1651. Письма о посредничестве между польс. и турец. правительствами

ПИСЬМА ПЕРЕКОПСКОГО БЕЯ СУБХАН КАЗИ АГИ КОРОННОМУ ГЕТМАНУ Н. ПОТОЦКОМУ О ПОСРЕДНИЧЕСТВЕ В ПЕРЕГОВОРАХ МЕЖДУ ПОЛЬСКИМ И ТУРЕЦКИМ ПРАВИТЕЛЬСТВАМИ
1651 г. июня (вторая половина)
Копия письма Субхан Кази аги е. м. п. краковскому
Вельможный друг, наш краковский гетман, староста барский! Как нашему другу шлем тебе бесчисленные приветствия.
Пришел сюда с переводчиком один татарин (Слева па поле: «Это Наетшах мурза, который здесь сидит в тюрьме и посылал пленного татарина с письмом») и принес Наетшах мурзе письмо, в котором было сказано, чтобы мы поговорили с переводчиком и татарином, который принес письмо. Спрошенные обо всем, они сказали нам: «П. наш король и гетман послали нас с важной просьбой (Там же: «Это обман, так как его никогда об этом не просили и не спрашивали») к вам, чтобы вы, как посредники, договариваясь с е. м. султаном о мире между нами, сказали бы ему, что и вы склонны к таковому». Тогда мы сейчас же пошли к счастливому государю нашему е. м. султану и его are и рассказали ему о всех ваших планах, против которых он не возражал и сказал: «Если они имеют такие намерения, то пусть пришлют с Наетшах мурзой одного знатного шляхтича».
На бога надежда, что если мир может быть [заключен], то он и будет [заключен], и прежде всего, если мир действительно в ваших планах и если вы говорите правду. Если между нами не будет неправды, с божьей помощью я буду заботиться о мире, поскольку это будет в моих силах.
Вы ведь хорошо знаете, что мы не хотим и не любим неправды, да и в четырех книгах (Слева на поле: «Присягают на четырех книгах, на которых изложена их вера») нет неправды и богу тот не нравится, кто оттягивает дело, так как такой ничего хорошего не сделает.
Что касается договора, то не наши повелители нарушили присягу, а вы. Во-первых, хан е. м. светлейший господин послал к вам своих послов. Мы же в Бахчисарае встретились со старостой сокальским Ка-линовским, Бечинским, братом нашим (Там же: «С паном Каролем Потоцким, который был в качестве заложника от збаражских осажденных») Потоцким и королевским переводчиком. Эти пять особ и двое нас, т. е. Сефер Казн ага и я, уселись тогда вместе и мы рассказали о намерениях государя нашего хана и всех беев. Вы же, невзирая на это, объединились (Там же: «То есть объединились с Москвой и это больнее всего»). Мы по милости божьей объединяться не можем, так как это несогласно с нашей верой.
Короче говоря, если хотите иметь во мне посредника между двумя государствами, пришлите с Наетшах мурзой одного умного шляхтича, тогда, будучи посредником, буду говорить с господином нашим е. м. султаном, а е. м. наш султан, занявшись этим, даст своему брату е. м. хану нужную информацию о ваших делах, чтобы добиться установления мира, если только он [действительно] в ваших намерениях.
Поэтому пусть сегодня или завтра с Наетшах мурзой приедет знатный человек, тогда будет все ясно. В руках божьих дать или не дать мир. Ваш человек, приехав с Наетшах мурзой, должен будет и здесь, и там побывать, также как и Наетшах мурза, и пока несколько раз не побывает, до тех пор это дело не состоится и т. д.