1657. Отправление в послах стряпчего К.Иевлева к польскому королю

ОТПРАВЛЕНИЕ В ПОСЛАХ СТРЯПЧЕГО КЛЕМЕНТИЯ ИЕВЛЕВА К ПОЛЬСКОМУ КОРОЛЮ ЯНУ, С ВЫГОВОРОМ, ДЛЯ ЧЕГО, В СИЛУ ВИЛЕНСКОГО ДОГОВОРА, СЕЙМ В ПОЛЬШЕ НЕ СОЗВАН; ТУТ ЖЕ СТАТЕЙНОЙ СПИСОК БЫТНОСТИ ЕГО В ПОЛЬШИ И ПЕРЕВОД С КОРОЛЕВСКОЙ ОТВЕТНОЙ ГРАМОТЫ, ДАННЫХ ЕМУ ПУНКТОВ И СТАТЕЙ ШВЕДСКОГО КОРОЛЯ, СКЛОНЯВШЕГО К СЕБЕ В ПОДДАНСТВО ЗАПОРОЖСКИХ КАЗАКОВ.
1657 г., февраля 19 – октября 1.
Лета 7165-го, февраля в 19 день, великий государь, царь и великий князь Алексей Михайлович, всеа великия и малыя, и белыя Росии самодержец, велел стряпчему Клементью Иевлеву ехати в Полшу к Яну-Казимеру, королю полскому, с своею государевою грамотою.
И Клементей с Москвы поехал февраля в 24 день; в Смоленск приехал марта во 2 день и того ж дни подал государеву грамоту околничему и воеводам князю Петру Алексеевичю Долгорукову, с товарыщи, об отпуске своем и говорил, чтоб по государеву указу дали подводы и провожатых и отпустили б не задержав.
Марта в 5 день, околничей князь Петр Алексеевич дал Клементью подводы и провожатых и отпустил того ж дни.
И марта в 19 день, приехал Клементой в город Вилню, и воеводе князь Михаилу Шеховскому государеву грамоту подал и об отпуске своем говорил, чтоб дал подводы и проважатых и отпустил бы не задержав, на которые места ближе и податнее.
Марта в 22 день, воевода князь Михаило Шеховской прислал Клементью подводы и провожатых шти человек солдат, да виленских мещан 3 человека, которым быть в Полше с Клементьем.
Марта в 23 день, поехал из Вилни к Брести для того, что моршалок Завиша был в то время в маетностях своих в Слонимском повете, а Клементью о том в наказе написано, чтоб с ним, Завишею, видетца и о государеве деле с ним разговор учинить, и лист боярина князя Никиты Ивановича Одоевского отдать ему, Завише, маршалку.
Того-ж месяца в 26 день, приехал он, Клементей, в Слонимской повет в село Дворец, где маршалок живет, и стал на подводы, а к нему, маршалку, послал, чтоб Клементью видетца с маршалком и поговорить о государеве деле.
(И в то время маршалка во дворе своем не было; был сын его Андрей, писарь литовской, и приказал Клементью сын ево, что отец ево ноехал в Новгородок на погребенье воеводы Петра Вяжевича, и я де к отцу своему пошлю тотчас, чтоб был не мешкая; я всего де от села нашего 20 верст; а потом де увижусь с ним, Клементьем.
Того ж вечера приежал к Клементью сын Завиши, маршалка, и виделся с Клементьем и говорил, чтоб ему, Клементью, не поставит за зле, что либо поизмишкает отец мой; а писал я к нему, чтоб был не помешкав, и отъежаючи звал Клементья к себе на вечер есть. И Клементей у него был; и в те поры были у него шляхта, и за столом сидели, в речах разговором говорили все к повышеныо великого государя нашего, его царьского величества, и чашу за здоровье великого государя нашего, его царского величества, пили с великим учтивством; а посли стола Клементей похал к себе.
Того ж дни маршалок Завиша приехал в ночи, и прислал з Климентью человека своего говорить: ведомо учинилось моршалку великому про приезд твой, и моршалок для твоего приезду поспешил, чтоб с тобою видетца, и велел спросить о твоем здоровье. И на завтрее того дни прислал маршалок к Клементью, чтоб Клементей к нему приехал и о всем с ним переговорил, о чем приказано.
И Клементей у моршалка был; а будучи ему говорил: в нынешнем, во 165-м, году, будучи на съезде в Вилне царского величества с великими и полномочными послы, обещались обрати царского величества на коруну полскую о совершенье того дела королёвскому величеству и своей брати сенатором говорить и на то переводить, чтоб то дело совершить вскоре на нынешнем сейме; а сейму было быть в генваре месяце; и по тому вашему договору то еще ви исполнено. И тебе б показать свое доброхотенье, объявить по первому обещанью, зачем то дело по ся лета замешкалось и совершенья тому делу чаять ли, и нет ли от кого тому делу помешки какие. И маршалок говорил, как договор был на камисии великого государя вашего, его царского величества, с великими и полномочными послы-комисары в Вилне, и на чем мы записи записали, в том мы стоим верно безо всякого сомненья, и царское б величество на нас в том гневу своего не положил; во всем ему, государю, радем верно; а что сейм не сложился в генваре месяце, и то учинилось по неволе, потому что королевское величество был во Гданске и дороги были все отняты, никакими мирами проехать было нелзя; на великую силу проехали с нашим писмом, о чем положили на комисии; и про то королевскому величеству учинилось ведомо от нас поздно. А как королевское величество выехал изо Гданска в Частохов, и в Частохове сложил сейм с корунными гетманы, и на том сейме канцлер корунной и иные сенатори многие мешали; толко королевское величество на их слова не подался; положился на нашем договоре; и прото нам ведомо учинилась, что иные разрывают наш договор; и мы после того сложили в Бресте конвокацию с литовскими гетманы; а на конвокацые по договору своему положили, что быть по нашему договору, на чем учинили договор в Вилне, что быть королем польским и литовским царскому величеству. И с той конвокацыи писал з королевскому величеству, чтоб договору вашего не нарушил и ссоры вновь не всчинал. А будет учинитца какой раздор по нашему посолскому договору, и мы тебе во всем откажем, и помочи ни в чем чинить не хотим, и будем подданные царского величества. И Клементей ево моршалка спрашивал: против вашего писма королевское величество к вам что писал? И маршалок сказал: королевское величество писал против нашего писма к нам, что по совершеныо сойма в Частохове послал к царскому величеству ближнего своего человека пана Шумовского о всем подлинном договоре. Говорил Клементей моршалку: ведомо учянилось великому государю нашему, его царскому величеству, что Яна-Казимера короля королева говорила, чтоб по смерти Яна-Казимера короля обрать на королевство полское государя, благоверного царевича и великого князя Алексея Алексеевича всея великия и малыя и белыя Росии; и ныне коралевино величество о том говорили. И маршалок говорил: и ныне о том великое хотенье королевина величества есть и радеет о том паче всех, чтоб быть благоверному царевичю на коруне полской, и мы все того ж желаем, и о всем то дело будет в совершенье на сойме, как будет сойм.
И Клементей спрашивал ево, маршалка: как будет сойм в котором месяце и числе, и где? И маршалок сказал: сойм в Бресте, мая в 28 день.
Говорил Клементей маршалку о том: корунные сенатори к цесарю для сына его или брата, нли к Ракоце венгерскому на королевство полское просить не посылали-ль? И маршалок Клементью сказал, что паны рада о том у цесаря не просят и не посылывали; а венгерской Ракоца прислал послов своих о том, чтоб королевское велвчество по смерти своей здал королевство полское ему, Ракоце; и королевское величество тех послов до себя и допустуть не велел. Маршалок же говорил Клементью: ведомо тебе чиню, что Ракоца теперь ищет того, чтоб ему быть королем полским и разрывает нынешнее дело которое нарекли с царским величеством; к шветцкому королю посылает безпрестанно, чтоб шел с ним цосполу; а потом и к гетману Хмелницкому посылал, чтоб ему прислал войска 20000; а полковник с тем войском — Онтон. И Клементей говорил: что не збыточное дело, что гетману послать людей своих на помочь к Ракоце без ведомо великого государя нашего, его царского величества. И против той речи сказал маршалок Клементью: впрямь тебе, про то ведая, говорю, что гетман Хмелницкой Ракоце венгерскому присяг и хочет великому государю вашему, его царьскому величеству, изменить.
А что послан был лист, боярина князя Никиты Ивановича Одоевского с Клеменьтьем к нему, маршалку, и тот лист маршалку отдал. И против того взял лист у него, маршалка, за ево рукою и послал тот лист в Вилню к воеводе ко князю Михаилу Шеховскому с виленским мещанином з Григорьем Федоровским: а писал, чтоб тот лист не замешкав отослать к Москве к боярину ко князю Никите Ивановичю Одоевскому.
Того ж месяца мая в 28 день Клементей поехал от маршалка к Брести.
Апреля в 2 день, не доехав Брести Литовской, послал Клементей в Бресть мещанина виленского для того, чтоб гетман Сапига велел дать двор. И гетмана в то время в городе не было: был в отъезде; а губернатор сказал мещанину, чтоб гневу не положил в том, ныне ему в город вьехать неколи, учинилось поздо; и он бы Клементей изволил стоять за городом в слободе, а завтро ему двор готов будет, и ведомо гетману про ево приезд учиню.
И апреля в 3 день, приехал Клементей в город Брест и стал на дворе, а к губернатору послал говорить, что послан от великого государя, царя и великого князя Алексея Михайловича, всеа великия и малыя и белыя Росии самодержца, от его царского величества, з грамотою з королевскому величеству о их государственных великих делех, которые настоят к покою и к тишине; и тебе б, губернатору, дать пристава, и корм, и подводы, и провожатых и отпустить бы тебе незамотчав, безо всякого задержанья.
И губернатор сказал мешанину: корм и подводы готовы а в том бы на меня не покручинился, пристава дать и провожатых не смею, потому что гетмана в городе нет; а яз к нему, гетману, о ево, Клементьеве, приезде писал, и от него жду указу; а что ко мне гетман прикажет, и яз ведомо тотчас учиню.
Того ж месяца в 5 день, прислал губернатор з Клементью а велел сказать, что гетман Сапига будет ныне сам в Брест, и отпуск тебе учинит при ceбе, и даст тебе ведать про то, где король, и куда тебе проехать, чтоб безстрашно.
Того ж дни гетман Сапига приехал в город Брест; и Клементей посылал говорить к гетману мещанина Степана Ратцеева, чтоб велел учинить отпуск; а велел говорить против прежних речей, как выше сего написано. И гетман сказал мещавину, что рад ево, Клементья, отпустить, и радею о том, чтоб проехать з королевскому величеству куда мочно и безстрашно, а пристава ему дать такова, чтоб которой умел их обоих великих государей дело и ево, Клементья, вцеле довесть до корунного войска и провожатых с ним пошлю, сколко пригоже.
Того ж дни был у Клементья подячей, которой был с Офанасьем Нестеровым, Андрей Богданов; а говорил Клементыо: как был посылан от тебя, Клементья, к гетману к Павлу Сапиге мещанин и говорит об отпуске твоем, чтоб гетман учинил тебе отпуск, и в то время он, мещанин, великого государя нашего, его царьского величества, в имянованье не выговарил; а в то де время был у гетмана Афанисей Нестеров.
И Клементей подячему сказал: про то я не ведаю, в чем не выговарил царского величества имянованья; и тебе б мни про то сказать, чего он не выговаривал: а со мною иных людей нет никаких, опричь мещан; и те мещане самые лутчие люди в Вилне; а человека у меня таковского нет, кого послать для государева дела; а что ево недоговорка в чем, и тебе б мне объявить, потому чтоб Афянасей на меня чего не написал, и по ево б записке мне от государя в опаме не быть. Подъячей сказал, что назвал царем Михайлом Алексевичем. И Клементей ево мешанина распрашивал: так ли говорил ты, как сказывает подъячей Андрей Богданов.
И мещанин говорил перед Клементьем: волен Бог да государь в вине моей; человек яз иноземец; молвил так потому, что перед гетманом впервые уторопел; промолвился не хитростью, толко потом справился тотчас.
Апреля в 6 день, был Клементей у гетмана Павла Сопиги. И говорил гетману по прежней речи с полным царьского величества имянованьем, что послан он, Клементей, от великого государя своего, от его царского величества, к королевскому величесгву для их великих государских дел, которые настоять к покою и тишине; и яз к тебе о том посылал говорить, чтоб дал подводы и проважатых; и по твоему гетманскому приказу мне сказали, что проважатые и пристав готовы будут; а ныне ведомо мне учинилось, что не хочешь того учинить — пристава и провожатых дать; а мне ехать без пристава и без проважатых никоими мерами нелзя. И гетман Клементью говорил: рад великому государю, его царскому величеству, всякое добро делать и службу свою показать: а хто тебе какие слова говорил, и тому верить нечему; такова у нас извычая нет, чтоб отпустить без пристава и без проважатых; провожатые и пристав готовы, толко затем тебя держу, (что) ожидаю вести ис полков; а что вестей объявитца, и тебе про то вдомо учиню; а от короля нам ведомо есть, что из Частахова рушился к Калижу, а шведские и венгерские люди преправливаютца на сю сторону Висли реки, и твой, Клементьев, приезд будет с великою нужею; Бог ведает, как проедешь.
Того ж дни приехал референдарь Павел Бростовский; а у Клементья такой указ есть, что с ним видетца и о государеве деле говорить с ним, и лист боярина князя Никиты Ивановича Одоевского отдати ему, референдарю. И Клементей к нему, референдарю, посылал, чтоб с ним, Клементьем, виделся. И референдерь тотчас прислал по Клементья с коретою и просил, чтоб до него приехал на двор; и референдерь встретил на крылце нижнем и спрашивал о здоровье великого государя нашего, его царского величества.
И Клементей говорил: как поехал от великого государя своего, от его царьского величества, и великий государь наш, царь и великий князь Алексей Михайлович всеа великия и малыя и белыя Росии самодержец, и многих государств и земель восточных и западных и северных отчич и дедич, и наследник, и государь, и обладатель, его царское величество, на своих великих и преславных государствах Росийского царствия дал Бог в добром здоровье.
А потом, вшед в полату, лист отдал боярина князя Никиты Ивановича Одоевского Павлу Бростовскому, референдарю литовскому; а говорил Клементей референдарю: будучи вы, полномочные комисары, в Вилне на съезде царского величества с виликими и полномочными послы, обещались о обранье царьского величества на коруну Полскую, и о совершение того дела королевскому величеству и своей братье-сенаторем хотели говорить, чтоб то дело совершить вскоре на нынешнем сойме; а сойму было быть в генваре месяце; и по тому вашему договору то дело еще не совершалось, и тебе б, Павлу, свое доброхотенье показать и объявить, по первому обещанью, зачем то дело пося мест замешкалось, и совершенья тому делу чаять-ли, и нет-ли от кого тому делу помешки какое? И референдарь против той речи говорил: сойм не учинился затем, что королевское величество был во Гдански, и пасы были все отняты; а что говоришь ты, Клементей, что сойму было быть в генваре месяце, и у нас на тот месяц сойм был не срочен, а чаяли сойму в марте месяце; ди и тому мы подивились, что как у нас был договор на комисии с великими и полномочными послы, положили на том, что быть великому государю, его царьскому величеству, на коруне Полской и записамы пописав разменялись; а ему бы, великому государю, своих ратных людей прислать, чтоб от неприятеля оборонить; и по се время мы не токмо что видим каких посылок, и мы и не слышим; и про тот наш договор уведав, учинились королевскому величеству многие неприятели, и хотят ево потеснить, чтоб коруны своей поступился шветцкому или Ракоце; и тово в нашей мысли и у королевского величества нет и не будет, что коруне минуть мимо великого государя, его царского величества, уж у нас на то положили все гетманы, корунные и литовские, а королевское величество в достаток мы на то привели; а королевино величество ино и паче желает и стоит о том крепко. Клементей говорил референдарю: а подивляшь ты о том, что от великого государя нашего, от его царского величества, нет посылков никаких; пригоже говорить о том, колиб то дело в совершенье приведено; а то по розъезде вашем царскому величеству и по се время ведома никокова от королевского величества нет и не бывало. И то великому государю нашему, его царскому величеству, учинилось в великое подивленье, что по договору вашему учинилось по се время замотчанье тому делу; царское величество чаял того, что договор ваш не исполнен; а ратные люди у великого государя нашего, у его царского величества, все в зборе готовы, толко ожидают его царского величества повеленья; а иные многие полки лежать по границам, и ожидают его ж царского величества указу.
Клементей же говорил референдарю: великому государю нашему, его царскому величеству, к вашему замотчанью учинилось кабы в неверие: в нынешнем, во 165, году, в генваре месяце, писал к великому государю нашему, к его царскому величеству, его царского величества подданной, запорожской гетман Богдан Хмелницкой и все войеко Запорожское, что полские люди задор учинили: выпадчи ис Каменца-Подолского царского величества малые Росии город Калюз высекли, а потом и в иных местах монастыри попалили и мнихов посекли. И референдарь говорил Клементью: ведая тебе говорю, что гетман Хмелницкой делает то нарочно, как бы ссорить, и хочет быть себе паном; уж он, гетман, солгал царскому величеству: присяг Ракоце. и хочет впасть в Малую Русь войною, и о том мы говорили посланцу Офанасыо Нестерову.
Референдарь же говорил: как был у нас договор в Вилне с великими и полномочными послы царского величества, что войско удержать, и ни на которые стороны задору не чинить, и ратных людей не посылать; а ныне про то нам ведомо учинилось, что гетман Хмелницкой людей своих на полские места послал, и в многих местах села и деревни попалили и шляхту посекли; а собрався идут под Брест Литовскую и на Подляшье; и том себе мы в великое сумнение кладем: какими мерами так чинитца, а гетман Хмелницкой и все войско Запорожское подданные — царского величества. И Клементей говорил референдарю: про то мне выдать подлинно не от ково, толко слышу от вас; а чаю то незбыточное дело, что гетману людей своих послать места и села и деревни палить и шляхту сечь без ведома и без повеленья великого государя нашего, его царского величества; а великий государь наш, его царское величество, такова дела учинить не позволит; ваше ж ко мне слово было такое, что гетман Хмелницкой присяг Ракоце, а великому государю нашему, его царскому величеству, в правде своей не устоял; да и про то сам же ты говорил мни, что хочет гетман Хмелницкой впасть и в Малую (sic): и вам мочно к своим словам причинитца, что на такое дело царского величества повеленья нет. А болши того договору у Клементья не было: похал к себе от референдаря.
И того ж месяца в 7 день, приезжал референдарь к Клементью а говорил, что по писму боярина князь Никиты Ивановича Одоевского зносились з бискупом виленским с Яном Додялом-Завишею, и писано о том: сойм не сложился в онваре месяце, потому что король был во Гданске; а ныне королевское величество пришед в Чистахов, сойм сложил з гетманы корунными, и с того сойма послал к царскому величеству ближнего своего человека пана Шумовского с тем, что сойму быть в Бресте мая в 28 день; а что пишет боярин о том, что впали полские люди на Люз (?), и про то Хмелницкой пишет затейкою: увидите сами правду Хмелницкого вскоре, что объявитца. А что гроденской воевода писал к царскому величеству, что учинили задор наши люди з государевыми людми, и про то сыск будет тотчас. Говорил рефереддарю Клементью, что сказывал гетману Павлу Сопеге посланец царского величества Офанасей Нестеров, что пришло войска от царского величества в Вилнею 10000; и гетман и мы все говорили, чтоб он, Офанасей, послал от себя к воеводе виленскому отписку и человека. чтоб прислал сюда людей на посилок к гетману Сопеге, и он хотел послать в Вилню. А тебе мы и гетман Сопега говорили, чтоб и ты писал до воеводы виленского о людех, чтоб прислал не помешкав; а посланец нам обещался войска 4000 пехоты поспешить из Вилни. Клементей говорил референдарю: такое дело на мни не лежит, что мне писать к воеводе виленскому о войске, потому яз послан з королевскому величеству о делех великого государя своего, его царского величества, а коли вам обещался царского величества столник Офанасей Нестеров, и он о том пошлет и писать станет, потому что он прислан к гетману для дел царского величества; a мне до здешних дел дела никакова нет; будет какое дело, и о чем станете говорить, чтоб мне ваши речи донести до великого государя своего, его царского величества, и яз их рад донести и ведомо учинить. А болши того референдарь ничего не говорил и поехал от Клементья. А что лист отдал Клементей ему, референдарю, которой послан был от боярина от князя Никиты Ивановича Одоевского, и про тот лист Клементей говорил, чтоб ему, референдарю, против того отписать и отдать бы то писмо Офанасью Нестерову.
Апреля в 8 день, поехал Клементей из Брести до корунного войска, а провожатых послал гетман ротмистра пана Горетцкаго, а с ним 20 человек татар.
Того ж дни приехал в замок Белую, а ночевал в местечке в Межеречи; и в Межеречи в то время шло через всю ночь литовское войско Павла Сопеги; и Клементей велел их спрашивать, для чего таково скоро из Брести поднялись. И ротмистр Ян Шлиланский сказывал, что писал до гетмана нашего Сопеги корунной гетман Потоцкой, что идут войско шведцкое и венгерское за Вислу реку, и гетман хотел из Брести рушитца тое ж ночи, чтобы им встретить войско неприятелское не допустя Брести.
И апреля в 9 день, приехал Клементей в местечко Луков, и того ж дни из Луховля гетман корунной с войском рушился назад к Брести верст з десять и стал обозом зжидатца, з гетманом литовским с Павлом Сопигою. И Клементей в обоз не поехал: послал наперед себя ведомо учинить гетману корунному, что едет он, Клементей, от великого государя своего, от его царского величества, к королевскому величеству для их государских дел, которые настоят к покою и тишине; и гетман бы прислал ко мне пристава и провожатых, как бы мочно доехать до королевского величества.
И апреля в 10 день, приехал к Клементью пристов, и говорил, что гетман корунной велел тебе ехать в село пана Красовского, от обозу пять верст; и как съедутца з гетманом литовским и о том переговорят, как бы тебя мочно проводить, чтоб на неприятелей не напасть.
Того ж дни приехал Клементей в село пана Красовского.
Апреля в 11 день, прислал з Клементью гетман Потоцкой от себя шляхтича пана Бугуслава Совинского, а говорил Клементью: присылал ты к гетману, чтоб тебя отпустить з королевскому величеству не задержав, и гетман велел, чтоб ты вскоре не поспешил, для того что неприятели наши идут к нам встречею, и гетман послал в подъезд. чтоб взять подлинную ведомость, сколько их идет и на которые места; а что обьявитца, и о том тебе учинит ведомо.
Апреля в 13 день, прислал гетман Потоцкой ротмистра пана Карчевского, которому быть у Клементья в приставех до короля. И пристав, пришед, Клементью говорил: гетман де наш корунной великий пан Потоцкой прислал к тебе, Клементью, для провожанья, меня, Якуба Карчевского, а со мною указал быть шляхте двусот человеком товариства, опричь челяди: а всех нас будет с 400 человек и болши: да с нами ж де поедут королевские ближние люди: подстолия Подолского пан Немирович чашник киевский, столник пан Пренковский; потом и иные многие будут.
И того ж числа Клементей похал из села Яна Красинского к Варшаве. И спрашивал Клементей ротмистра: куда пойдут гетманы с войски своими, и где станут стоять, все-ль посполу пойдут литовское и полское войско? И ротмистер сказал: Бог ведает их мысль; думают они, что войско ньне з гетманы малое, а с шведом и с Ракоцею идет войско потяжное, и я чаю, что уступят прочь и бою не дадут. И Клементей ротмистра спрашивал: сколко войска при гетмане Потоцком и с полным гетманом Любомирском? И ротмистр сказал, что з гетманы с Пототцким и с Любомирским тысяч с шесть, а с воеводою руским с Павлом Сопегою 7000; а болши нет; а гетман литовсюй Генсевский тот не советует с нашим войском; одва де в нем нет ли к нам зрады. Того ж числа встретили гонца от короля полского; бежит наскоро к гетманом в обоз з граматами; и королевские ближние люди того гонца спрашивали: где их король и в котором месте? И тот гонец сказал, что король в Данкове; да он же сказывал королевским ближним людем, что цесарь умер за неделю до Великадни.
Апреля в 14 день, прихал Клементей в местечко Минск, и в том местечке начевал в замке со всеми людми, которые были в провожатых; а на посаде ночевать не смели — опасались свейских людей. И той же ночи приезжали свейские люди в посад, человек с пятдесят, и мещаня тотчас дали знать ротмистру; и ромистр Клементью сказал, чтоб готов был, а сам взяв людей поехал на посад, чтоб достать языков; и той же начи поймали трех человек, a те все ушли; и тех языков распрашивали, какими мерами приехали и отколе и по каким вестям. И языки винились, что послал их из обозу Каморензидент на пoдъезд, чтоб взять весть; а ему ведомо учинилось, что идет посол от царского величества; и он Камарензидент войска немецкого и казатцкого 4000 изготовил, а нас послал наперед, чтоб взять ведомость, сколко идет. А шведцкой король со всею грамадою идет под Брест и Ракоца венгерской. И ротмистр, пришед з Клементью, те речи сказал; а языков воротил до войска корунного, до гетмана Потоцкого; а сам и Клементей пошли наспех к Варшаве.
Апреля в 16 день, приехал Клементей в Варшаву, и в Варшаве будучи, проведывал про шведцких людей, где есть и в которых местах. И ротмистру говорил, чтоб у коменданта спросил, на которые б места проехать лутчи, чтоб не напасть на шведцких людей. И комендант ротмистру сказал, что шведцкие люди по той дороги есть во многих местах — в Петрове и в Опочине сидят человек по семсот и по пяти сот, и вам надобно проехать разведывая; а они посылают подъезды частые; и ротмистр пришед те речи Клементью сказал. И Клементей те вести слыша, что многие шведцкие люди по дороге есть, спрашивался с королевскими ближними люди и и с ротмистром говорил, как бы проехать, чтоб на свейских людей не напасть. И королевские ближние люди говорили, чтоб добыть вожа, которой бы в нужных местах провел лесом, а чтоб нам в Варшаве не мешкать, для того чтоб не учинилась весть немецкпм людем; а из Варшавы пойдем скорым обычаем в лехким, чтоб проехать пустыми местами и лесами те причинные места.
Апреля в 17 день, Клементей поехал из Варшавы, покиня свою рухлядь в Варшаве. Того ж числа стретился с Клементьем маер; а ехал он от короля до Варшавы и сказывал королевским ближним людем и Клементыо, чтоб ехали бережно; шведцкие люди вышли ис Кракова пятьсот человек под войско королевское, чтоб достать языка и проведать про короля, где он. И те свейские люди на меня напали под Изберском, семи человек убили, а дву взяли; а то было вчера в третьем часу дни. И ротмистр дале того в дню не пошел, дождался ночи и взял вожа, чтоб те места стороною обойти: и шли ночь все в великой спех и на зоре пришли под местечко Древицы; и в Древицах распрашивали о шведцких людех, где про них слышать. И они сказали, что в стороне от того местечка верстах в семи.
Апреля в 18 день, приехал Клементей в местечко Жернов на ночлег; и в другом часу ночи пришел к Клементью ротмистр, а говорил тайным обычаем, чтоб обрався с людми малыми, не сказав никому, перебратца через болото к леcy; а сказал, что пришли шведцкие люди под Жернов, дожидаютца дня. И Клементей тотчас, собрався с людми своими, и ротмистр, и королевские ближние люди человек с тритцать, не сказав никому, через болото в лес перебрались; а ротмистр толко учинил ведомо поручику, чтоб он ведал, на которые места с Клементьем будет; а с ними приказал бой дать, будет мочно; и шли ночь всю и до полдня. И пришли в Крушины, местечка ксендза Радзивила; и в Крушинах толко мне дали отдохнуть, а сами пошли просто до Данкова, где король; и не доехав Данкова за пять верст, остановил Клементья ротмистр, а сам поехал к королю учинить ведомо о Клементьеве приезде.
Апреля в 22 день, приехал от королевского величества ближней ево человек староста Филинский Александр Вулф, а говорил Клементью: Наяснейший великий государь наш, его королевское величество, ждет тебя с великою охотою и прислал к тебе корету свою, чтоб ехать ис той деревни, и велел тебе королевское величество стать блиско своего двора.
И того ж дни Клементей поехал и стал на том дворе, где указал королевское величество; а король стоял в городе Данкове толко своим двором, потому что город неболшой, а около посадов и деревень близко нет, и есть деревни верст по пять и по 4. Приехав пристав к Клементью ввечеру, а за ним принесли корм и питье и суды повареные и столовые, да 3 человек привел поваров; а говорил пристав Клементью: королевское величество прислал к тебе корм и питье. А что ты, покиня все свое в Варшаве, и приехал лехким обычаем, и про то королевскому величеству ведомо учинилось от ближних ево людей, которые с тобою в дороге были. И королевское величество прислал к тебе, Клементью, своих поваров и суды поваренные и столовые. И Клементей на королевском жалованье бил челом; а приставу Александру Вулфу говорил, чтоб доложить королевского величества о том, чтоб изволил быть ему, Клементью, у себя, королевского величества; а в то время как изволил быть при нем, королевском величестве, иных государств послов и посланников не было.
Апреля в 23 день, приехал пристав с коретою а говорил: королевское величество велел ему, Клементью, быть у себя и прислал королевское величество к тебе корету; а послов и посланников и гонцов нет ни ис которого государства, толко один посол францужской, и тот стоит от королевского двора верст за семь. И Клементей к королю поехал в корете и въехал на двор, и у крылца встретили Клементья королевские ближние люди, которые ехали с ним, Клементьем. А как вшел в полату, где король, и канцелер говорил речь:
От великого государя, царя и великого князя Алексея Михайловича, всеа великия, малыя и белыя Росии самодержца и многих государств и земель восточных и западных, и северных отчича и дедича, и наследника, и государя, и обладателя, к вам, наяснейшему и великому государю Яну Казимеру, королю полскому и великому князю литовскому, прислал с своею государевою грамотою стряпчего Клементья Иевлева.
И Клементей говорил речь по наказу, с полным государским имянованьем и титлами и поклон правил, и грамоту подал; и король грамоту принял сам и отдал канцлеру. И встав король, сняв шляпу, говорил: как Бог милует брата нашего, великого государя, царя и великого князя Алексея Михайловича, всеа великия и малыя, и белыя Росии самодержца и многих госудадарств и земель восточных и западных и северных отчича и дедича, и наследника, и государя и обладателя, его царское величество? И Клементей говорил: как поехал от великого государя нашего, от его царского величества, и великий государь наш, царь и великий князь Алексей Михайлович, всеа великия и малыя, и белыя Росии самодержец и многих государств и земель восточных и западных и северных отчич и дедич, и наследник, и государь, и обладатель, его царского величество, на своих великих и преславных государствах Росийского царствия дал Бог в добром здоровье. И король Клементью велел итить к руке, и Клементей у руки был, и ис полаты пошел к ceбе на двор. А при короле в то время был бискуп перемышлский, подканцлер корунный Трембитский, канцлер корунный Степан Спилц Коратцкий, воевода плотский Ян Красинский, Тарла воевода любеский, пан Тарновский каштелян киевский. А как Клементей от короля ехал и едучи спрашивал пристава пана Вулфа: ведомо тебе, есть ли о чем пришел посол францужской к королевскому величеству с тем, чтоб учинил мир с королем шведцким; и королевское величество на то не поизволил, потому что положился на волю великого государя вашего, его царского величества, тем ему и отказал. И Клементей ему говорил, по какой причине швед просит миру у короля полского? Его ныне мочь, а короля вашего во всем упадок. И пристав говорил: для того, что ныне цесаря римскаго не стало, и францужской король для того прислал о миру, чтоб шведцкий король шел с ним францужским на цысарскую, землю; а хочет тово, чтоб быть ему, францужскому королю, цысарем; и о городех тех писал к королевскому величеству, которые побраны, все отдает и денежною казною швед хочет нагородит за розореные.
Апреля в 25 день, говорил пристав Клементью: королевское величество велел тебе ехать в Кретицы, для того, что видетца с комисаром воеводою плотцким и с подканцлером с паном Нарушевичем; а говорить будут с тобою о государевых делах, которые настоят им, обоим государем, к дружбе; и корету свою королевское величество прислал. И Клементей поехал в Кретицы, от королевскаго двора пять верст. И как приехал в город Кретицы и на двор въехал у кореты; а комисар и канцлер встретили на крылце. А как вшел Клементей в полату, и комисар воевода плотцкий и подкацлер выслали вон ис полаты всех, толко осталось трое. И говорил комисар воевода плотцкий: великий государь ваш, его царское величество, прислал тебя, Клементья, с своею государевою грамотою к королевскому величеству, и королевское величество указал говорит сь тобою, Клементьем, мне против грамоты царского величества, которая с тобою прислана, потому что мы, комисары, в Вилне царского величества с великими и полномочными послы говорили и на том договоре написи пописали, как впередки им обоим, великим государем, писатись в своих титлах. И ныне великий государь, его царское величество, пишет в грамоте своей к королевскому величеству с полным и прибавошными титлами не против тех записей, которыми мы записми розменялись; и до записей же прислав великий государь ваш, его царское величество, гонца Федора Зыкова; и в той грамоте было написано на коротких титлах; а с такою грамотою толко ты приехал один, что многие прибавочные титлы написаны. И Клементей говорил против той речи; как было на комиссии у вас комисаров великого государя нашего, его царское величества, с великими и полномочными послы в Вилне договор, и на чом писали записи, — и про то мне неведомо, потому что то дело великое положено на великих и ближних людех его царского величества. А про то вам, комисаром, говорю: как был прислан гонец Федор Зыков от великого государя нашего, от его царского величества, з грамотою к его королевскому величеству, и в той грамоте написана была их обоих, великих государей, титла, также и он, Федор, говорил накоротке. А после того прислал к царскому величеству королевское величество гонца своего Черницкого, а в той королевского величества грамоте их, обоих государей, титлы написаны были полные. И великий государь наш, его царское величество, ныне велел учинить потому ж свои царского величества также и королевское имянованье велел написать с полными титлы: а прописки и недописки у обоих государских титл нет; великий государь, его царское величество, описуетца своими государскими титлами, что ему, великому государю, дано от Бога; а королевское титло описует, чем его королевское величество владеет; и королевскому величеству в том на царское величество нелюбья держать не за что.
И комисар говорил против той речи: королевскому величеству нелюбя за то держать незачто: ищет великого государя, его царского величества, любви, а не нелюбия, Уже королевское величество и мы уконились на то и поизволили, что держати его царское величество себе государем и королем; а что ты говоришь о том, как посылан от королевского величества гонец Чернетцкой, и в то время еще та запись х королевскому величеству не дошла, а ныне по комисии против записей королевское величество к великому государю вашему, к его царскому величеству, пишет его царского величества имянованье и титлы и свою королевского величества титлу против записей; а потом тебе королевское величество велел для верности показать запись тое, которую дали царскаго величества великие и полномочные послы за своими руками и за печатми; и в той записи написали как писатца им, обоим великим государем. И Клементей запись смотрел, и в записи царского величества имянованье написано на коротких титлах, а королевское титло написано также на коротком, и имянованье с княжеством литовским. Комисар же воевода плотцкой говорил: договор был на комисии, что было царскому величеству на неприятеля общаго шведцкого короля войною ходить и людей его царского величества никого нет, и войны с шведцким королем не ведет; а швед ныне, и Ракоца, и козаки Хмелницкаго полскую землю пленять, и топере королевскому величеству становитца тесно; и ожидает к себе королевское величество войска цесарского; а будет не пойдут цесарского войска, и царское величество не умилосёрдитца и на посилок войска своего не пришлет, и мы чаем себе быть в великим разороньи. И Клементей говорил: по договору вашему великий государь наш, его царское величество, многое время ожидал от королевского величества гонца; и по се время ведома никокова не было и царскому величеству было кабы и в неверие. А что о том говорите, что царское величество с королем шведцким войны не ведет, и у царского величества многие ратя на рубежах шведцких и вифлянских лежали во всю зиму; а ныне царское величество пойдет со всеми своими ратными людми и на короля шведцкаго. Клементей же говорил комисару воеводе плотцкому, что в нынешнем, во 165, году на съезде в Вилне царского величества с великими и полномочными послы з ближним боярином и наместником остраханским со князем Никитою Ивановичем Одоевским с товарищи королевского величества вы, великие и полномочные комисары, были на комисии и договорились, и записми укрепились о обранье великого государя нашего, его царского величества, на королевство полское и на великое княжество литовское, и о договоре того дела королевскому величеству сложить было сейм в нынешнем, во 165, году, в декабре или в генваре месяце, и перед сеймом было прислать к великому государю нашему, к его царскому величеству, гонца от королевского величества; ожидан долгое время и полномочные послы были назначены, и царскому величеству то замотчанье учинилось в великое подивленье.
И комисар воевода плотцкий говорил Клементью: срок у нас так не положен, что сойму быть в декабре или генваре, а хотя и так был положен срок, и то учинилось бы з умыслу; как мы по комисии розъехались и поехали х королевскому величеству, чтоб дать ведать, на чем положили на комисии, и нам было проехать трудно, никакими мерами нелзе; а писали мы к королевскому величеству из Хойнищ, и весть до короля дошла декабря в 15 день, и королевино величество и мы ис Хойнищ воротились в Калиж; а во Гданск было проехать никакими мирами нелзя; и видя то, что до короля доехати нелзя, и королевино величество и арцыбускуп Гнездинский и сенатари послали пана Комара к его царского величества бояром и ближним людем, чтоб довести до царского величества, зачем сойм не сложился и ведома не было по се время. А королевское величество приехал в Частохов марта в 2 день, и в Частохове сложил сойм з гетманы и з сенатыри, и с того сойму, на чем положили, послал на спех к царскому величеству подчашия хелмскаго пана Шумовского со всем поизволением своим и посполитому хотению всех сенатырей и панов рады, и как бить сойму тому назначили мая в 28 день, а сойму быть в Бресте.
Клементей говорил: писано ныне от королевского величества к великому государю нашему, к его царскому величеству, о сложении сойма и срок назначен мая в 28 день; и тому, чаять, не состоятца делу, потом что королевское величество здесь в домних местах на границы цесарской, и до Брести будет ход немалой; потом и царского величества великим послом от Брестя удалило, и на тот срок, чаять, тому делу не совершитца, потому что остался до того сроку всего один месяц; и вам бы о том довести до королевского величества, чтоб то дело поставить на мере, и велел о том учинить подлинное ведомо, где будет сойм, и в котором месяце и числе, чтоб царского величества великим послом на тот срок поспеть.
И комисар воевода плотцкий говорил Клементью: королевское величество писал к царскому величеству о сложении сойма и чаять того, что доити до Брести; а ныне пройти никакими мерами нелзя: со всех сторон неприятели; и то видел ты и сам, каково было в твой проезд. А войска при королевском величестве всего с 3000 и есть и нет; и королевское величество видит то и сам, что на тот срок тому делу не совершитца по неволе; и так королевскому величеству мнитца и чаять того, что царского величества иной мысли нет и не будет, потому, и у нас слова наши и договор не переменятца; а о чем ты говорил, и мы королевскому величеству донесем; а что прикажет, и мы тебе ведомо учиним.
И Клементей говорил: в нынешием, во 165, году, в генваре месяце, писал к великому государю нашему, к его царскому величеству, его царского величества подданной запорожской гетман Богдан Хмелницкой и все войско Запорожское: по договоре царского величества великих послов и комисаров, по розъезде, полские люди задор учинили; выпадчи ис Каменца-Подолского царского величества малые Росии город Калюз высекли, также и по иным местам около бору в Пинском присуде монастыри попалили и иные многие злости православной християнской вере греческого закону и поруганье учинили. И о том бы вам донести королевскому величеству, за что такие чинятца в скором времяни неправды. И комисар и подканцлер говорили: про то королевские величество уведал ныне. Писано от царского величества в грамоте, и у нас такова города имянем нет в малой Росии — Калюза; а что гетман шлет к царскому величеству о том, что учинили задор полские люди, и наших полских людей задор по неволе: всякой не хочет убит быти до смерти; а козаки Хмелницкаго чинят нам шкоды великие, секут и жгут за договором и разорять стали без отступку; не ведаем и сами, по какой мере и что у них чинитца за умысл; а мочно было и потому знать, что неправда Хмелницкого объявилась и к царскому величеству: уже присяг ныне Ракоце, и полковоика своего Онтона и Богуна прислал к Ракоце с войском, а войска 12000 казацкого с ними при Ракоце. А что писал Хмелницкой о монастырех, что монастыри попалили и всякое дурно и злости починили, и тово ничево не бывало; а писал он, гетман Хмелницкой, к царскому величеству риясь тому, что был пан Тухалский, а ево брат в том монастыре архимандритом; и как не стало брата ево пана Тухалскаго, и тот архимандрит у жены его, а у своей невестки, животы побрал все в монастырь; и на той ево невестки женился пан Юдитцкий, и те животы еи, жены своей, приехав в монастырь, отобрал; и о том деле писал Хмелницкого подкоморья до гетмана Сапеги, чтоб учинил меж ими справедливость; и день был назначен в Брести к суду; и они, не быв пред гетманом, помирились; а проче той ссоры никакой не было.
Говорил Клементей комисару и подканцлеру: к царскому ж величеству писал из Гродни воевода Богдан Апрелев, что в Гроденском повете королевскаго величества полские ратные люди насилством стоят многие люди, и крестьян пограбили, повет разорили; а которые царского величества люди были в Гроденском повете на залогах, и тех людей з залог збили и пограбили, а иных пана Служки желныри и до смерти побили. Да он же, Гроденской воевода, послал к царскому величеству, драгунского строю капрала да драгуна с отписки, и тех людей в Ошмянском повете на дороге шляхтич Липлинской да Оттаревич убили до смерти, и отписки поимали, и кони их и платье побрали; и великому государю нашему, его царскому величеству, то учинилось в великое подивленье, какими обычаи такое несодержанье по посолскому договору с королевские стороны учинилось вскоре, и о том бы вам донести до королевского величества, какими мерами учинилось такое несодержанье. И комисар и подканцлер говорили: о том мы не ведаем, что починилось такое дурное дело, и мы до королевского величества твои речи донисем; и что королевское величество нам скажет, и мы тебе в том ответ учиним.
Комисар Клементью говорил: есть ли бы королевскому величеству негоден наш договор, на чем договаривались в Вилне с великими послы, и королевское б величество не писал так чрез пана Шумовского до царского величества; а то видишь и сам, что все с щирым хотением наклонились к царскому величеству; а и про то тебе ведать даю, что не по одно время король шведцкой присылал своих послов о миру, потом и францужской король уж не одинажды присылал и вине есть и том же послы, чтоб помиритця, и королевское величество отказал впрямь, что миру не будет; а во всем ныне положился на волю великого государя вашего, его царского величества, и о том к царскому величеству писать станет. Королевское ж величество писал ныне к царскому величеству о смерти цысаря христианского, как ево на стало, да и о том, что хотел дать король венгерской и чешской Диополдус войска своего 12000; а послал то писмо к гетману Павлу Сопеге, чтоб он отослал в Вилню.
Спрашивал Клементей ево, комисара, про войско свейское и Ракоцыно. И комисар и подканцлер сказали, что войска шведцкого с королем 7000, с Ракоцею венгерским 20000, Хмелницкого войска 12000, пруского войска от курфистра 2000; а гетман у них граф Волдок; и те люди все при короле шведцком, а ходят все грамадою, ни один без одного. А у нас посилки не великие; толко надеемся на царскаго величества посилки и цысарское войско ожидаем же. А после тех речей ни о чем болши того не говорили и разошлися часу в 10-м.
Звал староста Крепицкой к себе на обед Клементья и воеводу плотцкого, и подканцлера; и Клементей у него ел; а за столом, как подали питье, и воевода плотцкий встал, и все по нем, кто были, пили чашу за здоровье великого государя нашего, его царского величества; а говорил: на том пьем все, что нам такова великого монарха по короли своем нигде не найтить и не будет; и кто из нас сенатарей или ис панов ряды захочет противен быти, или станет розрывать то изволенье королевскаго величества и наши комисарские, и тово мы будем сами по частям розпять; дай Бог, по договору нашему совершил Бог свое изволенье, чтоб быть во едином соединении и единому б держати обладание. А потом пили за здоровие благоверного государя нашего царевича и великого князя Алксея Алексеевича, всея великия и малыя, и белыя Росии за его, государя нашего величества, чашу. И Клементей после того пил за здоровье королевского величества. И как стол отшол, и Клементей поехал к себе.
А как Клементей ехал ис Кретищ, и пристав говорил, сидя в корете, Клементыо: королевина велела спросить: государь ваш, его царское величество, изволит ли государя царевича отпустить в Полшу на королевство? И Клементей говорил: то дело великое; мысль его царского величества хто может разуметь в таком великом деле; а на что он, великий государь наш, его царское величество, поизволил, в том его царского величества воля, по своему государскому изволу, что хощет, то и содеет.
И того ж числа пришли з королю цысарского войска 12000; а наперед от того войска пришли генералы, а войско свое оставили за 5 верст от королевского стану; а генералов зовут одного Ацыфелит, а другово Артелюрий.
Апреля в 26 день, приезжали к Клементью подканцлер пан Нарушевич и писарь Александр Станкевич, а говорил Клементью: как говорили в Кретищах с комисаром с воеводою плотским с Яном Красинским и с нами о том, чтоб ведом подлиной тебе от королевского величества учинить о том, как быть сойму и в котором городе и месяце и числе; и королевское величество велел тебе про то объявить, и грамоту прочесть, которую посылает с тобою к царскому величеству, и в ней пишет, что сроку иного писать не ведает, как потому что со всех сторон неприятели облегли; и ныне его царского величества воля как изволение его будет о том договоре, и королевское величество, а чтоб великие послы были и с ними б изволил царское величество прислать ратных людей, как бы королевскому величеству сойтитца мочно, и то б дело в докончанье привести. А что писано от царского величества к королевскому величеству о том, что пана Служки жилныри на сапогах людей царского величества збили, а иных и до смерти побили, да в той государеве грамоте писано, что шляхтичи Липлинской да Остаревич убили до смерти капрала и драгуна и отписки де у них побрали; и королевское величество о том не ведает: то де дело было належало до гетманов литовских; а королевское величество ныне посылает до гетманов до Сапеги и до Гансевского, чтоб про то сыскали; и будет по сыску учинитца так, как писано от царского величества, и королевское величество тех людей велел смертью карать: а царское б величество гневу своего не держал; не по его королевскому приказу такие они свои дурости показали.
Да говорил Клементью подканцлер пан Нарушевич, что приказывал ты, Клементей, с приставом х канцлеру, чтоб тебе обявить, как пишет королевское величество грамоту к царскому величеству, и королевское величество изволил к тебе грамоту прислать и вычесть. И тое грамоту подканцлер чел.
И Клементей грамоты слушал; и в той грамоте в титле царского величества имянованье написано на коротке по договору великих и полномочных послов; боярина князя Никиты Ивановича Одоевского с товарищи, как написано в договорной записи. И Клементей говорил подканцлеру: за что королевское величество к великому государю нашему, к его царскому величеству, в грамоте своей пишет не против той царского величества грамоты, которая со мною прислана? Пишет ныне на коротке его царского величества титло.
И подканцлер говорил: королевское де величество стоит в том, на чом договор положили, будучи в Вилне великие и полномочные послы и комисары, и мимо записей писать не станет, потому что в записях написано как им, обоим великим государем, писатись; так и ныне королевское величество пишет и за то б царское величество нелюбья на королевское величество не держал.
Да подканцлер же Клементью говорил: королевское величество велел тебе ведомо учинить, чтоб о том великому государю, его царскому величеству, ведомо учинил, что пришло войско цысарское 15000, и того цысарского войска генералы два человека приходили з королевскому величеству, в тех генералов указал королевское величество тебе, Клементью, окозать. Да сего же дни пригнал гонец к королевскому величеству от Крымского хана, а сказал, что идет Крымской хан со всем своим войском; а войска де с ним с 70000; да с ним же, ханом, шлет турской салтан войска своего 12000 гончаров; а у того турского войска началной человек селистрейской паша; и то войско идет на посилок к королевскому величеству на венгерского Ракоцу и на шведа. А как крымской хан вышел из Крыму, и о том пишет марта в 20 день, и гонцы того войска пошли к королю по сю сторону Дуная реки.
Да подканцлер же Клементью сказывал: приехал де ис Каменца-Подолского к королевскому величеству пан Жук, а сказывал, что полковник Хмелницкого Желенецкой пришол с войском; а потом и сам Хмелницкой хотел итти вскоре под Каменец же; и королевское де величество ныне посылает к нему, гетману, пана Бенецкова с тем, чтоб он, Хмелницкой, не ходил и полковнику своему велел отступить.
Да он же, подканцлер, говорил Клементью: велел де тебе кородевское величество ведомо учинить: пришла втть к королевскому величеству из Ведны, из цысарские земли, что францужской король послал к царскому величеству послов своих для того, чтоб царское величество велел унять войну с швецким королем и учинил бы мир; да и о том пишет к царскому величеству на королевское величество, будто королевское величество хочет согнать царскому величеству о том договоре, о чем договаривались в Внлне, и по смерти своей хочет на королевстве полском короля венгерского и чешского Лиополдуса брата, а не царского величества; и про то королевское величество велел тебе ведомо учинить, что бы ты то донес до царского величества; и не поставил бы царское величество того ево писма в правду, все видя такое дело, что уже наклонилось к совершеныо, и мысль королевского величества и сенаторское и все посполство на то поизволили, чтоб тот договор совершить на нынешнем сойме; и ныне то уведав, все иные окрестные государи хотят розорвать дружбу их, обоих великих государей, войною и ссорою.
Да подканцлер Клементью сказал: сего де числа, мая в 26 день, приведены козаки от гетмана Хмелницкого, которые были с Онтоном полковником. А пойманы те козаки на подъезде под Краковым; и королевское величество указал их распросить Петру Галицкому; и они в роспросе винились и сказали, что впрямь гетман Хмелницкой послал их к Ракоце, а царскому величеству он, гетман Хмелницкой, во всем хочет починать дурно такое ж, как и королевскому величеству учинил; и царское б величество про то ведал, что мысль ево недобрая; а те- речи говорил он, подканцлер, с ним, Клементьем, по королевскому приказу.
Мая ж в 28 день, пристав пан Вулф принес з Клементью на двор писма; писано немецким и латинским языком, а сказал: те де писма прислал к тебе королевское величество, которые привезли из обозу короля шведцкого о всяких вестях, и тебе те писма донесть да царского величества, чтоб было про то про все ведомо. И Клементей те писма у него, пристава взял. А после того говорил пристав: королевское де величество указал тебе, Клемевтью, быть у себя на отпуске сего дни.
И того ж дни Клементей к королю поехал; и как вшел в тое полату, где король, и канцлер говорил: наяснейший и великий государь Ян-Казимер, король полский и великий князь литовский, велел тебе, царского величества стряпчему, учинить отпуск. А после речи король встал и, шляпу сняв, грамоту Клементью отдал, а отдав грамоту, говорил: брату нашему, великому государю, царю и великому князю Алексию Михайловичу, всеа великия и малыя и белыя Росии самодержцу, его царскому величеству, грамоту отвези: а о здоровье его царского величества яз желаю и кланяюсь его царскому величеству. А после того король сел и позвал Клементья к руке; и Клементей у руки был и пошел от короля ис полаты. И как пришел к корете и хотел з двора ехать, и пристав Клементью говорил, что ссылала королевино величество, а велела тебе быть у себя и видеть свои королевина величества очи. И Клементей к королеве пошел; и как пришел перед полату, где королева, и Клементья встретили, вышед от королевы ис полаты, пани и панны. А как Клементей вшел в полату, где королева, и поклонился по обычаю, а речи никакой ее говорил, потому что то учинилось неведанье и в наказе о том не написано, что быть или не быть; а не быть у королевы, и того не посмел. И королевино величество встав спрашивала о здоровье великого государя, нашего царского величества, и государыни нашей, благоверной царицы и великой княгини Марьи Ильични и благоверного государя нашего, царевича и великого князя Алексей Алексеевича всеа великия и малыя, и белыя Росии. И Клементей говорил: как поехал от великого государя, от его царского величества, и великий государь наш, царь и великий князь Алексей Михайлович всеа великия и малыя, и белыя Росии самодержец, его царского величество, на своих великих и преславных государствах Росийского царствия дал Бог в добром здоровье; потом великая государыня наша, благоверная царица и великая княгиня Марья Ильична, и сын великого государя нашего, его царского величества, благоверный государь наш, царевич и великий князь Алексей Алексеевич всеа великия и малыя, и белыя Росии, дал Бог в добром же здоровье. А после того Клементью велела итти к руке, и Клементей у руки был. Да говорила королевина Клементью: желаю яз того, чтоб были великие государи в братстве и в вечной любви, и мы б потому ж были в приязне и в любви, а чтоб царское величество не нял веры никаким ссорам: ей, мы щирым хотеньем желаем царского величества любви. А после того спрашивала королева Клементья о летах благоверного государя нашего царевича и великого князя Алексея Алексеевича. И Клементей говорил: его дай Бог великому государю нашему, благоверному царевичу и великому князю Алексею Алексеевичю всеа великия и малыя, и бевлыя Росии, многолетное здоровье, и просил у Создателя своего, чтоб умножил Бог лет ему великому государю нашему благоверному царевичю; а от рождения его четыре лета. И королева против той речи молвила: умножи Бог ему, государю царевичю, многие лета и счасливое пребыванье. Королева ж говорила Клементью: о каких речах прикажу тебе з ближним своим человеком старостою Вулфом, и тебе б те речи до великаго государя своего, до его царскаго величества, донести. А говорила королева по-францужские; а переводил те речи канцлер корунной. И поклонясь Клементей королеве пошел ис палаты вон и поехал к себе на двор. А как ехал до двора, и пристав с ним, Клементьем, говорил: королевино величество ищет царскаго величества дружбы с королевским величеством так, что и в уме не вмещаетца: такова раденья, как был соймик в Честохове о докончанье доброго дела; и на том соймику канцлер корунной и иные разрывали и мешали; и королевину величеству учинилось про то ведомо; и королева сама к канцлеру и к иным ездила и говорила о том с великим прошеньем, чтоб в том деле не учинили никакие помешки. А проводя Клементья, пристав до двора пошел х королю, а сказал, что от королевскаго величества будет тотчас; и приказ и писмо от королевскаго величества к тебе еще будет.
Того же числа, ввечеру, приехал х Клементью пристав от короля и от королевы з жалованьем, а говорил: королевское де величество и королевино величество прислали к тебе с ним, Александром Вулфом, чепь золотую, да запону золоту ж с яхонты; и тебе то их малое жалованье принять и поставить за большое. И Клементей королевское и королевино жалованье принял и на их жалованье бил челом, а пристава дарил соболми.
Да пристав же Клементью дал на столпчике записочку полским писмом, а говорил, что то писмо королевское величество и королева велела отдать ему Клементью, и тебе те писма донести до царскаго величества. И Клементей те письма принял, а спрашивал: какие писма, и о каких делах, и хто писал. И пристав Вулф сказал: те записочки королевское величество велел писать мне, а приказывал королевское величество, чтоб то письмо, мимо царскаго величества ближних людей, он, Клементей, не отдал. А что королевино величество велела написать мне-ж, и то дело, чаю, годно царскому величеству, потому ищет того, чтоб в вечном быть утвержденье, и в дружбе, и во едином соединенье. Пристав же говорил Клементью: королевское величество велел тебе поговорить, как поедишь к царскому величеству и тебе заехать в монастырь Чистоховские Богородицы, и видел бы ее, Богородичин, чюдотворной образ; а тот де образ принесен из Гречески земли тому лет с триста; а писал тот образ Успении Богородицы Лука евангелист; и от того образа многие чудеса, и тебе б взять с того образа список тем же подобием и донести до царскаго величества; а как в монастыре будешь и королевское величество велел тебе все сокровище и что есть сосудов и одежды объявить.
Апреля в 29 день, из Донкова Клементей поехал к Москве. И того ж числа в Чистоховском монастыре был, и образ Пречистыя Богородицы видел, и сокровище, и сосуды, и одежду, и всякое строенье; а в том монастыри вера католитцкая, и того монастыря архимарит и братья, по указу королевскаго величества, з Богородичина образа список слово в слово на полотне, которой объявить великому государю, ему, Клементью, поднесли и чудес ее дали книгу, а Клементью поднесли с того ж Богородичина образа список: написана на медной цке штилистовой. И из монастыря Клементей поехал того ж числа. А как Клементей поехал от короля полскаго, и с ним посланы для провожанья ротмистр пан Карчевский, а с ним провожатых 200 человек. И от Донкова Клементей ехал городами и местечками на Чистохов, на Радом, на Предбор, на Варчав, на Древицы, на Могильницы; и те местечка все разорены от свейских людей и до Аршавы проехал с великою нужею, потому что шведцкие люди в то время были в Петркове и в Опочине и в Кракове и от них были беспрестанно подъезды.
В Аршаву Клементей приехал мая в 4 день. А перед его, Клементьевым, прийездом в Варшаву за 3 дня приходили свейские люди с 2000 человек, толко ничево под Варшавою не учинили, толко около Варшавы попалили места, села и деревни, а шляхту, где ни заехали, тут всю порубили. И будучи Клементей в Варшаве, проведывал на которые места ему ехать лутчи, и безстрашнее, чтоб как перебратца до государевых городов здорово.
Мая в 6 день, приходил х Клементью пан Оборской, каштелян варшавской, а говорил, что он рад царскому величеству службу свою показать и ему, Клементью, доброту учинить рад; завтра де тебя из Варшавы провожу за Бугу реку и за Нарв на московскую сторону; и как на тою сторону переправимся, и там де ему, Клементью, ехать до Тикотина бестрашно, потому что свейские люди в тех местах были и все попалили и разорили, и на те места ехать тебе не чают; а мне де весть учинилась, что ждут тебя свейские люди на сей стороне реки Буга; а шведцкие люди за Вислою около Варшавы облегли в миле и в дву, и в трех, и нам бы де, переехав Вислу, проехать те нужные места ночью и перевистись бы ночью же. И Клементей каштеляну говорил , что раденье ево и службу великому государю, его царскому величеству, он, Клементей известит и за ево службу царское величество пожалует своим царским жалованьем по своему царскому милосердию.
Мая в 7 день, поехал из Варшавы Клементей за реку за Вислу, а варшавской каштелян перевесся с ним же, Клементьем; а для провожанья было с ним с 400 человек шляхты и казаков; и как дождались ночи, и те места нужные проехали до реки Бугу и до Нарвы; и перевезся тое ж ночи за реку Буг с теми людьми, которые в провожатых с ним, Клементьем, от короля посланы; а каштелян с своими людьми поворотился и поехал на подъезд, где б добыть каких вестей. А от Варшавы Клементей ехал городами и местами, позад Буга реки, Мазовшею на Пултовск, на Ражань, на Остраломск, на, Ломзу на, Вильню, на Тихотин, мая в 9 день. Не доехав Тихотина, съехался с Клементьем гонец от гетмана Сапеги, хорунжей пан Секлюцкой, а гонит х королю наскоро. И Клементей ево спрашивал: ис которых он мест едет, и где гетман пошел Сапега, и что доброго делаетца? И гонец Клементью сказал: добрых де вестей нет, все учинилось худо: шведцкие люди, и Рокоца венгерской, и казаки теперь стоят под Брестью; а гетман наш стоит во Мстибове, подался к Слонимскому повету, та, чаю, Бресть нынешняго дни или завтра здастся, потому людей в ней с 700 человек пехоты, и тем боронитца нечем. Да он же, Секлютцкой, сказывал ротмистру и Клементью, что прислал король шведцкой трубача своего до гетмана Павла Сапеги с тем, чтоб он, гетман, поддался со всеми своими людми Ракоце венгерскому, а был бы при нем Ракоце; а чаять того, что быть хочет паном Ракоца; и гетман сроку упросил у шведцкаго на 6 недель для того, что ожидает посилку от царскаго величества; а меня послал до короля, а о чем пишет и про што, не ведает. Клементью ж говорил пан Секлютцкой: дивитца наш гетман, какими мерами обманывал царскаго величества посланец Афонасей Нестеров, а язался многажды писать до Вилны, чтоб пришло войско царского величества до Брести; а сказывал, будто 10000 прислано на Вилню рейтар и солдат; и гетман наш на тот посилок добре надялся; а ныне про то уведал и нарочно посылал до Вилны проведывать, есть ли войско в Вилне и будет ли на посилок до гетмана; и ис-под Вилны прихав сказали, что нет и не бывало; и гетману нашему учинилось про то в великое сумненье, по какой мере такой искус над ним учинили и войска к нему на посилок не прислали, и поставил в великую неверку. А болши тех вестей ничего не сказывал. И того дни Клементей приехал в Тикотин; и ис Тикотина ротмистра и провожатых отпустил назад, а Клементей поехал того ж дни к Гродне.
Мая в 13 день, приехал Клементей в Гродню, и в Гродне поднесли Клементью лист от повету Волковитцкаго, чтоб объявить царскому величеству их извет; а написан был тот листок до воеводы гроденскаго; и староста просил о том, чтоб Клементью взять и ведомо учинить царскому величеству; и Клементей у них тот листок взял.
Мая ви 14 день, из Гродни, взяв подводы и провожатых для государевых дел, поехал до Минска; и в Минску воевода Василий Яковлев Клементью подвод и провожатых не дал; и Клементей, не мешкав, в Минску поехал в Борисов.
В Борисов приехал мая в 21 день, и в Борисове воеводе Ивану Ржевскому говорил о подводах и провожатых чтоб дал и отпустил не задержав; и воевода Иван Ржевской подвод не дал, а провожатых дал 2 человек казаков до Смоленска. И Клементей из Борисова поехал на тех же подводах до Смоленска. И не доезжая Смоленска за 50 верст, в Красной слободе держали на заставе 2 дни.
В Смоленск приехал мая в 29 день; и в Смоленске околничей князь Петр Алексеевич Долгоруково держал Клементья июня по 1 число — 3 дни; а подвод дал 4, а больше того не дал; и Клементей ехал до Вязмы с великою нуждою.
На Вязму приехал июня в 6 день и остановился за государевым указом.
А как был Клементей в Донкове у короля полского, и в разговорах то слышел у полских людей о записи, как обирал сенатыри посполство на корону полскую и на великое княжество литовское Жигимонта короля. И Клементей по тем разговорным речам тое подлинную запись, за печатни и за руками сенатырскими, писана по латыни, достал.
Клементей же, будучи при короле, проведывал разных государств, у кого с кем есть ссора и война. И Клементью ведомо учинилось, что датцкой король выступил на короля шведцкого морем, а францужской король начал держать войну с цесарскими людьми, доставая того, чтоб быть цесарем, и аглинской помогает ему же, францужскому. Да у аглинского война ведетца з галанским и с шпанским.
Да ему ж, Клементью, ведомо учинилось: как крымские люди выступили ис Крыму на помочь к полскому королю, и в то де время под Азовом был бой з донскими казаки, и на том, сказывают, побито донских казаков человек со 100 и болши.
А как ехал Клементей к Смоленску и приехал в местечко в Чери, и в Черах в то время были казаки и хотели Клементья убить за подводы; а говорили, что те места, Бог знает, кому достанутца; а лежат на залоге от Нечая.
В том же местечку в Чери приходил х Клементью воскресенской поп Яков Захарьев, а сказывал, что пана литовскаго желныри хотят побрать в Полотцке ево, государево, жалованье; а службы ево, государевы, служить не хотят, а хотят быть при полку Нечаеве.

Перевод с немецкого письма, что привез стряпчий Клементей Иевлев. Переведено то немецкое письмо Пафнотева монастыря в вотчине в селе Ильинском, а Чернышево тож; а переписан тот перевод в другие в селе в Мамонове, в нынешнем, во 165, году июня в 23 день; а на Москве тот же перевод списан в mpemuй июня в 24 день.
1-я статья. От Хмелницкаго просить, чтоб он ведомо учинил, каково чину и каковы власти ему хочетца; а договариватца с ним тремя мерами. А напиред у него проведывать, в чем он ищет его королевского величества приятства и сходства: на том ли он хочет постановить, чтоб у него волная удельная часть и властвованье было при полском рубеже; или хочет ли он с казаками своими вместе с коруною полскою под оборону королевскую поддатца и при тех правах и волностях, каковы им преж сего бывали, остатца, толко чтоб те права в подлинных статьях исправлены, и их обиды утолены были, и они б во всем подлинном чину пребывали; или ежели он, Хмелницкий, хочет поволить на голдовные права, обещаючись королевскому величеству и государству его помочь ратными людми и иным надобьем учинить.
2-я статья. После того надобно им показывать прибыль, которая казаком ис того будет, колиб они с королевским величеством в союзе были и с его величеством королем свейским соединились, понеж они от поляков никакова безопаства надеятца не могут; а коли они с шведами соединятца, и они б поляков так теснили, чтоб им ни с которой стороны ничего злого учинить невозможно, так чтоб казаки через шведов крепко против насилства шляхты полской обережены были; а против того казакам его величеству королю свейскому и наслдником его помогать, чтоб коруна полская низкими мерами и никакими войнами не отлучилась от его королевского величества и государства свейскаго.
3-я статья. Договариватца с Хмелницким о розделе рубежа, а то тремя обычаи: наперед будет Хмелницкий захочет уделу, и ему рубеж прибавить или умалить надобно будет; туг же с ним договариватца, какова рубежа он с Москвою хочет и сколько далеко доведетца быть рубежу и его королевского величества полскому, рускому и литовскому, також, что останетца рубежа московских людей.
4-я статья. А совершенью всех договоров с Хмелницким быть таковому, чтоб он, по обещанью своему, должен был татаром возбранять входу в полские и в литовские рубежи, чтоб они не пошли через Днепр и Нестр, и Буг его королевскому величеству и коруне полской на шкоду. А будет ево королевское величество и государство свейское войною зацеплено будет, и ему б, Хмелницкому, так в рубежах полских и литовских, как и за рубежом, по его, королевскаго величества, и государства свейского прошенью на помочь послать войска 40000 человек на своих проторех, и держать их в службе три месеца; а как те три месяца минутца, и им служить же по прежнему, толко дать им на прокорм из казны его королевского величества, как и иным ратным людям. А жалованья за службу им не давать. А будет Хмелницкий толко много ратных людей на помочь послать не захочет, и с ним уговариватца и меньшим числом до 20000; однакож Хмелницкий не должен будет войска на помоч посылать в далние государства толко против сосед свейских рубежов. А будет королевскому величеству с коруною полскою и с порубежными соседы война продолжитца и дале воевать будет, чтоб Хмелницкий 40000 его королевскому величеству и государству его на помочь всегда держал против всякаго неприятеля. Тако ж надобно,, чтоб казаки обещались ни с кем и ни с которым государством не соединитца и не договориватца без ведома и воли его королевского величества и наследников его; також, чтоб им никаковы дружбы не имели с посторонними государи на убыток и шкоду его королевского величества и государства его и к нему приналежачих земель; а будет ево королевское величество с которым ни буди порубежным государем помиритца, однакож сему постановленью невредиму и неподвижному оставатца. А Хмелницкому и казакам отрекатца всяких статей и договоров, которые у них с его величеством королем Казимером и с иными какими-нибудь государи против сего договору и против его королевскаго величества свейского и иным ему принадлежачим учиненые, и которые б шкодливы были. А будет Хмелницкий в договорах с Москвою накрепко укрепился есть, и обещание его болшое было, чтоб Хмелницкому всякими мерами Москву к тому привести, чтоб они нигде болши того, толко по Березу реку, не искали, и чтоб вся Литва его королевскому величеству и государству свейскому осталась. Такоже все, что на той стороне Березы есть в Украине и на Волыни, чтоб Москва отнюдь к тому дела не имела, окроме б того, что Хмелницкаго удел будет, все належало его королевскому величеству и коруне свейской. Також надобно, чтоб Хмелницкий и казаки обещались королевскому величеству и наследником ево, чтоб им, без воли и изволенья его величества, короля свейскаго, ни с кем войны не начинать, чтоб королевскому величеству через то в новую неначаянную войну не впасти.
4-я статья. Чтоб Хмелницкий поволил через свою землю всякие товары провозити; також, чтоб королевскому величеству волно было со всяких товаров пошлины иметь; однакож мочно и Хмелиицкому в том четвертой части поступитца. А будет королевскому величеству лучитца послать послов своих до татар, и до Москвы и до турков, или в иные какие-нибуди места, чтоб ему велеть тех послов провожать и им волный проезд дать; також, чтоб они в корму и в подводах нескудны были. И чтоб во всем его королевского величества грамоты в чести почтены были; також, чтоб всякому в своей вере утесненья не было, а особно тем, которые евангелской веры, и чтоб той веры в болших городех костелы строить.
6-я статья. А для лутчего вспоможенья торгового промыслу просить ево королевское величество особную часть земли у тех трех рек у Днепра, у Буга и у Днестра строить амбары и изпрививьями как лутче опасать и скрепить, и чтоб Хмелницкому и казаком до их дела не было, и до людей в них живущих, и к ним приезжаючих; також хочет ево королевское величество себе выбрать подлинные места над Днепром, где его королевскому величеству крепости и городы строить для возбранения проезду татарского. И потому хочет его королевское величество подлинную часть земли над тою рекою Днепром на несколько миль на строенье той крепости; а казаком не допущать, чтоб крестьяне, которые ныне на тех местах живут, не збежали и к ним переежали, но казаки должны их назад отдать, или допустить, чтоб королевское величество тех беглых крестьян у них сыскивать велел; а в том месте казаком домов себе строить не повелено будет. Такоже казаком быти должным те места от всякого неприятеля насилства оборонить и всякое зло от них отвращать; а королевскому б величеству и з своими полками и с войском через казацкую землю войною переход был на посилок к тем местам; також, чтоб ему в тех местах над недруги своими промысла чинить; а места те суть, которые королевское его величество себе хочет у реки Днепра от того места, где выходит река Тетера, до тех мест, где она впала в Днепр, уезды по обоим сторонам на 12 миль. А у другой переправы, где татары переправливаютца через Днепр, хочет его королевское величество города и крепости строить, для чего его королевское величество конечно на острове також и на обеих сторонам реки Днепра по 4 мили уезду хочет. А коли б возможно было город Киев и столь великим уздом, как выше сего писано, на то отлучить, добро б было; а будет к тому делу привести невозможно будет, и то дело мочно оставить.
1-я статья. А будет Хмелницкой захочет уделным бить, и ему б через какие-нибудь договорные затеи в тех вышереченных статьях окрепиться; а против того его королевское величество обещаетца его, Хмелницкаго, по возможности своей, воздержать в том чину и властвование и оборонить его от ляховскаго насильства, так что ему, Хмелницкому, ни в чем опасатца не надобно; а греческой вере хочет его королевское величество радеть, чтоб те места, где вера греческая, ни в чем в давных правдах и обычаях ничем не вредимы были, или чтоб через нынешние договоры права греческие веры прибавлены и исправлены были; такоже Хмелницкому волно будет постановить у себя речь посполитую казацкую, как ему надобно будет, и чтоб он им подлинные права и уложенья дал, по которым им, казаком, жить и как наследником его, Хмелницкого, властвовать.
2-я статья. А в рубеже его оставатись имеет толко воеводство Киевское; а воеводство черниговское надобно Москве поступитца. А ежели бы Хмелницкий на то изволить не похотел, и ему мочно поступитца воеводства Бряславского до Буга реки; а начав от Виницы до города Братслава пойдет рубеж полский. А будет Хмелницкий и на то не поизволит и кончее рубеж свой до Ямпола захочет, и ему и в том поступатца мочно, толко чтоб королевскому величеству в том краю волной торговли промысл и вышереченные места на строенье городов и крепостей у рек Нестра и Буги, також у Днепра оставалися, притом ис торговых товаров пошлины, из которых Хмелницкому четвертую часть или половину поступитца мочно.
3-я статья. А будет его королевское величество на беспрестанное прошенье его, Хмелницкаго, уже на то положить, что дать ему посилку и оборону, и ему, Хмелницкому, за то королевского величества на войско так долго, как они ему помогать будут, запасы и выживленья промышлять на свои протори, тако ж казаком нагородить протори, которые королевскому величеству и с того, что он им помогал, учинились, заплатить.
5-я (s:c.) статья. Караблям и стругам королевского величества, которые будут на реках за Днепром и на Днепре, чтоб помешки нечинено, и везде-б им был проход волной от казаков, и запасы им купить волно же было; а буде его королевское величество поволит ис казаков за денгн нанять на службу свою, и казаком волно б было за денги на службу его королевского величества наниматца; однакож чтоб от казаков запорожских, которые к Хмелницкому на службу написаны, нихто без его ведома на службу королевскую не пошел.
1-я статья. А будет Хмелницкий захочот быть под королем свейским голдовником, и во всем стоить против первых 6 статей.
2-я статья. А поступитца ему воеводства Киевскаго, а писатца ему князем киевским и черниговским и гетманом войска Запорожского, а иметь ему власть в своей земли в отчинах своих шляхетцких, в судах и управахь в тех краях, которые ему, Хмелницкому, и казаком от его королевского величества на веки наследственным правом даны и подтверждены будут, так чтоб он именья в земле своей и на свою прибыль обратил и служилых своих по достоинству и службам теми маитностями жаловал, и прибыль и доходы с них, по давным обычаем, выбирал; а про духовной чин его корелевское величество изволят, чтоб все по прежнему было, так в постановленью митрополита киевскаго, как и иным делам быть на воле королевской.
3-я статья. А ежели Хмелницкий честь тое голдовную наследующим правом приняти похочет, надобно будет, чтоб он на том же месте, теми ж обычаи послушанье учинил королевскому величеству и голдовную честь принял, как курфистр брандербурской и арцух курлянской коруны полской должны; такоже, чтоб он, Хмелницкой, всегда готов был по указу королевскому послушанье свое присягою не токмо подтвержать, но и посланным выборным и полномочным людем из уездов именем всего княжества Запорожскою присягою подкрепить послушанье королевскому величеству и наследником коруны свейские, всякие уставы и иные уложенья болшим доходом для обороны княжества того, такоже для прибыли его королевского величества, которые имеют быть по воли и за ведомостью его королевскаго величества; а половина из тех доходов, на Хмелницкаго, а другая на королевское величество.
А буде в государстве свейском короля не станет, а иного короля обирать учнут, и земли Запорожсской нового короля подарить 30000 червонных золотых. Також чтоб у них в забвение не было: королевские сыны учнут женитца, или королевские дочери замуж пойдут, — чтоб им, сколко возможно будет в то время, поднесли. А по смерти князя запорожского, тому новому князю, которой на его место настанет, 30000 золотых полских, как он князем учинитца, его королевскому величеству дать. Тут же с ним, Хмелницким, уговариватца о власти его, и каковы уложенья он подданным своим дать хочет, а сколь далеко властвованье его осяжет, и каковые права и волности он поставит, и как он себя и всякого при своем именьи и привилия оборонить хочет, а каковых привилеев казаки служилые похотят, — и про то ему, Хмелницкому, впредь у себя поставить, а опосле к его королевскому величеству прислать для подтвержденья, чтоб честь королевская ничем не умалена была.
А будет Хмелницкий не захочет принять стат запорожских как князь наследующий, но когда б им показать луччи, чтоб стат и войско Запорожское меж себя выбрали 4-х человек на княжество Киевское и гетманство Запорожское, из которых 4-х человек королевское величество одного выбрал, чтоб он, как князь, властвовал, так в мирских, как и в воинских делах; а волно будет князю також государствовать, как выше сего описано о голдовном праве; а рад бы его королевское величество видел, чтоб все маитности, которые к тому княжеству належат разделены и росписаны были для того, чтоб те маитности роздать тем казаком, которых служба явна; и тем же б казаком, вместе с князем, властвовать и у него, князя, в сенаторех быть; а надобно, чтоб их было 12 к воздержанию стата того, а на прожиток бы им дать вотчины-шляхотцкие поместья, после б на князя и на его обиход маитности отделить; також и служилым людем по службам их; а то на воле Хмелницого будет, ежели он служилым своим людем дедичные маитности или доживотные дать хочет, и какову им службу с тех маитностей служить будет; а всякие иные началства, которые б у них были, не имеют быть даны наследующим правом. А добро б было, чтоб Хмелницкий всем крестьяном, которые ныне у него в подданстве, велел остатца в домех своих, чтоб они ему и началным его людем давали оброки денежные и через то пашни не пустошили; однакож в том во всем полагатца на волю Хмелницкого.
А будет Хмелницкий на том учнет стоять накрепко, чтоб в уездах тех, которые будет под властвованьем, имел волю в вотчинах, и право в вотчинах духовных, и в том ему поступитца мочно; толко чтоб без изволенья королевского никаков митрополиг киевски наречен и поставлен не был. А понеж те казаки через се наше постановленье волными людми учинились и впредь бы им и князем их не подумать во власть полскую вмешатца, но доволствоватца им тем, об чем князь их поставит и волных гласов не иметь.
Но оставатца им, как волному и уделному стату, под обороною и голдем королей и государств свейских и полских, обещаючися королевскому величеству и государству его помогать против всяких неприятелей; також он, князь, сам должен будет, по обещанию, его королевского величества сам собою и с выше писанным числом ратных людей итти на службу и быть в войске под началом королевским. А неволно будет князю и казаком, чтоб у них болше нынешняго крепких городов было, ис которых бы королевскому величеству убыток чинитца могл, но все они имеют творити с ведомостью и по воли королевского величества.
A все привилеи, которые кому-нибудь из них от князя даны и пожалованы будут, крепки по тех мест быть не имеют, доколе от королевского величества подтверждены не суть.
А денгам у них быть таковым же, каковы и в Полше.
А перенос судного дела или апелация таким обычаем быть имеет, как и преж сего было; но чтоб впредь перенос судного дела (был) перед князем, а буде там не совершитца, опосле до короля донесен был.
А воеводству Киевскому и войску Запорожскому неволно будет князей своих отставить. Но та мочь толко на королевской воле будет; и ежели подданые учнут на князя жаловатца, будто он преступник правам и уложеньям их, и им князя своего позвать к суду и на его бить челом королевскому величеству; а как королевское величество изволит, на том и постановит. А королю волно будет князя, который учнет преступать договор а постановленье с королевским величеством, окроме войска Запорожского и подданых его княжских, отставить по своему изволенью королевскому, такоже, смотря по делам, над князем и наказанье учинить велит.

Перевод с листа с латинского письма, что привез стряпчий Клементей Иевлев за сенаторскими руками и за печатями; переведен тот латинский лист в посолском приказе в третий в нынешнем, во 165-м, году, июня в … день.
Мы, сенаторы королевства полского, великого княжества литовского, руского; пруского, мазоветцкаго, жмонтцкого, лифлянского и иных, сим нашим листом объявляем всем сопча и всякому особно, которым належит: понеже о всех несчастьях, по человеческому посполитому разуму, достойно нам доведетца жалеть, однако поболши тех, которых несчастье, для того что они на высокого пошли, поболши всех объявитца, о которых делах как весь век многих образцов, наказует, також и в нынешнем веку непоследней образец есть наяснейшая Анна, королева свейская, которая от королев свейских родилася, и короля полского и свейского братом имеет, а матерня роду от велможнейших королей полских и великих князей литовских имеет, которая неправдою дяди своего, пресветлейшего государя Карла, дорманского князя, от отцовскаго приданаго и от всего своего имения отставлена и в последней нужи впала и безо всякого призрения шатала бы ся, колиб братнею добродетелью не осмотрена и воздержана была. И мы, ее в таком несчастье видя, воспоючи-жь добродетель, которая от государей дому егелевского предков речи посполитой Полской и великого княжества Литовского и нашпм предком, и нам самим учинена есть, разсуждаючи, достойно быти, чтоб так многих пресветлейших государей предков наших в болшей и в последней нуже бедности же такую сироту удумали есмя осмотреть и помогать общею нашею думою и единогласным всех нас изволением пресветлейшему государю Жигимонту третьему, королю полскому и великому князю литовскому, государю нашему всемилостивейшему, подучители были; и наше подлинное изволенье на том учинили и дали, как о том учиним и дадим сим листом нашим, чтоб никоторые староства гродные в коруне Полской и в великом княжестве Литовском ей выбрав, пожаловал и дал, толко такими мерами, чтоб не из лутчих замков, в котором уездные люди судятца, или которые к большей обороне государства належат, или пограничное место. А мочно будет королевскому величеству, нашему всемилостивейшему государю ей те староства дать и пожаловать до ее смерти или до тех времен, как она мимо Полского государства и великого княжества Литовского замуж пойдет. А по смерти еи или как она замуж выйдет, те староства по сему нашему повеленью так ей даны, чтоб они опять его королевскому величеству и наследником его, королям полским и великим князям литовским, привращены были полным правом. А для лучей веры к сему листу руки наши приложили и нашими печатми велели закрепить.
Писано в Варшаве на генералном королевском сойме, марта 19 дня 1600 году.
А к сему листу 40 сенаторей руки приложили и печатми укрепили.
Подлинные листы у Клементья Иевлева.
Москов. Архив. Мин. Иностр. Дел, дела польския за 1657 г. 113, л. 187, № 8; на 109 листах оригинала.