Из воспоминаний о голоде 1946-1947 гг.

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ РОМАНИКА МИХАИЛА ИВАНОВИЧА, 1937 Г.Р.
О ГОЛОДЕ 1946-1947 ГГ.
[…] Голодные 1946-1947 гг. помню очень хорошо, ведь мне было тогда 9 лет.
В послевоенные годы жизнь в селе была крайне тяжелой. Не хватало скота для обработки земли, были очень низкие урожаи зерна и картофеля, помню, что люди, у которых не было лошадей или волов, запрягали коров, чтобы вспахать поле. На запущенных полях, которые зарастали травой, высыпали лопатами грядки – копали небольшие канавки и землей засыпали траву, чтобы она не прела. Такие грядки приходилось все время полоть, потому что они все равно прорастали травой. Летом 1946 г. была очень большая засуха, зерновые почти не уродили. Лучшим был только урожай картофеля в низких местах. Именно урожай картофеля и помог многим семьям выжить в те годы.
Нехватка продуктов питания стала ощутимой уже в конце 1946 года. В селе участились случаи, когда у крестьян стали по ночам воровать семенной картофель, который по обычаю закапывали в ямы.
Голоду способствовало и то, что крестьяне осенью должны были сдать установленную на каждую семью так называемую «поставку». За невыполнение плана «поставки» могли и осудить. Поэтому в отдельных семьях почти ничего не оставалось. Основной пищей крестьян был картофель и затирка из ржаной муки, варили крупник (каша с ячменной дерти), реже пшенную кашу. Пшенная каша, сваренная с молоком, считалась деликатесом. Чаще всего вечером пищей был печеный в печке или печи картофель, который ели с капустой. Сушили порезанную на мелкие длинные палочки морковь, которую жевали как жвачку.
Зимой 1947 г. стал резко ощущаться голод, потому что у крестьян заканчивались запасы. Очень много ходило по селам нищих, как детей, так и взрослых. Участились случаи краж у крестьян овец и телят, неизвестные ночью похищали их с хлевов. Свиней у крестьян почти не было, не было чем кормить. Тот, кто кормил поросенка, должен был в обязательном порядке сдать государству кожу свиньи.
В конце зимы в наш край массово стали приезжать беженцы из восточных областей, которые просили обменять на еду одежду, какие-то предметы быта, чтобы спасти свои семьи от голодной смерти. Были случаи, когда они сбрасывали с себя верхнюю одежду лишь бы только достать еды в обмен на одежду. В нашем селе беженцев было очень много, потому что село недалеко от железнодорожного вокзала и они, двигаясь от деревни к деревне, всегда проходили через наше село. Часто просились переночевать и просили дать есть. Несмотря на свои трудности крестьяне делились с ними чем могли. Помню, что еще когда в семье был картофель, обрезки от него не выбрасывали, а сушили в печи. Сушеные обрезки толкли в ступе, смешивали с мукой и пекли лепешки.
С наступлением весны еще больше стал ощущаться голод, были случаи, когда крестьяне, чтобы спасти детей от голода, резали последний скот и даже коров. Закончились все продукты и в нашей семье. Родители ходили по родственникам, просили хоть что-то дать взаймы, чтобы как-то прокормить семью. Ходил и я.
Когда стало тепло и появилась зелень, стали искать крапиву, из которой варили зеленую похлебку. Легче стало, когда начала подрастать лебеда, еще до сир пор помню запах борща с лебедой и крапивой.
Весной, когда растаял снег, люди бросились в лес собирать дубовые желуди. Их сушили в печи, толкли в ступе и перемалывали в жерновах. Добавляли желудевую муку в отруби или муку и пекли лепешки. Запомнилась мне Пасха 1947 г., потому что мама именно с такой муки испекла кулич. Очень ждали люди, когда заколосятся зерновые. Еще зелеными срывали колосья, сушили их. И мололи в муку. До сих пор в глазах стоит зеленая затирка, но это была настоящая еда. Когда на яблонях появилась завязь и начали появляться небольшие яблоки, группы ребят делали набеги на сад во дворе (барский сад), набирали их за пазуху и пекли на огне.
Удалось выжить многим семьям и потому, что во вновь созданном в нашем районе леспромхозе продавали по полбуханки тем, кто шел работать в лес. Мой отец должен был постоянно ходить валить лес, потому что мог купить хлеб. Хлеб для населения продавали в единственном хлебном магазине, который был в райцентре в доме напротив современного райвоенкомата, который в народе звали «на углу», потому что он был на углу двух улиц. Чтобы занять очередь, сюда шли еще ночью. Меня родители посылали сюда за хлебом постоянно, но не всегда можно было его купить, потому хлеба привозили мало. В руки давали только один хлеб.
С тех пор я очень ценю хлеб, потому что из собственной жизни знаю его значение и его цену.