1749. Письма к крымскому хану Арслан-Гирею

ПИСЬМА ГЕНЕРАЛ-ГУБЕРНАТОРА К КРЫМСКОМУ ХАНУ АРСЛАН-ГИРЕЮ.
1) От февраля ? дня.
Светлейший и превосходительнейший господин крымский хан, мой дружелюбный приятель.
Сего Февраля 6-го числа Вашей Ханской Светлости дружеское писание я получил, в котором изволите упоминать, что со стороны вашей депутаты ко известному следственному делу отправлены быть имеют в Запорожскую Сечь будущего марта месяца к 12-му числу, затем что как в Запорожьи, так и в вашей стороне, в провианте состоит недостаток, да и челобитчиков с вашу сторону вскоре принудить не без трудности. И на оное Ваша Ханская Светлость иного в ответ представить не имею разве сего, что о недостатке в Сечи провианта и конских кормов и тамошний кошевой атаман ко мне репортовал и просил, дабы оную следственную комиссию отложить до июня месяца сего 1749 года, да и прибывшие от буджацкого сераскер султана и от ногайской стороны и из Очакова депутаты еще до получения того от Вашей Ханской Светлости писания все из Запорожской Сечи разъехались; а что Ваша Ханская Светлость для показанного недостатку в присылку со своей стороны крымских депутатов изволите отлагать до объявленного в марте месяце термину, и то остается в воли Вашей Ханской Светлости, однако ж на какой именно термин, — к июню ли месяцу или марта ко 12-му числу оных ваших депутатов ожидать, прошу приказать письменно меня уведомить. А при том желая Вашей Ханской Светлости всякого благополучия и целоздравственного пребывания, с дружеским моим почтением пребываю Вашей Ханской Светлости, моего дружелюбного приятеля, доброжелательнейший слуга.
2) Апреля 30-го.
Понеже издревле такова запрещения, чтоб российским купецким людям в крымских местах лошадей и седел и орчаков не покупать и в Россию не вывозить, слышно не было, но как российские, так и крымские купцы оных лошадей на продажу в Россию приганивали и седла и орчаки приваживали, да и на сих днях с прибывшими с крымскую сторону известными депутатами более ста лошадей на продажу в Запорожскую Сечь и в Малую Россию пригнато; а сего апреля 18-го до 26-го числ команды моей войска запорожского кошевой атаман Яким Игнатович из старшиною, принося жалобу, двоекратно ко мне представлял, что оного войска козак Семен Захарьев со товарищами своими запорожскими ж козаками, по данным им от войска запорожского пашпортам, ездили в Крым для покупки разных купеческих товаров и по прибытии купили тамо несколько лошадей и седел и орчаков с дозволения тамошних старшин и чрез толмачей, но токмо де при самом из Крыму выезде, а именно в Перекопе все оные товары и лошади удержаны и от них, козаков, отобраны без всякой их винности, но только за то едино будто оные товары и лошади к вывозу в Россию заповедные, и о том требовал кошевой атаман рассмотрения; a понеже, будучи по вечно мирному трактату в дружестве, такова оным козакам и со всеми их товарами задержания чинить было не надлежало, и того ради принужден в таком случае Вашу Ханскую Светлость утруждать и найприлежнейше приятельски прошу приказать, по сообщенному при сем реестру, означенных напрасно удержанных лошадей и товары или за них по цене деньгами и с награждением убытков обидимым возвратить по прежнему и тем их, дружеской ради приязни, удовольствовать, за что и я с мою сторону в подобных тому случаях, по требованиям Вашей Ханской Светлости, служить облигуюсь, и во ожидании на cиe благоприятнейшего от Вашей Ханской Светлости уведомления со истинным моим почтением пребываю… и т. д.
3) Мая 15-го.
Понеже, как Вашей Ханской Светлости довольно известно, следственная о обидных с обе стороны делах комиссия производится, а между тем чинимые вновь обиды не умолкают, ибо малороссийского Миргородского полку м. Крылова житель Степан Галаган жалобу приносил, что минувшего апреля 13 числа сего 1749 года, в бытность его в Крыму для купечества, в г. Перекопе отняли у него перекопские жители лошадь булано пегую шести лет, которую купил он за Кефою в с. Карасеве у татарина ценою за двадцать рублев, да перекопские татарские толмачи, из которых один именем Иванис отняли у него овечьих кож 20, и за ту де лошадь оной Иванис уплатил ему, Галагану, денег только пять рублев, а достальных денег, тако ж и овечьих кож не возвратили; да и многим великороссийским и малороссийским обывателям отнятием у них лошадей и протчего безпрестанно в г. Перекопе причиняют татары обиды; и того ради Вашу Ханскую Светлость дружески и найприлежнейше прошу приказать оного Галагана напрасно обиженного в иску его удовольствовать, да и впредь таковых обид чинить запретить, за что и я с мою сторону в подобных тому случаях равномерным образом дружески служить облигуюсь.
4) Того же мая 15-го.
(Оба письма от 15-го мая отправлены в Запорожскую Сечь с толмачем Иваном Красниковым при ордерах кошевому атаману следующего содержания:
«Понеже, как по доношениям вашим, так и секунд-майора Никифорова, о освобождении находящихся в Крыму российских пленных и особливо захваченных татарами в татарскую сторону запорожских козаков 35-ти человек и о прочем к хану крымскому по пристойности от меня писано, которые письма при сем к вам, г. кошевому атаману из старшиною, посылаю и предлагаю оные тотчас с нарочными двумя команды вашей достойными и искусными запорожскими козаками из Сечи в Бакчисарай к хану крымскому отправить и приказать оным, ежели они отправленного пред сим от меня капитана Миронова в Бакчисарае, застанут, то оные письма для вручения хану ему отдать, а буде не застанут, то самим подать и, получа ответ, возвратиться в Сечь немедленно, и что по сему воспоследует, меня репортовать»)
Понеже известно мне учинилось, яко Высочайшей Ее Императорского Величества моей всемилостивейшей и всеавгустейшей Государини державы природные подданные, великороссийские и малороссийские люди, а именно Роман с товарищи пятнадцать человек находятся ныне в полону по сю сторону крымского города Кефы за десять верст, в своем христианском законе пребывающие, на что в точное доказательство и свидетельство имеется; а особливо по прошении от войска запорожского разными татарскими нападениями оного войска запорожские козаки тридцать три человека захвачены и в татарскую сторону увезены, в том числе один козачий хлопец очаковским турчином Смоилом усильным образом в турецкой закон приведен, да в прошлом 1748 году ноября 21 дня запорожского козака Тимофея Марченка сына его Григория с одним служителем Григорием Черным в находящемся зимовнике следующие из Сечи в Крым с покупным скотом напав разбойнически крымских татар атаман татарин Джумайле с товарищи взяли и увезли с собою в крымскую сторону, кои и поныне у него татарина находятся. И того ради Ваша Ханская Светлость, моего дружелюбного приятеля, дружески и найприлежнейше прошу приказать, по содержании свято утвержденных между обоими Высочайшими империями вечно мирных трактатов и конвенций, вышеписанных всех Ея Императорского Величества подданных отыскать и, освободя, отправить в Россию по прежнему, за что и я с мою сторону в подобных тому случаях равномерным образом дружески служить облигуюсь и во ожидании на сие от Вашей Ханской Светлости приятельского уведомления с истинным моим почтением пребываю.