Устав воинский 1716

1716 г. Марта 30
УСТАВ ВОИНСКИЙ
КРАТКОЕ ИЗОБРАЖЕНИЕ ПРОЦЕССОВ ИЛИ СУДЕБНЫХ ТЯЖЕБ
ГЛ. I. – О СУДЕ И СУДИЯХ
1. И понеже первее надлежит краткое изображение судебных тяжеб здесь представить, и что при том внимания достойного есть: того ради за потребно разсуждаем прежде о суде и процессах (тяжбах) упомянуть, и какия притом находятся обстоятельства.
2. Суд всегда из некотораго числа честных особ сочинен бывает, которым от высокаго начальства власть и мощь во управлении правосудия дана. Оным тягающияся особы свои тяжебныя дела порядочно доносить, и по правам на оныя решения от них получить могут.
3. По нашему намерению, правосудие удобнейше последующим образом учреждено быть может: (1) в гражданской суд, который во время мира и войны в каждом Государстве твердо определен есть, и разныя ссоры и брани, между подданными разных чинов происходящия, оной же власти судейской подвержены суть. (2) В воинской суд, в котором только ссоры между офицеры, солдаты и прочими особами, войску надлежащими, происходящия разъискиваются, и по изобретении дел решатся, и о сем последнем есть наше намерение здесь пространнее объявить.
4. Воинской суд или Кригсрехт, равным же образом разделяется в Генеральной Кригсрехт и в полковой Кригсрехт. В Генеральном Кригсрехте последующия причины судимы суть: (1) вина оскорбления Величества или Государственныя дела. (2) Погрешения от целаго или половины полка, от баталиона, шквадрона или роты происходящия. (3) Когда на знатных и высоких офицеров жалобы, чести и живота касающияся, приносятся. (4) Также, ежели кто Фельдмаршала или другаго кого из высоких офицеров лишит чести или живота. А к полковому Кригсрехту надлежат причины, которыя между унтер-офицерами и рядовыми происходят, или когда в чем преступление от оных учинится, и прочия в сей жизни между офицеры и рядовыми случающияся причины.
5. Власть судейская помянутых Кригсрехтов не распространяется далее, яко над офицеры, солдаты и прочими к войску надлежащими людьми, между которыми офицерские служители, харчевники и прочие, кроме жен и младенцов, разумеются.
6. Впрочем обыкновение бывало, что в Кригсрехтах всегда определялось 13 особам сидеть. А имянно: в Генеральном Кригсрехте сидел, Фельдмаршал или наместник его, или который знатный Генерал Президентом; а в полковом Кригсрехте Полковник или Полуполковник. Но понеже разныя воинския нужды не допущают всегда полное число офицеров иметь, или оных при судебных делах удерживать; ибо почасту случаются такия дела, которых вскоре окончать невозможно. Того ради ныне во многих местах позволено в Кригсрехтах токто 7 особам сидеть, а имянно в Генеральном Кригсрехте, ежели владеющий Государь при войске есть присутствен, президует Фельдмаршал; а ежели: Фельдмаршал токмо един при войске обретается, и оным тогда командует, один Генерал и имеет при себе Ассессоров: 2 Генералов-Поручиков, 2 Генералов-Майоров, 2 Бригадиров или Полковников.
А ежели при войске или во оном месте, где имеет быть Кригсрехт, толикаго числа Генералов в присутствии нет, тогда можно, вместо оных, взять Полковников, Полуполковников и Майоров, и наполнить потребное число, чтоб с Президентом было 7 особ.
В полковом Кригсрехте президует Полковник или Полуполковник, и имеет при себе Ассессоров: 2 Капитанов, 2 Поручиков, 2 Прапорщиков.
7. Хотя обще всем судьям знать надлежит права и разуметь правду, ибо неразумеющий правды, не может разсудить ея, однакож при Кригсрехте иныя находятся обстоятельства, понеже во оных обретаются токмо Офицеры, от которых особливаго искуства в правах требовать не можно; ибо они время свое обучением воинскаго искуства, а не юристическаго провождают, и того ради держатся при войсках Генералы, Обер и полковые Аудиторы, от которых весьма требуется доброе искуство в правах, и надлежит оным добрым быть юристам, дабы при Кригсрехтах накрепко смотрели и хранили, чтоб процессы порядочно и надлежащим образом отправлялись; и хотя Аудиторы при суде голосу в приговорах не имеют (чего ради оных при судейском столе и не сажают, но обыкновенно при особливом столе, купно с секретарем или протоколистом, ежели притом кто из сих определится, сидят) однакож надлежит оным, и должны они всегда добрым порядком, что за непристойно обрящут, упоминать, или когда кого в Кригсрехте в разсуждении погрешающаго усмотрят, тогда онаго к правде основательно приводить.
8. Также надлежит притом Аудитору накрепко смотреть, чтоб каждаго без разсмотрения персон судили, и самому непохлебствовать никому, но сущею правдою в деле поступать, и тако быть посредственником между челобитчиком и ответчиком; а ежели он напротив в неправомерном приговоре похлебствен причинится, то, сверх лишения чина его, надлежит ему еще иное жестокое учинить наказание.
9. Ежели случатся дела, которыя воинским судом окончатись имеют, тогда пошлется о том указ от высокаго начальства ко оному, который избран будет Президентом, и притом либо именно помянется о числе и именах Ассессорских, или предастся на разсуждение Президентское, каких он сам похочет себе избрати Ассессоров, которым надлежит за день у пароля объявить, чтоб оные на другой день во уреченном часу в определенном месте явились, и были б к Кригсрехту готовы, который будет держан над тем и тем. И тогда каждый во уреченном часу без умедления явиться должен, или определенной денежной штраф заплатить принужден будет.
10. И как скоро суд учрежден и каждый на свое место сядет, тогда Президент паки причину объявит, и для чего сие собрание учинено и они созваны. Потом уговаривает всех обретающихся особ в суде, и просит, чтоб при отправлении начинающагося дела напамятовали свою совесть, и что при суде случится, хранили б тайно, и никому б о том, кто бы он ни был, не объявили.
11. Потом же надлежит челобитчика и ответчика (которые до онаго времени во особливом месте дожидаются, чрез Адъютанта, который к суду для услужения определен) позвать, и оных спросить, не имеет ли кто из них друг на друга чего в суде донесть.
12. А ежели кто из Судей им явится какой ради нибудь причины подозрителен, то надлежит ему против их ответствовать вкратце; и ежели потребно будет, то должен оный, который дерзнул Судью опровергнуть, доношенное на него доказать; и тогда надлежит подозрительному Судье купно с челобитчиком отступить. Потом же Судии между собою согласясь, определят ему, либо быть в суде по прежнему, или лишить его чином, и решение прочтется пред ними обоими явно. Буде же найдется учиненное доношение на него ложно, то надлежит челобитчика наказать; а ежели оный за подозрительнаго объявлен будет, тогда иный на его место равнаго же чину изберется. Однако ж такое опровержение зело осторожно и доказательно имеет быть.
13. Причины, которыя могут Судью в подозрение привесть суть следующия: (1) Ежели он с челобитчиком или ответчиком обязан свойством, или иною какою особливою дружбою. (2) Когда особливую вражду имел или имеет. (3) Ежели Судья обязан будет услугою челобитчика. (4) Ежели он равное дело имеет судить, которое такого ж есть обстоятельства; (5) Или будет он в одной компании с ответчиком часто бывает, или с оным на ухо шептающагося видел, и прочия причины, о которых разумный Судья сам разсудити может, ибо всех причин подробно в правах описать не можно. Буде же никто из них против Судей чего объявить не имеет, тогда надлежит Аудитору явно Судейскую присягу прочесть, которую Президент и Ассессоры стоючи, подняв пальцы два правой руки, а левую положа на Евангелие, в присутствии челобитчика и ответчика словесно повторяют:
«Мы, к настоящему воинскому суду назначенныя судии, клянемся Всемогущим Богом, что мы в сем суду в прилучающихся делах, ни для дружбы или склонности, ни подарков или дачей, ниже страха ради, ни для зависти и недружбы, но токмо едино по челобитью и ответу, по Его Царскаго Величества, Нашего Всемилостивейшаго Царя Государя воинским пунктам, правам и уставам приговаривать и осуждать хощем право и нелицемерно, так как нам ответ дать на страшном суде Христове. В чем да поможет нам Он, нелицемерный Судия».
При сем надлежит примечать, что ежели в суде такия особы обретаются, которыя всегда и почасту в Кригсрехтах бывают, и уже напред сего присягали, также и дело небольшой есть важности, то непотребно Судьям всегда присягу чинить, но довольно того, что оная от Аудитора для напоминания прочтена будет.
14. Когда сие учинено, и Президент челобитчика и ответчика уговаривал, чтоб с пристойным воздержанием дела свои вкратце доносили, тогда начнется процесс или тяжба.
ГЛ. II. – О ПРОЦЕССЕ ИЛИ ТЯЖБЕ
1. Процесс есть дело судимое, чрез который случающияся тяжебныя дела основательным представлением, и из обстоятельства дел обретенных доказов явныя сочиняются, и потом от Судей, по изобретению оных причин, решение чинится.
2. Процесс (а особливо в розыскных делах, которых большая часть в Кригсрехте случается) есть сугубый: (1) Когда челобитчик, который на ответчика учиненнаго ради преступления пред судом жалобу приносит, и со оным только процесс имеет. (2) Когда Судья ради своего чину по должности судебной вопрос и розыск чинит, где, каким образом, как и от кого такое учинено преступление. Токмо при обоих процессах порядок один есть, как в речах, в ответе, доказах и прочем; но при Кригсрехтах более смотрят на самое дело, нежели на краснословие и лепоту процессов.
3. Процесс разделяется на три части: 1-я начинается от повещания и продолжается до ответчикова ответу. 2-я часть продолжается до сентенции или приговору. 3-я от приговору даже до совершеннаго окончания процесса.
ПЕРВАЯ ЧАСТЬ ПРОЦЕССУ
ГЛ. 1 – О ПОВЕЩАНИИ
1. Начало суда и основание судебнаго процесса есть повещание, когда по всем правам натуральных каждому причина ознаменуется, и к обороне своей и оправданию допущен бывает, в чем никому запретить не можно, ниже необъявя причины, наказание учинить; ибо надлежит челобитчику и ответчику определить термин, когда оным в суд явиться, и потом со оными далее в дело вступить.
2. Повещание бывает от судьи по челобитью другаго, либо письменное или изустное; и какое оно ни будет, однако ж надлежит ответчику о том объявить: и (1) кто есть челобитчик, (2) в каком деле, и каких ради причин он требуется, (3) место где, (4) время, день и час ознаменить, когда ему надлежит явиться.
ГЛ. II. – О САЛФЕ-КОНДУКТЕ ИЛИ О СВОБОДНОМ ОТПУСКЕ
1. Салф-кондукт есть явная грамота, которая от вышняго начальства земли преступления ради ушедшему (когда онаго поймать не можно) дается. В той же грамоте определяется ему несколько времяни, в которое он принужден быть в суде и оправдание в деле своем проносить, буде он себя почает невинна, и мнит себя вывести из невинности; а между тем времянем может он в суде явиться, и от суда отлучиться свободно и всякую при том имет вольность.
2. Ежели беглый преступитель такой грамоты пожелает, то оную никакой высокой суд, ниже Губернатор не имеет власти ему прежде дать, пока не получит от вышняго начальства той земли соизволения.
3. Однакож находится такое обыкновение, что Фельдмаршалы или Генералы (когда одни особливо отправленное войско, яко главнейшие командуют) такия безопасныя грамоты без полученнаго соизволения от Государей своих дают токмо сих ради причин, чтоб беглый для долгаго замедления к неприятелю не ушел, от чего злыя следования почасту происходят.
4. Между тем таковыя безопасныя грамоты даются тогда, когда преступитель в таком месте обретается, откуда может всегда свободно уйти.
5. В таковой грамоте надлежит всеконечно упомянуть, какой ради причины беглому дана оная грамота, и обещанную безопасность ненарушимо содержать так, что ежели кто над беглым действительно что учинит, оный может живота своего лишен быть.
6. Напротив же надлежит беглому равным образом содержать себя, однако ж хотя он между тем времянем какое другое преступление учинит, на которое ему грамоты безопасной не дано, и тогда неможет он ради онаго действия в темницу посажен быть. Также беглому с заряженым ружьем, или проселочными дорогами ехать не можно, только знатным офицерам позволяется прибочное ружье или не заряженыя пистоли при седле иметь.
ГЛ. III. – О ЧЕЛОБИТЧИКЕ
1. Челобитчик есть оный, которой другаго некоторой ради причины в суд позывает, и от судьи правомернаго приговору и вспоможения в правом своем деле требует.
2. Кто на кого бить челом хощет, тому надлежит противника своего во оный суд требовать, где он судим есть; ибо ежели он его в такой суд позовет, который ему никакого не может учинить принуждения, тогда позыв его без жаднаго есть действа.
3. Ежели челобитчик и ответчик явятся в суде и судьею оба довольны, тогда надлежит челобитчику в присутствии ответчика жалобу свою кратко и явно приносить, и от чего жалоба приходит, объявить; потом о справедливом просить решении.
ГЛ. IV. – О ОТВЕТЧИКЕ
1. Ответчик есть оный, который какой ради нибудь причины от другаго в суд позван будет, и на него правомерное вспоможение от судьи, решение требуется.
2. Сему надлежит, когда он в суде жалобу челобитчикову услышит, того ж часу явственно ответствовать. При сем примечания достойно есть, что ежели дело пространно есть, и вышепомянутые оба пожелают жалобы и ответ письменно подавать, в которых кроме сущаго их дела ничего инаго содержано не будет, то оным позволяется и в Кригсрехтах. Также позволено челобитчику письменно жалобу приносить, и ответчику во определенной ему краткой термин на оную ответствовать. Потом челобитчик паки может во определенное ж время противный учинить ответ, а ответчик равным же образом ответствовать; а более сего обоим им не позволяется.

ГЛ. V. – О АДВОКАТАХ И ПОЛНОМОЧНЫХ
1. Хотя в средине процессу челобитчик или ответчик занеможет, или прочия важныя причины к тому прилучатся, так что им самим своею особою в Кригсрехте явиться не возможно; то позволяется оным для выводу своего дела употреблять адвокатов и оных вместо себя в суд посылать. И правда, надлежало б в Кригсрехтах все дела как наикратчайше, отложа всякую пространность, представлять; однако ж когда адвокаты у сих дел употребляются, оные своими непотребными пространными приводами судью более утруждают, и оное дело толь паче к вящшему пространству, нежели к скорому приводят окончанию. Токмо при розыскных делах, которыя случаются в Кригсрехте, оных вместо себя адвокатов употреблять не позволяют, но принужден ответчик сам своею особою ответствовать.
ГЛ. VI. – О ОТВЕТЕ
1. Через принесенное челобитье челобитчика и ответствование ответчика утверждается поданной ответ.
2. Ответ на три образа утверждается: (1) когда ответчик в жалобе весьма повинится, или (2) во оной весьма запрется, или (3) оную признавает, токмо притом такия обстоятельства представляет, по которым дело против челобитчикова доношения не сходно; а ежели он признает дело равно, как на него есть принесена жалоба, то против онаго приговор учинен бывает; буде же он предложит иныя обстоятельства, тогда надлежит розыскивать доказанием, о чем во 2 части пространнее помянуто.
3. Когда таким образом учиненный ответ утвержден, тогда жалоба и ответ в твердом же поставляется состоянии, и не может никто из них более пункты, или новые какие приводы предложить; а хотя б оные и сие учинили, то однако ж надлежит Судье (ежели он не похощет своего процессу и приговору опорочить) онаго не принимать, но жалобу токмо и ответ приняв розыскать, и на оное учинить приговор.
ВТОРАЯ ЧАСТЬ ПРОЦЕССУ
ГЛ. I. – О ДОКАЗАНИИ
1. Вторая часть судебнаго процессу начинается от доказов, чрез которые челобитчик и ответчик доношения своя так уверяют, что правда из оных познавается.
2. Паче всего надлежит челобитчику жалобы свои исправно доказать, ибо ежели челобитчик онаго о чем он жалобу приносит, доказать не может, то может потом ответчик от суда освобожден быть. Буде же оное дело тяжкаго есть обвинения, и челобитчик оное доказать не мог, тогда надлежит его против Уложения наказать.
3. Напротив же, должен ответчик невинность свою основательным доказанием, когда потребно будет, оправдать, и учиненное на него доношение правдою опровергнуть.
4. Ежели челобитчик инаго доказу на свое челобитье не имеет, и того ради похощет правду свою утвердить присягою, то сие принято быть не может, понеже в таком случае ответчиково отрицание таково ж, как и челобитчиково признание; а буде они принуждены будут оба присягать, и тогда более на стороне ответчиковой, нежели челобитчиковой правда быть имеет.
5. И буде же челобитчик имеет некоторые доказы на ответчика, яко на пример свидетеля, или видимое какое основание, тогда челобитчиково признание лучшее, нежели ответчиково отрицание, и тогда надлежит ответчику доказами своими от того освободитися; буде сего учинить не возможно, о том, что ему за то учинить надлежит, во главе о присяге и пристрастнаго распросу и пытке помянутой, пространнее объявлено будет.
6. Впрочем на четыре образа бывают доказы:
1) Чрез своевольное признание.
2) Чрез свидетелей.
3) Чрез писменные доводы.
4) Чрез присягу.
ГЛ. II. – О ПРИЗНАНИИ
1. Когда кто признает, чем он винен есть, тогда дальняго доказу не требует, понеже собственное признание есть лучшее свидетельство всего света.
2. Но оное признание такое быть имеет.
1) Чтоб признанное в действе всеконечно было.
2) Чтоб оное признание вольное было.
3) И в суде пред судьею учинено; ибо вне суда учиненное признание не имеет за действительно признано быть.
4) Чтоб притом доказать такия обстоятельства, которыя б могли быть достоверны, и о правде б не сомневаться.
3. И ежели обстоятельство таким образом изобретено будет, тогда судья не опасается более пристойной на оное дело приговор учинить.
ГЛ. III. – О СВИДЕТЕЛЯХ
1. Другой образ доказания бывает чрез свидетелей и хотя свидетели мужеска и женска полу принимаются, однако ж надлежит оным быть добрым и безпорочным людям, которым бы можно поверить кроме тех, кои чести и достоинства лишены.
2. Негодные и презираемые свидетели, которых в суде принять не можно, суть сии:
1) Клятвопреступники, о которых явно доказуемо есть, что наперед того в суде фальшивую чинили присягу, понеже чин свидетеля есть явный чин. И того ради к сему токмо безпорочные люди (а не достоинства лишенные) употребляются.
2) Которые банизираваны или прокляты, понеже оные из Христианскаго собрания выключены, и за бусурманов признаваются; и тако никакого чину недостойны суть.
3) Которые еще у святаго причастия не бывали, и сии также не могут свидетельствовать; и никто не может за достойнаго свидетеля прежде признан быть, пока не учинил присяги.
4) Которые межевые признаки тайно портят: понеже и сии, ежели оным докажется, за нечестных людей содержаны суть.
5) Изгнанные из Государства или у которых, преступления их ради, уши и нос резаны, или знак на щеке положен.
6) Которые в суде объявлены нечестными людьми.
7) Разбойники и воры.
8) Смертноубивцы.
9) Явные прелюбодеи, понеже когда он клятву самому Богу учиненную презрит, то и еще того хужее в сей причине учинит.
10) Которые единаго из сих, вражды ради, обижают, ибо от них правды ожидать туне будет; однако ж Юристы и оных свидетелей, которые прежде того вражду меж собою имели, а потом хотя и помирились, опровергают, предлагая, что будто оные еще в сердце своем ненависть имеют, которая оных сущую признать правду не допущает.
11) Которые с челобитчиком кровным или ближним обязаны суть свойством, понеже, как Права объявляют, против свойственников своих, сущей правды не признают.
12) Оные, которые в доме челобитчикове или ответчикове хлеб ядят, или в службе его суть; буде же иных свидетелей получить не можно, или иных при том не было, тогда и сии приемлются.
13) Которые, свидетельства ради, дарами подкуплены суть. Юристы сие утверждают что ежели свидетель принужден свидетельствования ради; из того места, где живет приехать, то надлежит оному учиненные протори в пути заплатить, и его за умедление дел удовольствовать.
14) Младенцы или которые еще 15 лет не имеют.
15) Также в собственном своем деле, никто не может свидетельствовать, понеже, который сам делу причастен, оный не может в предосуждение себе противу свидетельствовать.
16) Иностранные, о которых справедливом житии подлиннаго известия не имеют.
17) Которые по доношению других свидетельствуют, сказывая что будто тот и тот мне сказывал, ибо кто свидетельствовать хощет, или принужден есть, оному не надлежит доносить то, что слышал, но должен о том, что он сам видел, или только слышал, свидетельствовать.
3. Когда челобитчик или ответчик к очной ставке свидетелем приведен будет, и понеже тогда познать не можно, не имеет ли оный, свидетель какого пороку, тогда надлежит оному, не допущая свидетеля к присяге, порок ево объявить и притом просить о испровержении того свидетельства; а ежели он сего не учинит и тогда промолчит, и допустит до того, что оный свидетель без всякаго противления принят будет, то уже потом его более опровергнуть не может. Буде же вышепомянутый челобитчик или ответчик после того времени уведает какой порок за свидетелем, то может челобитье его принято быть, токмо прежде надлежит ему на то присягать, что он прежде о пороке свидетеля не известен был, но вкратце о том уведал.
4. Буде же челобитчик или ответчик тем, о чем во 2 помянуто; свидетелю попрекнет, а свидетель в том запрется, тогда надлежит ему вскоре доказать; а ежели несколько времени к доказанию потребно имеет, тогда можно ему на потребное время и позволить; а свидетеля между тем, дабы в суде не было помешки, без присяги допрашивать.
5. Кто к свидетельству призван будет, тому не надлежит от того отрицаться; а ежели свидетельство добром принесть не похощет, то может от судьи к тому принужден и наказан быть, понеже, как выше сего помянуто, чин свидетеля есть чин явный, а от явнаго чину никто не может отрицаться, под наказанием.
6. Прежде свидетельствования или допросу от судей надлежит свидетелю присягу о свидетельстве в присутствии челобитчика и ответчика учинить, понеже когда он присягал, тогда уже присяги своей, разве забыв свою совесть, не нарушит, но толь паче правду донесет; буде же свидетель прежде к свидетельству допущен будет, а потом велят оному присягать, то яко Права подтверждают, когда он сначала сущей правды не донесет, потом стыда ради, что прежде ложно доносил, сказки своей не переменит и прежде лживую учинит присягу, нежели лгачем остаться похочет; однакож некоторые Юристы поставляют, что ежели свидетель, учиня свидетельство, вскоре присягу учинит, то за равное, яко бы о свидетельстве присягал, держать можно, токмо чтоб ему в тот же день присягать неотложно.
7. Всем свидетелям надлежит, хотя б оные вышняго достоинства и знатнейшие были, присягать, понеже свидетелю, который присяги не учинил, верить не можно, хотя б оный и Архиепископ был, однакож могут челобитчик и ответчик, с согласия судейскаго, свидетеля от присяги отрешить; и когда его от того уволят, и судья тем доволен явится, тогда от свидетеля все, яко бы на то присягал, принято будет, токмо судья собою един не может его отрешить от присяги.
8. Когда свидетели в присутствии челобитчика и ответчика присягу учинят, то надлежит оным оттуда уступить; и тогда каждый свидетель особливо от судьи в суде допрашиван бывает, от кого и как об оном, о чем свидетельствует он, известен, или оное слышал, и не призыван ли он от кого нибудь из сих в свидетельство.
9. Свидетелем в суде не надлежит от кого иного, кроме судьи допрашиванным быть; однако ж обыкновение есть, когда знатным особам или шляхетским женам, или немощным, которым в суде предстать не можно, свидетельство повещено бывает, тогда некоторые из Ассесоров купно с Секретарем к ним из суда отправляются; которые взяв от них присягу, в домах их свидетельство от них принимают.
10. Также надлежит свидетелей по полученном ответчиковом ответе, а не прежде допрашивать; а ежели свидетель уже в путь куда собрался, и возвращением своим может умедлить, или так жестоко заболит, что о возвращении здравия его сомнение иметь можно, тогда позволенное челобитью помянутых, онаго еще и прежде ответу ответчика, также и прежде принесенной жалобы и повещания от судьи допросить. И сие называется свидетельство всегдашней памяти.
11. Буде же челобитчик и ответчик пожелает несколько времени, чтоб мог более свидетельства доставить, тогда может судья сам разсудить потребно, и мочно ль несколько времени отложить; и ежели ему соизволит, то надлежит время ознаимить, смотря по обращению дела.
12. Ежели случится что ответчик сказку челобитчиковых свидетелей чрез иных свидетелей уличить похощет, то ему не можно возбранить своих представить свидетелей; и тогда обои свидетели в равном имеются порядке. И кто из них лучших и более свидетелей на своей стороне имеет, которые правду сущую обстоятельствами доказать могут, тому и поверится.
13. Сия слово лучшие свидетели, разумеется, что свидетель мужеска полу паче женска, и знатный паче худаго, ученый неученаго и духовный светскаго человека почтен бывает.
14. Когда челобитчик и ответчик доказание свое в одно время объявить похотят, тогда надлежит судье прежде доказание и основание челобитчиково, а потом ответчиково принять.
15. Также может судья, смотря по обстоятельству дела, свидетелей вместе свесть, чтоб они меж собою о тех причинах, которыя ко известию подлинной правды потребны суть, переговоря друг друга уличить могли.
16. Буде же свидетели от суда удалены так, что без великой трудности оным в суд придти не можно, тогда может судья некоторые пункты послать к ним, и в суд от оных, по обыкновению свидетельство взять; однако ж надлежит челобитчику и ответчику при присяге, либо самим либо полномочным их присутственным быть.
17. Кто из свидетелей фальшивую учинит присягу, и потом доказано будет, то оный отсечением пальцов, которыми он присягал, публичным покаянием в церкви, изгнанием из земли или посыланием на каторгу наказан бывает, и никогда более свидетелем предстать не может, ниже к какому другому явному чину допущен будет; а кто свидетеля к ложному свидетельству склонит, оный равным образом, либо денежным тяжким штрафом, или телесным наказанием, или публичным церковным покаянием накажется и в свидетели более допущен не будет.
18. Письменныя свидетельства прежде не признаются, пока представитель оных в суде за правдивыя объявит, и на то присягу учинит.
ГЛ. IV. – О ПИСЬМЕННОМ СВИДЕТЕЛЬСТВЕ ИЛИ ДОКАЗАХ
1. Третий образ доказания бывает чрез грамотки, и письменное свидетельство в сих письмах находится, что друг другу обязан, и по силе оных един из них имеет право от другаго что нибудь претендовать.
2. И сие суть либо явныя письма и свидетельства, которыя со известия судейскаго учинены, и находятся записаны, яко в городовых книгах, судейских книгах и прочих таких свидетельствующих, чрез которыя судья может доказать, что такое дело при нем таким образом случилось, и прочее, или такия письма, которыя без судьи между собою постановлены бывают, яко купецкия письма, духовныя, мирныя письма и рукописание, реверсы и прочая.
3. В сих явное самое дело содержано и ознаймено есть; и ежели оный, против котораго сии письма докажутся, за правомерныя признает, тогда судья, усмотри такое доказание, может на оное дело приговор учинить.
4. Буде же письма или грамотки, которыя объявлены будут, на другая ссылаются, то оныя прежде, пока достальныя не объявятся, за правыя признаны не будут, разве все обстоятельства во оных равным образом содержаны явятся, и дело из оных довольно доказать можно.
5. Купецкия книги, из которых видимо, что тот и тот толикое число винен, могут токмо вместо половины доказания служить; а ежели доказанию быть совершену, и купец оную свою книгу во исполнение присягою утвердит, то надлежит смотреть: 1. Чтоб оный купец был честный человек, котораго непристойным поступком опорочить не можно. 2. И книги таким образом учреждены, в которых его долги, и что на нем чужаго есть, внесены б были. 3. В каждый почтовый день число записано.
6. А ежели должник под купецким щетом подписался, то уже совершенный есть доказ; и оное дело в равной силе яко духовная или реверс содерживается.
ГЛ. V. – О ПРИСЯГЕ
1. Четвертый образ доказывания бывает чрез присягу, которая присяга очистительная называется, и при оной следующия находятся обстоятельства.
2. Когда челобитчик ответчика некоторою причиною обвинит, которую он токмо полуявным основанием доказать может, или ответчик в явных собраниях таким же образом обнесет, а иных доказов иметь не может, то повинен он свое дело присягою удостоверить.
3. Токмо чтоб голос, который в народе о обвиненном произойдет, не вымышленый бы от злых людей был, которое по часту вражды ради происходящей, или ненависти от злых людей вымышляется. Но буде во всем народе подтверждение свое имеет и достоверности подобно есть; а оному, которой огласит, надлежит всеконечно доказать, инако бо наказан будет.
4. Сию присягу очистительную надлежит всегда ответчику, а не челобитчику чинить; а ежели челобитчик к челобитью своему никакого иного свидетельства обресть не может, и похощет на то присягать, то не надлежит его к тому допущать, но в том ему отказать.
5. Также ответчика к такой присяге принуждать не надлежит, разве причина его одним свидетелем уже очищена, или имеется еще в полуподозрении.
6. Между прочим последующия причины, когда злое действо учинено, в подозрении имеются:
(1) Когда ответчик бежать вознамерится.
(2) Когда с другими злодеями в компании был.
(3) Ежели он напредь сего равныя же чинил злыя действа.
(4) Когда на оных, которых, прежде того обидел, грозился.
(5) Ежели он пред судом двоякое учинил доношение, и будет свои слова толковать инако.
(6) Буде он в других местах признает нечто из своих действ, или тем похвалится.
(7) Или когда достоверный свидетель при том присутствен был.
7. Токмо судьям не надлежит вскоре онаго к присяге принуждать, но прежде всемерно трудитися чрез иные способы правду изведать, понеже сия присяга призираема и осторожности достойна есть.
8. Когда ответчик присягу учинить может, и оную учинит, тогда судья довольное имеет основание приговор учинить, и его от наказания освободить: понеже в сей присяге сия сила есть, что когда ответчик оную учинил, то уже от наказания и дальняго обвинения освобожден быть может.
9. Буде же ответчик оной присяги учинить не может, то правда, что за виннаго содержан будет. Но понеже к свидетельствованию явные и довольные требуются доказы, того ради судье надлежит в смертных делах пристойным наказанием его наказать опасаться, но толь паче чрезвычайно наказать, понеже лучше есть 10 винных освободить, нежели одного невиннаго к смерти приговорить.
10. Ежели судья усмотрит, что ответчик преступление клятвы учинить намерен, а совершеннаго основания не имеет оную подозрительную особу тем доказать, тогда пристойнее есть оное дело передать воли Божией, и положитися в том весьма на Бога, пока впредь само не объявится. Но понеже во многих местах, когда важныя происходят злодейства, и ответчик подозрением или полудоказанием отягчен есть, отставя присягу к пытке приводят, того ради за потребно изобретаю об оной здесь упомянуть.
ГЛ. VI. – О РАССПРОСЕ С ПРИСТРАСТИЕМ И О ПЫТКЕ
1. Сей распрос такой есть, когда судья того, на котораго есть подозрение, и оный добровольно повинитися не хощет, пред пыткою спрашивает, испытуя от него правды и признания в деле.
2. Судье не надлежит без довольнаго подозрения дерзнуть вскоре никого к пытке привесть, но прежде важныя к тому иметь причины, и совершенное подозрение; и когда имеющее подозрение кому приложится, а он в том запрется, тогда надлежит оное доказать. Например: когда твердое свидетельство принесется, что тот злое действо учинил, о чем его распросить надлежит, тогда довольное есть основание к пытке. Буде же свидетель самаго действа не видал, но токмо онаго подозрительнаго на оном месте, где преступление учинено, обрел, такого свидетельства не довольно есть; но в таком случае по самой малой мере надлежит быть двум свидетелям, которые бы его видели.
3. Пытка употребляется в делах видимых, в которых есть преступление; но в гражданских делах прежде пытать не можно, пока в самом деле злое действо наружу не объявится, разве когда свидетель в больших и важных гражданских делах в сказке своей обробеет или смутится или в лице изменится, то пытан бывает.
4. Однако ж надлежит жестокую пытку умеренно с разсмотрением чинить, понеже умерение пытки весьма на разсуждение судейское положено. Того ради надлежит судье наперед разсудить количество дела, в котором подозрительнаго пытать намеряется, ибо в вящших и тяжких делах пытка жесточае, нежели в малых бывает. Также надлежит ему оных особ, которыя к пытке приводятся, разсмотреть, и усмотря твердых, безстыдных и худых людей, жесточае, тех же, кои деликатного тела и честные суть люди, легчее; и буде такой пытки довольно будет, то не надлежит судье его приводить к большому истязанию. Притом же надлежит судье у пытки быть осторожну, чтоб усмотря подобие правды, онаго тело, котораго пытает, истязанием не озлобить, но либо к смерти приговорить или из невинности его вывесть; понеже который судья без причины и подозрения пытать велит, того надлежит равно как обвиненнаго, которой уже уличен, наказать, или по самой малой мере лишить чина его. Буде же судья без обмана и вымысла онаго, котораго пытать не надлежит, повелит пытать, или преступит обыкновение распросов, тому надлежит пытанного некоторою суммою денег удовольствовать. Равным же образом, когда судья из вымысла без жадного подозрения чрез меру пытать повелит, что он от того умрет, тогда может лишен быть живота, а буде не из вымысла, но за недостаточным подозрением, или прочих ради причин чрез меру преступит, или от его неосторожности так случится, что пытанный от пытки умрет, тогда оный по присуждению вышняго судьи накажется.
5. Когда судья в оном злодействе многих имеет пред собою преступников, которых жестоко допрашивать потребно, тогда надлежит ему онаго, от котораго он мнит скорее уведать правду, прежде пытать. И буде от сего еще подлинно не уведает, то того, который в злодействе более всех подозрителен явился, прежде всех пытать; буде же все преступники в равном явятся подозрении, и между оными отец с сыном или муж с женою найдется, тогда сына или жену наперед к пытке привесть.
6. Ежели судья преступника жестоко пытал, и оный ничего не признает, то уже его в том паки пытать не надлежит, разве иное еще разное от перваго дела получит подозрение; яко например: понеже в народе голос происходил на преступника, и он сего ради подозрения впервые пытан, и его в оное время, когда злодейство учинено, на том месте видели, а он в том не винится, потом уведает судья, что преступник во время учиненнаго злодейства с воровским ружьем видим был, и что он со обиженным в правде жил, и на него грозился; сии суть новыя подозрения; и тогда может подозрительный паки к пытке приведен быть.
7. Буде же кто по довольному подозрению пытан будет, и на пытке в своем злодействе повинится, потом же в суде паки от своей сказки отречется, предлагая, что он от пытки в том повиниться принужден был, тогда может он паки пытан быть, понеже учиненное признание паки его в новое приводит подозрение, и таким образом может и в третий раз пытан быть; а ежели трижды пытку снесет, и паки отречется, то уже онаго более допрашивать не надлежит, но взяв от него полное число порук, чтоб ему всегда, когда потребен, в суде явиться, также и присягу, что учиненное над ним истязание ни на ком не отмщать, освободить, токмо от злодейства весьма не уволить, понеже времянем могут новыя явитися подозрения, и тогда его паки к пытке привесть надлежит.
8. Недовольно того, когда пытанный на пытке, или устрашась оной, в преступлении повинится, а довольнаго основания к приговору в деле еще нет; но надлежит судье по нескольку дней, когда болезнь минется, паки его распросить, твердо ли он в признании своем застает; и буде он тогда пред судом признает, то уже из такого его признания можно учинить приговор.
9. Буде же пытанный оговорит на пытке других, а которых также злый слух происходил, то находится во обыкновении, что судья по силе сего признания и злаго происходящаго слуха, оных особ равным образом распрашивать и пытать велит, хотя права повелевают, чтоб без довольнаго свидетельства или подозрения никого по оговорке от других к пытке не приводить.
10. В правах последующие от пытки изъяты суть, яко шляхта, служители высоких чинов, старые семидесяти лет, недоросли и беременныя жены. Все сии никогда к пытке подвержены не бывают, разве в Государственных делах и в убийствах, однакож с подлинными о том доводами.
ТРЕТИЯ ЧАСТЬ ПРОЦЕССА
ГЛ. I. – О ПРИГОВОРАХ
1. Когда по донесенной жалобе и ответу от обеих сторон, либо чрез собственное признание, доказ или основание дела порядочным образом окончается, тогда в суде следует приговор таким образом: Перво, чтоб все обретающиеся в суде об оном деле подали советы, и мнение свое открыли; и буде судьи в мнении своем не согласятся, тогда надлежит сбирать голоса от перваго до последняго; и на которой стороне более явится, на оной, яко в воинских артикулах, божественных и прочих правах утверждено, основается приговор; буде же они в мнении своем не согласятся, и на обеих сторонах равные будут голосы, тогда приговор при оной стороне, которую Президент за лучшую и основательную обрящет, останется.
2. Пока приговор еще не объявлен в суде публично, дотоль может судья данный свой голос всегда переменить; однакож надлежит притом явныя причины и основание доказать, и обстоятельно объявить.
3. Когда в голосах согласятся, то приговор от Генерала или Обер-Аудитора, или от Секретаря писменно предложится, в котором обстоятельства и фундамент, по чьему приговору определен, содержан есть; и когда оный от всех судей или от Президента и Аудитора подписан, тогда в присутствии челобитчика и ответчика в седящем суде от Секретаря публично прочитается.
4. Приговор надлежит токмо над челобитчиком и ответчиком чинить, хотя при оном деле и посторонния случаются особы; однакож о всем упомянуть потребно, и ничего в том деле случившагося не умолчать, какия жалобы принесены, и что ответствовано, для лучшаго решения, и приговор объявить.
5. В вышнем суде гражданския дела судимы не бывают, кроме того, ежели челобитчик или ответчик приговором нижняго суда гражданских дел недоволен явится, и того ради для лучшей осторожности дело свое в Генеральный Кригсрехт перенесть похощет, тогда вышний суд приняв челобитье против приговора нижняго суда, которое кратко содержано, и выслушав оное, от ответчика ответа требуют, и усмотря оное дело по обстоятельству, паки приговором решат, и какой потом в вышнем суде учинится приговор, оный уже твердо содержан бывает, но в пристойных делах надлежит приговор отослать к вышнему начальству, или объявить Фельдмаршалу его, и о том известие подать; а не получа указа, весьма эксекуции не чинить.
6. Также когда в нижнем суде в пыточном деле приговор учинен, тогда надлежит прежде Фельдмаршалу или командующему Генералу подать тот приговор; и когда он мнение свое на оное объявит, прибавит или убавит, потому и эксекуция отправлена быть имеет. Буде же кто из нижняго суда видимо себя отягченна помнит, тот может о себе Фельдмаршалу чрез просительное письмо о том объявить, и от него решения ожидать; а ежели без причины на судию принесется жалоба, то надлежит накрепко наказать. Впрочем может челобитчик или ответчик в гражданских делах, когда он приговором нижняго суда не доволен явится, чрез аппеляцию в вышний суд дело, яко выше сего помянуто, перенесть.
ГЛ. II. – О УНИЧТОЖЕНИИ ПРИГОВОРА
1. Оное уничтожение приговаривающих, ради следующих причин бывает:
(1) Когда челобитчик более пунктов, как ответчику предложено, докажет, и судия не имев оных, на его дело приговор учинил.
(2) Ежели судья над таким делом, о котором в суде спора нет, приговор же учинит.
(3) Ежели на такое дело, на которое еще не ответствовано приговор учинит.
(4) Буде челобитчик и ответчик оба присягать похотят, а судья прежде присяги их приговор учинил.
(5) Когда приговор противогласящийся, или
(6) Когда оный нагло против прав есть.
2. Когда приговор причиною, которою нибудь из сих, опорочен, тогда оный от челобитчика или ответчика уничтожен быть может, и не имея в себе силы ко исполнению не придет.
3. Вышепомянутый приговор от вышняго судьи, когда ему от челобитчика или ответчика оный объявлен будет, опровергается.
О оглавлении приговоров в наказаниях и казнях.
1. Обыкновенныя телесныя наказания суть то, егда кто ношением оружия, сиречь мушкетов, седел, також заключением, скованием рук и ног в железа, и питания хлебом и воды точию, или на деревянных лошадях, и по деревянным кольям ходить, или битьем батогов.
2. Жестокия телесныя наказания в наших пунктах разумеваются, егда кто тяжелым заключением наказан, или сквозь шпицрутен и лозы бегать принужден; таков же, егда от палача (кнутом) бит, и запятнан железом, или обрезанием ушей, отсечением руки или пальцев казнен будет, тож ссыланием на каторгу вечно, или на несколько лет.
3. Наказания смертныя чинятся застрелением, мечем, виселицею, колесом, четвертованием и огнем.
4. Легкия, чести нарушимыя наказания суть, егда которой начальной человек чину извержен, или без заслуженаго жалованья и без паса (или отпускнаго письма) от полка отослан, или из Государства нашего выгнан будет.
5. Тяжелое чести нарушение, котораго имя на виселице прибито, или шпага его от палача переломлена, и вором (шельм) объявлен будет.
Надлежит знать всем, как с тем поступать, кто чести лишен, шельмован (то есть из числа добрых людей и верных извергнут).
1. Ни в какое дело, ниже свидетельство не принимать. 2. Кто такого ограбит, побьет или ранит, или у него отъимет, у онаго челобитья не приимать, и суда ему не давать, разве до смерти кто его убьет, то яко убийца судитися будет. 3. В компании не допускать, и единым словом таковый весьма лишен общества добрых людей; а кто сие преступит сам, может наказан быть.
ПСЗ, т. V, № 3006
Комментарий
«Краткое изображение процессов» является частью Воинского Устава Петра I. П.О. Бобровский полагает, что черновая рукопись закона была написана обер-аудитором Эрнстом Фридрихом Кромпеном и подверглась редакционной обработке самого Петра. Первое издание этого памятника появилось еще до 1715 года, возможно в 1712 году. Во всяком случае, оно в виде отдельной книги продавалось, по данным академика Пекарского, в марте 1715 года.
В апреле 1715 года «Краткое изображение процессов» вышло одним томом вместе с Артикулами (1). Вместе с собственно Воинским Уставом и Экзерцициями «Краткое изображение процессов», соединенное с Артикулами, было издано впервые, как это доказывает П.О. Бобровский, в 1719 году (2). Во всяком случае, более ранних изданий всего Воинского Устава в целом до нас не дошло.
В Полном собрании законов Российской империи указанные части Воинского Устава помещены в той же последовательности, что и в издании 1719 года, но Артикулы и «Краткое изображение процессов» выступают как самостоятельные разделы. При этом весь Воинский Устав датирован здесь 1716 годом.
Включение «Краткого изображения процессов» в Воинский Устав указывает на пределы действия этого закона. Очевидно, что законодатель хотел определить в нем военное судоустройство и процесс в военных судах. За это говорит и само содержание закона.
Однако в науке вопрос о пределах действия «Краткого изображения процессов» вызвал споры.
Владимирский-Буданов счел необходимым применить осторожную формулировку: «Законодатель не объяснил, к какого рода судам и делам должно быть применено «Краткое изображение процессов». Думать надобно, что по первоначальной его мысли (разрядка наша. – О.Ч.) применение его ограничивается военными судами» (3). Некоторые исследователи (4) прямо утверждали о применении этого закона в невоенных судах, ссылаясь на упоминавшийся выше указ Петра I Сенату 10 апреля 1716 г. (см. введение к разделу III).
П.С. Ромашкин, исследуя вопрос о пределах действия Артикула Воинского, убедительно доказал, что он применялся только в военных судах (5). Эти доказательства вполне относятся и к «Краткому изображению процессов», которое тесно связано с Артикулом.
Как отмечалось выше, указ 10 апреля 1716 г. следует понимать не в том смысле, что он распространял Воинский Устав на гражданские органы, а лишь в том, что эти органы, когда их деятельность в той или иной мере соприкасалась с армией, должны были иметь в виду данный закон. Имеются сведения лишь о более позднем применении «Краткого изображения процессов» в невоенных судах.
Таким образом, в своей процессуальной части этот документ представляет собой специальный закон по отношению к указу 21 февраля 1697 г. Указ устанавливал общие принципы российского процесса, «Краткое изображение процессов» было военно-процессуальным кодексом.
Вместе с тем этот закон не только детализирует применительно к армейской обстановке принципы процесса, изложенные в указах 21 февраля и 16 марта 1697 года, которые опирались на Соборное Уложение. Он вносит существенно новые формы и институты в процессуальное право России. Эти нововведения в определенной мере проистекают из западных источников, которыми пользовались составители Воинского Устава, но вместе с тем они, несомненно, отражают уровень общественно-политического и правового развития России, достигнутый ею к началу XVIII века, отражают дальнейшее развитие абсолютизма.
Однако, поскольку «Краткое изображение процессов» имело ограниченную сферу применения и поскольку оно было именно кратким, нельзя сказать, что Соборное Уложение в части, касающейся розыскного процесса, полностью потеряло силу.
По словам Владимирского-Буданова, в «Кратком изображении процессов» «нашло себе место полное применение понятия следственного (инквизиционного) процесса…» (6). Однако отдельные элементы состязательности все же сохраняются: возможность для сторон проявлять некоторую инициативу в движении дела, обмен челобитной и ответом, определение круга спорных вопросов и доказательств и др. Впрочем «чистого» следственного процесса, очевидно, не бывает.
Можно отметить в рассматриваемом документе такую тенденцию: инициатива сторон сужается за счет расширения прав суда; в то же время деятельность суда и оценка им обстоятельств дела все жестче регламентируются законом, для проявления собственного усмотрения и какой-либо инициативы судей почти не остается места. Воля сторон и воля суда поглощаются и заменяются волей законодателя. В этом проявляется укрепление абсолютизма с его стремлением сосредоточить все области жизни в руках одного лица – самодержавного монарха.
«Краткое изображение процессов» посвящено почти целиком вопросам судоустройства и процесса. Изредка встречаются в тексте статьи (и даже целая последняя глава), содержащие нормы материального уголовного права. Отделение процессуального права от материального – большое достижение русской законодательной техники начала XVIII века, не известное еще даже Соборному Уложению.
Вместе с тем еще не разграничиваются уголовный и гражданский процесс, хотя некоторые особенности уже намечаются (например, в порядке обнародования приговоров). Общий ход процесса, названия процессуальных документов и действия одинаковы и для уголовных, и для гражданских дел.
В отличие от Соборного Уложения «Краткое изображение процессов» весьма четко построено. Вначале идут две главы, носящие как бы вводный характер. В них дается основная схема судоустройства и некоторые общие положения процесса. Затем идет последовательное изложение хода процесса, своеобразно разделенное на три основных части.
Формулировки закона несравненно более четкие, чем в Соборном Уложении. Пожалуй, впервые в русском праве часто даются общие определения важнейших процессуальных институтов и понятий, хотя и не всегда совершенные. Законодатель нередко прибегает к четкому перечислению, классификации отдельных явлений и действий. Некоторые статьи закона содержат в себе не только норму права, но и ее теоретическое обоснование, иногда с приведением различных точек зрения по данному вопросу.
Таким образом, по своей законодательной технике «Краткое изображение процессов» стоит достаточно высоко. Вместе с тем нужно отметить и один внешний недостаток закона. Это пристрастие законодателя к иностранной терминологии, обычно совсем ненужной.
Закон закрепляет стройную систему судебных органов, неизвестную до Петра I, довольно четко регламентирует вопросы подсудности. Для осуществления правосудия создаются уже специальные органы. Однако они все еще не отделены от администрации полностью. Судьями в военных судах являются строевые командиры, в качестве второй инстанции выступает соответствующий начальник, приговоры судов в ряде случаев утверждаются вышестоящим начальством. Нет еще и деления на органы предварительного следствия и судебные органы.
В соответствии с этим в процессе отсутствует деление на предварительное производство и производство дел непосредственно в суде.
Глава I. «О суде и судиях»
Глава посвящена, прежде всего, вопросам судоустройства.
В главе закрепляется система судебных органов: суд гражданский и суд военный. Последний, в свою очередь, делится на генеральный и полковой кригсрехт. Устанавливается состав суда и должностных лиц, находящихся при суде. В состав суда входят президент и асессоры. К суду приставлен аудитор. Имеется технический персонал: секретарь или протоколист, адъютант. Рассматриваются в главе и процессуальные вопросы: решается проблема подсудности, регламентируется подготовительная часть судебного заседания.
Ст. 1. Статья носит вводный характер и определяет в общих чертах содержание всего документа: вопросы судоустройства и процесса.
Ст. 2. С этой статьи начинается рассмотрение вопросов судоустройства. Здесь даются общие принципы организации суда. Суд является коллегиальным. Он должен состоять из «честных особ», т.е. лиц, не опороченных в глазах феодального общества и государства. Суд получает свои полномочия от «высокого начальства», т.е. от соответствующего органа государства, притом именно административного органа.
Порядочно – в установленном порядке.

Pages: 1 2 3

Did you enjoy this post? Why not leave a comment below and continue the conversation, or subscribe to my feed and get articles like this delivered automatically to your feed reader.

Comments

Еще нет комментариев.

Извините, комментирование на данный момент закрыто.