Институции Гая Книга 2

ИНСТИТУЦИИ ГАЯ КНИГА 2
1. В предыдущей главе мы говорили о личных правах; теперь рассмотрим вещи, которые состоят или в нашей собственности, или вне нашего частного обладания.
2. Итак, главное деление вещей обнимает собою две части, именно: одни вещи суть божественного права, д ое ругие – человеческого.
3. К категории вещей божественного права принадлежат вещи, посвященные божеству, и вещи с священным значением.
4. Res sacrae суть вещи, которые посвящены высшим Богам; religiosae – посвящены Богам подземным.
5. Священною делается вещь только вследствие утверждения и признания со стороны римского народа, например, на основании закона, на этот случай изданного, или сенатским постановлением.
6. Религиозною делаем мы вещь по нашему собственному желанию, хороня умершего в месте, нам принадлежащем, если только погребение покойника зависит от нас.
7. Однако большинство юристов полагает, что землю в провинции нельзя сделать религиозною, так как dominium на эту землю принадлежит или римскому народу, или императору; мы же, как кажется, имеем только владение или узуфрукт. Тем не менее место это считается религиозным, хотя бы оно на самом деле не было таким. Равным образом вещи в провинции, не освященные властью римского народа, собственно не делаются res sacrae, но все-таки считаются sacrae.
8. Вещи со священным значением, как, например, городские стены и ворота, тоже принадлежат в известной степени к категории вещей божественного права.
9. Предметы божественного права не состоят ни в чьем владении; то же, что образует группу вещей божественного права, в большинстве случаев составляет чью-либо собственность; может, впрочем, и никому не принадлежать: так, например, наследственная масса, пока не явится какой-либо наследник, не принадлежит никому.
10. Те же вещи, которые принадлежат к категории вещей человеческого права, составляют собственность или государства или частных лиц.
11. То, что принадлежит государству или общинам, не составляет, по-видимому, ничьей собственности, так как государственные имущества принадлежат всему обществу граждан. Частные же имущества – это те, которые принадлежат отдельным лицам.
12. Кроме того, некоторые вещи суть телесные, физические, другие бестелесные, идеальные.
13. Физические вещи – это те, которые могут быть осязаемы, как то: земля, раб, платье, золото, серебро и наконец бесчисленные другие вещи.
14. Бестелесные – это те вещи, которые не могут быть осязаемы; к таковым принадлежат те, которые заключаются в праве, например, наследство, узуфрукт, обязательства, каким бы то ни было образом заключенные, и нисколько не важно то, что в наследстве заключаются физические вещи, ибо и плоды, которые собираются с земли, суть физического характера, а также и то, что нам следует по какому-либо обязательству, большею частью есть физический предмет, как, например, земля, раб, деньги; но самое право наследования, право узуфрукта, обязательственное право считаются res incorporales, т.е. бестелесными вещами. В том же числе находятся права городских и сельских имений, называемые также служебностями.
14a. Кроме того существует деление вещей на два разряда: на res mancipi и res nec mancipi.
14b. К res mancipi относятся рабы, быки, лошади, ослы, мулы и земли, далее строения на италийской земле; ———- к res nec mancipi причисляют также сервитуты городских имений; равным образом имения, называемые stipendiaria и tributaria.
15. К движимым вещам и тем, которые приходят в движение собственною силою, принадлежат в качестве res mancipi: рабы, рабыни, четвероногие и укрощенные человеком ручные животные, как, например, быки, лошади, мулы и ослы; по мнению приверженцев нашей школы такие животные тотчас, как только родились, считаются res mancipi. Нерва и Прокул1 и прочие сторонники противной школы считают их res mancipi только в том случае, когда эти животные сделались домашними, и если вследствие чрезмерной дикости они укрощены быть не могут, то по их воззрению, животные эти тогда начинают быть res mancipi, когда достигнут того возраста, в котором обыкновенно укрощаются.
16. С другой стороны, дикие звери, например, медведи и львы, причисляются к категории res nec mancipi: точно так же и те животные, которые считаются почти зверями, например, слоны, верблюды, и потому безразлично то обстоятельство, что эти животные тоже обыкновенно делаются тоже ручными под ярмом или в узде; то же самое (= nec mancipi) относится ко всякого рода меньшим животным, так что даже между ручными животными, отдельных представителей которых мы упомянули выше в числе mancipi, есть такие, которые считаются nec mancipi.
17. Точно так же почти все то, что относится к разряду бестелесных вещей, причисляется к res nec mancipi, за исключением сельских служебностей, которые, как известно, считаются res mancipi, хотя принадлежат к числу вещей бестелесных.
18. Велика однако ж разница между вещами mancipi и nec mancipi.
19. А именно, res nec mancipi переходят в собственность другого лица вследствие простой передачи, если только вещи эти физические и вследствие этого допускают передачу.
20. Следовательно, если я передам тебе платье, или золото, или серебро на основании ли продажи, дарения или каким-нибудь другим образом, то вещь эта делается тотчас же твоею без соблюдения каких-либо торжественных формальностей.
21. В таких же точно условиях находятся провинциальные поместья, из которых одни мы называем stipendiaria, другие – tributaria; stipendiaria – это поземельные участки, находящиеся в таких провинциях, которые принадлежат римскому народу; tributaria – это имения, находящиеся в провинциях, которые считаются собственностью императора.
22. Res mancipi это те, которые переходят к другому лицу посредством манципации; вот почему эти вещи и названы mancipi. Какое значение и какую силу имеет манципация, такую же точно силу имеет форма приобретения прав, называемая in jure cessio.
23. Каким образом совершается манципация, это мы изложили в предшествующей книге.
24. Сделка in jure cessio совершается следующим образом: перед (судящим) магистратом римского народа, например, перед претором или наместником провинции, тот, кому вещь переуступается, держа ее, произносит: «я утверждаю, что этот человек мой по праву квиритов». Затем, после того как он заявил такую виндикацию, претор спрашивает отчуждающего, не имеет ли он какой-нибудь претензии (по отношению к спорному предмету)? Когда этот последний скажет, что нет, или молчит, тогда претор присуждает предмет виндицирующему (приобретающему); эта форма, которую можно совершать также в провинциях перед наместником, называется – legis actio.
25. В большинстве случаев, однако, и почти всегда мы прибегаем к манципационной форме, для которой всегда легко найти между друзьями свидетелей; поэтому не нужно с целью совершать in jure цессии обращаться к претору или наместнику провинции, что соединено с известными трудностями.
26. Поэтому, если вещь, принадлежащая к разряду res mancipi, не была ни манципирована, ни передана перед судящим ———
26a. Поземельные участки, находящиеся в провинциях, не только не считаются собственностью владельцев, но там даже нет никакой свободной общины.
27. Кроме того, мы должны здесь заметить, что и jus nexi или nexum2 свойственно италийским землям; провинциальный поземельный участок не может быть предметом этого права; nexum применяется к земле только в том случае, если она mancipi, а провинциальная причисляется к res nec mancipi. Провинциальный же участок, к которому относится квиритское право, считается италийским и как таковой может быть манципирован.
28. Очевидно, что передача не применяется к бестелесным вещам.
29. Городские сервитуты можно переуступать только перед судящим претором; сельские же сервитуты могут быть также предметом манципации.
30. Узуфрукт допускает только форму передачи перед магистратом; господин над proprietas3 обремененного предмета может in iure уступить другому узуфрукт, а сам он удерживает за собою только nuda proprietas. В случае если узуфруктуарий уступает перед магистратом право узуфрукта господину над proprietas, то узуфрукт уничтожается и возвращается в proprietas; но если узуфруктуарий совершает такую передачу постороннему лицу, то тем не менее он сохраняет за собою это право, так как этот акт считается недействительным.
31. Но все это касается только италийских земель, так как эти земли могут быть предметом манципации и in jure цессии. А если кто захочет в провинциальных землях установить узуфрукт, право прохода, прогона, водопровода, сервитут, представляющий право запрещать соседу делать всякие постройки или только от известной высоты, которые препятствовали бы доступу солнца, или какой-нибудь другой сервитут, то он может это осуществить только путем соответственных договоров и стипуляций, так как эти земли не могут быть предметом даже манципации или in jure цессии.
32. Но так как предметом узуфрукта могут быть рабы и животные, то мы должны заключить, что полное пользование ими можно также установить в провинциях посредством сделки перед судящим магистратом.
33. А если мы утверждали, что узуфрукт может быть только предметом цессии in jure, то это сказано нами не зря, хотя узуфрукт можно также установить посредством манципационной формы, именно таким образом, что он отделяется при манципировании proprietas; но так как в этом случае сам узуфрукт не манципируется, то, следовательно, у одного будет узуфрукт, а у другого – proprietas.
34. Наследство можно также переуступить посредством мнимой виндикации.
35. Если тот, к кому переходит наследство по закону (в силу закона XII таблиц), уступит его in jure другому до принятия наследства, т.е. прежде чем сделался наследником, то тот, кому уступлено перед судящим магистратом наследство, становится наследником совершенно так, как если бы он был призван к наследованию в силу закона; если же первый уступит наследство после его принятия, то тем не менее он наследует и потому будет ответственным перед верителями, а долги погашаются: таким образом должники наследника извлекают выгоду, а наследственная масса переходит к тому, кому уступлена, совершенно так, как если бы отдельные предметы были ему переданы через судящих претором.
36. Если назначенный в завещании наследник уступает in jure свое наследство другому до принятия такового, то это действие не влечет за собою законных последствий. Но когда он это делает уже после принятия наследства, то тогда имеет место то, что мы сказали выше относительно того, к кому переходит наследство в силу закона (XII таблиц), если он только уступит in jure после принятия на себя обязательства умершего.
37. Приверженцы другой школы утверждают то же самое о необходимых наследниках, потому что, по-видимому, безразлично, делается ли кто наследником вследствие добровольного принятия наследства, или же вопреки своему желанию. В своем месте мы поговорим об этом случае. Но наши учителя думают, что необходимый наследник не совершает никакого юридического действия, когда уступает другому наследство в форме цессии in jure.
38. К обязательствам, каким бы то ни было образом заключенным, не применяется ни один из выше упомянутых способов приобретения собственности; именно, если я захочу, чтобы следуемое мне принадлежало тебе, то я никаким из тех способов, которыми переносятся на другого физические вещи, достигнуть этого не могу, но необходимо, чтобы по моему желанию ты стипулировал этот долг от моего должника, вследствие чего он освобождается от долга, следуемого мне, и становится твоим должником, что называется обновлением (преобразованием) обязательства.
39. Без этого обновления ты не будешь вправе предъявлять исков от твоего имени, только от моего имени или в качестве моего представителя или заместителя.
40. Следует нам заметить, что у иностранцев есть только один вид dominium; а именно, каждый будет или собственником, или он таковым не считается; таким же правом пользовался когда-то и римский народ, или каждый был господином по квиритскому праву или таковым не считался. Но впоследствии принято такое деление dominium, что один мог быть господином по квиритскому праву, а другой простым обладателем (in bonis).
41. Если вещи, принадлежащей к res mancipi, я не манципирую, не уступаю тебе перед судящим претором, и только передаю ее тебе, то ты будешь вещью просто обладать, а я буду ее квиритским собственником до тех пор, пока ты не приобретешь собственности на основании давностного владения, ибо раз истек срок давности, вещь становится твоею полною собственностью, не только in bonis, но и по праву квиритов, как если бы она была передана другому лицу манципацией или цессией.
42. По законам XII таблиц срок давности для вещей движимых – годовой, для недвижимых – двухгодичный.
43. Впрочем мы можем приобрести давностью вещи, переданные нам не их собственником, все равно будут ли это вещи, принадлежащие к числу res mancipi или nec mancipi, если только мы получили таковые в доброй вере, полагая, что тот, кто передавал, был господином (вещи).
44. Это, по-видимому, введено для того, чтобы доминий на вещи не оставался слишком долгое время неопределенным, так как для собственника достаточен годичный или двухгодичный срок для того, чтобы он успел своевременно защитить свое право, срок, который предоставлялся владельцу для приобретения давности.
45. Но иногда тот, кто владеет чужою вещью в доброй вере, не может сослаться на право давности, как, например, если кто владеет ворованною или насильственно захваченною вещью; именно, по закону XII таблиц не подлежат давности украденные вещи, а по закону Юлия и Плавция4 – насильно отнятые.
46. Равным образом недвижимые имущества в провинциях изъяты были из-под действия давностного владения.
47. Точно так же когда-то вещи mancipi, принадлежавшие женщине, которая находилась под опекою агнатов, не подлежали давности, исключая того случая, когда женщина передала таковые при участии и с согласия опекуна, так определено было законом XII таблиц.
48. Равным образом, очевидно, исключались из-под действия давности свободные люди, вещи священные и религиозные.
49. Если выше сказано, что вещи ворованные и захваченные насильственно по законному запрещению не подлежат давности, это означает, что и сам вор или тот, кто при помощи насилия владеет, не мог приобретать собственности на основании давности (ибо таким лицам не предоставляется право давности по другой причине, именно потому, что они недобросовестно владеют), но и никто другой, хотя бы он и приобрел вещь у вышеупомянутых лиц в доброй вере, не имеет выгод давностного владения.
50. Посему в движимом имуществе нелегко иметь добросовестному владельцу право давности, ибо кто чужую вещь продает или передает, тот совершает кражу. То же самое имеет место, если отчуждается вещь на каком-либо другом основании. Иногда, однако, бывает иначе; например, если наследник вещь, данную наследователю в ссуду, или в наем, или отданную ему на сохранение, считая ее наследственною, продаст или подарит, то он воровства не совершает; точно так же, если тот, кому принадлежит узуфрукт рабыни, продаст или подарит плод ее чрева, считая и его своим, то он кражи не совершает; воровства нет, как скоро нет умысла украсть. Еще другим образом может случиться, что кто-либо, не совершая воровства, передает другому чужую вещь, так что владеющий приобретает ее путем давности.
51. Также владение чужим поземельным участком может кто-либо приобрести без насилия, когда имение или вследствие нерадения хозяина остается без владельца, или потому, что хозяин отсутствовал в течение долгого времени. Добросовестный владелец, получив во владение чужое имение, может приобрести и собственность путем давности, и хотя лицо, которое приобрело бесхозяйное владение, узнает, что имение чужое, то все-таки это нисколько не мешает добросовестному владельцу пользоваться давностью, так как отвергнуто мнение юристов, допускавших возможность воровства недвижимости.
52. С другой стороны, может случиться, что лицо, знающее, что владеет чужою вещью, приобретает собственность по давности, например, когда кто-либо завладеет предметом наследственной массы, владения которой наследник еще не получил. Такое лицо может приобретать путем давности, если только вещь эта такова, что не исключалась из-под действия давности; подобный вид владения и давности называется usucapio pro herede.
53. И эта давность настолько широко применялась, что даже недвижимости приобретались в собственность годичным владением.
54. Причина, почему в этом случае и для недвижимостей установлена была годовая давность, лежит в том, что некогда думали, что владение наследственною массою влечет за собою и приобретение самого права наследства путем давности, конечно, годовой; закон же XII таблиц установил для недвижимости двухгодичную, по крайней мере, давность, для прочих предметов годовую; следовательно, наследство причислялось, как кажется, к прочим вещам, так как оно не физический предмет и не res soli. И хотя впоследствии принято, что наследства не подлежат давности, тем не менее осталась годовая давность для всех наследственных предметов, даже для земель.
55. Причина применения такого несправедливого владения и такой давности состоит в том, что древние римляне желали, чтобы вступление в наследство совершалось как можно скорее, дабы, во-первых, был налицо кто-либо приносящий жертвы по усопшим, о чем в те времена весьма заботились, и во-вторых, для того, чтобы верители (наследственной массы) имели с кого взыскивать по долгам.
56. Этот же вид владения и давности называется также прибыльным, потому что каждый, несмотря на то что знает, что вещь чужая, извлекает из нее выгоды.
57. Но в настоящее время этот вид владения и давности уже невыгоден: по указу блаженного Адриана вышло сенатское постановление, чтобы такой вид давности (посредством захвата) был отменен; поэтому наследник может получить наследство исковым порядком от того, кто приобрел таковое путем давности, точно так же как если бы это имущество не было приобретено давностью.
58. Если есть ближайший или необходимый наследник, то, само собою разумеется, не может быть речи о приобретении наследственных вещей посредством давности pro herede.
59. Кроме того можно, владея заведомо чужою вещью, приобретать таковую путем давности и по другим основаниям, именно, если кто давал другому в mancipium вещь фидуциарным образом или уступал вещь перед судящим магистратом, то он может, если сам владел тою же вещью, приобретать эту вещь обратно путем давностного владения, разумеется, годовым, хотя бы это была недвижимость. Этот вид давности называется usureceptio, так как мы то, что некогда имели, приобретаем обратно посредством давности.
60. Fiducia заключается или с залогопринимателем или с другом, чтобы наша заложенная вещь была тем более обеспечена; если мы совершаем фидуциарную сделку с другом, то во всяком случае usureceptio имеет место; если же с верителем, то usureceptio допускается только после уплаты долга; до уплаты долга usureceptio возможна только в том случае, если веритель не передал этой вещи должнику ни в наем, ни в прекарное обладание; в последнем случае получается выгодная давность.
61. Точно так же, если государственная казна продает вещь, ей заложенную, и если собственнику удалось овладеть ею, то usureceptio возможна. Но в этом случае недвижимая собственность вновь приобретается посредством двухгодичного, давностного срока, что обыкновенно называется обратным приобретением владения давностью на основании предиатуры; лицо, покупающее от римского народа (или казны), называется praediator.
62. Иногда случается, что собственник вещи не может отчуждать ее и наоборот, несобственник имеет власть отчуждать вещь.
63. В самом деле, по Юлиеву закону5 запрещается мужу отчуждать приданое, недвижимое имущество против воли жены, хотя это имущество составляет его собственность, или на основании того, что манципировано ему как приданое, или уступлено перед судящим. магистратом, или же приобретено посредством давности; некоторые, однако, сомневаются в том, относится ли этот закон только к италийским недвижимым имуществам, или также к провинциальным передвижным участкам.
64. С другой стороны, агнат как попечитель сумасшедшего может по закону XII таблиц отчуждать имущество безумного. Точно так же может отчуждать по цивильному праву поверенный, который управлял всеми делами отсутствующего; далее веритель может отчуждать по договору залог, хотя заложенная вещь не его собственность. Но это последнее имеет место, как кажется, потому, что отчуждение заложенной вещи совершается как бы по желанию залогодателя, который при заключении договора условился, что веритель может продать заложенный предмет, если он своевременно не будет удовлетворен.
65. Итак, из того, что нами сказано, явствует, что одни предметы отчуждаются нам по естественному праву, например, предметы, отчуждаемые посредством простой передачи, другие – по цивильному праву, ведь манципация, переуступка перед магистратом, приобретательная давность – все это (способы), свойственные праву римских граждан.
66. Не только то, что делается нашим посредством передачи, принадлежит нам по естественному праву, но также и то, что мы приобретаем путем завладения, так как вещи эти были бесхозяйными, как, например, те, которые захватываются на земле (дикие звери), в море (рыбы), или в воздушном пространстве (птицы).
67. Итак, если мы поймаем дикого зверя или птицу или рыбу, то пойманное нами животное до тех пор признается нашим, пока мы держим его в нашей власти. Когда же оно уйдет из-под нашего надзора и получит опять естественную свободу, то снова делается (собственностью) первого завладевшего, так как оно перестало нам принадлежать. Естественной свободы животное, по-видимому, достигает тогда, когда оно или исчезнет у нас из виду, или хотя и остается перед нашими глазами, но преследование его является трудным.
68. Относительно же тех животных, которые имеют привычку улетать и опять прилетать, например, относительно голубей и пчел, равным образом относительно оленей, которые обыкновенно уходят в леса и возвращаются, принято следующее правило: если животные эти теряют склонность к возвращению, то вместе с тем перестают быть нашими и делаются (собственностью) завладевшего ими; склонность же к возвращению исчезает у них, по-видимому, тогда, когда они оставят привычку возвращаться.
69. По естественному разуму нам принадлежит также и то, что мы захватываем у неприятеля.
70. Однако и то, что прибавляется нам «посредством наноса», становится нашею (собственностью) в силу того же самого права; при этом посредством наноса прибавляется, очевидно, то, что река прибавляет к нашему полю мало-помалу, так что мы не в состоянии определить, сколько прибавляется в каждую минуту: вот об этом-то и выражаются обыкновенно, что, по-видимому, оно прибавляется «посредством наноса», так как прибавляется до того понемногу, что незаметно для наших глаз.
71. Таким образом, если река оторвет какую-либо часть земли от твоего участка и принесет ее к моему, то эта оторванная часть остается твоей.
72. Но если посредине реки образуется новый остров, то он является общим для всех тех, которые по обеим сторонам реки имеют прибрежные владения; если же остров возникает не посреди реки, то он признается принадлежащим тем, которые на ближайшей стороне владеют прибрежными участками земли.
73. Кроме того, постройка, воздвигнутая кем-либо на нашей земле, хотя бы кто-либо построил ее для себя, становится по естественному праву нашею, так как построенное на поверхности принадлежит (собственнику) земли.
74. В гораздо большей степени применяется то же самое к растению, которое кто-либо посадил на моей земле, если только растение пустило в нее корни.
75. То же самое случается и с хлебом, который кто-либо посеет на моей земле.
76. Но если мы виндицируем от него землю или постройку и не хотим его вознаградить за истраченное на постройку, рассадник и посев, то ему предоставляется против нас возражение злого умысла, если только он был добросовестным владельцем.
77. По той же причине принято правило, что если кто-либо напишет на моей бумаге или на моем пергаменте, хотя бы даже золотыми буквами, то все-таки написанное мое, на том основании, что буквы уступают бумаге или пергаменту. Стало быть, если я потребую книг и пергаментов и не заплачу издержек написания, то моя претензия может быть устранена посредством возражения об обмане.
78. Но если кто-либо нарисует на моей доске, например, картину, то применяется другое правило; именно, в этом случае принято большинством, что доска в отношении к картине есть побочная вещь; однако это противоположное мнение с трудом может быть оправдано. Конечно, если ты в то время, когда доска в моих руках, будешь требовать передачи картины в (собственность), не заплатив стоимости доски, то согласно этому правилу я могу отстранить твое требование возражением об обмане; но если ты владеешь картиною, то из этого следует, что мне предоставляется против тебя аналогичный иск; если я в этом случае не уплачу издержек живописи, то ты будешь вправе отстранить меня возражением злого умысла, лишь бы только ты владел добросовестно; очевидно и то, что если ты или кто-либо другой похитил доску, то я могу пользоваться иском о краже.
79. Правила естественного права можно также применить к другим отношениям. Так, если ты из моих виноградных ягод, маслин или колосьев приготовишь вино, или масло, или вымолотишь хлеб, то спрашивается, будет ли это вино, или масло, или хлеб – моим или твоим? Точно так же, если ты сделаешь сосуды из моего золота или серебра, или из моих досок построишь корабль, шкаф или скамейку, равным образом если из моего вина или меда приготовишь напиток или из моих лекарственных материалов составишь (целительный) пластырь или мазь, то возникает вопрос, твое ли будет то, что ты из моего материала изготовил, или оно будет моим. Некоторые юристы полагают, что следует признать существенным вещество и материал, т.е. по их мнению, новый вид вещи принадлежит собственнику материала, из которого она сделана; такого мнения придерживались главным образом Сабин и Кассий. Другие же думают, что (новая) вещь должна принадлежать сделавшему; так смотрели на дело приверженцы противоположной школы. Но (прежний) хозяин материала имеет иск о краже против того, кто похитил, а вместе с тем против того же самого лица он может пользоваться личным иском, ибо, хотя истребленные предметы не могут быть обратно потребованы, однако они могут быть преследуемы посредством кондикции против воров и всех других владельцев.
V. О ТОМ, МОГУТ ЛИ МАЛОЛЕТНИЕ ЧТО-ЛИБО ОТЧУЖДАТЬ
80. Теперь нам надлежит знать, что ни женщина, ни малолетний без согласия опекуна отчуждать вещь mancipi не может, что вещь, принадлежащую к разряду nec mancipi, женщина может отчуждать, а малолетний не может.
81. Следовательно, если женщина дает кому-либо деньги взаймы без согласия опекуна, то она заключает обязательство, так как она делает деньги, принадлежащие к разряду вещей nec mancipi, собственностью получающего.
82. Но если малолетний дает кому-либо деньги взаймы, то он не заключает никакого обязательства, ибо он не передает денег в собственность получающему; вот почему питомец может виндицировать свои деньги, где бы они ни находились, т.е. он может заявить и утверждать, что эти деньги принадлежат ему по квиритскому праву; женщина же может требовать назад денег у ответчика посредством долгового иска, но она не может отыскивать их как денег, ей принадлежащих. Вследствие того и спрашивается, может ли малолетний каким-нибудь образом виндицировать деньги, отданные взаймы, от того, кто таковые получил и снова израсходовал, так как они могут быть требуемы только от владеющего ими.
83. Но, с другой стороны, все вещи как mancipi, так и nec mancipi могут женщины и малолетние получать без соизволения опекуна, так как им предоставляется возможность без соизволения опекуна улучшить свое состояние.
84. И поэтому должник, который платит малолетнему долг, делает его собственником денег, но сам он не освобождается от долга, так как малолетний без уполномочия опекуна не может погасить никакого обязательства, поскольку ему не дозволяется отчуждать никакой вещи без соизволения опекуна. Однако если бы он этими деньгами улучшил свое состояние и предъявил бы еще претензию, то он может быть устранен возражением злого умысла.
85. Женщине же мы можем платить законно, без участия опекуна; должник в этом случае освобождается от обязательства, так как вещи nec mancipi, как мы только что сказали, женщина может отчуждать без соизволения опекуна; это имеет место только тогда, если она действительно получит деньги, однако если она их не получит, но, сказав, что она получила, пожелает освободить должника без участия опекуна, посредством акцептиляции (т.е. заявления, что она считает обязательство исполненным), то она этого сделать не может.
86. Мы приобретаем не только сами, но также и через тех, которых мы имеем in potestate, manu, mancipioue; мы приобретаем равным образом посредством тех рабов, которыми мы владеем на основании узуфрукта, и через свободных людей и чужих рабов, которыми добросовестно обладаем. Рассмотрим внимательно каждый из этих (способов приобретения).
87. Итак, все то, что приобретают наши подвластные дети, равным образом и то, что получают наши рабы посредством манципации, передачи или на основании стипуляции или каким-либо другим способом, все это достается нам, так как находящийся в нашей власти ничего своего иметь не может; и потому, если бы он был назначен наследником, то не иначе как по нашему приказанию может принять наследство; и если он по нашему приказанию примет, то наследство приобретается нам, совершенно так, как если бы мы сами были наследниками; сообразно этому, мы через них приобретаем также и отказы.
88. Мы должны, однако, знать, что если раб находится в обладании одного in bonis, а другого – по праву квиритов, то по всем законным основаниям через этого раба приобретается только для того, кому он принадлежит in bonis.
89. Через тех, кого мы имеем in potestate, приобретаем мы не только proprietas, но и владение; ибо какая бы ни была вещь, владение которой они приобрели, владельцами вещи признаемся мы, следовательно, через них течет и срок давности.
90. Через тех лиц, которых мы имеем у себя in manu mancipioue, мы приобретаем proprietas по всем законным основаниям, равно как и через тех, которые подчиняются нашей отеческой власти; но спрашивается, приобретаем ли мы также владение, так как мы этими лицами собственно не владеем.
91. Относительно же тех рабов, которыми мы пользуемся на праве узуфрукта, постановлено так: все то, что они приобретут с помощью наших вещей или своими собственными работами и трудами, – все это идет в нашу пользу, а то, что они получат всякими другими способами приобретения, принадлежит господину proprietas. Следовательно, если такой раб будет назначен наследником, или что-либо будет ему отказано, то он приобретает не для меня, а для хозяина вещи.
92. То же постановляется и о том, кем мы добросовестно владеем, будет ли он свободный человек или чужой раб, ибо что постановлено об узуфруктуарии, то же самое касается и добросовестного владельца. Таким образом, все, что приобретается помимо вышеупомянутых двух случаев, то принадлежит или самому приобретателю, если он лицо свободное, или господину, ежели он (приобретающий) раб.
93. Но когда добросовестный владелец давностью приобретает этого раба (в собственность), то он может всяким законным способом через него приобретать, так как он таким путем делается собственником; имеющий же узуфрукт не может приобрести давностью, во-первых потому, что он не владеет им, а только имеет право и пользования и извлечения плодов, во-вторых потому, что он знает, что раб – чужой.
94. Спрашивается, можем ли мы через раба, состоящего в нашем полном пользовании, владеть какою-нибудь вещью или приобрести таковую путем давности, так как мы не владеем самим рабом; через того же раба, которым добросовестно владеем, мы без сомнения можем и владеть и приобрести посредством давности. Впрочем, мы говорим – по отношению к тем и другим – в смысле приобретения, которое мы только что изложили, т.е. если рабы приобретут что-либо посредством нашей вещи или благодаря своим собственным трудам, то это приобретается для нас.
95. Из этого видно, что мы не можем приобретать никаким образом посредством свободных людей, которых мы не имеем в нашей власти и которыми не владеем добросовестно, равным образом посредством чужих рабов, в которых мы не имеем ни узуфрукта, ни законного владения, ни в каком случае мы ничего не приобретаем. В этом-то смысле и говорится обыкновенно, что через постороннее (третье) лицо мы ничего не приобретаем; только относительно владения возникает вопрос, можем ли мы приобрести владение через свободное лицо.
96. Вообще следует знать, что тем, которые состоят in potestate, manu mancipioue, ничего перед (судящим) магистратом уступать нельзя, а так как у этих лиц собственного имущества быть не может, то, конечно, они не могут виндицировать что-нибудь для себя.
97. Пока довольно, что доселе высказано о том, каким образом приобретаются для нас отдельные вещи; ибо право легатов, по которому тоже приобретаются для нас отдельные вещи, удобнее будет изложить в другом месте. Теперь же рассмотрим, какими способами приобретаются вещи в совокупности.
98. Если мы сделались чьими-либо наследниками или будем домогаться владения наследственным имуществом (на основании преторского эдикта), или ежели мы приобрели путем покупки чужое имение, или когда мы кого-либо усыновили, или подчинили какую-либо женщину нашей супружеской власти, то имущество этих лиц переходит к нам.
99. Прежде рассмотрим наследства. Свойство их двоякое: наследства переходят к нам или по завещанию, или по закону.
100. Сначала поговорим о тех, которые переходят к нам по завещанию.
101. Вначале были в употреблении два рода завещаний: завещание составляли или перед лицом всего народа в куриатных собраниях6, созывавшихся для этой цели дважды в год, или перед выступлением в поход, т.е. тогда, когда для войны брались за оружие и намеревались идти в сражение. Словом procinctus обозначалось вооруженное войско, готовое к бою. Итак, одни завещания составлялись во время мира и покоя, а другие – перед выступлением на поле сражения.
102. Позднее вошел в обычай третий род завещаний – посредством весов и меди. Если кто не составил завещания ни в куриатных собраниях, ни на поле сражения, то в случае, если ему неожиданно стала угрожать смерть, он передавал в манципиационной форме другу (постороннему лицу) свое семейство, т.е. свое имущество, и просил его распределить имение согласно его последней воле. Этот вид завещания называется завещанием посредством весов и меди, конечно, потому, что совершается посредством торжественной продажи.
103. Но первые два рода завещания с давних времен вышли из употребления; последний же вид завещания, который совершается посредством весов и меди, оставался. Разумеется, что теперь он совершается иначе, чем прежде, когда тот, который посредством мнимой продажи приобретал от завещателя имущество, занимал место наследника, и поэтому завещатель объявлял ему, что хотел бы дать каждому после своей смерти, теперь же назначается в завещании один наследник, который обременяется отказами, а другой принимается в качестве мнимого покупщика наследственного имения по аналогии с древним правом.
104. Вся процедура свершается таким образом: в присутствии приглашенных по этому поводу пяти свидетелей, совершеннолетних граждан, и весовщика, как и в других манципационных сделках, составляющий завещание уступает посредством мнимой продажи свое имущество постороннему лицу, причем последний, т.е. покупатель имущества, произносит следующие слова: «я утверждаю, что твоя семья и имущество твое по квиритскому праву находятся под моей опекой и моим надзором, а по этому праву, по которому ты можешь составить завещание, все это покупается мною за цену наличной меди», как некоторые прибавляют «медных весов»; потом он прикасается медью к весам и отдает ее завещателю, как бы означая покупную цену. Тогда завещатель, держа в руке акт завещания, произносит следующее: «все так, как это написано в этом завещании на восковых дощечках, я даю, завещаю, свидетельствую, да и вы, квириты, будьте свидетелями». Этот акт называется nuncupatio, что значит «публично заявлять в торжественных словах», и, конечно, все отдельные предсмертные распоряжения, которые помещаются в завещании, наследователь, как видно, публично заявляет и подтверждает торжественно их силу в общей формуле.
105. В числе свидетелей, однако, не должен быть тот, кто состоит под властью приобретателя наследственного имущества или самого завещателя, так как по аналогии древнего права принято, что весь этот акт совершается ради составления завещания между покупщиком наследственного имения и завещателем (т.е. между живыми), так как некогда, как выше сказано, тот, кто приобретал имущество завещателя посредством мнимой продажи, формально занимал место наследника. Поэтому не имеет значения свидетельство лиц, принадлежащих к одной и той же фамилии.
106. Поэтому отец лица, состоящего под отеческою властью и купившего наследственное имущество, не может быть свидетелем и даже другое лицо, которое в этой же власти находится, например, брат. Если бы даже сын семьи, вышедший в отставку, сделал предсмертные распоряжения относительно имущества, приобретенного в военной службе, то и тогда он не может пригласить ни отца в качестве свидетеля, ни лицо, пребывающее под властью этого отца.
107. Все, что мы выше сказали о свидетелях, относится также к весовщику, так как и он причисляется к числу свидетелей.
108. Тот, кто состоит во власти наследника или отказопринимателя, также и тот, во власти которого остается и самый наследник и легатарий, равно и каждый, кто находится под этой властью, может занимать место свидетеля и весовщика. Это право свидетельствовать служит даже самому наследнику и отказопринимателю. Однако ни наследник, ни тот, кто находится в его власти, ни лицо, в чьей власти остается сам наследник, не должны пользоваться этим правом.
О ЗАВЕЩАНИЯХ СОЛДАТ
109. От обязанности соблюдать при составлении завещаний вышеназванные формы освобождены императорскими указами воины, по причине чрезвычайной их неопытности; поэтому их завещание считается действительным в любом случае, хотя бы они и не призвали законного числа свидетелей и не продали наследственного имущества мнимым образом и не заявили бы торжественно о своей последней воле.
110. Кроме того, воинам позволено назначать себе наследниками и иностранцев и латинских граждан или оставлять им отказы, между тем как прежде иностранцы по цивильному праву не могли приобретать ни наследства, ни отказов, латиняне же лишены были этого права по закону Юния7.
111. Также холостые, которым закон Юлия8 запрещает принимать наследство и отказы, равным образом бездетные, которые по Паппиевому закону9 не могут приобретать более половины наследства или отказов, получают по завещанию солдат все имущество.
112. Но по сенатскому постановлению, изданному на основании распоряжения Адриана, позволено было женщинам без совершения коэмпции составлять завещание, но при участии опекуна, если только они были не моложе 12. лет, это значит, что женщины, не освобожденные из под опеки, должны были составлять завещание при содействии опекуна.
113. По-видимому, женщины находились в лучших условиях, чем мужчины; именно мужчина моложе 14. лет составлять завещания не может, даже при участии опекуна; женщина же может, ибо она, достигнув двенадцатилетнего возраста, приобретает право составлять завещание.
114. При составлении правильного завещания прежде всего должно обратить внимание на то, мог ли тот, кто составлял завещание, совершать предсмертные распоряжения, и затем следует обратить внимание, составил ли он завещание по цивильному праву. Исключения могут быть только в пользу воинов, которым по поводу их неопытности и незнаний права, как мы выше сказали, позволено было составлять завещание каким бы то ни было образом.
115. Однако для полной действительности завещания не довольно соблюдать то, что мы выше сказали относительно продажи наследственного имущества, о свидетелях и торжественных заявлениях последней воли.
116. Но прежде всего следует узнать, совершалось ли назначение наследника торжественным образом, ибо в противном случае, если оно сделано иначе, бесполезным будет факт продажи имущества завещателя манципационным образом, факт приглашения свидетелей и факт торжественного заявления последней воли в вышеуказанной форме.
117. Торжественное назначение наследника совершается так: «пусть будет Тиций наследником»; принята и следующая формула назначения: «я приказываю Тицию быть наследником»; не применялось такое назначение: «я хочу, чтобы Тиций был наследником»; многими не одобрена такая форма: «назначаю наследником»; равным образом следующая: «делаю наследником».
118. Кроме того, мы должны знать, что женщина, которая оставалась в зависимости от опекуна, не может составлять завещания без его согласия; в противном случае завещание ее, по цивильному праву, будет недействительно.
119. Претор, однако, может предоставить назначенным наследникам владение наследством согласно завещательному документу, если он будет подписан семью свидетелями и если нет наследника, к тому бы могло по закону перейти наследство, например, брата, рожденного от того же отца, или дяди по отцу, или сына от брата – то назначенные наследники могут удержать за собою наследство. То же самое имеет место по закону, если по какой-либо иной причине завещание оказывается недействительным, когда, например, имущество манципированным образом не было продано, или, когда завещатель последней воли своей торжественной не заявлял.
120. Но посмотрим, не имеет ли брат, или дед по отцу преимущества перед назначенными наследниками, так как рескриптом императора Антонина Благочестивого постановлено, чтобы те, которые потребуют владения наследством по завещанию, неправильно составленному, могли защищать свои права против лиц, виндицирующих наследство на основании закона, посредством возражения об обмане.
121. Не подлежит сомнению, что это касается как завещаний мужчин, так и завещаний женщин, которые составили недействительное завещание потому, например, что не продали мнимым образом своего имущества, или не заявили торжественно своей последней воли. Но мы увидим, относится ли это постановление к тем завещаниям женщин, которые они составили без соучастия опекуна.
122. Мы говорим о тех, конечно, женщинах, которые не остаются под законною опекой агнатов или патронов, только имеют опекунов другого рода, которых можно принуждать даже против воли давать свое согласие (для заключения юридических актов); впрочем ясно, что нельзя было восходящего (агната) и патрона устранить завещанием, составленным помимо их согласия.
123. Равным образом тот, кто имеет в своей власти сына, должен озаботиться назначить его наследником, или, назвав его по имени, лишить наследства. Иначе, если отец пройдет его молчанием, то завещание не будет иметь силы – так даже, что по мнению наших учителей (Сабинианцев), никто не может быть наследником по этому завещанию, даже если бы (неупомянутый) сын умирал раньше самого завещателя, потому что с самого начала этот акт не был завещанием. Но приверженцы другой школы (Прокулианцы) согласны в том, что если сын жив во время смерти отца, то он, конечно, мешает назначенным наследникам и делается ближайшим наследником по закону; но если сын умирает раньше смерти отца, то, как некоторые думают, можно в силу завещания принять наследство, так как сын уже не препятствует, потому что, по их мнению, вследствие выхода сына завещание не становится недействительным с самого начала.
124. Если же завещатель обойдет молчанием прочих детей, то завещание не теряет силы; лица, обойденные в завещании, допускаются к наследованию совместно с назначенными наследниками, каждый в одной доле, если они прямые наследники (свои); если же посторонние, то получают половину, т.е. если кто, например, назначит трех сыновей наследниками, а обойдет молчанием дочь, то она получает по праву приращения четвертую часть наследства, и на этом основании она приобретает то, что получила бы в случае смерти отца без завещания, как наследница по закону. Но если завещатель призывает к наследованию посторонних и обойдет дочь, то она правом приращения приобретает половину наследства. То, что мы сказали о дочери, считаем сказанным и о внуке, и о всех детях, все равно, будут ли они мужского или женского пола.
125. Итак, что это означает? Хотя вышеупомянутые лица, согласно сказанному, отнимают от назначенных наследников только половину, то претор обещает им, однако, вопреки завещательным распоряжениям, владение наследством, вследствие чего посторонние наследники устраняются от всего наследства и делаются наследниками без наследства.
126. И этим правом мы пользуемся, как если бы не было в этом отношении никакой разницы между мужчиной и женщиной. Недавно, однако, император Антонин приказал своим рескриптом, чтобы женщины получали не больше посредством владения наследством вопреки завещанию, чем получали бы по праву приращения. Это право следует также применять по отношению к эманципированным женщинам, дабы и эти, разумеется, получали в силу преторского владения наследством то же самое, что получали бы по праву приращения, если бы состояли под чьею-либо властью.
127. Но если отец лишает сына наследства, то должен это сделать поименно; в противном случае сын не лишается наследства. Поименное лишение наследства имеет место тогда, если кто лишает сына такими словами: «сын мой Тиций, да не будет моим наследником», или таким образом: «сын мой да будет лишен наследства», не прибавляя собственного имени (разумеется, если нет другого сына).
128. Прочих же детей обоего пола можно лишать наследства посредством общей формулы следующими словами: «все прочие да будут лишены наследства», каковые слова обыкновенно прибавляются тотчас после назначения наследников. Так предписывает цивильное право.
129. Претор же приказывает всех детей мужского пола, т.е. внуков и правнуков, лишать наследства поименно, детей же женского пола, т.е. дочерей, внучек, правнучек, можно лишать наследства или поименно, или посредством общей формулы.
130. Родившиеся после смерти отца должны быть или назначены наследниками, или лишены наследства.
131. И положение всех одинаково в том, что, обойден ли сын, рожденный после смерти отца, или кто-либо из прочих детей женского пола или мужского, завещание признается действительным, но разрушается впоследствии рождением дитяти после смерти завещателя, и на этом основании все завещание теряет силу. Итак, если женщина, от которой ожидается рождающийся, или рождающая после смерти отца, преждевременно родит, то ничто не препятствует назначенным наследникам вступить в права наследства.
132. Но лица женского пола обыкновенно лишаются наследства или поименно, или посредством общей формулы, причем, однако, если они лишаются наследства собирательно, необходимо, чтобы им было что-нибудь отказано, дабы они не казались пропущенными по забвению. Относительно же лиц мужского пола, поставлено законным порядком лишать наследства не иначе как поименно, т.е. следующим образом: «какой бы у меня сын ни родился, да будет лишен наследства».
133. В числе «Постумов» находятся и те, которые, наследуя вместо своего наследника, делаются через quasi-агнатство ближайшими (своими) наследниками восходящих: если я, например, буду иметь в своей власти сына и от него внука или внучку, то один сын имеет права ближайшего (своего) наследника, так как он предшествует степенью, хотя бы внук или внучка от него также находились под тою же властью. Но если сын мой умрет при моей жизни, или по какой-либо другой причине выйдет из-под моей власти, то внук или внучка начинает наследовать вместо него, и таким образом они получают как бы через агнатство права своих наследников.
134. Следовательно, дабы таким образом завещание мое не теряло силы, я должен самого сына или назначить наследником или поименно лишить наследства; равным образом для законности завещания мне необходимо и внука или внучку от сына или назначить в наследники, или лишить наследства, дабы, в случае смерти сына при моей жизни, внук или внучка, наследуя вместо сына, не уничтожили акт завещания через quasi-рождение. Это предусмотрено законом Юния Веллея10, в котором вместе с тем определяется способ лишения наследства, а именно дети (Постумы) мужского пола лишаются наследства поименно, а лица женского пола лишаются наследства или поименно, или посредством общей формулы, лишь бы только отказано было что-нибудь тем, которые лишаются наследства сообща.
135. Детей, освобожденных из-под отеческой власти, цивильное право не обязывает ни назначать наследниками, ни лишать их наследства, так как они уже не свои наследники. Тем не менее претор повелевает всех их лишать наследства, будут ли эти лица мужского или женского пола, если они не назначаются наследниками, – именно лиц мужского пола – поименно, женского же или поименно, или посредством общей оговорки. Поэтому, если они не будут назначены наследниками и не лишены наследства таким порядком, как мы выше сказали, то претор обещает им, вопреки завещанию, владение наследством.
135a. Не находятся во власти отца те, которые вместе с ним удостоены прав римского гражданства, причем, однако, отец, получая римское гражданство, или не просил о том, чтобы иметь их в своей власти, или, хотя и просил, но безуспешно; ибо те, которые подчиняются отцовской власти с помощью императора, ничем не отличаются от тех, которые родились уже в подчиненности.
136. Равным образом дети по усыновлению, пока они состоят во власти отца-усыновителя, пользуются теми же правами, как и дети, происшедшие от законного брака. Освобожденные же из-под отеческой власти отцом-усыновителем не считаются в числе детей ни по праву цивильному, ни по праву, которое основывается на преторском эдикте.

Pages: 1 2 3

Did you enjoy this post? Why not leave a comment below and continue the conversation, or subscribe to my feed and get articles like this delivered automatically to your feed reader.

Comments

No comments yet.

Sorry, the comment form is closed at this time.