди населения антиукраинских настроений и сепаратистской риторики (в пределах 70%). С другой стороны, эти настроения стимулируются недостаточной профессиональной добросовестностью украинских вещателей (частое нарушение журналистских стандартов, размещение в эфире недостоверной и непроверенной информации, замалчивание фактов и т.д.).
4. Украинскому государству сейчас удалось лишь частично выполнить задачу возвращения контроля над телерадиопространством оккупированных и освобожденных территорий. В частности, по состоянию на конец ноября 2015 года: а) восстановлены трансляции основных украинских национальных и региональных ТРК на большей части освобожденных и смежных с зоной АТО территорий; б) восстановлены эфирные трансляции ряда украинских общенациональных, двух региональных телеканалов, а также трех радиостанций на части оккупированной территории, включая города Донецк и Луганск; в) на подконтрольных правительству территориях возобновлена деятельность Донецкого и Луганского филиалов КРРТ и ОГТРК, налажено их вещание в сотрудничестве с рядом региональных ТРО других форм собственности, выехавших из зоны «ЛНР-ДНР»; г) на передовой в зоне проведения АТО установлено 180 комплектов спутникового телевидения с украинским пакетом вещания (сектора А, В, С и М) д) начаты производство и трансляция украинского контента, предназначенного специально для аудитории оккупированной части Донбасса и т.п.
5. Основными причинами незначительных сдвигов в организации специального национального вещания для оккупированного Востока являются: 1) острая нехватка у государственных телекомпаний материально-технической базы, оборудования, достаточно мощных передатчиков, отсутствие телебашен необходимой высоты вблизи зоны проведения АТО; 2) недостаточное бюджетное финансирование, бюрократические препятствия, саботаж отдельных должностных лиц и работников государственных предприятий (например, Луганская ОГТРК и филиал Концерна РРТ) 3) отсутствие кадров, развал структур и организаций региональной журналистики Донбасса вследствие оккупации и военных действий; 4) недостаточное количество и качество необходимого для специального вещания контента; 5) отсутствие четкого и адекватного масштабам задачи плана действий, связанная с этим фрагментарность и очевидная недостаточность принимаемых мер.
4. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРОБЛЕМ РАЗВИТИЯ СМИ В УКРАИНЕ
Все проблемы развития медиа сферы Украины можно разделить на те, которые вызваны гибридной войной, и те, которые являются системными. Война на Востоке Украины не только спровоцировала ряд вызовов, но также придала новое звучание уже существующим. Проанализируем те проблемы, которые не были указаны в предыдущих главах.
Поскольку Украина никогда не сталкивалась с масштабной информационной агрессией, первые решения государственных органов были направлены, прежде всего, на ограничения контента, который государство (в лице Нацсовета по телевидению и радиовещанию) определило как опасный для украинской аудитории. Например, за неоднократные нарушения ст. 2 (ч. 1) и ст. 28 Закона Украины «Об информации», ст. 6 (ч. 2) Закона Украины «О телевидении и радиовещании», а также ст. 7 (ч. 1) Европейской конвенции о трансграничном телевидении, на основе судебных решений было приостановлено вещание целого ряда российских телеканалов: «Первый канал. Всемирная Сеть», «РТР-планета», «НТВ-Мир», «Россия-24», «Россия-1», «Звезда», «Life News», «Russia Today» и др .
Кроме того путем официального запрета некоторые представители российских СМИ были выдворены с территории Украины, а еще некоторые – лишены аккредитации при органах государственной власти.
Безусловно, система запретов, которая может помочь на первом этапе, вряд ли может стать долгосрочной стратегией государства в сфере противодействия негативным информационным воздействиям, однако объективно на данный момент это едва ли не единственная форма эффективного решения проблемы.
Одним из ключевых вопросов украинской информационной политики является задача обеспечения своего информационного присутствия на оккупированных территориях. Все еще в процессе разработки находится именно понимание, какой должна быть стратегия в отношении такого присутствия, какой контент (и как) должен доставляться на эти территории, какая стратегическая цель этого контента.
Неудивительно, что больше всего сложностей у украинских журналистов возникает вокруг двух проблем: как освещать события на Востоке Украины и как должны действовать журналисты в отношении оккупированных территорий.
Первая проблема связана с тем, что очень часто желание журналистов получить эффектный сюжет приводит к угрозе для военнослужащих, находящихся в зоне АТО. Поскольку системы подготовки в Украине военных журналистов практически не было (точнее, не было серьезной базы практики для таких журналистов), освещением событий, происходящих в зоне АТО, занимаются «не специально обученные военкоры, а те, кто не отказывается от работы» . Без надлежащей подготовки эти люди создают свои сюжеты, не обращая внимание на такие «мелочи» как выдача позиций украинских военных, раскрытие фактического состояния этих позиций, освещение координат таких позиций и многое другое. Уже не раз это приводило к человеческим жертвам. Попытки руководства АТО как-то решить эту проблему все еще недостаточно успешны.
Система пресс-карт, созданная в АТО, хотя и создает определенный фильтр для журналистов, однако не налагает на них каких-либо серьезных обязательств. Это дополняется не всегда высоким профессионализмом пресс-офицеров, работающих в зоне АТО. Один из таких скандалов привел к очередной напряженной дискуссии между журналистами, которые работают в зоне АТО и руководством АТО.
Промежуточным решением данной проблемы, разработанным совместными усилиями Министерства обороны Украины и Министерства информационной политики, является программа embedded journalism (прикрепление журналистов к воинским подразделениям в зоне АТО), направленная на достижение оптимального для зоны боевых действий баланса между соблюдением журналистских стандартов и недопущением разглашение оперативной и другой информации с ограниченным доступом. Суть этой модели взаимодействия заключается в том, что корреспондент официально закрепляется за штабом того или иного военного подразделения и постоянно находится в расположении части, выполняя свою журналистскую работу. Он не принимает непосредственного участия в боевых действиях, но обязан выполнять приказы соответствующих офицеров. Для украинского варианта в качестве образца взяты стандарты работы западных журналистов во время вооруженных конфликтов, в частности, в Ираке (война в Персидском заливе) и Афганистане . Уже с июня 2015 году в зону проведения АТО начали прибывать первые корреспонденты, подготовленные и «встроенные» в военные части в соответствии с данной программой . Это обеспечивает как более эффективную работу журналистов, так и помогает налаживать контакт между журналистами и участниками АТО.
Вторая проблема – как освещать происходящее, и какой должна быть позиция журналистов в отношении оккупированных территорий. Показательной в этом смысле является дискуссия, возникшая во время одной из бесед в рамках проекта «Могилянские дебаты» . Предметом разговора была поездка одного из украинских журналистов на оккупированные территории и участие в одном из телемостов, которые проводятся созданным сепаратистами «17-м каналом». Позиция журналиста, который принял участие в данном проекте, была следующей: диалог не просто возможен, но необходим и во время войны – «даже если знаешь, что проиграешь. Общаться нужно и с теми, у кого реальная власть, и с теми, кто находится под этой властью. Последним нужно знать, что на другой части Украины их считают предателями, негодяями, недоукраинцами». В целом же, по его мнению, интерес и государства, и граждан состоит в том, чтобы у людей была объективная информация: «Необъективная информация ведет к гибели, поражению, самообману и очень тяжелым психологическим травмам, которые потом чувствует это же самое общество».
При этом противники такого подхода говорят о том, что названная позиция приводит к моральной поддержке террористов, деморализации украинских военных, работе против интересов страны.
Однако применение негативистского подхода приводит к тому, что украинское общество лишается возможности получить адекватную и сбалансированную информацию о том, что же происходит на оккупированных территориях и о настроениях местных жителей.
Также в течение почти всех лет независимости в Украине наблюдались системные проблемы развития медиасферы, которые были в подавляющей степени обусловлены не всегда четким пониманием роли и ответственности СМИ перед обществом, а также факторами политико-экономического характера. Последние оказали основополагающее влияние на национальный медиарынок, поскольку за годы независимости СМИ практически так и не смогли стать классическим бизнесом, зато рассматривались собственниками (как государственными, так и частными) исключительно как ретрансляторы воли и желаний владельцев, а также как инструмент обеспечения их политических и экономических интересов. Все это в совокупности привело к засилью т.н. «джинсы» (заказных материалов в СМИ, публикуемых журналистами без указания того, что эти материалы оплачивались как рекламные), снижению качества журналистики, неэффективности внедрения любых кодексов этического поведения журналистов, а также к падению уровня доверия к СМИ. Следует признать, что события 2014-2015 годов, хотя несколько и изменили эту ситуацию, однако не всегда в лучшую сторону. С одной стороны, наблюдается появление новых медиа и новых стандартов в медиасфере, с другой – военный конфликт на Востоке Украины привел к усилению «языка ненависти» в прессе, отчасти – к искажению фактов или их тенденциозной подаче.
Украинское законодательство, регулирующее развитие информационного пространства, соответствует европейским нормам . При этом важной проблемой остается определенная бессистемность этого законодательства. Это обусловлено двумя основными факторами: попыткой решать на уровне законов отдельные тактические вопросы, без учета стратегических ориентиров и объективных обстоятельств , а также отсутствие единого информационного кодекса, который должен обеспечить целостную нормативно-правовую систему регулирования информационных отношений, осуществляемых в стране.
По состоянию на 2014-2015 гг. украинская медиасфера выглядит следующим образом.
Печатные СМИ. В Украине выходит 1112 газет общим тиражом 851 914,8 тыс. экземпляров. Из них 739 газет на украинском языке и 134 – на русском. Но при этом тиражи украиноязычных газет составляют 229 157,7 тыс. экземпляров, в то время как русскоязычных – 417 321,1 тыс. Похожая ситуация наблюдается и в периодической печати (за исключением газет): из 1627 изданий 291 выходит на украинском языке, а 160 – на русском. Однако если говорить о тиражах, то годовой тираж украиноязычных изданий составляет 10 509,3 тыс. ед., тогда как русскоязычных – 42 286,2 тыс. ед.
Теле- и радиовещание. В Украине действует 32 общенациональных телеканала и несколько десятков региональных. Приоритетной задачей Украины остается переход на европейские стандарты вещания. К сожалению, не выдержаны сроки перехода на вещание в цифровом формате, которое должно было начаться в 2015 году. Скорее всего, процесс реального перехода начнется не раньше марта 2016 года, а полный переход произойдет с 2017 года . Перенос сроков связан с технической неготовностью: по результатам обсуждения в Нацсовете по телевидению и радиовещанию проблемы внедрения цифрового вещания стало понятно, что даже регионы, которые попадают в группу первого этапа (Киев, Киевская, Житомирская, Ровенская, Волынская, Львовская, Закарпатская области Автономная Республика Крым и г. Севастополь) не готовы к этому.
В целом по состоянию на конец 2014 года для нужд эфирного телевещания были задействованы 2560 радиочастот, для телевещания в аналоговом стандарте 664 радиочастоты, для цифрового телевещания в многоканальной телесети МХ-1, МХ-2, МХ-3, МХ-5 стандарта DVB-Т2 (по 4 телевизионных канала вещания в 166 населенных пунктах), для эфирного радиовещания – 1200 присвоений радиочастот .
Интернет. Согласно последним данным Госкомстата в Украине примерно 6,1 млн. пользователей сети интернет. По данным независимых социологических компаний этот показатель превысил 21,8 млн. человек. Разница в оценках хотя и существенная, однако, в целом, позволяет говорить о том, что уровень информатизации украинского общества достиг значительных показателей. Собственно о значимости интернета как средства коммуникации говорит уже тот факт, что началом революционных событий 2013 года стал пост в «Facebook» одного из украинских журналистов М. Найема. По состоянию на середину 2014 года каждый 5-й украинец заходил в интернет с мобильного устройства. Весьма интенсивно используются социальные сети: 3,5 млн. пользователей в сети «Facebook», 9 млн. в сети «Одноклассники» и 13,5 млн. «ВКонтакте». С каждым годом влияние интернета как ключевой коммуникативной площадки в Украине растет: увеличивается количество интернет-СМИ, на их публикации поступает реакция не только со стороны читателей, но и власти, социальные сети в критических ситуациях (которых было немало за последние несколько лет, в т.ч. – связанные с военными действиями) становятся для многих людей ключевым источником информации .
На фоне этих показателей, Украина в сфере развития собственного медиапространства сталкивается с рядом системных проблем, решение которых является важным элементом при построении современного демократического общества.
Прежде всего – это отсутствие стабильности в отношении обеспечения свободы слова. По данным рейтинга ««Freedom House» в 2015 году ситуация со свободой слова хоть и улучшилась по сравнению с 2014 годом (58 пунктов против 63), однако в целом Украина продолжает оставаться в группе «частично свободных» стран для прессы . При этом показательно, что в структуре данного рейтинга позиция «законодательное обеспечение» имеет очень хороший показатель в 14 баллов – то есть проблема не в отсутствии действенных законов, а в их исполнении. В аналогичном рейтинге «Репортеров без границ» Украина заняла 129 позицию из 180 стран. При этом показатель ухудшился по сравнению с 2014 годом – страна опустилась на 2 пункта .
Еще одна проблема – качество процессов журналистской самоорганизации. Власть и журналисты постоянно находятся в состоянии противостояния по этому вопросу, поскольку в большинстве случаев (по мнению государства) журналисты не чувствуют своей социальной ответственности, предоставляют информацию тенденциозно, а даже в случае явных нарушений журналистских стандартов не несут ни малейшей ответственности. Отсюда желание государства обеспечить выполнение журналистами своих же стандартов путем закрепления ответственности на законодательном уровне. Попытки эти предпринимались неоднократно и приводили то к включению, то к исключению из Уголовного кодекса статьи «за клевету». Последний раз это произошло во время президентства В. Януковича. Традиционно подобные попытки государства воспринимаются как самими украинскими журналистами, так и международными наблюдателями как наступление на свободу слова.
Однако справедливости ради стоит сказать, что подобные опасения властей не беспочвенны. Как отмечают исследователи украинского медиапространства, существует ряд факторов, способствующих нарушению стандартов журналистской этики: отсутствие необходимых знаний и умений у журналистов, сознательное манипулирование аудиторией для достижения определенных целей, отсутствие последствий для СМИ за нарушение стандартов, отсутствие угрозы потерять репутацию вследствие низкой медиаграмотности аудитории .
Единственный путь решения указанных проблем – эффективная самоорганизация и саморегулирование СМИ, когда они перейдут к реальной модели социальной ответственности. Однако в этом вопросе украинские журналисты демонстрируют такую же незрелость, как и государство в попытках все зарегулировать силовым способом. Украинская журналистика делала уже несколько попыток решить проблему саморегуляции, однако каждый раз они заканчивались если не провалом, то, как минимум, оказывались несостоятельными. В частности, в 2001 году была создана Комиссия по журналистской этике, в которую вошли многие известные журналисты и медиаюристы. Однако степень влияния этой структуры на журналистские процессы минимальна, а к руководству Комиссии есть претензии со стороны журналистского сообщества (в т.ч. – относительно морального права отдельных членов Комиссии выполнять возложенные на них функции) . Несмотря на то, что в Украине действует сразу несколько различных стандартов (разработанные Комиссией по журналистской этике, Комиссией по вопросам защиты общественной морали, а также ряд других), ни один из них фактически не выполняется, а нарушители этих стандартов никакой ответственности за это не несут. Высоким является риск того, что если журналистам не удастся организовать эффективные механизмы саморегуляции, напряженность в отношениях между журналистским сообществом и государством будет нарастать и дальше.
Кроме этого, важной проблемой медиапространства Украины остается существенная языковая диспропорция в продукции – доминирующей остается позиция русскоязычных изданий, что приводит к другой многоаспектной и многолетней проблеме – постоянному втягиванию российского медиапространства в украинское.
Как уже отмечалось выше, русский язык практически тотально доминирует в прессе. Причем если сравнивать показатели 2010, 2013 и 2014 годов, то оказывается, что общие тиражи русскоязычных изданий выросли с 80,4% до 90,1% . Сложной остается ситуация и в других сферах: «Только 55% книг напечатано в Украине в 2014 году на государственном языке, причем большинство из них – учебная литература, а массовый импорт книг из России в разы превышает выпуск книг в Украине. При этом если процент украинских книг остается неизменным, то в абсолютных цифрах происходит снижение количества книг, изданных в Украине. В прайм-тайме восьми самых рейтинговых каналов доля русского языка в эфире составляла 44%, а украинского – 30%. При этом увеличилось до 26% время двуязычных эфиров».
Кроме этого, системной проблемой является прозрачность собственности украинских СМИ. Несмотря на то, что формально в Украине созданы условия для свободной конкуренции СМИ, однако в силу целого ряда обстоятельств за все годы независимости украинская пресса так и не превратилась в бизнес, который приносит доход, просто осуществляя свою основную деятельность. Особенно это касается телевидения и печатной прессы, которые их владельцами воспринимаются исключительно как один из инструментов реализации своих экономических и/или политических интересов.
Это объективно обуславливает и очень скромный рекламный рынок в Украине. В 2014 году весь объем медийной рекламы в Украине оценивался в 9,065 млрд. грн . При этом в 2013 году этот же показатель составлял 11,367 млрд. грн . Прогнозный показатель 2015 года – 8,985 млрд. грн. С учетом трехкратного падения курса национальной валюты весь украинский рынок рекламы оценивается примерно в 350-380 млн. долл. Для сравнения: при таких показателях украинский рынок рекламы в 5 раз меньше польского, в 15 раз меньше российского и в 70 раз меньше немецкого. Из общего рынка телерекламы на ТВ приходится примерно 4 млрд. грн в год, что, безусловно, недостаточно для нормального режима самоокупаемости. Это же подчеркивают и в Нацсовете по телевидению и радиовещанию – еще в 2014 году тогдашний руководитель этой структуры Ю. Артеменко подчеркивал: «У нас 16 общенациональных телеканалов эфирных аналоговых и еще появились 16 цифровых. В совокупности – это 32 общенациональных телеканала. Это нонсенс. Такое количество телеканалов могут позволить себе только страны с большим рекламным рынком» . Впрочем, в одном украинский рекламный рынок движется в ногу с общемировым – в аспекте устойчивого прироста доли интернет-рекламы.
Такое положение дел в медиа сфере обусловлено, как уже отмечалось, тем, что «большинство каналов принадлежат миллиардерам, которые зарабатывают на другом, а медиа используют для защиты своего бизнеса. Это позволяет им устанавливать низкие тарифы на телевизионную рекламу, удерживая рекламодателя» .
При этом большинство владельцев СМИ пытаются скрыть факт собственности от конечных потребителей информационных продуктов. Согласно данным Института массовой информации до 80% владельцев медиа остаются нераскрытыми, а 85% телезрители не знают, кому принадлежит тот или иной канал . Это делается как с целью избегания налогообложения (львиная доля формальных владельцев украинских СМИ – это оффшорные компании с подставными лицами в качестве собственников), так и для возможности свободно продавать и перепродавать СМИ. Часто журналистские коллективы узнают о смене собственника и реального высшего менеджмента через длительное время после, собственно, смены руководства.
В 2011 году 78% украинцев давало отрицательный ответ на вопрос о том, кому принадлежат национальные телевизионные каналы, а 88% украинцев давали аналогичный ответ о том, кто владеет местными СМИ в их городе. 4 основные медиагруппы контролируют известные украинские олигархи В. Пинчук, Д. Фирташ / С. Левочкин, И. Коломойский и Р. Ахметов. Ни для кого из них медиа не является основным бизнесом и именно из своих финансовых ресурсов они покрывают разницу между доходами и расходами их медиа. А разница эта не маленькая: в 2015 году, при рекламных доходах телеканалов примерно в 168,2 млн. долл., их расходы составили 500 млн. долларов . То есть по сути медиаколлективы являются экономическими заложниками своих владельцев.
Как правильно отметил еще в 2010 году представитель ОБСЕ по вопросам свободы слова: «недостаток прозрачности ставит под вопрос независимость СМИ от политических и бизнес-групп» . Еще одной составляющей этой проблемы является практически полное бесправие журналистских коллективов от давления владельца. Это приводит к росту зависимости журналистов от желаний владельца СМИ, и, как следствие, – к росту заказных материалов в прессе. Показательно, что такое явление как «джинса» получило столь серьезные масштабы, что даже измеряется украинским медиасообществом (организациями, которые занимаются проблемами медиа в Украине). Наличие таких заказных материалов не секрет и для граждан страны: еще в 2011 году на вопрос о том, «Известно ли вам, что в газетах, журналах, на радио, телевидении и в интернете иногда появляются оплаченные/заказные материалы, скрытая реклама под видом обычных материалов?» 77% украинцев отвечали «Да» .
Естественно, что все вышеперечисленное привело к процессу потери доверия к СМИ со стороны аудитории. Если в 2014 году показатель недоверия к СМИ в Украине был «+13» в пользу СМИ, то в 2015 г. этот показатель уже «+2». Если же посмотреть динамику с 2010 года, то это действительно серьезное падение, ведь в 2010 году этот показатель был «+26». Украинские эксперты объясняют эту тенденцию как глобальными, так и внутренними факторами. Прежде всего, глобально люди стали потреблять гораздо больше информации, что приводит к желанию защититься от этого потока. И недоверие здесь – один из механизмов защиты. Во-вторых, пропаганда. Информационная война, которую ведет Россия против Украины, приводит к экспоненциальному росту пропаганды в информационном пространстве. Засилье пропаганды (прежде всего российской, но и украинской тоже), а значит и тенденциозных, и просто ложных материалов, и часто не способность населения четко различать их, приводит к общей усталости и желанию «закрыться» в позиции «все лгут» и прежде всего – «врут журналисты».
Украинская власть понимает сложности, которые возникли, и пытается влиять на ситуацию, прежде всего, оптимизируя законодательство.
Важно, что в парламенте Украины установлен определенный консенсус относительно направлений развития медиапространства. Коалиционное соглашение от 2014 года содержит сразу несколько пунктов, которые так или иначе свидетельствуют о таких приоритетах. Прежде всего, речь идет о § 2.3 «Культурное пространство, информационная политика и национальная память», где есть подпункт 2.3.4. – «Защита национального информационного пространства». Он предусматривает полноценный запуск общественного телевидения и радио, проведение разгосударствления печатных СМИ государственной и коммунальной формы собственности, усиление ответственности за препятствование журналистской деятельности, в т.ч. фотокорреспондентов и операторов, ликвидацию комиссии по вопросам общественной морали, обеспечение прозрачности и демонополизацию медиасобственности, установление законодательных ограничений компаниям, зарегистрированным в оффшорных зонах на владение украинскими СМИ, создание сети иновещания» .
С начала 2014 года (то есть с фактической смены власти в Украине), был принят ряд мер, направленных на решение проблем медиасообщества. К тому же в связи с подписанием Соглашения об ассоциации с ЕС, Украина в течение ближайших двух лет должна привести свое законодательство в соответствие с европейским. В том числе – в сфере медиа и вещания.
Практически эти же сферы выделяют и эксперты, когда говорят о направлениях, где Украина остро нуждается в реформах: прозрачность медиасобственности и финансовой деятельности СМИ, обеспечение конкуренции на медийных рынках, реформирование государственных и коммунальных печатных СМИ, вещание общин, поддержка саморегулирования СМИ, защита детей от вредной информации, аудиовизуальные медиауслуги. Безусловно, все правовые нормы должны разрабатываться на основе соблюдения прав и свобод граждан, свободного движения информации, медиаплюрализма, развития медиарынка .
На сегодняшний день ключевым успехом можно считать подготовку и успешное голосование в марте 2015 года Закона Украины об общественном телевидении. 7 апреля закон был подписан и вступил в силу.
Также была ликвидирована Национальная экспертная комиссия по вопросам защиты общественной морали. Были приняты изменения в законы Украины с целью усиления гарантий законной профессиональной деятельности журналистов (№ 421-VIII от 14.05.2015 г.). Этим законом были внесены изменения в Уголовный кодекс Украины в части, касающейся наказаний за посягательство на жизнь или собственность журналиста, а также из-за угрозы ему. Кроме того, были расширены социальные гарантии для журналистов и их семей в случае смерти или ранения журналиста при исполнении им своих профессиональных обязанностей .
Однако по-настоящему революционным для всей медиасистемы Украины является законопроект, который уже получил статус закона, – это акт «О внесении изменений в некоторые законы Украины относительно обеспечения прозрачности собственности средств массовой информации, а также реализации принципов государственной политики в сфере телевидения и радиовещания» (№ 1831 от 23.01.2015 г.). Этот закон устанавливает ряд критически важных норм, благодаря которым общество сможет узнать, кто же является реальным владельцем тех или иных СМИ. В частности, речь идет о том, что граждане смогут узнать о тех владельцах СМИ, которым принадлежит более 10% собственности. Кроме того, резидентам страны-агрессора или оффшоров запрещается владеть и основывать телерадиоорганизации. Вводиться понятие «публичная компания» (акции которой торгуются на бирже), вводиться четкая цепь владения корпоративными правами. Кроме того, были уточнены полномочия Нацсовета по телевидению и радиовещанию, в частности: право на серьезные штрафы за недостоверные данные о владельцах, Нацсовет теперь должен юридически и фактологически обосновывать свои решения, Нацсовет больше не имеет права решать, какие иностранные телеканалы могут или не могут ретранслироваться в Украине.
Впрочем, даже сами члены профильного Комитета по свободе слова и информации не до конца уверены в том, как будет (и будет ли) полноценно работать этот закон. Как справедливо отмечает медиаюрист И. Головенко, для того чтобы закон заработал, необходима как политическая воля, так и общественное давление, поскольку при проверке информации о структуре собственности должен быть задействован скрупулезный подход: «Необходимо будет внимательно проверять возможность концентрации корпоративных прав у связанных лиц, оформление их на подставных лиц и т.д. Немало информации необходимо будет запрашивать за рубежом, поэтому все будет зависеть от эффективности работы Нацсовета» .
Стоит отметить усилия украинских законодателей и еще по одному принципиальному вопросу – разгосударствление СМИ. В Украине до сих пор сохраняются СМИ, основателем и владельцем которых выступают государственные органы. Государство не в первый раз совершает попытку избавиться от такого наследия советской системы государственного управления (по разным подсчетам было немало попыток, в результате которых подготовлено 12 законопроектов, 3 из которых доходили до Парламента ), однако нынешняя реформа вполне может завершиться успехом. Под реформу должны попасть 518 региональных и местных газет коммунальной формы собственности с общим тиражом в 2 млн. 349 тыс. экземпляров. На эти издания приходится около трети местной прессы и почти две трети рынка подписки, а в редакциях работает более 4,5 тыс. сотрудников, в т.ч. половина из них – журналисты. Сейчас сложно спрогнозировать результат этой реформы, однако опыт аналогичных реформ в таких странах как Польша, Чехия, Словакия, страны Балтии говорит о том, что в этих странах большинство реформированных СМИ были поглощены крупными транснациональными компаниями или прекратили существование, а по результатам реформы наблюдалась концентрация рынка печатных СМИ.
Выводы
1. В целом можно констатировать, что в развитии украинской медиасферы есть целый ряд системных проблем. Среди них: непрозрачность медиасобственности, наличие заказных материалов в СМИ, малый рекламный рынок, проблемы в сфере соблюдения журналистской этики, саморегуляции, а также потеря доверия к СМИ со стороны общества. В то же время часть проблем находится в процессе решения. В частности, принят Закон Украины, который должен способствовать открытию структуры собственности украинских СМИ, начало функционировать Общественное телевидение.
2. Противостояние на Востоке Украины создает дополнительные проблемы, связанные с контролем Украины над информационным пространством оккупированных территорий, со своим информационным присутствием там, а также с рядом сложных этических проблем, связанных с характером освещения событий, происходящих в зоне проведения АТО и характером журналистской деятельности в отношении самих оккупированных территорий.
5. РОССИЙСКОЕ ИНОВЕЩАНИЕ КАК ИНСТРУМЕНТ МАНИПУЛИРОВАНИЯ ОБЩЕСТВЕННЫМ МНЕНИЕМ В ТРАНСАТЛАНТИЧЕСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ
Информационная составляющая «гибридной» войны была введена Российской Федерацией задолго до военной агрессии. Под агрессивное информационно-психологическое воздействие попало не только украинское общество, граждане стран постсоветского пространства, но и, не в последнюю очередь, население США, стран ЕС.
Оплотом российского иновещания, без преувеличения, можно назвать одиозный телеканал Russia Today (далее RТ), основанный в 2005 г., который транслируется в более чем 100 странах мира, имеет 700 млн. аудитории (вещание осуществляется круглосуточно). Телеканалы «RT Americа» и «RT UK» осуществляют вещание из собственных студий в Вашингтоне и Лондоне. Три информационных телеканала осуществляют круглосуточное вещание из Москвы на аудиторию более 100 стран мира на английском, арабском и испанском языках, а также документальный канал RТД и новостное видеоагентство RUPTLY, которые активно предлагают собственные материалы телеканалам мира. Граждане большинства стран мира имеют доступ к RT через интернет, спутниковые и кабельные каналы. Кроме того, RT преподает свой товар на YouTube (в 2014 г. количество просмотров 5 основных каналов – более 2 млрд.). Следует отметить, что формат канала RT сделал возможным его активное присутствие на телевизионном рынке Европы и США. К тому же в конце 2014 г. был запущен интернет-портал «Sputnik», который использует информационный поток телеканала RT, что значительно увеличивает возможности доступа к информации, которую создает и распространяет RT.
Справка: Интернет-портал «Sputnik» является интерактивной площадкой, предоставляющей возможность подключения интернет-радиостанции «Sputnik», а также возможность интернет-доступа к телеканалам RТ. Вещание осуществляется на 45 языках. Приоритет отдается США, Канаде, Западной Европе, Китаю, Индии, Латинской Америке, Японии, странам Ближнего Востока. Основная концепция нового информагентства «Sputnik» – удержание пользователя интернета в своем информационном поле. Используя антизападную риторику, манипулируя непопулярными темами, которые игнорировались другими игроками информационного рынка, RТ системно наращивал и продолжает наращивать свою аудиторию, несмотря на специфичность контента. Финансирование и развитие Международного информагентства «Sputnik» по приблизительным подсчетам будет осуществляться на уровне 75 млн. долл. в год.
В 2015 г. в новой редакции бюджета российской федеральной программы «Информационное общество» предусмотрено увеличение бюджетного финансирования информационных мероприятий на 44,7 млрд. руб. Получателями этих денег являются именно телеканал RT и Международное информационное агентство «Россия сегодня» . Бюджет компании, который и в прошлом году насчитывал полмиллиарда, в 2015 г. был увеличен на 41%. Особенно показательным является тот факт, что 23 млрд. руб. будут направлены на «защиту национальных интересов».
Необходимо констатировать, что активность в медийном пространстве США российской пропаганды значительно увеличилась именно с ростом заинтересованности американской аудитории в событиях на Украине. Кроме указанного международного информационного агентства RТ, в евроатлантическом информационном пространстве достаточно уверенно себя чувствует и такое полугосударственное СМИ как ОАО «Первый канал». Целевая аудитория пропаганды – обычные европейские и американские граждане, в том числе и представители последних волн эмиграции из СССР. Характерно, что достаточно высокое качество контента, созданного в РФ, позволяет содержать широкую аудиторию (около 250 млн. человек) как в Германии , США, Канаде, так и в Израиле, Швеции, Финляндии, Франции, Италии и Испании, особенно в странах Балтии и Беларуси, учитывая именно высокий процент выходцев из Советского Союза. Следует отметить, что данных о точном количестве русскоязычных граждан в странах ЕС нет. По приблизительным оценкам, только в Германии – не менее 3 млн. человек. Более 100 000 проживают на территории Чехии и Словакии, еще больше – в Польше, не говоря о Латвии, Литве и Эстонии. Для значительной части выходцев из Советского Союза русский язык остается, если не основным, то преобладающим языком межнационального общения, чем удачно пользуются пропагандистские СМИ РФ.
С целью усиления возможностей влияния СМИ РФ на эффективность восприятия информации широкими слоями населения различных стран активно привлекаются различные аналитические центры. В частности, в течение 2014 года информагентство «РИА-Новости», информиздание Lenta.ru, RT и др. неоднократно заказывали исследования у Аналитического центра Brand Analytics , созданного на базе одной из ведущих IТ-компаний РФ . Отчеты содержат все основные характеристики эффективности РR продукта: общее количество сообщений, индекс лояльности, распределение по уровню и категориям источников, графики с динамикой упоминаний по времени, тональность сообщений, их основную тематику и т.п.
Справка: экспертами аналитического центра Brand Analytics было обработано около 8 млрд. русскоязычных постов и составлены рейтинги по цитированию информационных сайтов в социальных сетях за 2014 год. Согласно этому исследованию, наиболее цитируемым является русскоязычный сайт Russia Today (более 6 млн. ссылок) и РИА Новости (5,6 млн. ссылок), несмотря на смещение во второй половине 2014 г. акцента на работу с иностранной аудиторией и запуск мультимедийного проекта Sputnik.. Активно цитируемыми также являются новостные ресурсы LifeNews, Вести.ru, ТАСС, Sports.ru, «Эхо Москвы» и сайт газеты «Комсомольская правда» .
Появление агрессивного пропагандистского российского информационного продукта в медийном пространстве США и стран ЕС в последнее время стало вызывать беспокойство руководства этих стран в контексте усиления на них скрытого информационного давления, что было связано медиа экспертами именно с активизацией работы канала RT. Широкую огласку получил проведенный журналистом издания Business Insider эксперимент над своим сознанием . Результатом недельного просмотра новостей в изложении телеканала RT стал вывод о мощном информационном воздействии на сознание зрителя, которое должно способствовать созданию и утверждению искаженного взгляда на объективные события как единственно верного и исключению любых альтернативных толкований этих событий.
Реакцией на оборонные информационные вызовы США стала активизация улучшения качества работы американских радио- и телестанций, которые вещают за рубежом. Недавно Председателем совета управляющих по вопросам вещания СМИ США (Broadcasting Board of Governors, BBG) был назначен медиаменеджер Э. Лак, который ранее возглавлял NBC News . На него возлагаются следующие обязанности: борьба с российской пропагандой, повышение качества таких информационных ресурсов, как «Радио Свобода», «Голос Америки», «ТВ Марти», «Радио Марти», телеканал «Альхурра» и др., которые, в частности, финансируются Конгрессом США.
Справка: Общий годовой бюджет подведомственных Совету управляющих по вопросам вещания СМИ США 700 млн. долл., из которых расходы на иновещания с контентом для России и стран постсоветского пространства составляют примерно 90 млн. долл. Почти в четыре раза меньше, чем составляет бюджет RТ.
Реакцией на усиление информационного влияния РФ в европейском медиа пространстве стали соответствующие действия лидеров стран ЕС. В Заключении Европейского Совета относительно международных отношений, которое было принято 19 марта 2015 года, главе европейской дипломатии Федерике Могерини (Federica Mogherini) в сотрудничестве со странами-членами и официальными структурами ЕС поручено подготовить до июня план действий по стратегическим коммуникациям в ответ на продолжающуюся дезинформационную деятельность России. Создание команды экспертов в сфере коммуникаций и связей с общественностью, которые будут готовить предложения по этому плану, является первым шагом . Эта группа также будет осуществлять мониторинг российских СМИ по освещению конфликта в Украине, выявление и проверку фактов о наличии дезинформации и сообщать о своих выводах странам ЕС. Эксперты будут работать на постоянной основе, и будут заниматься также разработкой методов европейской подачи материалов через ключевые сообщения, статьи, редакционные комментарии, информационные листки, инфографику, активно разрабатывая материалы и программы на русском языке. Ведь, по имеющимся данным, сейчас русскоязычное население в странах ЕС предпочитает российское телевидение в противовес местному, и европейские лидеры, особенно в странах Балтии, обеспокоены эффективностью использования Москвой СМИ для пропаганды политики Кремля .
Резонансным стало и заявление главнокомандующего объединенными силами НАТО в Европе Ф. Бридлава, сделанное 22 марта с.г. в Брюсселе о том, что Запад должен предпринять больше усилий для противодействия российской пропаганде в связи с конфликтом в Украине: «Необходимо немедленно реагировать на дезинформацию, распространяемую Россией в соцсетях… Нужно раскрывать факты дезинформации и демонстрировать их» . Мгновенная негативная реакция кремлевских чиновников с заявлениями о «несоответствии» намерений ЕС принципам свободы слова является подтверждением движения в правильном направлении .
Еще одним из каналов распространения российского информационно-психологического воздействия на европейских граждан являются небольшие европейские СМИ местного значения, финансируемые пророссийски настроенными и финансово подпитываемыми из Кремля политическими силами. Местная пресса и интернет-издания местного значения во многих регионах Германии, Словакии, Франции между сообщениями о событиях местного значения часто включают сообщения, которые транслируют точку зрения российской пропаганды на мировые события. Например, чешское интернет-издание 1 марта с.г. разместило лживую статью о «темной демократии Киева» – якобы в Украине заставляют встречать кортежи олигархов-чиновников на коленях .
Успех российской антиукраинской пропаганды в трансатлантическом информационном пространстве можно объяснить следующими факторами:
• Российская пропаганда направлена на конкретные исторически сложившиеся группы с определенным набором убеждений и ценностей, которые создают почву для восприятия идей, которые пропагандирует Москва. В частности, сводя все к дискуссии о геополитическом столкновении США и России, россияне пытаются исключить из дискуссионных вопросов украинцев.
• Для усиления информационно-пропагандистского давления на западное общество руководством РФ выделяются огромные технические и финансовые ресурсы, несмотря на нарастающие экономические проблемы вследствие санкций против РФ.
• Российские информагентства удачно эксплуатируют идею свободы слова и информации для распространения дезинформации в американском и европейском обществах с целью не просто вызвать доверие аудитории или убедить ее в своей правоте (в отличие от классической публичной дипломатии), а, распространяя теории заговора и ложные слухи, вызвать сомнения, растерянность, ощущение разочарования. По словам Т. Снайдера, известного американского историка, профессора Йельского университета: «Цель российской пропаганды в том, чтобы показать, что правды, по сути, не существует» .
• Российские спецслужбы уже длительное время удачно используют имеющиеся информационные ресурсы СМИ РФ для проведения информационно-психологических спецопераций с целью манипулирования общественным сознанием как граждан постсоветских стран, так и граждан стран евроатлантического пространства. Основой российской непредсказуемости на информационном фронте является пренебрежение нормами этики, логики, а иногда здравого смысла, что делает невозможным любой диалог, а отсутствие ответа подается российскими СМИ как победа.
• Применяя коррупционные схемы, Россия активно использует для своих пропагандистских целей спикеров, к мнению которых прислушивалось или прислушивается общество (Германия – Гельмут Коль или Герхард Шредер; Франция – Марин Ле Пен и т.п.), а также активно привлекает к созданию положительного имиджа России PR-агентства .
• Низкий профессионализм журналистики в Украине привел к ситуации, когда мировые медиа значительную часть информации о войне в Украине получают из российских источников. Специалистами-экспертами, комментирующими события в западных медиа, часто являются «советологи» или исследователи России, которые на самом деле недостаточно компетентны в отношении Украины.
• Российская пропаганда широко использует любые дипломатические возможности для донесения своих месседжей и усиления информационного влияния. В частности, заявления главы МИД РФ М. Лаврова и др. чиновников .
• Эффективной технологией манипулирования массовым сознанием граждан различных стран стало созданное на средства российских олигархов, приближенных к руководству Кремля, так называемое «Агентство интернет-троллей» .
Основные инструменты информационно-психологических воздействий РФ
В психологических операциях, проводимых агрессором, используются тщательно отобранные сообщения для разных целевых аудиторий (для внутреннего «потребления», для украинского общества, или же направленные на дестабилизацию информационно-психологической среды западноевропейского и американского общества):
а) искажение фактов;
б) публикация и тиражирование фейковых фото и видеоматериалов; изображения, сделанные в других военных условиях, кадры из художественных фильмов, которые якобы являются свидетельствами «зверского обращения» украинской армии;
в) прославление политического руководства Кремля и военной мощи России;
г) активное использование тезиса о том, что «распад СССР – геополитическая катастрофа ХХ в.» (Активно применялась в Грузии в 2008 году.)
д) героизация российских военных («вежливые люди»);
е) активное использование тезиса о националистически (радикально) настроенное, «фашизированной» украинское общество, что является достаточно эффективным для западной аудитории (обращения к проблеме возрождения фашизма и антисемитизма исторически остаются особенно чувствительными для европейского общества);
ж) использование образа плачущего ребенка оказывает существенное влияние на любую аудиторию (российские СМИ все время акцентируют внимание на том, что на Донбассе погибают дети) ;
з) особенно угрожающей является тенденция раскрутки в СМИ темы о возможности применения Россией ядерного оружия, перевод дискуссии в плоскость «обыденности» и т.д.
Необходимо констатировать, что реакция украинских и зарубежных СМИ на информационно-психологическую агрессию РФ происходит со значительным опозданием и не соответствует указанным вызовам. Отечественные СМИ продолжают «идти» по навязанным российскими СМИ сюжетным линиям, которые, по сути, формируют собственную информационную повестку дня. Низкое качество информационного контента, который производится украинскими телеканалами, осуществляющими вещание на зарубежную аудиторию (государственные УТР, Первый Ukraine и частный канал Ukraine Today), обусловливает, в большинстве случаев, отсутствие интереса к потреблению такого информационного продукта.
Справка: УТР осуществляет круглосуточную трансляцию на украинском, английском и русском языках на Северную и Южную Америку, Евразию и Украину сетями спутникового, эфирного и кабельного вещания, а также через интернет. Технологическую трансляцию обеспечивает государственное предприятие «Укркосмос» (Национальное космическое агентство Украины). Еще в 2010 г. Институт Медиа Права по результатам проведенной общественной экспертизы предоставил ряд рекомендаций по улучшению качества работы канала, и руководство ГТРК «УТР» ими пренебрегло . «Первый Ukraine» (международная версия Первого национального, работает с декабря 2010 г.). 11 марта 2014 г. начал вещание на русском и английском языках, с этого же времени канал должен транслироваться в открытом доступе на территории стран Европы и Азии, на территории европейской и азиатской части России через спутник. Однако функция просмотра онлайн-вещания на сайте канала недоступна по непонятным причинам. Оба телеканала почти не отличаются друг от друга, что актуализирует вопрос о целесообразности государственного финансирования двух каналов.
«Ukraine Today» – международный частный (группа «1+1 медиа») иноязычной телеканал, осуществляющий круглосуточное вещание на английском языке с августа 2014, г., веб-ресурс позволяет отдельно просматривать новости из разных частей света. На сайте сохраняется возможность просмотра канала в прямом эфире. Главный офис Ukraine Today находится в Киеве. В создании контента участвуют граждане Великобритании, Канады, США и корреспонденты из Европы и Северной Америки. Ни разу не запятнал себя дезинформацией. Но аудиторией Франции и Великобритании было зафиксировано отрицательное восприятие названия телеканала, которое отражает название Russia Today.
К сожалению, тяжелое экономическое положение Украины не способствует созданию возможностей для эффективного противодействия информационным угрозам. В частности, в США от нашего государства официально работает только один журналист агентства «Укринформ» (в Вашингтоне), собственных корреспондентов и съемочные группы за рубежом имеют частные телеканалы («Интер», «1+1»).
Выводы
1. Искаженное понимание войны в Украине общественностью стран евроатлантического пространства угрожает медленной реакцией на российские преступления или полным ее отсутствием.
2. На пропагандистскую деятельность РФ стабильно выделяет значительные средства, объемы которых, несмотря на общий экономический кризис, не только не уменьшаются, но даже увеличиваются. Бюджет телеканала RT в 2015 г. увеличен на 41%. Другим реципиентом средств является Международное информационное агентство «Россия сегодня».
3. С целью усиления возможностей влияния СМИ РФ на эффективность восприятия информации широкими слоями населения различных стран заказываются независимые исследования относительно распространяемого контента.
4. Заключение о мощном информационном воздействии на сознание зрителя, которое преследует цель создания и утверждения искаженного взгляда на объективные события как единственно верного и исключения любых альтернативных толкований этих событий, было получено в результате эксперимента после недельного просмотра новостей в изложении телеканала RT.
5. Адекватной реакцией на интенсивные потоки пропаганды РФ, в частности, стали меры, принятые ключевыми геополитическими субъектами – Европейским Союзом, НАТО, США.
6. СТРАТЕГИЧЕСКИЕ КОММУНИКАЦИИ КАК МЕХАНИЗМ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ РОССИЙСКОЙ ПРОПАГАНДЕ: ОПЫТ НАТО
Сегодня ответ на развязанную Россией «гибридную войну» приходится искать не только Украине, но и другим государствам и международным акторам, которые испытывают на себе мощное давление разного рода информационных воздействий. По мнению многих европейских лидеров, российская пропаганда дестабилизирует весь континент . Продолжительность, острота и сила противостояния требуют применения комплексных долгосрочных средств противодействия и институализации такой деятельности.
• Стратегические коммуникации, vs пропаганда и контрпропаганда
Дискуссию о механизмах противодействия, которая развернулась в украинской экспертной среде, можно свести к двум ключевым тезисам: противопоставлять пропаганде нужно также пропаганду/контрпропаганду или что-то другое, например как предлагает евроатлантический опыт – [стратегические] коммуникации. Поиск аргументов в пользу соответствующего выбора является целью данной главы.
Пропаганда – это систематическая деятельность, предполагающая формирование нужного восприятия аудиторией предоставленного ей сообщения, манипулирование процессом размышлений, направление поведения аудитории в направлении, выгодном пропагандисту. Ведущей задачей пропаганды является влияние на систему идейных, общественных и политических установок человека. Воздействие на эту систему может происходить путем формирования новых установок, усиления или ослабления имеющихся. Информация, как правило, подается таким образом, чтобы получатель хотел рассказать ее дальше .
Отличие пропаганды от других информационных процессов в интерпретационном и эмоционально окрашенном характере данных, которые содержит соответствующее сообщение. Заданная интерпретация лишает человека необходимости (а, по сути, и возможности) делать собственные выводы относительно приведенных фактов. Применение эмоций происходит потому, что такие сообщения легче усваиваются и дольше сохраняются в памяти . История антиукраинской пропаганды изобилует соответствующими примерами: распятый мальчик в Славянске, рабы для Нацгвардии, «фашисты» на Майдане, визитка Яроша и т.п. В таких случаях излишняя эмоциональность блокирует рациональность .
«Цель этой войны – не переубедить, как в классической пропаганде , а сделать информационное поле грязным. С помощью конспирологии, страхов, иррациональных движений засорить его до такой степени, чтобы невозможно было привести рациональный аргумент на тему будущего Донбасса, например, или роли НАТО в Восточной Европе», – считает британский публицист и продюсер П. Померанцев . «Пропаганда Russia Today не предлагает аргументы о том, что Россия – это хорошо. Они говорят, что Запад – это плохо», – утверждает экс-глава МИД Швеции К. Бильд . К ключевым задачам Russia Today можно отнести убеждение аудитории в том, что все СМИ в равной степени не заслуживают доверия. Деятельность российской (дез)информационной системы в целом направлена не на распространение альтернативных версий правды, а на «размывание» самого понятия правды . Именно поэтому британский журнал The Economist призывает постоянно демонстрировать лживость дерзкого российского утверждения: в журналистских сообщениях нет правды, есть только постмодернистский набор различных точек зрения .
Г. Джоветт и В. О’Доннел отмечают, что при пропаганде существует скрытое намерение и скрытая идентичность: «Пропагандист стремится контролировать поток информации, управлять общественным мнением и манипулировать поведенческими моделями. Это все типы целей, которые не могут быть достигнуты, если истинные намерения были известны или если был открыт настоящий источник информации». Также они разграничивают пропаганду и коммуникацию, в частности, по признаку наличия целей, которые не относятся к кругу интересов получателя информации. Пропаганда их имеет, коммуникация – нет .
С тех пор как пропаганду начали использовать не по ее классическому назначению, появилось соответствующее средство противодействия – контрпропаганда, основанная на аналогичной методологии. Контрпропаганда должна прямо или косвенно нейтрализовать или представить в ложном свете утверждения, которые предлагает пропаганда. Контрпропаганда выполняет две функции – упреждающую и обличительную. Ведущей является упреждающая функция, цель которой – формирование устойчивой общественной мысли и идеологического иммунитета в отношении пропагандистских и психологических воздействий оппонентов. Обличительная функция заключается в развенчании идей, стереотипов и пропагандистских штампов, а также объяснении населению преднамеренной дезинформации со стороны оппонентов. Успешная контрпропаганда заключается в умении систематически показывать основания, мотивы и технологию обмана и в конечном итоге научить людей самостоятельно разоблачать идеологические провокации оппонентов .
По мнению экспертов для Украины применение контрпропаганды нецелесообразно, поскольку:
• это будет разрушать основы демократии – «тот, кто следует, тот наследует»: принципы демократии и свободы слова основываются на надежной информации, и люди имеют право знать ее, чтобы принимать собственные решения (С. Элерте, председатель Международной организации Альянс Балтийского и Черного морей (Baltic to Black Sea Alliance), Е. Быстрицкий, исполнительный директор Международного фонда «Возрождение»);
• это недопустимо для органов государственной власти, которые должны сохранять доверие граждан к себе, ведь «опасность российской пропаганды заключается в том, что она не является идеологической, а базируется исключительно на абсурде, а бороться с абсурдом не логично, ему нельзя возразить» (Е. Федченко, соучредитель движения StopFake);
• реактивная позиция является ошибочной, необходима проактивная позиция: быть всегда позади того, кого-то догонять, разоблачать фейки вместо создания собственного нарратива и собственной истории, которая будет совсем о другом, а не антироссийская. Стоит говорить на другом языке – не на языке исторических прав на Крым, а на языке международного права, прав человека и защиты человеческой жизни – это будет намного эффективнее (А. Портнов, редактор сайта historians.in.ua);
• это путь в никуда; необходимо налаживание оперативного предоставления достоверной информации о том, что происходит. Для этого государство должно обеспечить журналистам как доступ к самой информации, так и доступ к ключевым лицам, будь-то герой войны или генерал. Это должно сработать как на внутреннем, так и на внешнем медиапространстве (С. Томиленко, и.о. председателя Национального союза журналистов Украины);
• проевропейски настроенная аудитория в Украине и других странах требует альтернативы уродливой тактике г-на Путина, а не ее европейской версии (The Economist);
• на данный момент актуальна выработка стратегии информационной деятельности, коммуникации, которая сделает возможным создание собственного объективного информационного пространства (П. Ауштрявичус, член Комитета по международным делам Европейского Парламента).
Бесспорно, достойной внимания является и позиция граждан: абсолютное большинство – 82% жителей Украины – убеждены, что украинские СМИ должны объективно освещать ситуацию в стране (чего не предусматривает контрпропаганда – прим. авт.), рассказывая как об успехах, так и об ошибках в действиях украинских военных, в действиях украинской власти, предоставляя максимально достоверную информацию о ситуации .
Удовлетворить требования, которые выдвигают эксперты и граждане к информационному противодействию государства, возможно посредством применения стратегических коммуникаций. В наиболее широком понимании стратегические коммуникации являются процессом интеграции исследований восприятия аудитории и заинтересованных сторон (стейкхолдеров) и учета полученных результатов при планировании и реализации политики и принятии отдельных мер. Стратегические коммуникации, по сути, означают обмен (то есть во время общения) смыслами/идеями в поддержку национальных целей (то есть стратегически) .
• Причины возникновения стратегических коммуникаций
Потребность в новом подходе к коммуникации официальных структур возникла вследствие того, что после терактов 11 сентября 2001 г. Запад каждый раз проигрывал коммуникативную борьбу террористам и повстанцам. Было признано, что коммуникативная деятельность официальных структур преимущественно исчерпывается реакцией на пропаганду противника. По этому поводу Дональд Рамсфельд (Donald Rumsfeld), тогдашний министр обороны США, отмечал: «Наши враги умело адаптировались к ведению войн в современную медиа-эпоху, а мы – по большей части нет. Большая часть правительственных структур США и до сих пор функционирует как магазин «Все по 5 и 10 центов» в ebay мире» .
Встал вопрос о возможности Запада со всем его объемом бюрократии и уровнями иерархии успешно противодействовать гибкому и бесцеремонному противнику. Террористические организации и повстанцы не связаны требованиями этичности сообщений и могут быстро распространять свои месседжи, сформулированные на основе полуправды и лжи. Официальные же структуры вынуждены проводить тщательный анализ информации перед ее представлением, в результате чего предоставленная СМИ информация уже не имеет большого значения для новостей. С другой стороны, если сообщение формулируются быстро и содержит ложь, это может разрушить доверие общества. В результате таких информационных действий Запад предстал перед необходимостью выбора между скоростью и точностью сообщений.
• Стратегические коммуникации: понятие и задачи
Согласно научным подходам Дж. Наямол (Joseph S. Nye, Jr.), результат конфликтов зависит не только от того, чья армия победит, но и от того, чей победит нарратив. Эти идеи получили распространение в военной мысли и практике. Например, в COIN-доктрине НАТО утверждается: «Как ни парадоксально, реальность такова, что «то, во что верят, является более важным, чем то, что истинно». Военные поняли, что фактические результаты тактических операций менее важны, чем то, что местное население думает о них. Победа в борьбе за представление людей о таких операциях и является целью реализации стратегических коммуникаций.
Выражение «стратегические коммуникации» было впервые применено Винце Витто (Vince Vitto) – председателем Целевой группы по распространению управляемой информации Совета по оборонной науке, Пентагон, США – в 2001 году . Примерно в середине 2006 г. оно начало использоваться в военно-политическом лексиконе Европы. С тех пор «стратегические коммуникации» как понятие и соответствующая деятельность стали частью доктрины, структур и операций НАТО. Утверждается, что США и НАТО сознательно выбрали это довольно расплывчатое понятие из-за его нейтральности и емкости, ведь такие понятия как «информационное воздействие» и «психологические операции» ассоциируются с манипулированием, дезинформацией и эксплуатацией. Отсутствие однозначности понимания понятия «стратегической коммуникации» только усиливается одновременным применением близких по смыслу понятий: «мягкая сила», «стратегическое влияние», «информационная война», «управление восприятием», «глобальное привлечение» и др .
«Политика стратегических коммуникаций НАТО» (NATO Strategic Communications Policy) – один из основных документов Альянса в этой сфере – приводит следующее определение понятия: стратегические коммуникации НАТО – скоординированное и надлежащее использование коммуникативных возможностей и деятельности Североатлантического альянса – публичной дипломатии, связей с общественностью [гражданских], военных связей с общественностью, информационных и психологических операций – в случае необходимости для поддержания политики Альянса, операций и мероприятий и с целью продвижения целей НАТО.
По нашему мнению, это определение довольно размыто, а по убеждению опытных специалистов Альянса , оно нуждается в пересмотре, учитывая опыт, полученный в Афганистане и Ливии.
При отсутствии единого определения стратегических коммуникаций существует, однако, ряд их смыслообразующих характеристик, присутствующих в большинстве предложенных сегодня дефиниций.
Стратегические коммуникации, прежде всего, являются деятельностью по гармонизации тем, идей, образов и действий. Стратегические коммуникации предусматривают диалог и подход к построению отношений на основе внимательного отношения к культурным и историческим особенностям, местным способам ведения дел и выявления местных лидеров мнений.
Стратегические коммуникации направлены на подрыв и делегитимизацию противника путем получения поддержки и признания со стороны местного населения, электората своей страны, международной общественности и всех целевых групп. Суть стратегических коммуникаций заключается в том, что сформулированные для разных целевых аудиторий месседжи не конфликтуют (не противоречат) друг с другом.
Эффективными считаются такие стратегические коммуникации, которые не исчерпываются направлением на одну конкретную целевую аудиторию, а принимают во внимание возможные последствия восприятия конкретного месседжа всеми другими возможными целевыми аудиториями .
Поэтому смысловым ядром стратегических коммуникаций является формирование [стратегического] нарратива – убедительной сюжетной линии, которая может объяснить события аргументировано и из которой можно сделать выводы о причинах нахождения государства в конфликте, значении этого положения и перспективах государства в случае успешного выхода из него.
Стратегический нарратив формируется на основании существующих в обществе представлений и ценностей. Стратегические нарративы намеренно построены или усилены из идей и мыслей, которые уже циркулируют, они предлагают интерпретацию ситуации и подсказывают ответы. Чтобы быть эффективными, стратегические нарративы должны входить в резонанс с ценностями, интересами и предрассудками целевых аудиторий. Стратегические нарративы определяют конечные состояния и предлагают способ достижения цели, обеспечивая общественность пониманием и смыслом событий, связанных с применением военной силы.
Подытоживая все вышесказанное, перечислим ключевые компоненты процесса реализации стратегических коммуникаций :
а) понимание властью общества, его информирование и привлечение для продвижения интересов и целей путем влияния на восприятие, установки, убеждения и поведение;
б) согласование действий, изображений, высказываний в поддержку политики и планирование с целью достижения всеобъемлющих стратегических целей (overarching strategic objectives);
в) признание того, что все операции и виды деятельности являются важными компонентами процесса коммуникации, поскольку все, что говорит и делает НАТО либо не смогло сказать и сделать НАТО, имеет предсказуемые и непредсказуемые последствия для целевых и нецелевых аудиторий;
г) признание того, что стратегические коммуникации являются не дополнительными действиями, а неотъемлемой частью планирования и реализации всех военных операций и видов деятельности.
• Процесс институализации стратегических коммуникаций
Активное развитие теоретических идей и практики стратегических коммуникаций было обусловлено ходом миссии НАТО в Афганистане, точнее, допущенными там ошибками. Несмотря на то, что с самого начала кампании в Афганистане принимались многочисленные коммуникативные мероприятия и оказывалось [психологическое] влияние, вопрос о всеобъемлющей коммуникативной стратегии с целью координации различных видов деятельности и месседжей не поднимался. При реализации информационно-коммуникативной деятельности:
а) не уделялось достаточного внимания мировой общественной мысли – усилия были сосредоточены преимущественно на аудиториях в самом Афганистане. В результате чего в течение длительного времени, в частности, американской общественности было неясно, что именно произошло в Афганистане, и достигла ли миссия успеха;
б) психологические операции и кампании были направлены, прежде всего, на поддержку военных операций, поэтому месседжи были ориентированы преимущественно на гражданское население и должны были отделить мирных граждан от талибов и предотвратить поддержку ими талибов в конфликте. При этом важность местного населения как такового практически не учитывалась, а цель разработки месседжей не выходила за пределы необходимости устранения террористов.
С августа 2003 г. НАТО взяло на себя командование Международными силами содействия безопасности (International Security Assistance Force, ISAF) и впоследствии стало ответственным за все операции в Афганистане.
Заметим, что во многих европейских странах было далеко не очевидно, имеет ли миссия в Афганистане общественную поддержку, тогда как американский народ воспринимал ее вполне положительно с момента начала. Европейцы были готовы поддержать реконструкцию и стабилизацию в Афганистане, но, например, в Италии, Испании и Германии общественное мнение не поддерживало любое участие в боевых действиях. Также не было очевидным, каким должен быть вклад различных стран НАТО, и когда весной 2006 года стало понятно, что силы талибов на самом деле увеличилась за последние годы и теперь войска Альянса регулярно привлечены к боевым действиям, критические заявления европейской общественности становились все громче.
Эта ситуация обусловила, в частности, решение тогдашнего Верховного главнокомандующего ОВС НАТО в Европе генерала Джеймса Джонса (James Jones) о том, что деятельность в сфере стратегических коммуникаций должна быть включена в [перечень задач] Штаба Верховного главнокомандующего ОВС НАТО в Европе, высшего военного органа Североатлантического союза. Важнейшим выводом неопубликованного доклада НАТО по стратегическим коммуникациям (май 2007 г.) было то, что НАТО должно разработать единый (consistent) нарратив, и все операции и действия должны соответствовать этому нарративу.
В октябре 2007 г. тогдашний Генеральный секретарь НАТО Яап де Хооп-Схеффер (Jaap de Hoop Scheffer) все еще критически оценивал коммуникативную деятельность Альянса: «Когда дело доходит до видео, говоря откровенно, мы еще в каменном веке. НАТО не имеет возможности собрать видео с полей [боя], чтобы показать людям, что происходит. Мы также едва ли «в игре», когда дело доходит до интернета». С тех пор НАТО активизировалось в Twitter, Facebook, Flickr и YouTube, сейчас оно имеет свой собственный веб-сайт и телеканал и работает с приложениями на Iphone. С целью противодействия пропаганде талибов видео и изображения операций НАТО рассекречены и открыты для общественности. Как следствие, растущее количество снимков, сделанных во время операций видео-группами военных подразделений, камерами, закрепленными на шлемах, или с воздушных платформ, позволяют все чаще опровергать необоснованные претензии со стороны талибов.
31 октября 2007 г. появилась директива «Совершенствование стратегических коммуникаций НАТО» (Enhancing NATO’s Strategic Communications), а через год – директива по стратегическим коммуникациям от Штаба Верховного главнокомандующего ОВС НАТО в Европе, в которой подчеркивалась соответствующая поддержка тыла . И уже в 2008 г. вопрос стратегических коммуникаций попал в политический документ Альянса, которым является Декларация саммита НАТО.
Специалисты отмечают, что после саммита 2009 г. работа над развитием возможностей Альянса в сфере стратегических коммуникаций стала постоянной , что проявляется в:
(а) нормативно-правовой деятельности, итогом которой является система взаимосвязанных документов, регулирующих сферу стратегических коммуникаций, – концепции, доктрины, политики, директивы и т.п.
(б) структурно-организационной деятельности, результатом которой, в частности, является принятие решения о создании в Латвии Центра передового опыта по вопросам стратегических коммуникаций (The NATO Strategic Communications Centre of Excellence, или NATO StratCom COE), который начал работу в январе 2014 г., и был аккредитован 1 сентября того же года. Семь государств-членов подписали меморандумы о взаимопонимании относительно функционирования Центра: Эстония, Германия, Италия, Латвия, Литва, Польша и Великобритания. Центр является военной структурой, что в соответствии со ст. 14 Парижского протокола имеет статус международной военной организации. Задачами Центра являются:
• разработка программ для содействия развитию и гармонизации доктрины стратегических коммуникаций;
• проведение исследований и экспериментов с целью поиска практических действий для решения существующих проблем;
• «изучение уроков» применения стратегических коммуникаций во время операций;
• повышение учебных и образовательных усилий и возможностей взаимодействия.
Центр будет работать как центральная платформа для обсуждения и экспертизы различных дисциплин из сферы стратегических коммуникаций: публичной дипломатии, связей с общественностью, военных связей с общественностью, информационных и психологических операций.
И хотя идея о создании Центра была высказана Латвией и поддержана НАТО еще в конце 2012 г., на официальном уровне признается, что именно в контексте российской агрессии против Украины деятельность Центра является жизненно необходимой для усиления соответствующей способности НАТО. Информационная война и пропаганда, инициированные Россией, убедительно доказали, что важность стратегических коммуникаций существенно возросла в век новых технологий .
Эти заявления имеют соответствующее финансовое обеспечение. Например, канадское правительство в начале сентября 2014 г. выделило целевую финансовую помощь в 1 млн. долл. в пользу трех европейских центров НАТО – кибербезопасности, энергетической безопасности и стратегических коммуникаций – «с целью помощи в сдерживании российских операций в Восточной Европе» .
13 марта 2015 г. Премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон (David Cameron) и Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг (Jens Stoltenberg) во время встречи обсудили необходимость борьбы с тактикой «гибридной войны», которую применяет Россия в Украине, Молдове и Грузии, особенно в отношении распространяемой ложной информации и соответствующих информационных кампаний, и пришли к выводу, что «эффективные стратегические коммуникации играют главную роль в противодействии российской пропаганде».
Выводы
1. Пропаганда и контрпропаганда являются арсеналом информационного противостояния предыдущих времен. Их ключевое отличие от современного инструментария, которым являются [стратегические] коммуникации, – это отсутствие обратной связи, принципиальный отказ видеть в аудитории, на которую направлено воздействие, полноценного субъекта, имеющего свою точку зрения. Признак «коммуникативный» в отношении процесса взаимодействия подчеркивает особый статус аудитории, ведь успешное влияние может быть только при условии учета интересов, ценностей, идеалов аудитории, то есть требованием является диалог на одном языке с аудиторией в прямом и переносном смысле этого слова. По сути, уже имеет место не влияние, а взаимовлияние. Эффективность применения в общественно-политическом пространстве [демократических стран] субъект-субъектного подхода по сравнению с субъект-объектным аналогична использованию подхода «win-win» по сравнению с подходом «win-lost».
2. Стратегические коммуникации – это процесс интеграции исследований восприятия аудитории и заинтересованных сторон (стейкхолдеров) и учета полученных результатов при реализации политики, планировании и операциях на каждом уровне. Стратегические коммуникации направлены на подрыв и делегитимизацию противника путем получения поддержки и признания со стороны местного населения, электората своей страны, международной общественности и всех целевых групп.
3. Деятельность НАТО по стратегическим коммуникациям является устоявшейся практикой, начиная с 2007 г. Общими предпосылками обращения к идее стратегических коммуникаций стали коммуникативный проигрыш официальных структур террористам, конкретные факторы – ошибки, допущенные Альянсом во время миротворческой операции в Афганистане.
ВЫВОДЫ
1. Новыми условиями функционирования государства, вызванными информационными вызовами гибридной войны, являются:
• необходимость обеспечения стабильной деятельности государства, в том числе избирательного процесса, в условиях функционирования беспрецедентных потоков антиукраинской пропаганды;
• новый взгляд на роль и значимость информационной безопасности и коммуникативной деятельности государства;
• потребность поиска баланса между свободой слова и противодействием агрессивным воздействиям;
• дифференциация информационной деятельности органов власти в соответствии с навязанным искусственным разделением внутригосударственного пространства, а, следовательно, и аудиторий (в оккупированной зоне, в зоне проведения АТО и на остальной территории Украины);
• необходимость высокоинтенсивного информационно-коммуникативного присутствия в международном пространстве.
2. Сейчас одновременно с физической оккупацией украинских территорий продолжается их информационная оккупация, то есть установление определенного режима функционирования информационного пространства, при котором нарушаются информационные права украинских граждан на оккупированных территориях. Соответственно государство должно искать способы обеспечения этих прав.
3. Как показывает практика военных действий, поддержка местного населения, населения страны в целом и международного сообщества является критически важной для разрешения конфликта. Новое явление, обозначающее современные конфликты, – это взаимосвязь различных целевых аудиторий. В результате появления новых медиа увеличилась культурная осведомленность и одновременно углубилась дифференциация между этими группами, которые, однако, являются единой глобальной аудиторией.
4. Чувствительные вопросы, связанные с военными действиями, адекватно не освещенные через официальные источники, становятся предметом пропаганды оппонентов.
5. Агрессия РФ против Украины сначала в Крыму, а затем на Донбассе сопровождалась масштабной информационной кампанией, для которой характерна целостность месседжей, тотальная дезинформация ключевых целевых групп и масштабное использование фейковой информации на всех уровнях.
6. Первые проявления угроз информационной безопасности Украины со стороны РФ проявились после парламентских выборов 2006 года, когда в Крыму победу одержала Партия регионов и «Русский блок». С тех пор появились признаки цензуры в отношении украинских и крымско-татарских СМИ. Крым начали активно посещать такие российские политические деятели как К. Затулин, В. Жириновский и Ю. Лужков, которые в своих заявлениях откровенно призывали к отделению полуострова и присоединению его к России. Распространение получило и так называемое казацкое движение, участники которого занимали пророссийскую позицию и нередко устраивали стычки с местным населением.
7. Практически мгновенный захват полуострова стал возможным благодаря влиянию исторических особенностей развития данного региона: преобладанию русскоязычного населения и соответственно российского медиа-продукта (среди печатных СМИ 72% были русскоязычными), отсутствию качественных крымско-татарских СМИ, расположению в Севастополе военной базы Черноморского флота РФ, конфликтам на почве вопроса о возвращении крымских татар на историческую родину, восстановлении их экономических, социальных, политических прав. Эти факторы постепенно и подсознательно формировали представление о Крыме как о территории, которая должна принадлежать Российской Федерации.
8. Широкий спектр информационно-пропагандистских мероприятий РФ стал составной операции по захвату Крыма. Среди наиболее распространенных технологий манипулирования массовым сознанием были следующие: информационная блокада, использование медиаторов, методы эффекта первенства и упреждающего удара, переписывание истории, метод обратной связи (предусматривал проведение искусственно инсценированных массовых акций в поддержку отторжения Крыма от Украины), приемы эмоционального резонанса, сенсационности и психологического шока и т.д.
9. Сейчас оккупационная власть Крыма почти свернула свободу слова, даже юридически исключив возможность функционирования на полуострове любых СМИ, кроме пророссийских. Условия перерегистрации (регистрации) крымских СМИ в соответствии с российским законодательством и лицензирование в Роскомнадзоре фактически ввели на территории Крыма цензуру. Прекращен выход в эфир всех украинских телеканалов, а также независимой ЧТРК («Черноморская телерадиокомпания»). Захвачена украинская государственная телерадиокомпания «Крым».
10. Украина потеряла основные технические возможности обеспечения своего информационного присутствия на Донбассе. На момент начала оккупации мощные в Донецкой и Луганской областях передатчики аналогового телевизионного вещания и наиболее высокие их точки, расположенные в городах Донецке, Луганске и Ровеньках, оказались под контролем сепаратистов. Аналогичная ситуация произошла с государственным имуществом, оборудованием. В условиях оккупации пришлось продолжать свою работу значительной части персонала местных телерадиоорганизаций (ТРО) и филиалов Концерна РРТ (радиовещания, радиосвязи и телевидения), а также местным операторам кабельного телевидения. Это сразу создало для сепаратистов решающие возможности в вытеснении из медиапространства украинского контента и налаживании собственного пропагандистского вещания.
11. Информационная деятельность террористических организаций на Востоке Украины имеет отчетливые признаки тщательно подготовленной информационно-психологической операции, которая ведется всеми возможными каналами коммуникации, а также основывается на подготовке информационных материалов в соответствии с потребностями различных групп населения. При этом происходит:
• провоцирование антивоенных настроений, война изображается не как защита от агрессора, а как война против мирных граждан;
• легитимация пророссийских марионеточных правительств в восточной оккупированной зоне в глазах украинских граждан;
• влияние на личный состав ВСУ – среди солдат распространяются слухи о перебежчиках со стороны украинской армии, занижение официальных данных о погибших и предательстве командования и т.п.;
• пропаганда среди населения прифронтовой зоны – регулярно распространяются слухи об ожидаемых «зачистках» и возобновлении боевых действий, ответственность за которые переводится исключительно на украинскую сторону.
12. Агрессивное информационно-психологическое воздействие Российской Федерации испытывает не только украинское и российское общество, граждане стран постсоветского пространства, но и население США, стран ЕС. Для реализации этого влияния применяется арсенал средств, прежде всего телевидения и интернет-ресурсы. Оплотом российского иновещания является одиозный телеканал Russia Today (RT), основанный в 2005 г., который транслируется в более чем 100 странах мира, имеет 700 млн. аудиторию, круглосуточное вещание. В конце 2014 г. был дополнительно запущен интернет-портал «Sputnik», который использует информационный поток телеканала RT, что значительно увеличивает возможности доступа к информации, которую создает и распространяет RT.
13. Российские пропагандистские ресурсы удачно эксплуатируют идею свободы слова и информации для распространения дезинформации в американском и европейском обществе с целью не просто вызвать доверие аудитории или убедить ее в своей правоте (в отличие от классической публичной дипломатии), а распространяя теории заговора и ложные слухи, чтобы вызвать сомнения, растерянность, ощущение разочарования. По словам Т. Снайдера, известного американского историка, профессора Йельского университета: «цель российской пропаганды в том, чтобы показать, что правды, по сути, не существует» .
14. Украина должна выработать комплексный и целостный подход к решению проблем, вызванных информационными вызовами гибридной войны, поскольку сейчас реагирования имеет характер точечных и до известной степени хаотических действий. К тому же нужно отойти от малоперспективной модели информационного противоборства «пропаганда – контрпропаганда» в пользу применения коммуникативной политики государства в целом и стратегических коммуникаций в частности, в чем убеждает современный евроатлантический опыт. Пропаганда и контрпропаганда являются арсеналом информационного противостояния былых времен. Их ключевое отличие от современного инструментария, которым являются [стратегические] коммуникации, – это отсутствие обратной связи, принципиальный отказ видеть в аудитории, на которую направлено воздействие, полноценный субъект, имеющий свою точку зрения.
15. Стратегические коммуникации – это процесс интеграции исследований восприятия аудитории и заинтересованных сторон (стейкхолдеров) и учета полученных результатов при реализации политики, планировании и операциях на каждом уровне. Стратегические коммуникации направлены на подрыв и делегитимизацию противника путем получения поддержки и признания со стороны местного населения, электората своей страны, международной общественности и всех других целевых групп.
16. Внедрять и институализировать практику стратегических коммуникаций в Украине важно как в краткосрочной (в ответ на российскую гибридную войну), так и в долгосрочной перспективе, ведь отказ от внеблокового статуса включил в повестку дня вопрос присоединения к НАТО. Это потребует не только соответствия базовым требованиям, но и практике деятельности Альянса. Также мы не исключаем в перспективе приближение способности государства в сфере стратегических коммуникаций к базовым требованиям вступления в Альянс.
РЕКОМЕНДАЦИИ
Ситуация, которая сложилась в результате системных информационных воздействий как части гибридной войны, требует комплексного решения и, соответственно, консолидации усилий государственного и негосударственного сектора, действий как на внутреннем, так и внешнем пространстве, предметного взаимодействия с различными целевыми аудиториями. Содержанием релевантной информационной, а в идеале – коммуникативной деятельности государства, прежде всего должен стать процесс «разминирования» сознания: «Украина стремилась к свободе, выбрав европейский путь, однако столкнулась с мышлением и представлениями о безопасности, которые на бытовом уровне ассоциируются с выражением «стремимся к стабильности». Желанную «стабильность» сейчас имеют те, кто (сознательно или вынужденно) живут на Донбассе и в Крыму. < ...> И более того, сегодня «цена возвращения» напрямую зависит от того, насколько быстро будет «разминировано» сознание в отношении решения проблемы национальной самоидентификации, катализатором которого должно быть удовлетворение экономических и социальных интересов граждан Украины» .
К общим рекомендациям относится:
• выработать коммуникативную политику государства, принять меры по ее надлежащему институциональному и ресурсному обеспечению;
• определить стратегические коммуникации частью целостной коммуникативной политики государства;
• обеспечить координацию коммуникативных действий различных субъектов властных полномочий и неправительственных организаций (в т.ч. международных);
• принять стратегию информационного присутствия Украины на оккупированных территориях.
Согласно отдельным составляющим коммуникативного процесса рекомендации следующие.
КОНТЕНТ
1. Тема возвращения Крыма должна быть частью ежедневного контента различных информационных мероприятий (новости, общественные проекты, реклама на улицах и т.д.). Органам государственной власти необходимо уделить особое внимание характеру содержательного наполнения информационных сообщений. Кроме использования в риторике таких очевидных тезисов как «Крым есть и будет украинским» следует систематически ссылаться на исторические, экономические, социально-гуманитарные аспекты развития полуострова в составе Украинского государства. Такие сопроводительные материалы будут способствовать постепенному мягкому (в противовес стрессовому) настраиванию сознания граждан Крыма к реинтеграционным перспективам.
2. Актуализации требует тематика общественно-политической ситуации в Крыму, которая несколько отошла на второй план по сравнению с событиями на Востоке Украины. Постоянного напоминания украинской и мировой общественности требуют проблемы Крыма, которые не исчезают, но и наоборот все больше растут. Для этого необходимо проведение совместного заседания профильных органов государственной власти с представителями независимых украинских медиа с целью выработки рамочного видения в отношении распространения информационных материалов о событиях в Крыму. Целесообразным является привлечение независимых СМИ для освещения ситуации в Крыму на том же уровне, на котором они работают в отношении событий на Востоке Украины, в частности в районе проведения АТО.
3. Усиленного внимания и надлежащего коммуникативного взаимодействия требует общественность на участках, граничащих с временно оккупированными территориями. На этой территории царит страх перед прокремлевскими оккупантами, что приводит, в частности, к существованию в среде местных медиа негласного перечня «запрещенных тем» и «запрещенных экспертов» для публикаций. С целью преодоления указанных проблем целесообразной представляется активизация региональных медиа-центров Министерства обороны Украины, профильных подразделений военно-гражданских администраций, независимых журналистов в отношении налаживания непосредственной коммуникации с населением, а также с работниками местных СМИ для разъяснения действий украинских военных и максимального распространения фактов об агрессивной политике руководства РФ.
4. Обеспечение языковых прав граждан все еще не получило необходимого уровня. Например, Национальному информационному агентству Украины УКРИНФОРМ следует обеспечить переводом на русский и крымско-татарский языки сайт Информационно-аналитического центра «Единая страна» (http://www.ukrinform.ua/iac), который является стратегическим инструментом донесения позиции Украинского государства до ее национальных меньшинств. До последнего времени едва ли не единственным сайтом органов государственной власти, который имеет крымско-татарскую версию, является сайт Министерства информационной политики Украины.
5. Другим аспектом обеспечения языковых прав граждан должно стать решение проблемы выделения эфирного времени на одном из телеканалов эфира для вещания на крымско-татарском языке. Принимая в качестве примера опыт стран Европейского Союза, можно реализовать один из следующих вариантов: выделить ежедневный часовой блок; предложить определенный процент времени эфира; выделить определенное время и день для трансляции специальной программы на языке нацменьшинства; как вариант-минимум – предложить ежедневную десятиминутную информационную программу.
6. Считаем целесообразным на соответствующих интернет-ресурсах увеличить размещение актуальной видеоинформации с различных объектов зоны АТО, а также Крыма.

КАНАЛЫ
7. Особого внимания и поддержки профильных органов власти требует участие Украины в создании общего информационного русскоязычного телеканала для стран ЕС и государств Восточного партнерства, которое является частью решения Плана действий по построению стратегической коммуникации с целью противодействия постоянным кампаниям дезинформации со стороны России .
8. Актуальным является продолжение на международном уровне лоббирования в отношении лишения лицензий пропагандистских ресурсов РФ.
9. Целесообразным является создание в составе Национальной общественной телерадиокомпании Украины отдельной редакции (рабочей группы) программ для Донбасса с возложением на нее функций по разработке программной концепции вещания, требований к контенту с учетом специфики целевой аудитории, по подготовке предложений в отношении менеджмента, кадрового состава, логистики и институционально-организационной модели заведений специального телерадиовещания на территории Донбасса.
10. До завершения формирования общественного вещания возможно создание на юридической и материально-технической базе Донецкой и Луганской ОГТРК единой государственной региональной телерадиоорганизации (ТРО), специально предназначенной для национального вещания на временно оккупированных и сопредельных территориях.
11. Важным является увеличение количества альтернативных источников в рамках специального вещания на Востоке Украины (регулярная ретрансляция авторитетных международных медиа вроде Euronews, BBC, Радио Свобода, DeutcheWelle, СNN и т.д.), а также тех российских СМИ, которые не являются транслятором официальной кремлевской пропаганды и антиукраинской риторики (например, телеканал «Дождь», радиостанция «Эхо Москвы»).
12. Целесообразно создание отдельного крымского телеканала (или редакции) на базе национального телеканала с целевым государственным и негосударственным финансированием.
13. В популяризации нуждается созданный в 2014 году Ресурсный центр помощи вынужденным переселенцам (http://pereselennya.org/), который представляет собой совместный проект общественных инициатив и Секретариата Уполномоченного Верховной Рады по правам человека. Считаем необходимым разместить ссылку на него на главных страницах сайтов органов государственной власти, поскольку многочисленные инициативы государства остаются вне поля зрения большинства граждан, что отрицательно сказывается на имидже украинской власти, особенно в условиях нестабильной социально-экономической ситуации в стране.
14. Оптимизации требует система представления для мирового сообщества доказательств российского присутствия в Украине. Сейчас есть, по крайней мере, несколько соответствующих ресурсов различного уровня официальности и наполняемости (раздел на сайте Мининформполитики, сайты «Ukraine Under Attack» и «Доказательство»), для которых характерна слабо структурированная информация. Представляется целесообразным сформировать на базе одного из этих ресурсов единый целостный архив базы доказательств российской агрессии в Украине. Представленная информация должна сопровождаться исчерпывающими объяснениями о принадлежности тех или иных вещественных доказательств именно РФ, а сам ресурс должен вестись не столько на украинском языке, сколько на английском, немецком, французском и испанском языках (для видеоматериалов, которые распространяются в качестве доказательств присутствия на украинском / русском языках целесообразно делать титрование на английском). Ссылка на соответствующий ресурс (заметный баннер на главной странице) должен быть на всех сайтах органов государственной власти Украины (всех версиях страниц).
ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
15. Целесообразной является разработка и распространение среди вынужденных переселенцев анкет с целью выявления их оценки государственной политики в отношении мигрантов, пожеланий или жалоб по обеспечению прав и свобод, стремления вернуться к местам постоянного проживания. Такие соцопросы могли бы стать источником объективной информации о жизни мигрантов, их проблемах, социально-психологическом состоянии, видении будущих перспектив региона постоянного проживания и помочь органам украинской власти в процессе политического реагирования и выработки практических решений.
16. В целях надлежащего фиксирования случаев нарушения прав и свобод граждан на временно оккупированных территориях целесообразно создание соответствующего отдельного веб-ресурса. Сайт должен иметь инструменты для регистрации жалоб на действия «местной власти» с фото или видео доказательствами, с возможностью в дальнейшем передавать эти материалы в судебные инстанции.
17. Важным является стимулирование распространения и создание возможностей для развития низового участия (grass-roots participation) жителей прифронтовых территорий путем введения инструмента онлайн петиций, общественных слушаний, организации кампаний с элементами активного участия граждан для выражения собственной позиции и предложений.
КОММУНИКАТИВНАЯ СРЕДА
18. Определить целесообразность введения в украинских СМИ должности пресс-омбудсмена, что является одной из самых старых систем саморегулирования медиа. Во многих странах пресс-омбудсмен представляет собой редактора от читателей, в полномочия которого входит рассмотрение обращений читателей конкретного издания с конкретными предложениями, жалобами, претензиями или проблемами. Например, в Великобритании должность омбудсмена существует в таких известных изданиях как «Daily Mirror», «Observer», «Guardian». Печатая опровержения и извинения, омбудсмены стремятся к объективности и таким образом повышают доверие читателя к источнику информации. При этом введение должности пресс-омбудсмена (учитывая его новизну среди украинских журналистов) должно сопровождаться широкой популяризацией идеи саморегулирования в целом.
19. Представителям профильных органов государственной власти и медиасообщества целесообразно провести совместные консультации по выработке принципов и правил работы журналиста в зоне проведения АТО, а также рекомендации общенациональным и региональным вещателям по освещению событий на оккупированных территориях и в зоне боевых действий. При этом можно использовать уже накопленный опыт, который в частности воспроизведен в разработанном Патриком Челоу (Patrick Chellew) «Руководстве для журналиста в зоне АТО» – Тренинг по пребыванию во вражеской среде , или в Инструкции ВВС «Терроризм и национальная безопасность» .
Соответствующие разработанные рекомендации следует разместить в отдельном разделе на сайте Министерства информационной политики Украины.
20. Актуальным является создание Руководства по использованию социальных сетей для военнослужащих и членов их семей вроде американского «U.S. Army Social Media Handbook». Этот документ среди прочего запрещает: критику руководства вооруженных сил и начальников всех уровней; размещение информации о дислокации и мероприятиях, которые планируются; размещение фотографий военных объектов и техники; размещение частной информации о сослуживцах и своих близких; добавление в друзья своих начальников с целью соблюдения субординации. Такой список рекомендаций будет способствовать предупреждению утечки важной военной информации и повышению эффективности деятельности вооруженных сил Украины.