Партизанство (Боярский) Часть 3

Все это опять же заимствовано из опыта вермахта времен Второй мировой войны. Гитлеровцы для борьбы с советскими партизанами в марте 1942 г. создали в системе абвера специальный орган «Зондерштаб-Россия», который был предназначен для насаждения в оккупированных областях и районах резидентур, действовавших под прикрытием различных хозяйственных организаций. Эти резидентуры внедряли своих агентов в партизанские отряды со шпионскими и террористическими заданиями. Они должны были устанавливать численный состав, вооружение, основные и запасные базы партизанских формирований, характер связи между ними и с «Большой землей», планируемые партизанами боевые операции. Особенно благоприятные условия для засылки агентуры в партизанские отряды противник имел в период бурного роста партизанского движения, во время массового притока туда местного населения. Вражеские агенты направлялись под видом лиц, пострадавших от оккупантов, бежавших из фашистского плена и с другими легендами.
Известно, что на оккупированной территории Ленинградской области гитлеровцы забрасывали свою агентуру в партизанские отряды под видом разведывательных групп Красной Армии и органов государственной безопасности. В Белоруссии имел место случай, когда противник направил в район действий витебских партизан группу агентов под видом радистов, якобы переброшенных с «Большой земли» со специальным заданием. В действительности же эти «радисты» поддерживали связь с гитлеровцами.
Проникновение агентуры противника в партизанские формирования и подпольные организации приводило к печальным последствиям, как это было, например, в Минске. В сентябре 1941 г. абвер заслал в минское подполье опытного агента. В последующем агентура внедрялась не только по линии абвера, но и гестапо, СД, полевой полиции. В результате в марте – мае 1942 г. в Минске фашисты разгромили подпольный горком и Военный совет партизанского движения. По данным агентов противника, в этот период было арестовано свыше 400 патриотов.
Особое место в противопартизанской борьбе уделяется обезглавливанию партизанских сил путем террористических актов в отношении их руководителей. Ликвидация руководителей имеет большее значение, чем уничтожение какой-нибудь партизанской группировки, так как ведет к ослаблению всей партизанской борьбы.
Одной из наиболее активных форм деятельности специальных служб в борьбе с партизанами является использование лжепартизанских отрядов. Основными задачами этих отрядов были ликвидация партизанских формирований, дезорганизация партизанского движения. Дискредитация партизан перед местным населением была одним из звеньев в достижении этой цели.
Считается, что лжепартизаны, используя знание языка, местных условий, тактики действий партизан, могут решать и задачи по выявлению агентурных позиций партизан и подполья. Лжепартизанские отряды чаще всего используются при росте партизанского движения, а также в обстановке длительного нарушения связи партизанских формирований с Центром и между собой.
Во время Великой Отечественной войны было немало примеров, когда оккупанты засылали в партизанские края специальные отряды, которые, выдавая себя за партизан, жестоким обращением с населением должны были дискредитировать советских партизан. Осенью 1942 г., например, на оккупированной территории Ленинградской области, в районах Пскова, Дно, Пожеревицы по заданию гитлеровцев под видом партизан действовали банды грабителей.
Арсенал провокаций в борьбе с партизанами разнообразен. В декабре 1943 г. при проведении гестаповцами в Варшавском воеводстве карательной операции против польских патриотов часть личного состава карателей была переодета в форму советских солдат и снабжена советским оружием. Это делалось для того, чтобы быстрее и легче обнаружить отряд польских партизан.
В Индокитае американские «зеленые береты» часто маскировались под партизан. Для того чтобы вызвать гнев населения против партизан, они скрытно устанавливали мины в их домах, похищали неугодных режиму политических деятелей.
Важное место в системе специальных мероприятий в борьбе с партизанами отводится контрразведке. В уставах и наставлениях армии США отмечается, что недостаток в силах и средствах партизаны стремятся компенсировать за счет скрытности и внезапности действий. Внезапность же зависит, прежде всего, от эффективности разведки, проводимой партизанами. Поэтому перед противными силами ставится задача предпринимать энергичные меры к тому, чтобы обнаружить, ограничить, уничтожить или нейтрализовать разведывательную сеть иррегулярных сил.
Объектами пропаганды («психологической войны») в партизанской борьбе являются партизаны и подпольщики, население, личный состав карательных формирований. В связи с этим пропаганда имеет и три основные цели: деморализовать и разложить ряды партизанских сил; вырвать население из-под влияния партизан и способствовать установлению контроля над ним со стороны карателей; парализовать влияние партизанских сил среди личного состава карательных частей и оправдать противопартизанские операции.
Перед органами, занимающимися пропагандой, американцы, например, ставят следующие задачи: вносить раскол и дезорганизацию в ряды партизанских сил, стимулировать дезертирство; ограничить масштабы поддержки, оказываемой партизанам местным населением, или полностью лишить их этой поддержки; заставить местное население отказаться от участия в подпольной деятельности на стороне партизан; добиваться активной поддержки карательных войск и органов со стороны нейтральной части местного населения; стимулировать и расширять масштабы поддержки, оказываемой карателям дружественными элементами местного населения; создать у населения благожелательное отношение к карательным войскам в данном районе; стремиться, если необходимо, к расколу национальных сил страны, на территории которой ведутся противопартизанские действия.
В интересах целеустремленного планирования и ведения пропаганды все население в районах карательных операций разбивается на несколько категорий: партизанские формирования; подпольные организации; население, сочувствующее партизанам (включая тех, кто обеспечивает партизан и подпольщиков информацией, участвует в их снабжении, предоставляет убежища и оказывает другую помощь); нейтральное гражданское население; население, сочувствующее противопартизанским силам.
При определении содержания пропаганды рекомендуется учитывать различные аспекты осуществляемых в данной стране экономических и политических программ, а также факторов, которые оказывают влияние на размежевание вышеупомянутых категорий населения. К ним относятся: политические, социальные, экономические и идеологические разногласия и различия между участниками движения Сопротивления и группами местного населения; соперничество между руководителями партизан и подпольщиков; опасность измены; тяжелые бытовые условия жизни партизан; недостаток оружия и материальных средств; эгоистические устремления нестойких элементов движения Сопротивления.
Для оказания психологического давления на партизан и поддерживающее их население широко используются радиопередачи и печатные материалы – листовки, плакаты и т.д. Из радиотехнических средств наиболее широко применяются громкоговорители и широковещательные радиопередачи. Громкоговорители устанавливаются на самолетах, вертолетах, автомашинах, танках. Кроме того, используются и легкие переносные средства для усиления речи. Призывы через громкоговорители, устанавливаемые на летательных аппаратах, транслируются над известными или предполагаемыми районами сосредоточения партизанских сил.
Широковещательные радиопередачи считаются эффективным средством психологического воздействия как на партизан, так и на местное население. Чтобы создать возможность местному населению для прослушивания своих передач, американцы сбрасывали над Южным Вьетнамом тысячи дешевых транзисторных приемников.
Радио- и печатная пропаганда широко использовались в годы Второй мировой войны. Уже в первые недели Великой Отечественной войны германское радио в своих передачах на русском языке обращалось к населению оккупированных районов с призывом помогать немецко-фашистским войскам в уничтожении партизан. В этих передачах советские люди предупреждались о строгих наказаниях за помощь партизанам.
И сегодня в армиях западных государств созданы специальные органы по руководству «психологической войной». Многие подразделения, предназначенные для ведения «психологической войны», широко использовались американцами в Индокитае.
Надо отметить, что во многих странах в идеологических диверсиях участвуют представители невоенных организаций, в том числе информационных. Приемы работы по воздействию на сознание в нужном направлении самые различные – уговоры, обман, запугивание, шантаж и т.д.
Под гражданскими мероприятиями, по мнению специалистов, следует понимать совместные действия военного командования, гражданских властей и организаций, направленные на улучшение социально-экономического положения гражданского населения. В официальных документах ряда стран подчеркивается, что эти мероприятия могут явиться решающим фактором в обработке общественного мнения с целью привлечения населения к участию в борьбе против партизанских сил.
К гражданским мероприятиям относят: помощь местному населению в строительных работах, восстановлении транспорта, средств связи, школ, больниц и церквей; содействие в осуществлении программы подъема сельского хозяйства, помощь в проведении сева, сбора урожая и др.; снабжение населения продовольствием и одеждой; обеспечение местных жителей медицинской помощью в случае стихийных бедствий.
В Белоруссии, в некоторых районах Пинской области, в 1943 г. гитлеровцы, чтобы добиться к себе лояльного отношения, направляли в деревни агитмашины, раздавали жителям водку, махорку, мелкие домашние вещи. При встрече с крестьянами оккупанты говорили, что за издевательства над мирными жителями местные немецкие власти наказаны и в дальнейшем за плохое отношение к населению виновные будут привлекаться к ответственности.
К гражданским мероприятиям относится также создание местных вооруженных формирований. Эти формирования обычно используются для охраны населенных пунктов, коммуникаций, различных объектов и участия в карательных операциях против партизан.
В годы Великой Отечественной войны в Советском Союзе, как отмечалось в изданной в 2001 г. «Истории партизанского движения в Российской Федерации в годы Великой Отечественной войны», сотрудничество с оккупантами в военной, политической, хозяйственно-административной и иных сферах было основано на весьма разнообразных и непростых обстоятельствах не только социально-бытового или личностно-психологического, но и мировоззренческого порядка. Бесспорно, среди лиц, служивших оккупационным властям и вермахту, имелось вполне определенное число антисоветски настроенных граждан, раскулаченных, уголовников и просто предателей. Известны случаи, когда с фашистами сотрудничали и коммунисты, занимавшие до войны весьма солидные должности.
Наиболее явным проявлением коллаборационизма являлась служба советских граждан в германской армии и полицейских формированиях. Первые «восточные добровольческие подразделения» гитлеровское командование начало создавать в июле – августе 1941 г. из коренных жителей Прибалтики.
С весны 1942 г., почувствовав нехватку войск, особенно для охраны собственного тыла от налетов партизан, гитлеровское командование приступило к вовлечению в «добровольческие» части советских граждан и других национальностей. С другой стороны, убедившись в весьма низком уровне добровольного волеизъявления по отношению к службе на германской стороне, захватчики очень скоро перешли на иные меры агитации: истязание голодом, побои, шантаж, дезинформация, провокации и т.д.
В лагерях для советских военнопленных, как свидетельствуют многочисленные источники, комплектование восточных формирований производилось примерно по такой схеме. Вербовщики из числа немцев и белоэмигрантов, власовских эмиссаров выявляли группу лиц, соглашающихся по различным причинам служить в германской армии, и создавали из них ядро будущего подразделения. Затем это подразделение по принципу годности к строевой службе принудительно формировали до штатной численности. Военнопленных или мужчин призывного возраста, загнанных в гражданские лагеря, в буквальном смысле ставили перед выбором: служба в германской армии либо голодная смерть. От безысходности многие соглашались надеть фашистский мундир, надеясь при первом же удобном случае дезертировать и с оружием в руках перейти на сторону партизан или Красной Армии.
Таким способом, в частности, на оккупированной территории Орловской области летом 1942 г. были сформированы три батальона: в Орджоникидзе, районах Трубчевска и Плюсково. Во главе батальонов, рот и взводов были бывшие советские офицеры, при которых в качестве контролеров-надзирателей за правильным и своевременным исполнением приказов германского командования находились гитлеровские офицеры, унтер-офицеры и даже рядовые солдаты. Указания любого надсмотрщика были обязательны для каждого «восточного военнослужащего», какую бы должность он ни занимал. На 28 596 восточных добровольцев, находившихся в формированиях группы армий «Центр», на 2 декабря 1942 г. приходилось 1767 немецких военнослужащих (в соотношении 16:1), что, на наш взгляд, свидетельствует о достаточно высокой степени веры германского командования в благонадежность таких формирований.
«Восточные войска» формировались по ярко выраженному национальному признаку – так гитлеровцы стремились внести межнациональную рознь. По германским данным, было создано более 180 таких формирований, в том числе 75 русских, 21 из донских, кубанских и терских казаков, 42 туркестанских и татарских, 11 грузинских, 12 из народов Северного Кавказа, 13 азербайджанских, 8 армянских, а также части и соединения из литовцев, латышей и эстонцев.
Процесс формирования «восточных» частей и подразделений длился от нескольких месяцев до полугода. К декабрю 1942 г. в тылу группы армий «Центр», к примеру, было образовано 94 добровольческих формирования – от отдельного взвода до полка. Их основной организационной и боевой единицей была рота численностью 120-150 человек. Они существовали как самостоятельные подразделения, так и в составе батальонов. Штатная численность восточных батальонов предусматривала наличие 900-1000 человек, однако в этот период в них находилось от 400 до 650 военнослужащих. Казачьи роты, эскадроны и батальоны насчитывали в своих рядах соответственно по 145, 300 и 900 всадников. В составе казачьих войск было значительное число белоэмигрантов.
Боеспособность добровольческих формирований была очень разной, но оккупанты считали их вполне подготовленными для борьбы с партизанами и гражданским населением. В донесении начальника тылового района 2-й танковой армии генерал-лейтенанта Бернгарда от 19 декабря 1942 г., к примеру, отмечалось: «617-й восточный батальон (618 русских, 44 немца) полностью боеготов. Моральное и физическое состояние личного состава можно оценить как вполне хорошее… Батальон годен для борьбы с партизанами в тыловом районе армии. 621-й восточный артиллерийский дивизион (352 русских, 38 немцев) полностью пригоден для немедленного ведения боевых действий на рубеже реки Десна. Для борьбы с партизанами в тыловом районе армии пригоден».
Для усиления руководства «восточными войсками» в борьбе с партизанами в некоторых армиях, помимо комендантов тыловых районов, были созданы специальные штабы. В донесении командования 2-й танковой армии в Генеральный штаб сухопутных войск от 24 ноября 1942 г. так обосновывалась необходимость создания подобных структур: «Коменданту тылового района армии подчинены 5 охранных и караульных батальонов, 6 восточных, один сводный кавалерийский отряд и большое количество сторожевых команд. Комендант тылового района армии не в состоянии в пределах обширных районов тыла армии наряду с выполнением других многочисленных задач осуществлять непосредственное руководство таким большим количеством частей». Для улучшения управления «восточными войсками» при этом штабе создавался взвод связи, офицеры которого прикомандировывались на период боевых действий к «добровольческим» частям. Они были обязаны постоянно информировать руководство штаба о состоянии дел в данной воинской части, обеспечивать правильное понимание отданных приказов ввиду языковых и других различий, а также контролировать неуклонное претворение в жизнь всех указаний и приказов германского начальства.
В Генеральном штабе сухопутных войск 15 декабря 1942 г. была учреждена должность генерал-инспектора «восточных войск», на которую был назначен генерал Хельмих – советник начальника Генштаба сухопутных войск по всем вопросам жизнедеятельности «добровольческих» сил. Главными задачами генерал-инспектора считалось обобщение опыта боевых действий «восточных войск» и его использование для повышения боеспособности «добровольческих» формирований.
«Восточные войска» использовались на охране тыловых объектов и в борьбе против партизан. В конце ноября 1942 г. 700-й штаб восточных войск особого назначения совместно с 634-м батальоном провели карательную операцию против партизан и населения в районе Осинтор – Смоляны – Обольцы (северо-западнее Орши); 6-й и 3-й батальоны участвовали в прочесывании местности в районе Лепеля; 604-й батальон вел бои с партизанами в районе Костюковичей; 601-й и 605-й батальоны несли службу по охране участков железной дороги Борисов – Орша – Смоленск.
В отчете от 10 ноября 1942 г. о проведении карательной операции по очистке от партизан района станции Пригорье Смоленской области, которой руководил начальник полиции Рославльской районной комендатуры бывший полковник Волков, сообщалось: «Всего проверка проведена в 60 населенных пунктах. Из числа задержанных 96 человек были переданы в руки службы СД, которая вынесла им приговор. Среди переданных находились три партизана, которые были посланы в деревни связными, 15 членов партии, семь комсомольцев. Среди осужденных не было лиц, находящихся на службе немецких вооруженных сил».
Только с ноября 1942 по март 1943 г. на оккупированной территории СССР, по немецким данным, против партизан было проведено 25 крупных карательных операций с использованием войск вермахта, СС, полиции и «восточных батальонов».
Гитлеровское руководство было удовлетворено деятельностью «добровольческих» формирований. В донесении командования 4-й немецкой армии в штаб группы армий «Центр» 18 декабря 1942 г. отмечалось: «Большинство восточных и казачьих частей несет службу охраны в тыловом районе армии, в тылу корпусов, дивизий, а также используются для охраны железных дорог. Часть из них ведет борьбу с партизанами. Во всех вышеперечисленных мероприятиях подразделения показали себя с хорошей стороны. Командные инстанции, которым подчинены восточные и казачьи части, особо отмечают, что личный состав подразделений охотно принимает участие в акциях против партизан. Все поставленные перед ними задачи выполнены».
Характеризуя действия 623-го казачьего батальона, командование 3-й танковой армии в донесении 14 декабря 1942 г. сообщало: «Казачий батальон используется в борьбе с партизанами, и личный состав показал себя с хорошей стороны. Казаки быстро распознали тактику действий партизан. Уверенные действия на знакомой местности делают эти подразделения особенно ценными».
На основе «добровольческих» формирований создавались также шпионские и диверсионные группы. В качестве агентов фашистских карательных органов они проникали в партизанские отряды, вели антисоветскую пропаганду и другую подрывную деятельность. Группами по 5-10 человек они передвигались по лесам и в случае встречи с партизанами под видом «своих» или «окруженцев» стремились войти в доверие, внедриться в отряд, чтобы затем уничтожить его командиров. Эти группы, маскируясь под партизан, налетали на деревни, грабили, насиловали и расстреливали мирных жителей, чтобы дискредитировать партизанское движение.
К другой категории советских людей, прислуживающих германской армии, относились так называемые «хиви» – сокращение от немецкого «желающие помогать». Эти военнопленные или жители оккупированных территорий в состав «добровольческих формирований» не входили, а зачислялись в качестве вспомогательного персонала для обслуживания тыла действующей немецкой армии. «Хиви» носили немецкую форму и работали на кухнях, в мастерских, водителями автомашин, коноводами и т.д. В среднем в германской пехотной дивизии насчитывалось до 10% добровольцев данного типа, а в транспортных колоннах – до 50%. К началу 1943 г. в вермахте находилось до 400 тысяч «хиви».
Гитлеровскую форму носили и военнослужащие рабочих батальонов, которых тоже набирали из гражданского населения оккупированных территорий и военнопленных. Так, 134-й восточный строительный батальон 2-й танковой армии в ноябре 1942 г. состоял из рабочих местных предприятий, колхозников Орловского и Брянского военно-административных округов (68%) и военнопленных. Всего в строительных батальонах насчитывалось до 15 тысяч человек.
Важное место в утверждении «нового порядка» на оккупированной территории отводилось местным органам самоуправления. В российских городах и сельских районах, в отличие от Украины, Белоруссии и Прибалтики, унифицированной системы управления не было. Смоленская область, к примеру, делилась на округа, объединяющие сразу несколько районов. Округа подразделялись на волости (5-15 деревень). Орловская область была переименована в губернию, состоявшую из округов, районов (уездов) и волостей. Опираясь на предателей, работавших в аппарате оккупационной администрации, гитлеровцы пытались привлечь местное население к осуществлению своих политических, экономических и военных мероприятий.
В большинстве населенных пунктов оккупированных районов Российской Федерации были сформированы подразделения вспомогательной полиции: по 3-5 человек при старосте каждой деревни и самостоятельные отряды по 50-100 человек в крупных населенных пунктах. Вспомогательная полиция следила за выполнением оккупационных порядков, регистрировала жителей и обеспечивала их участие в хозяйственных работах, осуществляла конфискацию теплых вещей и выполнение сельскохозяйственных поставок, выявляла и задерживала всех вновь появившихся лиц, коммунистов, партизан и им сочувствовавших.
В донесении начальника тылового района группы армий «Центр» от 3 декабря 1942 г. сообщалось, что «полиция повсеместно хорошо зарекомендовала себя и является существенным фактором для усмирения страны; сегодня уже нельзя обойтись без помощи местной полиции в деле усмирения населения». По германским данным, в рядах вспомогательной полиции в декабре 1941 г. находилось 60 420 советских граждан.
Среди исследователей этой проблемы нет единого мнения относительно общей численности советских граждан, поступивших на службу к гитлеровцам. Например, по подсчетам Л.Репина, проведенным в Германии по документам Потсдамского военного архива, на службе у оккупантов находилось не более 180 тысяч советских граждан – военнослужащие и гражданское население примерно в равном соотношении. Существует и такая статистика: кавказские и «туркестанские» батальоны – 40 тысяч; дивизия СС «Галичина» – 10 тысяч; соединения и части Русской освободительной армии – 28 тысяч; казачьи части – 10 тысяч; строительные и рабочие батальоны – 15 тысяч; зенитные части ПВО – 5 тысяч, а всего – 108 тысяч человек.
В целом, по взглядам зарубежных специалистов, необходимость проведения так называемых «гражданских мероприятий» диктуется тем, что, в отличие от обычных действий в партизанских войнах, обе стороны в первую очередь стремятся к установлению влияния и контроля над населением, а не к захвату территории.
Современные специалисты антипартизанской борьбы советуют за гражданскими мероприятиями по оказанию помощи жителям быстро и решительно проводить полицейские операции по разгрому нелегальных организаций, на которые опираются партизанские силы.
Истребление лесов, повреждение плодоносной почвы, другие изменения природных особенностей местности в комплексе карательных мероприятий направлены также и на ограничение возможностей партизан для скрытного базирования, передвижения, эффективных действий и создание благоприятных условий для операций по их уничтожению.
В истории есть немало примеров, когда противопартизанские силы, будучи бессильны подавить сопротивление, прибегали к тактике «выжженной земли», созданию «мертвых зон» и другим варварским акциям.
Для облегчения борьбы с партизанами и частями национально-освободительной армии Индокитая войска США планомерно уничтожали природные богатства. С 1965 до конца 1970 г. американцы сбросили на территорию Индокитая 12 миллионов тонн бомб. т.е. вдвое больше, чем было сброшено за Вторую мировую войну на территории Европы, Азии и Африки всеми воевавшими государствами.
Большая часть бомбового груза была сброшена на районы Южного Вьетнама, занятые посевами сельскохозяйственных культур, фруктовыми садами, лесами. Образовывающиеся воронки, заполняясь водой, превращали подвергшийся бомбардировке район в болотистую местность, что исключало дальнейшую сельскохозяйственную обработку земли и вызывало заболевания малярией.
Из 12 миллионов гектаров лесов, покрывавших 60% территории Южного Вьетнама, американцами с помощью химических средств, бомбардировок и специальных плугов было истреблено свыше 1,5 миллиона гектаров. Уже в 1967 г. некогда плодородный район северо-западнее Сайгона был превращен в пустыню.
Основные усилия, наносящие ущерб природе, американцы сосредоточивали не только в зонах вероятного или возможного базирования партизан, но и в районах, где проживало население, поддерживающее партизан и отказывающееся от переселения в другие населенные пункты.
Во всей системе мероприятий противника по подавлению партизанского движения боевые действия занимают главное место.
В соответствии с предписаниями американских уставов, силы, предназначенные для уничтожения очагов партизан, должны превосходить их силы в пропорции от 10 до 20 солдат на одного партизана.
Считается, что в борьбе с партизанами могут быть применены два основных метода использования вооруженных сил: сосредоточенный и рассредоточенный. Первый предполагает сосредоточение подавляющих по численности сил в определенном районе, позволяющее нанести партизанам решающий удар. Этот способ приемлем лишь при наличии благоприятной политической обстановки, когда население настроено против партизан. В противном случае при передислокации войск здесь вновь может начаться партизанское движение. Другой способ предполагает рассредоточение имеющихся сил по всему оккупированному району для защиты от партизан наиболее важных населенных пунктов, промышленных и военных объектов. При этом часть сил выделяется в подвижный резерв, и ему, в зависимости от размеров территории, где ведутся противопартизанские действия, назначается район ответственности.
Наиболее типичные действия войсковых формирований в зонах ответственности можно проследить на примере использования так называемых «противопартизанских» батальонов армии США в Южном Вьетнаме.
Такому батальону назначался район ответственности размером примерно 50 х 50 км. В этом районе он должен был организовать поиск и уничтожение партизан, вести разведку используемых ими маршрутов, баз, контролировать важные в военном отношении участки местности и коммуникации.
Командир батальона выбирал место для основной базы, где размещались артиллерия, вертолеты, штаб, штабные и приданные батальону подразделения, а также резерв (до полутора рот).
Пехотные роты оборудовали позиции на ближних и дальних подступах к базе батальона. На ближних подступах (до 10 км) использовалась рота, состоящая из 4 взводов (обычно 3 взвода располагались на позициях, а 1 – в резерве). На дальних подступах (до 25 км) действовала пехотная рота из 2 взводов, организуя засады и патрулирование. Один взвод этой роты на вертолетах в темноте выбрасывался в заранее намеченный район, а второй находился в резерве, обеспечивая непосредственную охрану основной базы батальона. Примерно через 6 дней эти взводы сменяли друг друга.
Диверсионно-разведывательные роты батальона использовались для организации засад, разведки, прочесывания местности, ведения боя по уничтожению обнаруженных групп партизан, совершения диверсионных актов. Они участвовали в операциях поочередно: одна выполняла задачу, а другая находилась в резерве на основной базе батальона.
Взвод снайперов действовал совместно с пехотной ротой, которая прикрывала ближайшие подступы к базе. Снайперы высылались в засады парами. Днем от взвода выделялось до 4 пар снайперов, ночью – до 2; одна пара всегда оставалась в распоряжении командира батальона.
Взвод специального назначения использовался для захвата пленных, добывания документов и сбора разведывательных данных в интересах не только батальона, но и вышестоящего командования. Он комплектовался добровольцами, знающими местный язык, имел точно такое же вооружение и одежду, что и партизаны.
В официальных документах по противопартизанской борьбе особое внимание обращалось на то, чтобы они всеми силами и средствами старались лишить партизан возможности поддерживать контакт с иностранной державой, могущей оказывать содействие движению Сопротивления, усиливали контроль за приграничными районами путем выставления стационарных постов, использовали дозоры и воздушное наблюдение.
Ответные действия – это операции, предпринимаемые в ответ на действия партизан мобильными подразделениями карателей с основных баз и стационарных постов боевого охранения. Они проводились также в случаях, когда службы дозоров или воздушной разведки устанавливали наличие партизан в том или ином районе и сводились, главным образом, к их преследованию.
Беспокоящие действия проводятся для того, чтобы лишить партизан отдыха, затруднить им перегруппировку, нанести урон. В ходе этих действий предполагается также сбор разведывательной информации о противнике, населении и детальное изучение местности. К основным методам беспокоящих действий относятся: воздушная и наземная разведка, действия дозоров и патрулей, налеты на базы, тайные склады и подразделения охранения партизан, устройство засад, минирование линий коммуникаций партизан, нанесение ударов с помощью авиации и артиллерии.
Воспрещающие (сковывающие) действия представляют собой такие операции, основными целями которых являются изоляция партизан, лишение их возможности поддерживать связь с другими группировками прогрессивных сил и получать поддержку извне. Например, в 1967 г. американцы в Южном Вьетнаме серией воспрещающих операций серьезно затруднили маневр партизанским силам, действующим в центральной части страны, осложнили условия снабжения их боеприпасами и продуктами питания, перерезав основные маршруты доставки продовольствия из партизанских районов дельты Меконга, богатой рисовыми плантациями.
Действия по уничтожению партизан могут проводиться в различных формах и различными способами. Опыт локальных войн по подавлению национально-освободительных движений, и особенно практика действий американцев в Индокитае, показал, что наиболее часто применялись следующие типы операций: «ищи и уничтожай»; «очищай и закрепляй»; «нанесение внезапных ударов резервами»; «крысиная нора»; «прямое попадание».
В операциях первого типа основная цель войск заключалась в обнаружении и уничтожении в заданном районе баз и складов партизан. Задача по закреплению в таком районе войскам не ставилась.
Операции «ищи и уничтожай» осуществлялись с помощью десантных вертолетов, которые вели разведку и в случае обнаружения партизан высаживали первые ударные подразделения. Пехотные подразделения в этих операциях для тщательного наземного поиска применяли «шахматный» боевой порядок.
Это затрудняло передвижение партизан, не позволяло им незаметно уйти от врага.
Операции «очищай и закрепляй» преследовали цель захватить тот или иной район после вытеснения из него партизан. Они проводились преимущественно в районах военных баз и административных центров для расширения зон безопасности вокруг них.
Операции «нанесение внезапных ударов резервами» отличаются от двух первых типов тем, что действия войск заранее не планируются. Они основываются на быстром маневре аэромобильных подразделений, находящихся в резерве в постоянной готовности для выброски в район действий партизан.
Сущность действий «крысиная нора» заключается в том, что часть аэромобильной пехоты окружает партизан, организуя засады на главных путях их отхода. По окруженной группировке наносятся огневые удары с воздуха.
В операциях «прямое попадание» пехотные батальоны высылались из пунктов дислокации в разных направлениях, после чего они замыкали кольцо вокруг определенного района и завязывали бой с окруженной группировкой партизан. С получением разведывательных данных о направлениях отхода партизан в эти районы выбрасывались воздушные десанты. Подобные операции у карателей чаще всего успеха не имели.
В ходе операций по уничтожению партизан применялись различные виды маневра. Наибольшее распространение получили следующие: «кольцо», «окружение», «молот и наковальня», «когти», «линия», «двойной скачок».
Основная цель каждого из маневров состояла в стремлении окружить партизан, отрезать им пути отхода, вынудить их перемещаться в заранее намеченный район (так называемую «зону смерти»), по которому предусматривается нанесение массированного удара авиацией и ведение сосредоточенного огня полевой артиллерией.
Маневры «кольцо», «окружение», «молот и наковальня» применялись в тех случаях, когда состав и расположение формирований партизан точно неизвестны. Причем «кольцо» по мере сближения с объектом атаки стремились превратить в «окружение». Для осуществления этих видов маневра обычно использовалось несколько батальонов с привлечением и без привлечения вертолетов.
Маневр «окружение» представляет собой наступление с исходного рубежа 3-4 (иногда и более) пехотных батальонов по сходящимся направлениям. Их задача – путем прочесывания местности оттеснить подразделения партизан в «зону смерти», нанести им максимальные потери и заставить сдаться.
«Молот и наковальня» применяется в тех случаях, когда в тылу или на флангах подразделений партизан имеется естественная преграда. В ходе этого маневра войска, наступая в направлении заранее занятых блокирующих позиций, стремятся прижать партизан к естественной преграде и уничтожить огнем из всех видов орудия. Блокирующие позиции войска обычно занимают по берегам каналов и рек, высотам и другим выгодным естественным или искусственным препятствиям.
Маневр «когти» используется при наличии рек и каналов. Подразделения высаживаются обычно в исходных пунктах на обоих берегах реки и наступают навстречу друг другу, стремясь прижать партизан к берегу. При этом на флангах полосы наступления развертываются блокирующие подразделения, которые не должны допустить прорыва партизан вдоль берегов реки. Иногда подразделения продвигаются вдоль водной преграды – такой маневр носит название «линия».
Маневры «когти» и «линия» осуществляются для переброски войск в район операции на вертолетах. Для проведения этих видов маневра обычно требуются меньшие силы, так как подразделения высаживаются в непосредственной близости от расположения партизан и, следовательно, уменьшаются размеры площади, на которой развертываются боевые действия. Как правило, каждому батальону назначается своя зона высадки.
После высадки батальоны приступают к прочесыванию местности, строя боевой порядок в зависимости от обстановки. Батальон может продвигаться, построив все роты в линию или уступом на удалении до 500 м одна от другой. На флангах обычно действуют разведывательные подразделения. Роты чаще всего выступают в боевом порядке в виде квадрата, взводы удалены один от другого на 50-100 м.
Маневр «двойной скачок» применяется обычно при отходе партизан. Антипартизанские формирования выбрасывают на пути отхода десант, чтобы зажать партизан в «клещи» и разгромить встречными ударами.
При отсутствии вертолетов противник, осуществляя параллельное преследование, может перебрасывать войска упреждающей группы на направления отхода партизан наземным транспортом. Группы, ведущие непосредственное преследование («по пятам»), часто используют служебных собак.
Темпы продвижения пехотных подразделений, как правило, низкие. В Индокитае, например, они часто за светлое время суток продвигались лишь на 3-5 км. С наступлением темноты войска предпочитали прекращать боевые действия, занимая круговую оборону и выставляя секреты и засады. Усиленный пехотный батальон располагался на местности площадью 5-8 кв. км. Для освещения местности использовались самолеты, вертолеты, артиллерия, осветительные ракеты, канистры с горючим. По районам возможного сосредоточения партизан и маршрутам их движения полевая артиллерия вела беспокоящий огонь. С рассветом наступательные действия возобновлялись.
Ночные бои американцы проводили только тогда, когда имелись подавляющее численное превосходство, сравнительно полные данные о партизанах и была хорошо изучена местность.
Ликвидация окруженных группировок партизан предусматривалась тремя основными методами:
1) одновременное сужение кольца с передвижением к центру всех подразделений, действующих на внутреннем фронте окружения;
2) нанесение ударов с внутреннего фронта окружения по отдельным направлениям с целью разобщить основную группировку партизан и уничтожить ее по частям;
3) сочетание наступления на одних участках внутреннего фронта окружения с жесткой обороной на других.
В подобных операциях особенно широко применяются вертолеты. С их помощью ведут разведку, перебрасывают личный состав, технику, оказывают войскам огневую поддержку с воздуха, снабжают их всем необходимым для боя, обеспечивают управление и связь, транспортируют раненых и поврежденную технику.
Итак, при организации противоповстанческих контрпартизанских действий проводится комплекс мероприятий военного, пропагандистского, разведывательного, полицейского, экономического и административного характера. Легче всего приостановить партизанское движение в начальной стадии его развития.
Ч.Диксон и О.Гейльбрунн в своей книге «Коммунистические партизанские действия» не только привели выработанный немцами план борьбы против партизан, но и сформулировали план борьбы против СССР.
В войне 1941 г., писали они, впервые в истории противостоящие армии образовали сплошные фронты, простирающиеся на много сотен миль; зона боевых действий, таким образом, крайне расширилась. Возникновение партизанской формы военных действий вводит с собой новый элемент – наземные боевые действия по глубине захватывают теперь район от переднего края вражеской армии до самых ее удаленных баз в тылу. Это придает новое значение понятию тотальной войны, отождествляя ее с тотальным сражением.
Далее в их книге говорится:
«Чтобы вести эту новую войну, мы должны выработать новые правила. Однако эти правила самоочевидны. Они очень напоминают то, о чем думал в 1940 году полковник Дадлей Кларк, когда изучал возможности использования английских десантно-диверсионных отрядов.
Вот предлагаемые нами общие правила.
Правило № 1. Поддерживать контакт с нашими друзьями, находящимися в стане противника, или с врагами нашего противника…
Правило № 2. Сеять разногласия между различными слоями граждан в стане противника.
В прошлой войне мы не делали различия между немцами и нацистами и ошибочно настаивали на безоговорочной капитуляции и тех, и других. Немцы также совершили ошибку, когда они не проводили различия между русскими и советскими.
Каждая раса и религия имеет свои недостатки. Но мы должны поддерживать всякого, кто предпочитает свободу личности.
Правило № 3. С теми, с кем мы поддерживаем связь, обращаться как с друзьями, относиться к ним с уважением. Извлечь уроки из ошибок нацистов.
Правило № 4. Добиваться поддержки наших политических целей, а если необходимо, и военных целей и возбуждать враждебное отношение к целям коммунистов.
Широко пропагандировать цель борьбы за свободу мысли, слова, личности и деятельности, а также борьбы за национальную независимость и приемлемый жизненный уровень для всех. Вести войну без конкретных мирных целей бессмысленно.
Поэтому завоевание политической поддержки со стороны народов, находящихся под коммунистическим господством, имеет первостепенное значение. Иначе победа едва ли возможна. Немцы, как мы уже видели, убедились в этом на своем опыте в России, поняв наконец, что отношение к ним населения имеет огромное значение в их борьбе против партизан и что с населением должны быть установлены хорошие отношения…
Правило № 5. Создавать свои собственные партизанские силы.
Однако, чтобы превратить наши партизанские силы в орудие, достаточно эффективное для поддержания мира или для ведения войны, мы должны быть готовы… создать, вооружить и снарядить партизанские отряды во всех районах, которым угрожает какая-то опасность, включая районы, которые могут быть оккупированы врагом…
Из истории известно, что многим регулярным армиям партизаны доставляли не одно только беспокойство.
Бурские партизаны в течение двух лет своими непрерывными налетами держали в напряжении 250 тысяч английских войск…
В порядке справки. С 1900 г. Англия вела в Южной Африке контрпартизанскую войну с бурами – потомками голландских колонистов. Британцы терпели одно поражение за другим, пока не догадались создать первые в истории концлагеря – «лагеря для беженцев» за колючей проволокой. По донесениям русских военных агентов, на 1 мая 1901 г. на территории Оранжевой республики действовало 19 лагерей (32 тысячи заключенных). В другой бурской республике, Трансваале, за колючей проволокой сидели 25 тысяч человек. Причем это были не мужчины, взятые в плен на поле боя с оружием, а их жены, дети и родители.
Условия содержания заключенных в «лагерях для беженцев» ужаснули тогда весь цивилизованный мир. Детская смертность доходила до 50%, причем среди младенцев до двух лет она была почти поголовной. В результате буры потеряли 4 тысячи убитыми в сражениях и до 28 тысяч – умершими в английских лагерях от голода, холода и болезней. Тактика англичан заключалась в том, что поголовная изоляция всех гражданских лиц в районе проведения «спецоперации» лишит партизан пищи, убежища и медицинской помощи. Результаты не заставили себя ждать: в мае 1902 г. был подписан мирный договор, узаконивший аннексию обеих бурских республик. Это был редчайший случай в мировой практике: регулярная армия взяла верх над партизанским движением.
В прошлую войну действия югославских партизан вынудили немцев держать в этой стране 21 дивизию. О том же, как обстояло дело в России, мы уже знаем. Не требуется большого воображения, чтобы представить себе, какое колоссальное количество русских войск мы сможем сковать, если принять во внимание громадную протяженность границ России и обширность пространств, лежащих за «железным занавесом»…
Правило № 6. Необходимо через тред-юнионы нашей страны наладить связи с профсоюзами за «железным занавесом».
Наши тред-юнионы должны восстановить порванные ими связи с профсоюзными движениями за «железным занавесом». Некоторые из последних, в конце концов, вероятно, утратили свои иллюзии, и с ними могли бы быть установлены определенные выгодные связи.
Правило № 7. Распространять веру. Не является ли более чем случайным совпадением то, что ровно 1500 лет тому назад, в 451 году, вера сокрушила ужасное азиатское нашествие гунна Атиллы на Европу?
Если в те далекие времена люди ради веры готовы были идти на смерть, то сегодня, когда нам угрожает такая же ужасная азиатская коммунистическая опасность, есть все основания ожидать, что мы пробудим эту веру, пока еще не слишком поздно.
…Церковь за «железным занавесом» только и ждет момента, когда мы ей поможем. Неужели же никто не окажет этой помощи? Очень многие документы свидетельствуют о большой религиозности русского народа. Сталин сам признал это, когда во время последней войны открыл церкви, чтобы предупредить такой ход со стороны немцев. Цитаты из немецких источников, вроде следующих, говорят сами за себя: «Необходимо всегда считаться с сильными родственными и религиозными чувствами татар и других мусульман» (11-я армия). «У всех русских, которые не являются большевиками, чувство патриотизма неизменно дополняется глубокими религиозными чувствами» (61-й корпус). «Число церковных служб, так же как и число посещающих их прихожан, осталось тем же» (донесение СД).
Рузвельт в письме к Папе Римскому от 3 сентября 1941 года указывал на реальную возможность того, что в результате нынешней войны Россия может признать у себя свободу вероисповедания.
Пусть же борьба за это станет одной из наших целей.
Правило № 8. Обеспечивать нашу собственную безопасность. С целью обеспечения нашей безопасности западные державы должны принять соответствующие строжайшие меры против так называемых «сторонников мира», которые превратятся в сторонников войны и будут сражаться в рядах партизан против своих собственных национальных армий, если те будут вовлечены в войну с Россией.
Но самые надежные меры по обеспечению безопасности, принятые в мирное время, не являются гарантией против развертывания партизанских действий во время войны.
Поэтому необходимы дополнительные меры предосторожности. Очень важно, чтобы в наших отрядах самообороны изучали тактику как партизанской, так и антипартизанской борьбы. Этот пункт нашей программы трудно переоценить: его следует провести в жизнь, пока еще есть время. Именно тот факт, что в нашей стране началась подготовка в этом направлении, заставит коммунистов призадуматься.
Правило № 9. Наша собственная армия должна быть обучена методам борьбы с партизанами. Мы видели, как дорого заплатили немцы за то, что заблаговременно не создали организацию для борьбы с партизанами, а затем, когда эта организация была наконец создана, предоставили ей самой разрабатывать методы борьбы. Нам нет необходимости проходить через все это вновь. Что нам нужно, так это устав по ведению антипартизанской войны, а также соответствующая подготовка солдат и офицеров. Мы должны учиться на ошибках немцев и извлекать пользу из их опыта.
На этом мы заканчиваем изложение основных правил.
Мы не собираемся здесь предлагать принципы организации нашего центрального органа. Как мы уже видели, эта проблема связана с деятельностью многих организаций: армии, отрядов местной самообороны, полиции и антипартизанских сил, действующих по обе стороны «железного занавеса». Вопрос состоит не в том, каким образом приступить к решению этой задачи, а в том, чтобы к этому приступить, до конца понимая значение партизанской войны и борьбы против партизан.
К сказанному мы только добавим: время работает не на нас. Прежде чем закончить, нам хотелось бы показать, как быстро и легко можно будет подготовить наши партизанские силы.
Мы ни с чем не можем сравнить наши великолепно подготовленные десантно-диверсионные отряды и отряды бандитов. Мы, конечно, должны иметь такие части в нашей армии: они крайне необходимы для поддержки наших собственных партизан.
Личный состав таких отрядов не нуждается в той сугубо специальной подготовке, которую проходят регулярные войска, хотя он, конечно, должен пройти соответствующую подготовку, для чего у нас, по эту сторону «железного занавеса», имеется много опытных инструкторов.
Отряды должны создаваться из добровольцев, и значительное количество их придет из угнетенных Советами стран. Надо, чтобы они были проникнуты духом патриотизма и готовы были ради веры идти на смерть. Надо, чтобы их захватил тот высокий боевой дух, который жестокость немцев вселила в сердца русских партизан. Это само собой облегчит обучение…
В заключение нам хотелось бы процитировать слова старого китайского компрадора.
Еще в 1927 году, когда один из соавторов данной книги служил в Шанхае в должности помощника коменданта высадки войск, однажды в порту он спросил компрадора, почему на носу всех китайских джонок вырезаны и раскрашены большие глаза.
Тот ответил: «Не имеешь глаз – ничего не увидишь. Ничего не увидишь – ничего не поймешь. Ничего не поймешь – ничего не сделаешь».
И поэтому нам хотелось бы предложить: мы также должны все «увидеть», а затем и быстро сделать».
ГЛАВА 12. С ДИВЕРСАНТАМИ МОГУТ БОРОТЬСЯ ТОЛЬКО ДИВЕРСАНТЫ
«Если бы чеченцы владели стратегией и тактикой партизанской войны, результаты оказались гораздо плачевней. Беда в том, что, похоже, наши самодовольные генералы также не имеют об этом ни малейшего понятия!»
(И. Старинов, январь 1995 г.)
В ходе войны диверсионные действия в тылу врага являются одним из важнейших мероприятий, позволяющих сковывать активность противника на отдельных направлениях, деморализовать его личный состав, а при достаточной масштабности – отвлекать часть сил и средств на охрану своих коммуникаций и тыловых объектов, для карательных акций. С началом Великой Отечественной войны с этой задачей могли бы справиться специальные разведывательно-диверсионные формирования, но таковых в то время в Красной Армии было очень мало.
Привлечь разведывательные и другие подразделения общевойсковых частей и соединений для диверсий не представлялось возможным, т.к. им едва хватало сил, чтобы обеспечить оборону своих участков и полос. Партизанских же формирований, заранее подготовленных для этих целей, тоже не было. Вот почему основу диверсионно-разведывательных подразделений зачастую составлял личный состав частей пограничных и внутренних войск, оказавшихся в районе боевых действий, а позднее вошедших в состав войск по охране тыла действующей армии.
Примечательна в этом отношении телеграмма заместителя наркома внутренних дел генерала И.И.Масленникова подполковнику Аканину, начальнику 18-го погранотряда, охранявшего в июле 1941 г. зону заграждения на гомельском направлении. В ней предлагалось сформировать мелкие группы для нападения из засад на легковые машины, мотоциклы и подрыва мостов на Варшавском шоссе.
С сентября 1941 г., в критические дни боев за Ленинград, решением командования Ленинградского фронта в тыл группировки немецко-фашистских войск, наступавших на город со стороны Петергофа, активно засылались десантные отряды пограничников из 20-й дивизии НКВД полковника А.П.Иванова.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8

Did you enjoy this post? Why not leave a comment below and continue the conversation, or subscribe to my feed and get articles like this delivered automatically to your feed reader.

Comments

No comments yet.

Sorry, the comment form is closed at this time.