С. Бандера. С москалями нет общего языка

С МОСКАЛЯМИ НЕТ ОБЩЕГО ЯЗЫКА
В 1951 и 1952 гг., когда в результате московско-большевистской агрессии в разных концах свободного мира появилась возможность начала Третьей мировой войны, на Западе, в основном в Германии и США, появилась еще одна форма московского империализма, обращенная против эмиграций порабощенных Москвой народов. Так называемые беломосковские политические группы, возглавляемые А. Керенским, начали интенсивную политическую акцию с программой по уничтожению большевизма, но сохранению империи, удерживая и в дальнейшем в неволе «все народы России». Для своей диверсии они получили большую поддержку со стороны американских кругов. Тогда появились такие образования, как СОНР, АКВБ, КЦАБ и т.п., у которых была общая задача – свести воедино политические силы эмиграций порабощенных народов, а их борьбу против Москвы и ее империализма превратить в борьбу только против большевистского режима и коммунистической системы.
Эти враждебные для украинского дела идеи заклеймил С. Бандера в своих статьях: «С москалями нет общего языка», и в двух следующих – «Первородный грех пророссийской концепции» и «Открытые карты». Провод ЗЧ ОУН издал два заявления, поддерживая общие «Позиции украинских политических учреждений и организаций» от 27.12.1952 г., и общую «Декларацию национальных политических центров и Национально-Освободительных Организаций порабощенных Москвой народов» от 14.12.1952 г. (См.: «ОУН в свете постановлений Большого Собрания, Конференций и других документов, касающихся борьбы 1929-1955 гг.», сборник документов, Библиотека Украинского Подпольщика, ч. 1. Издания ЗЧ ОУН, 1955 г., с. 264-282 «Наше положение в текущих событиях» и «Дополнительные положения Провода Иностранных ОУН»).
Ниже приведена статья, которая была напечатана за подписью С. Бандеры в еженедельнике «Український Самостійник», Мюнхен, год III, ч. 42/143 от 12.10.1952 г.

В украинской политике уже давно установилось единодушное негативное отношение ко всем, явным или замаскированным, попыткам впрячь украинское дело в московскую империалистическую телегу. Повсюду за пределами московского насилия украинское национальное сообщество относиться к такого рода московским затеям как к обычным враждебным начинаниям. И любая попытка со стороны москалей прорвать украинский фронт вполне безнадежна.
Тем временем за такую задачу – изменить эту последовательную позицию украинской политики – берутся те американские политические круги, которые в нынешней психологической войне с большевизмом организуют американские акции на этом поприще. Они различными способами пытаются свести в одно русло и освободительные стремления народов, порабощенных Москвой, в первую очередь Украины, и антирежимные, антикоммунистические тенденции среди московского народа, представленные его политической эмиграцией. Базой совместных действий должно было быть прежде всего самое негативное отношение к большевизму как к режиму и коммунистической системе, борьба за его устранение и за установление на его месте демократического строя. Что же касается государственно-политического строя на месте СССР, то должна была остаться российская империя в прежнем составе, которой и далее принадлежала бы Украина и другие народы, разве что сами формы их подчиненности были бы в чем-то изменены. Максимальные «концессии», которые допускала бы эта концепция народам, борющимся за свое освобождение от Москвы, это было бы отложение их государственного определения на потом, после победы большевизма общими силами и установления демократии в Российской империи. До этого времени Украина и другие народы должны были направить свои освободительные стремления только на антирежимную, антикоммунистическую борьбу и осуществлять ее в аспекте неделимости Российской империи, с приспособлением к московским желаниям.
Такая концепция встретилась с единодушным резким отпором всех украинских политических сообществ в эмиграции, когда московские представители в эмиграции пробовали ввести ее в действие, а американские руководители и покровители держались за кулисами. После этого американская политическая акция в этом же направлении начала проявляться все отчетливее, проводя эту пророссийскую концепцию единства и неделимости как официальную линию политики США. Различные средства политического давления и объединения должны сломить единодушие украинского отпора и перетащить на свою сторону слабые и податливые к таким методам элементы среди украинской политической эмиграции. Настойчивость американских представителей, проводящих эту акцию, готова распространиться до таких пределов, что, мол, отношение украинской стороны к такой их концепции они будут трактовать как условие украинско-американских отношений. То есть руководящие политические круги США будут так относиться к украинским политическим силам, как они будут относиться к их пророссийской политической акции.
Такого рода проявления и суггестии направлены вызвать замешательство в украинской политике в эмиграции, лишить ее предметности и превратить в податливый объект в тактических играх чужой политики. В такой ситуации все украинские освободительные силы должны проявить свою национально-политическую зрелость и непреклонную стойкость на позициях нашего освободительного дела.
В первую очередь должны категорически отвергать любую суггестию, чтобы нашу позицию против любых московских планов, акций и сил рассматривать в другой плоскости, нежели с позиции украинской освободительной борьбы и политики. Когда кто-то пытается трансформировать это на отношения между нами и США, то это нельзя ни считать уважительным отношением к делу, ни тем более к такому отношению приспосабливаться. Поскольку отношение к Москве, к московской нации и государственности, ко всем составляющим и формам московского империализма – это то, что возникло из вековой истории, основной вопрос жизни и развития украинской нации. Оно стоит у нас на первом плане. Зато актуальная концепция политики США в психологической войне с большевизмом – это вопрос только политической тактики и то очень сомнительной. Американская акция по линии единства и неделимости – это, с точки зрения украинского освободительного движения, явление только конъюнктурного значения, независимо от ее возможной мощи и продолжительности.
Вопрос нашего отношения к различным московским силам и акциям, затрагивающим украинские дела, в частности освободительную борьбу и независимость Украины, всегда оцениваем, решаем и реализуем только согласно украинской позиции. На суть такого нашего отношения не могут влиять те обстоятельства, что указанные московские акции переплетаются с акциями третьих сил или имеют их поддержку, даже если бы нам очень нужны были хорошие отношения с этими силами.
Акция упомянутых американских кругов вновь ставит перед украинскими политическими силами за рубежом вопрос сотрудничества с московскими антикоммунистическими, но империалистическими кругами. Содержание единодушного ответа всех украинских освободительных сил в таком принципиальном деле освободительной политики не может приспосабливаться ни к желанию заинтересованных иностранных представителей, ни к тому, чем они обосновывают свои желания. Этот ответ предрешен самой природой, целями и положением двух настоящих партнеров: украинского и московского.
Цели освободительной борьбы Украины и союзных народов являются неизменными и вполне четкими: полное освобождение от захватнического и насильственного империализма московской нации в целом и его нынешней формы – большевизма. Уничтожение коммунистической системы и режима. Полный разрыв каких-либо связей с Россией. Построение суверенных национальных государств на этнографическом пространстве каждого народа.
Исторический опыт убедительно учит нас, что Россия при всех своих внутренних переменах никогда не меняла, не ослабляла своего империализма – желания захватывать, эксплуатировать и уничтожать другие народы, в частности украинский. В результате национального порабощения Украина, как и другие народы в таком же положении, подверглась худшим бедам из всех тех, которыми отличалась каждая прежняя московская государственно-политическая и общественная система. Каждый режим московской тюрьмы народов сосредотачивал свои силы, все самые жестокие средства для того, чтобы удержать и закрепить порабощение, грабеж и уничтожение Украины и других народов. Московский народ не только не противопоставил себя ему, но и во всем был и остается носителем этого империализма. Борясь за власть системы и силы в России, стремясь получить симпатии большинства московского народа и пятная непопулярные черты противника, всегда соперничали между собой в том, кто из них больше сделает для российского империализма. Каждое московское государство, как царское, так и демократическое и большевистское, всегда пользовалось коварством и вероломством против Украины и других народов, и любую форму союза превращала в ужаснейшее порабощение. Таким образом, врагом был не только данный режим – царский или большевистский, не только государственная и общественная система, но и сама московская нация, одержимая бесами империализма, желанием быть все больше, мощнее, богаче, но не за счет собственного развития, а за счет порабощения других народов, их грабежа и захвата.
Цель нашей освободительной борьбы – полная независимость от Москвы путем построения Суверенного Соборного Украинского Государства – не может быть ничем подменена. Сама смена режима и устройства России, при любой зависимости от нее Украины, не является ни сутью, ни этапом украинского освобождения. Современная освободительная борьба украинского народа с большевистской Москвой является одновременно борьбой с империализмом московской нации в целом, так как большевизм является формой и произведением этого империализма.
Украина может создать общий антибольшевистский фронт с теми иностранными государствами, кто положительно относится не только к самой борьбе, но и к нашим освободительным целям, и, воюя против общего врага, не имеют враждебных намерений в отношении Украины. Такой естественный и организованный общий фронт создают порабощенные Москвой народы.
Зато совершенно нет таких московских сил, которые положительно относились бы к освободительной борьбе Украины и ее союзников, которые противились бы империалистическим действиям и тенденциям Московщины. Московские антибольшевистской течения и настроения есть против самого режима, против коммунистического строя и системы, а не против национально-политического порабощения других народов. Различные эмиграционные московские партии и организации, при своем декларативном антибольшевистском содержании, свою фактическую деятельность сосредотачивают на победе украинского освободительного движения. Таким образом, когда речь идет о сохранении московской империи, они борются за то же, что и большевики, и дополняют их работу там, куда не достигают большевистские руки. В этом заключается фактическое разделение роли между двумя конкурирующими формами московского империализма.
Повторяется история 1917-1920 годов, когда белые и красные московские силы, несмотря на сильнейшую взаимную вражду, одинаково обращали свои главные силы на уничтожение самостоятельности Украины и других восстановленных национальных государств. Деникин воспользовался всей помощью западных государств, предназначенной для борьбы с большевизмом, и обернул ее главным образом против Украинских Армий, воюющих с этим же большевизмом. Таким же образом теперь московские империалисты в эмиграции, под видом антибольшевистской акции и общего фронта, стремятся подчинить своему влиянию политику западных государств на этом участке и направить их акцию на рельсы единого и неделимого государства, в ущерб освободительной борьбе Украины и всех порабощенных Москвой народов. Они пытаются удалить дело государственной независимости Украины с политического горизонта и укрепить в мировой политике убеждение, что якобы целью всей антибольшевистской борьбы является только дело разрушения коммунистического режима и системы, а самосохранение московской империи не подлежит ни одной дискуссии.
Украинская освободительная политика должна сделать надлежащие выводы из того факта, что в московском лагере существуют только силы крайне враждебные делу государственной независимости Украины, и в этом отношении в дальнейшем имеем дело с единым фронтом большевиков и антикоммунистических московских империалистов. В такой ситуации любая попытка обобщить украинскую политику с московскими антирежимными силами является равнозначной попытке привести к капитуляции украинское освободительное движение перед московским империализмом. Любая связь с врагом на этой платформе капитуляции была бы преступлением национального предательства.
Как на московской стороне нет других действующих сил, кроме империалистических, которые наиболее враждебно относятся к освободительной борьбе Украины и других народов, так и с нашей стороны в отношении них может быть только одна реакция: отпор и борьба. Борьба с Москвой, с большевизмом и с любой другой формой ее захватнического империализма, вплоть до полного освобождения, пока московская нация не отречется от своих попыток порабощать Украину и другие народы и не согласится жить с ними в мирных отношениях, построенных на принципах уважения самостоятельности и всех прав каждого народа. А до тех пор, пока в московском лагере не выступят антиимпериалистические силы с такой программой и не начнут действовать по линии положительного отношения к главным целям освободительной борьбы Украины и других порабощенных народов, не может быть и речи о том, чтобы найти общий язык с какими-либо московскими представителями.