Отголоски культа женщины-матери

ХАРСИЕВ БОРИС МАГОМЕТ-ГИРЕЕВИЧ
Канд. философских наук
Зав. отдела Этнологии Инг. НИИ
Гуманитарных Исследовании им.Ч.Ахриева

ОТГОЛОСКИ КУЛЬТА ЖЕНЩИНЫ-МАТЕРИ, ВОИТЕЛЬНИЦЫ, ХРАНИТЕЛЬНИЦЫ ОЧАГА В ОБЫЧАЯХ ИНГУШЕЙ.
Окружающую человека природу, её явления ингуши, в древних мифах и сказаниях, наделяли свойствами могущественной матери способной миловать и наказывать людей за их поступки.
По преданию ингушей: «У Солнца и Луны есть матери: мать Солнца зовут Азой, а мать Луны – Кинч».
Хи-нана – Мать вод.
Уна-нана (Мать болезней) и зла на весь свет. Уна-нана представлялась вечно и всеми недовольной женщиной, угодить ей было почти не возможно, однако даже к ней ингуши обращались с увещеванием: «ты хорошая, золотая, мы все тебе рады, но просим уйти».
Астар (Астарта мать — земля) схожа по своим функциям с греческой Геей и римской Юноной.
Один из выразительных образов ингушского эпоса Дардза-нянильг (мать вьюг), живущая на вершине Казбека (Бошлам-корт), «имела семерых сыновей которые покинули ее и ушли на небо. Это большая Медведица, которая называется Дардза-къонгаш (Сыновья вьюги). Сама она сидит на снежной вершине Казбека. У неё постоянно горит три полена дров. Она имеет неистощимый хлеб и такую же вареную ляжку барана». Каждый день она варит ужин и ждет сыновей, которые никак не вернутся. Говорят, что Дардза-нянильг начертала на снежном конусе Казбека волшебный круг, через который ни один смертный не осмеливается перешагнуть.
Тушоли – богиня плодородия, заступница людей перед верховным богом Дяла. Культ Тушоли известен ингушам с древности. «Следы этого культа наблюдаются в верованиях государства Урарту, фригийская богиня Кебела во многом напоминает Тушоли… от Тушоли зависило плодородие, земли, скота и здоровье потомства, обилие урожая и т.д.». Бездетные женщины просили у Тушоли детей. В честь Тушоли ранней весной устраивались праздники, её именем назывался месяц ингушского календаря.
Функции богини Тушоли в ингушском пантеоне во многом сходны с функциями богини луны Дианы в древнегреческой мифологии, властной над природой и плодородием, именно Диане беременные женщины делали жертвоприношения в надежде легких родов и рождения здорового ребенка.
Одна из основных концепции китайской философии гласит: Луна — Инь — символ всего женского, подсознательного, эмоционального, переменчивого. Именно под влиянием Луны ночью происходит рост детей и растений.
Жер-БАБА – мудрая древняя мать-старуха покровительница людей и земной благодати. Она радушно встречает забредших к ней гостей, угощает обильным ужином.
В сказании Сестра семерых братьев рассказывает, как сестра отомстила за гибель семерых братьев. «Стрелами и мечом она уничтожила всех врагов… Так, за кровь каждого брата девушка уложила по шестьдесят врагов…».
О находчивости женщины говорится в Сказании о нарте Соска Солсе и Охкыр-Канте. «Соска Солса поехал в селение Охкыр. Где жил Охкыр-кант, с целью отбить у него жену… Жена Охкыр-Канта узнав, что Соска Солса приехал увезти её, выдавила своё молоко, приготовила на нем молочную кашу. Прибавила сластей разных и послала эту кашу со своей матерью гостю». Съев кашу Соска Солса стал молочным сыном жены Охкыра-Канта, поэтому ему пришлось удалиться прочь, не достигнув поставленной цели.
Женские образы в фольклоре ингушей обладают способностями награждать людей за добро и нещадно мстить тем же людям за зло.
«Культ женщины – матери, воительницы, хранительницы очага» сыграл огромную роль для зарождения ингушской гинекократии.
Гинекократия — женовластие в семье, при дворах и в государствах. Аристотель говорит, что гинекократия, естественно, возникает в государствах, где мужчины предаются исключительно военному делу и часто бывают в походах. Женщины здесь не уступают в патриотизме мужчинам.
Гинекократия, в своем развитий у ингушей получила иные особенные формы, отличительные например, от гинекократии древней Спарты, сарматской или скифской.
Ингуши в древности представляли собой народ-армию, где всё население являлось воинами. Ингушская женщина была вторым эшелоном постоянно действующей армии. Ей нередко приходилось брать оружие в руки для защиты семьи и детей. Поэтому в могилу женщины воительницы, кроме украшений клали еще и оружие как дань особого уважения к ней. Античные авторы сообщали, что кавказские женщины были великолепными наездницами, умело метали дротики и стреляли из луков.
С древних времен «культ женщины – матери, воительницы, хранительницы очага» занимает значительное место в духовной жизни ингушей. В сказаниях ингушей образ женщины всегда связан с добродетелью, мудростью, верностью своему долгу. Матери, сестры, жены, дочери — женщины как верные спутницы жизни, вдохновляли эпических героев на подвиги, при необходимости жертвуя собой во имя семьи, общества и отечества. Женщины выполняли важнейшую миссию по воспитанию сыновей воинов и дочерей – хранительниц ценностной культуры своего народа. Конечная цель воспитания заключалась в том, чтобы из каждого мальчика вырастить рыцаря (кунах), из каждой девочки госпожу (су).
Гинекократия — высокое положение женщин в обществе одна из особенностей ингушской культуры. Морально-нравственные качества свойственные рыцарству (къонахчал) были надежной гарантией ответственного отношения к женщине, и возлагали на мужчину особые обязательства по отношению к ней. На уровне общественного влияния национальная гинекократия обрела латентный характер во многом благодаря деликатным способностям самой женщины.
Стоит обратиться к ингушскому фольклору, чтобы убедиться насколько сильным было влияние женщины. Например, когда герой ингушского эпоса Пхьагал-Баьре вызвал на поединок другого героя эпоса Соска Солса, их жены сговорились, вступили в названное родство «неш» и тем самым предотвратили кровопролитие. Богатырям пришлось согласиться с решением своих жен и стать родственниками.
Вайнахская (ингушская) гинекократия закреплена в обычном праве как обязательства «няна дол» (управление матерей), с регламентированным правом женщины на управление в исключительных (форс-мажорных) случаях. Обязательное право ингушей как институт этнических отношений не может функционировать без поддержки социальной среды.
И в наше время в семейной и общественной жизни у ингушей особое почетное место принадлежит женщине. Она занимается внутрисемейным укладом и руководит хозяйственной деятельностью семьи, принимает активное участие в воспитании детей и распределении материальных средств, а также всячески способствует постоянному укреплению родственных отношений в рамках традиционной культуры.
Ингушская женщина в соответствии с обычным правом никогда не представлялась бесправной, она получала защиту: замужняя – со стороны семьи мужа и семьи своего отца, незамужняя – со стороны семьи своего отца и в случае необходимости – со стороны родственников матери.
«В делах, касающихся дома, между мужчиной и женщиной было строгое распределение труда и обязанностей, мать, жена главы дома была полновластной хозяйкой. В доме вайнахов жена была не служанкой, как это привыкли понимать, а хозяйкой» .
«За проступки жены отвечает муж; ее дела ведет он. Даже за убийство, совершенное женою, наказывается муж; женщина у ингушей неприкосновенна и наказанию не подлежит» .
Вина в преступлении за женщиной не признавалась. Женщинам не мстили даже за убийство. Бывали случаи, что сама женщина мстила за смерть родственников. «Женщи¬ны допускались к мести только при отсутствии мужчин, а им самим не мстили» . Большим позором для мужчины считалось ударить женщину или применить против нее оружие. По обычаю женщина, отомстившая за брата, мужа, отца и т.п., оставляла оружие мести рядом с колыбелью своего сына, или племянника, если в роду не осталось взрослых мужчин.
Брак добровольное право как мужчины, так и женщины и заключается в соответствии с обычным правом только по обоюдному согласию сторон.
Калым, а вернее «урду» — свадебный дар полностью поступал в распоряжение невесты. Родителям не только ничего не доставалось от урду, но они зачастую обретали тяжкое бремя долгов, выдавая дочь замуж.
Родители должны обеспечить девушку приданым. У разных народов, в различных слоях населения, даже в отдель¬ных семьях все это реализовывалось по-разному. Помимо урду существовали различные установленные обычаем свадебные подарки, которые делали друг другу, с одной стороны, жених и его родственники, с другой, невеста и ее родня. Инициатива в одариваниях принадлежала стороне жениха, и она же, как правило, делала более ценные подарки, в то время как сторона невесты только отдаривала.
В подарок жениха раньше обязательно входили серебряная посуда, золотые украшения, в том числе подвески, пояс для невесты из драгоценного металла с драгоценными камнями.
Невеста сама вправе назначить свадебный дар – урду, который жених обязан заплатить. Все подарки и подношения, сделанные невесте, в том числе урду, не подлежат совместному пользованию. Это имущество является неприкосновенной собственностью невесты, затем женщины, она имеет право поступить с этой собственностью по своему усмотрению, подарить, продать и т.д., без каких либо претензии со стороны.
На свадьбах и праздниках лучшие помещения, изысканные блюда всегда назначены для женщин. Украшение, драгоценности из золота и других драгоценных металлов, благородных камней, дорогой гардероб все это приоритет женщин.
Женщина полновластная хозяйка и распорядительница в ингушской семье. Она решает, как распорядится средствами, поступающими в семью.
Хорошая женщина из посредственного мужчины может сделать князя, а плохая – из князя – батрака» . «Несмотря на бесправное внешнее положение свое, женщина при уме и энергии играет выдающуюся роль и в родовом быту народов» , – писал Б. Далгат об ингушской женщине.
В традиционной ингушской семье женщина всегда является объектам особой заботы и любви.
Совершенно другое отношение к женщине пропагандируется в массовой культуре современности, которая, по большому счету, унижая её сущность, видит в ней только объект вожделения, упрощая тем самым роль женщины в прогрессивном развитии человечества.
Итак, мы можем сделать следующие выводы: играя важную роль на всех этапах социального цикла семьи и общества, женщина-ингушка во все времена пользовалась большим уважением и правами, «… хотя и была обременена большой долей труда» .
Национальная гинекократия, как этнический феномен, во все времена гармонично вписывалась в социальный быт, ингушей не подрывая патриархальные основы общественного устройства, исполняя особую роль по поддержке жизненно важных функции этноса.
Выбитая из привычной этнической среды женщина – ингушка может быстро приобщиться к менее регламентированной, в отношении семейно-бытовых традиций и не основанной на обязательственном праве чужой культуре. Однако обманутая в светлых устремлениях сыграть главную социальную роль «женщины-матери, женщины-хранительницы очага», ингушка никогда не прощает этническому сообществу своей несостоятельности, своего унижения.

Did you enjoy this post? Why not leave a comment below and continue the conversation, or subscribe to my feed and get articles like this delivered automatically to your feed reader.

Comments

No comments yet.

Sorry, the comment form is closed at this time.