К.А. Тимирязев. Успехи русской химии

К. А. ТИМИРЯЗЕВ. УСПЕХИ РУССКОЙ ХИМИИ
Великий русский ученый-естествоиспытатель К. А. Тимирязев (1843–1920) повествует об успехах русской науки в статье «Пробуждение естествознания в третьей четверти века».
В пятидесятых годах кафедру химии в (Петербургском) университете занимал (А.А.) Воскресенский , тоже ученик Либиха , на первых порах подававший надежды своими работами по органической химии, но очень скоро, как многие в то время, опустившийся и сводивший преподавание на жиденький курс неорганической химии. Но вот в 1857–1859 гг. появляются на кафедре органической химии Менделеев и Николай Николаевич Соколов , и картина совершенно изменяется. Никогда, быть может, между двумя отделами одной и той же науки не существовало такой пропасти, как в то время между неорганической и органической химией – они говорили двумя различными языками – изображали те же тела различными формулами, – так что студент, основательно знающий неорганическую химию, попав случайно в аудиторию органической химии, мог не узнать на доске самого обычного хорошо известного ему тела…
Имя Менделеева само за себя говорит, деятельность же Соколова, к сожалению, рано задержанная роковой болезнью, далеко не достаточно выдвигается в истории русской науки. Едва ли какой преподаватель, даже того исключительного времени, выступал в таком всеоружии современной науки, с такими широкими взглядами, с такой кипучей разносторонней деятельностью, как Н.Н. Соколов… Вернувшись из-за границы, он с необычайной энергией прилагает все старания к подъему невысокого уровня у нас химических знаний, не жалея на то и своих скромных средств. Для этого он пытается прежде всего создать печатный орган, по которому химики могли бы следить за успехами науки. Сначала он пытался достигнуть этого расширением химического отдела Горного журнала, но затем начинает издавать на свои собственные средства первый в России «Химический журнал» .
Убедившись в полной неудовлетворительности собственно химической лаборатории университета, он основывает, опять на свои средства, первую в России частную химическую лабораторию , в которой молодые химики за очень умеренную плату могли найти обстановку современной европейской лаборатории и руководство опытного знатока этого нового для Европы дела… Впоследствии, добившись расширения университетского помещения, Соколов жертвует университету обстановку своей лаборатории…
Кроме лекций и руководства специальными работами по органической химии, Соколов обращает особенное внимание на аналитическую химию, которой придавал очень важное научно-воспитательное значение. Он видел в ней простейшую школу логики в действии…, он всегда воевал против того чисто ремесленного, рецептурного характера, который она приняла в Германии… Эти глубоко научные идеи Соколова упали на плодородную почву. Благодаря известному руководству его любимого ученика Н. А. Меншуткина , переведенному на несколько иностранных языков, русский химик из ученика сделался сам учителем европейских химиков.
Д. И. Менделеев в начале этой эпохи не был еще тем. чем он представляется нам теперь – автором всемирно-известных «Основ химии» , творцом периодической системы элементов, того самого широкого обобщения в химии, приведшего к поразительному результату – возможности предсказывания и подробного описания еще неизвестных элементов, пророчеств, которые исполнялись с неукоснительной точностью. Он не выступал еще и со своими обширными физическими работами, хотя уже уделял этим вопросам место как в исследованиях, так и в курсе теоретической химии, вероятно, первом, читавшемся перед русской аудиторией. В начале шестидесятых годов он был по преимуществу органик; его превосходный по ясности и простоте изложения учебник «Органическая химия» не имел себе подобного в европейской литературе, и кто знает, насколько именно эта книга способствовала тому, что в этом, главным образом, направлении двинулось вперед ближайшее поколение молодых русских химиков…
То же пробуждение деятельности, которое проявилось в Петербургском университете, наблюдалось и в других. О казанской химической школе, даже опередившей Петербург, уже сказано ранее. В шестидесятых годах она достигла высшего процветания, и деятельность Бутлерова стала достоянием европейской науки. В Харьковском университете Н. Н. Бекетов своими совершенно оригинальными работами из пограничной области химии и физики также обратил на себя внимание не одних только русских химиков. В Киеве… выступил подававший большие надежды молодой химик Абашев… Только в Московском университете преподавание химии, как и большей части естествознания, почти до конца рассматриваемого периода не было поставлено на современную почву… Только с появлением в Москве В. В. Марковникова Московский университет стал вторым после Петербурга центром химической деятельности…
Таким образом, за какие-нибудь 10–15 лет русские химики не только догнали своих старших европейских собратий, но порою даже выступали во главе движения, так что в конце рассматриваемого периода английский химик Франкланд мог с полным убеждением сказать, что химия представлена в России лучше, чем в Англии, отечестве Гумфри Дэви, Дальтона и Фарадея. Успехи химии были несомненно самым выдающимся явлением на общем фоне возрождения наук в ту знаменательную эпоху…