Шейх Кунта-Хаджи Кишиев

ШЕЙХ КУНТА-ХАДЖИ И ЕГО УЧЕНИЕ
Дата публикации: 27 декабря 2001
Ислам на Северном Кавказе отличается суфийской спецификой. Суфизм характеризуется мистико-религиозными тарикатами – путями духовного и нравственного совершенствования своих последователей. При этом обязательным является наставник (мюришид), который направляет своих мюридов (последователей) по пути очищения. На Северном Кавказе существует два суфийских тариката: Нокшбандийа и Кадарийа. Основателем Кадарийа или «зикра» в этом регионе и является Кунта-хаджи, выходец из чеченского селения Илсхан-юрт Киши. Кадарийский тарикат зикристов Кунта-хаджи в Чечне отличается особой приверженностью к идеям пацифизма, близким к христианскому «непротивлению злу насилием». Зикристы или последователи Кунта-хаджи в Чечне, да и по всему Северному Кавказу, являются доминирующей военно-политической силой. В самой Чечне последователей зикра до 70-75%. Кунта-хаджинцы и создали в свое время социальную базу Дудаеву, а затем и Масхадову. Декларируя в настоящее время борьбу с ортодоксальным исламским течением экстремистского толка, федеральные власти в Чечне подвергают жестоким репрессиям именно эту пацифистскую часть населения – зикристов, вынуждая их прибегать к крайним мерам.
Зикристы на Северном Кавказе доминируют не только в плане количественном: это и наиболее организованная часть населения, которая может играть решающую военно-политическую роль в регионе.
Кунта-хаджи. Предания, легенды и идеи
Основатель зикра Кунта-хаджи родился примерно в 1829-30 г. в равнинном селении Чечни Мелча-Хи. Его отца звали Киши, мать – Хеди. Родители его вскоре переселились в горное селение Илсхан-юрт, где и прошло детство Кунты. По преданию, рос он вполне смышленым ребенком, но был замкнут, любил уединение. Обучался арабскому письму, мог читать и писать. Исполнять обряд зикра, сопровождаемый иступленной пляской, пением, криками, кружением он начал еще с юношества, и, по преданию, узнав об этом, имам Шамиль разгневался и вызвал к себе молодого Кунту. Тот явился к Шамилю, и имам, созвав Совет алимов, устроил ему экзамен. Кунта-хаджи выдержал экзамен на знание Корана и Сунны, и Шамиль, якобы, оставил его в покое. По другой версии такой же легенды, Шамиль запретил Кунте зикр, пригрозив жестокой расправой.
В возрасте 18 лет Кунта совершил паломничество в Мекку и с тех пор вел религиозно-проповедническую деятельность, осуждая войну и насилие в любых формах и проявлениях. Следует отметить, что основателем этого нового направления в Исламе являлся шейх Абд аль-Кадир аль Гилани из Багдада (1077-1166). Существует предание, что Кунта-хаджи во время паломничества навестил могилу Абд аль Кадира, где и познакомился с учением Кадарийа, получившим впоследствии название «зикризм».
Отсутствие письменных источников по начальному периоду зикризма на Кавказе также породило много легенд и домыслов среди последователей Кунта-хаджи. По одной из версий идея зикра им была получена от самого Аллаха примерно следующим образом. Во время паломничества утомленный Кунта-хаджи прибрел к колодцу в пустыне. Он услышал требовательный голос сверху спуститься туда. Спустившись, он наткнулся на небывалой красоты и размеров драгоценный камень. На камне высвечивалась отчетливая надпись: «Кто возьмет этот камень, тот станет властелином мира». Кунта-хаджи не взял камень и пренебрег земным царством. Пройдя немного по широкому дну колодца, он наткнулся еще на один прекрасный и огромный камень. И на этом камне светилась отчетливая надпись: «Кто возьмет этот камень, тот станет обладателем рая». Когда Кунта-хаджи, взяв этот камень, стал подниматься наверх, его окружили чудовища. Тут Аллах и повелел ему исполнить зикр: «Ла-Илл-Алаха-Ил-Аллах!». Когда он вырвался с помощью зикра из первого окружения, попал он вновь в окружение чудовищ. Аллах повелел ему исполнить зикр: «Уллилах!» и, повторяя «уиллах!», он ушел и от этих чудовищ. Так, совершая зикр, он поднялся на поверхность земли.
Из уст в уста последователями Кунта-хаджи передается и его обращение к чеченцам после возвращения из паломничества. Он сказал: «Мы из-за систематических войн катастрофически уменьшаемся. Я не верю, что из Турции к нам придет помощь, что турецкий хункар (султан) желает нашей свободы и нашего спасения. Это неправда, так как сам хункар является таким же деспотом, как и русский царь. Верьте мне, я все это видел своими глазами, как видел прикрывающихся шариатом деспотов в арабских странах. Дальнейшая война не угодна Богу. И если скажут, чтобы вы шли в церковь, идите, ибо это только строение. Если заставят носить кресты, носите их, так как это только железки, а вы в душе и сердце своем мусульмане. Но, если будут трогать ваших женщин, заставлять забыть ваш язык, культуру и обычаи, подымайтесь и бейтесь до смерти последнего оставшегося!».
В своем трактате «Тарджамат макалати. Кунта-Шейх», изданном в Дагестане до революции, Кунта пишет: «Если у учителя в разных местах умирают две тысячи мюридов одновременно, то он успевает помочь каждому из них при отделении его души от тела и держит ответ перед ангелами-мучителями за деяния мюрида. Пока у умирающего не побывает его учитель, ангел смерти не приступит к отнятию его души от тела. Учитель оберегает своего мюрида от страха смерти и мучений в могиле. Если человек безразличен ко всему и довольствуется тем, что ест и пьет, то он далек от нравственного совершенства. Если мюрид хочет знать, насколько он близок к Богу, Пророку и учителю, то пусть посмотрит в свое сердце: если оно поражено жаждой власти, то пусть знает, что он далек от Бога, Пророка и учителя. Если сердце мюрида ноет, наполнено состраданием к людям, лишено неприязни и зависти, он близок к Богу, Пророку и учителю… Убравший из своего сердца гнев, простивший обиду, стократ упоминающий Аллаха, молящийся за тех, кто злословит, – раб Божий».
«Вместо оружия возьмите в руки четки и Коран», – призывал Кунта-хаджи чеченцев в разгар войны имамата Шамиля с Россией. Вполне естественно, что имаму Шамилю призывы Кунты не понравились, да и для самих чеченцев, ожесточенных войной, были странными и нелепыми пацифистские идеи Шейха. Но зикризм был близок духу чеченцев в плане эмоциональном и не противоречил нахским адатам, что вызвало значительный рост авторитета и популярности Кунты как человека святого – что лишь усилило личную неприязнь к нему со стороны имама Шамиля. В отличие от воинствующего газавата Шамиля, зикризм Кунта-хаджи выход из создавшегося тупика видел в непротивлении злу насилием, в смирении и в этом смирении он доходил иногда до крайности.
Распространение зикризма не меньше, чем Шамиля, встревожило российское военное командование, которое имело свои неоспоримые выгоды в этой войне. Для российских военных пацифизм Кунта-хаджи был намного опаснее и смертельнее газавата имама Шамиля. И они стали преследовать его. Наконец, преследования российских властей и Шамиля, призывавшего драться «до последнего чеченца», заставили Кунту покинуть Кавказ и отправиться в Мекку. Отсюда он стал писать пацифистские обращения к чеченцам, именем Аллаха призывая их к прекращению «бессмысленного сопротивления предопределенности свыше».
Отношение к зикру со стороны исламских фундаменталистов и российского военного командования
Вслед за добровольной сдачей в плен имама Шамиля, после его выдворения из Чечни, совет улемов избрал главнокомандующим вооруженных сил Чечни неистового адепта свободы и независимости Байсангура из тейпа Бено. В 1860 году, после очередного донесения военным командованием на Кавказе о «полной» и «окончательной» победе над чеченцами, война в Чечне разгорелась с новой силой и ожесточением. Байсангур сумел объединить разрозненные отряды и стал наносить сокрушительные удары по местам сосредоточения российских войск. Но в 1861 году Байсангур попал в плен и был казнен. Его сменил 85-летний Ума-хаджи Дуев из Зумсоя. В 1862 г. тяжело раненый Ума-хаджи также попал в плен, но война разгорелась с еще большим ожесточением.
И в этот переломный для всего народа период, когда решалась судьба жизни и смерти, вновь появился проповедник-миротворец шейх Кунта-хаджи Кишиев. Он с еще большим усердием стал проповедовать свои пацифистские идеи. Проповеди его носили религиозно-философский, идейно-мистический характер. Он призывал отдавать приоритеты вечным духовно-нравственным категориям, духовному и нравственному совершенству, а не сиюминутному материальному благополучию. Наместник Кавказа, Главнокомандующий Кавказской армией, великий князь Михаили Романов в своем письме военному министру 23 января 1861 года по этому поводу писал: «Возвратясь из путешествия своего в Мекку осенью 1861 года, Кунта-хаджи начал свою проповедь и вскоре приобрел в Чечне значительное число последователей и особое уважение народа, считавшего его святым». Российские власти, как видите, интересовались Кунтой… И не поддержали его, хотя он и проповедовал отказ от войны. Даже наоборот: Кунта был арестован и отправлен в ссылку. Лорис Меликов по этому поводу высказывает особое мнение в своей служебной записке от 14 июня 1863г.: «Что касается до ареста Кунты, то я не могу ручаться, принесет ли мера эта пользу и будет ли она сообразна с теми обстоятельствами, о которых я могу судить только на месте. Зикр есть уже факт совершившийся, и не воинственный Кунта вреднее того, как был до сих пор, быть уже не может. Между тем удаление его, без сомнения, произведет возбуждение умов в народе, и для нас будет очень невыгодно, если взамен главы религиозной секты у чеченцев явится вождь восстания».
Одновременно учение Кунта-хаджи яростно обличали представители ортодоксального ислама, именуемые сейчас «вахабитами».
Нынешние российские власти недалеко ушли от правителей Российской Империи: российское телевидение во время обеих чеченских войн демонстрировало всему миру зикр, используя эти кадры как один из аргументов агрессивности чеченцев. В то время как зикр на самом деле символизирует родство людей.

Did you enjoy this post? Why not leave a comment below and continue the conversation, or subscribe to my feed and get articles like this delivered automatically to your feed reader.

Comments

No comments yet.

Sorry, the comment form is closed at this time.