Авраамий Палицын. «Сказание»

АВРААМИЙ ПАЛИЦЫН. «СКАЗАНИЕ»
О НАЧАЛЕ БЕДЫ ВО ВСЕЙ РОССИИ
И яка сих ради Никитичев Юрьевых вскоре, тогожде лета 7111 (1602–1603), и за всего мира безумное молчание, еже о истинне к царю не смеюще глаголати о неповинных погибели, омрачи господь небо облаки, и толико дождь пролися, яко вси человецы во ужасть впадоша.
И преста всяко дело земли, и всяко семя сеянное, возрастши, разседеся от безмерных вод, лиемых от воздуха, и не обвея ветр травы земныя за десять седмиц дней, и прежде простертая серпа поби мраз сильный всяк труд дел человеческих в полех и в виноградех , и яко от огня поядена бысть вся земля. Году же сему прешедшу, ох, ох! горе, горе! всякому естеству воскличющу, и во вторый злейши бысть, такожде и в третье лета…
По отцех же богоносных речению, мнози тогда ко второму идолослужению обратишася и вси имущей сребро и злато и сосуды и одежда отдаяху за закупы, и собираху в житница своя вся семена всякого жита, и прибытков восприемаху десятирицею и вящши. И во всех градех во всей России и велико торжество сребролюбное к бесом бываше! Мнози бы имущей к разделению к братии не прекланяхуся, но зряще по стогнам града царьствующего от глада умерших, и ни во что же вменяху. И не толико бревн и дров на возилех, яко же мертвых нагих телес всегда влечаще по всему граду, и за два лета и четыре месяца счисляюще по повелению цареву, и погребоша в трех скуделницах сто тысящ и двадесят и седм, и еще к сим во единой Москве…
В тая же лета мнозие имущей глаголаху к просящим: не имамы ничто же, во время же пленения от всех околних язык, наипаче же от своих, то обретеся безчисленно расхищаемо всякого хлеба, и давныя житницы не истощены и поля скирд стояху, гумна же пренаполнены одоней и копон и зародов до четырехнадесять лет от смятения во всей Русской земле, и питахуся вси отпол старыми труды; орание бо и сеятва и жатва мятяшеся, мечю бо на выи у всех всегда надлежащу. Се убо да разумеется грех всей Росии, чесо ради от прочих язык пострада: во время бо искушения гнева божея не пощадеша братию свою, и жита благая своя заключиша себе и врагу человекоубийце, и яко же мы не пощадехом, тако и нас не пощадеша врази наши.
О НАЧАЛЕ РАЗБОЙНИЧЕСТВА И ВОРЕХ ВО ВСЕЙ РОССИИ
…В правлении же при сем велицем государе (Федоре Ив.) Борис Годунов и инии мнози от вельмож, не токмо род его, но и блюдомии ими, многих человек в неволю к себе введше служить, инех же ласканием и дарми в доме своя притягнувше, – и не от простых токмо ради нарочитого рукоделства или какова хитра художества, но и от чествующих издавна многим имением и с селы и с винограды, наипаче же избранных, меченосцев и крепцих со оружии во бранех, и светлы и красны образом и взрастом лишествующи. И мнозии инии, началствующем последствующе, в неволю поработивающе кого мощно и написание служивое силою и муками емлюще, инех же винца токмо испити взывающи и по трех или четырех чарочкох достоверен неволею раб бываше тем.
Во время же великого глада сего озревшеся вси, яко не мощно питати многую челядь, и начаша рабов своих на волю отпускати, и инии убо истинно, инии же и лицемерством: истинствующеи убо с написанием и за утверждением руки своея, лицемерницы же не тако, ино токмо из дому изгонит. И аще х кому прибегнет, той зле продаваем бываше и много снос и убыток платяше, инии же ради воровства нигде не приемлемы бываху, инии же от неразумия и без ремества погибаху, и инии срама ради скончавахуся бедне, за отечества ради. Мнози же и имуще, чем препитати и на много время домашних своих, но восхотевше многа богатства притяжать и того ради челядь свою отпускающе, и не токмо челядь, но и род и ближних своих не пощадеша и гладом скончающихся туне презреша. Бяше же и се зло во многих: лето убо все тружаются, зиму же и главы не имеют где подклонить, и паки в лето, и не хотя, в делех страждут, в сицевых же озлоблениях разлучахуся мужа от жены, и брат от брата, и отец от чад, и друг от друга…